Стабилизирующее безумие [Интерстеллар]

Холодное, острое лезвие леденящим холодом прижалось к его шее. Лезвие слегка пронзило его кожу, легко прорвав почти несуществующую психическую защиту Сюй Циньжаня, готовое перерезать ему горло. Однако он оставался спокойным, словно смертоносное оружие на пороге его жизни было всего лишь игрушкой. Он даже ответил спокойным тоном: — Ну и что с того? Поскольку этот молодой человек стал свидетелем кровопролития во время апокалипсиса, намного превосходящего то, что он когда-либо видел, то, что он распознал необычную ауру нападавшего, не было для него чем-то из ряда вон выходящим. Однако державший его человек, казалось, наслаждался его реакцией, смеясь за его спиной. Теплое дыхание на его шее вызывало дискомфорт и стало для него первой реальной встречей с тем тревожным, резким смехом, который часто описывают в книгах. Пронзительно и тревожно. Затем человек понизил голос, придав ему двусмысленный оттенок: — Точно так же, как ты можешь ощущать мою ауру, я могу воспринимать сообщения, передаваемые твоей душой. Сюй Циньжань сохранил нейтральное выражение лица, не дав никакого ответа. Человек позади него лениво продолжил: — С того дня я все думаю: как в мире может существовать кто-то настолько особенный и противоречивый? — Оболочка такая чистая и хрупкая, как упавший на землю ангел, вызывающая желание безжалостно сломать эти изодранные крылья. Но душа внутри — как демон, пробившийся из ада, запах крови на его руках такой волнующий, что я дрожу! Сюй Циньжань подумал: это, должно быть, Мин Хай, беглец, упомянутый в новостях. Диагноз поставлен: настоящий психопат. Он взглянул на нож у своей шеи и небрежно заметил: — Правда? Но твоя рука, держащая нож напротив меня, кажется довольно твердой. Как только он закончил говорить, он внезапно толкнул локтем человека, стоявшего позади него. Мин Хай отреагировал быстро, как будто предвидел такой ход, стремительно уклонившись от атаки. Но движение Сюй Циньжаня было всего лишь уловкой, он воспользовался моментом отвлечения внимания, чтобы плавно вырваться из хватки Мин Хая. Рука, держащая кинжал, пыталась удержать его на месте, нанося сильный удар. Лезвие, наполненное психической энергией, едва коснулось шеи Сюй Циньжаня, оставив глубокий красный след на его бледной коже. Несмотря на это, Сюй Циньжань сумел немного отдалить их друг от друга, временно оттянув свою жизнь от края пропасти. Сегодня нападавший был одет в толстовку с капюшоном цвета красного вина. Капюшон, ослабленный потасовкой и сорванный ветром на вершине холма, соскользнул. Его и без того бледное лицо казалось призрачным в лунном свете, с глубокими, темными глазницами и тусклыми черными зрачками. Он действительно был похож на человека на фотографиях разыскиваемых лиц. Мин Хай, опустив нож, восхитился им: — Впечатляющие движения. Я бы с удовольствием провел с тобой основательный и захватывающий поединок. — Я не так силен в психической силе, как ты, разве это не поставит меня в невыгодное положение? — Сюй Циньжань поднял бровь. — Я ценю противника, который сражается яростно. Если ты готов отказаться от психической силы и вступить в чистый рукопашный бой, я не против. Глаза Мин Хая загорелись, затем он небрежно выронил кинжал, его поведение было беспечным: — Конечно, без проблем. Их взгляды встретились в воздухе: один — ледяной, другой — дико безумный. В мгновение ока они столкнулись. Мин Хай, опытный убийца, обязан своим успехом подавляющей психической силе типа E. Лишенный психических способностей, его стиль боя голыми руками напоминал стиль дикой собаки. Неустойчивый, но смертоносный, полагающийся на природный инстинкт уязвимости жизни, каждый из его приемов был нацелен на самые смертоносные места. Хотя Сюй Циньжань в своей предыдущей жизни полагался на свои особые способности для атак, он часто вступал в ближний бой из-за разнообразия способностей противников. Таким образом, в этом чистом рукопашном бою опытный Сюй Циньжань продемонстрировал свое мастерство. Он последовательно предвидел и уклонялся от смертельных атак Мин Хая и, воспользовавшись возможностью, нанес сильный удар в самую уязвимую часть живота Мин Хая. Наделенный всей его психической силой. Застигнутый врасплох, Мин Хай отшатнулся от боли. Выражение его лица, искаженное смесью боли и улыбки, обвиняло: — Мы же договорились об отсутствии психических способностей. Это обман, нарушение правил боя. Сюй Циньжань усмехнулся, глядя на слегка сгорбленную фигуру: — Разве я похож на законопослушного, соблюдающего правила и добропорядочного гражданина? В бою с безумцем, конечно, нужно использовать любое преимущество, какое только возможно. Только дурак будет играть честно, особенно когда вся суть в том, чтобы обмануть его. Мин Хай тихонько усмехнулся, глядя вниз. В его глазах мелькнул слабый огонек, и в следующую секунду он высвободил всю свою силу, бросившись на Сюй Циньжаня. Хотя Сюй Циньжань предвидел это, разрыв между его нынешним телом и типом E был слишком велик. В одно мгновение он был крепко прижат к разбившемуся летающему аппарату, обездвиженный подавляющей психической силой, встретив взгляд своего противника с ледяным безразличием. Улыбающийся взгляд Мин Хай скользнул по изысканно красивому лицу Сюй Циньжаня и наконец остановился на этих глазах. Он слегка наклонил голову, крепко сжав рукой шею Сюй Циньжаня, и заметил: — Твоя душа еще не полностью сформировалась, но по своей природе ты полностью соответствуешь типу E. С этими словами он сохранил твердую хватку, его пристальный взгляд встретился с взглядом Сюй Циньжаня. — Но это странно, ты отличаешься от других людей типа E, которых я нахожу отталкивающими. Твоя душа и дух обладают сильным очарованием. Мне кажется, если я посмотрю на тебя немного больше, я, возможно, неудержимо влюблюсь в тебя. Слова Мин Хай были сказаны не из отвращения. Действительно, душа Сюй Циньжаня пробуждало в нем, типе E, необъяснимое желание обладать и доминировать, побуждение, которое он не мог понять, но которое просто выражало его врожденные симпатии и антипатии. Заметив влюбленный взгляд Мин Хая, Сюй Циньжань поджал губы, думая, что это не то, что он хотел. Пока он все еще размышлял о том, как сбежать, он увидел, как Мин Хай внезапно наклонил голову в сторону чего-то позади них, и его улыбка исчезла. Затем Мин Хай с силой оттолкнул его в сторону, а сам отступил в противоположном направлении. Как будто уклоняясь от чего-то. Успокоившись, Сюй Циньжань поднял глаза и увидел яркую тонкую линию, похожую на леску, проносящуюся по воздуху. Хвост света быстро рассеялся в ночи, и в следующий момент летательный аппарат, к которому они прислонились, взорвался. Он на мгновение уставился на разбросанные по земле металлические обломки и замолчал. Чёрт, это было его единственное средство передвижения. Со стороны психической атаки стояла еще одна высокая фигура. Черно-золотой длинный плащ развевался на ветру, значок Золотого Крыла на груди отражал лунный свет, элегантный и благородный, со слабым свечением, все еще струящимся под голубыми глазами. Увидев новоприбывшего, в глазах Мин Хай мелькнуло выражение враждебности, смешанное с ожиданием: — Давно не виделись, генерал Шэнь из Императорского Золотого Крыла. Сюй Циньжань потерял дар речи. Он знал, что только Шэнь Тинъюй, этот безжалостный человек, осуществит атаку, нацеленную на цель, не обращая внимания на сопутствующий ущерб. Мин Хай небрежно улыбнулся: — Я слышал, ты покинул Башню Зла с отличными оценками. Посмотри на меня, я вышел оттуда без всяких экзаменов! — В конце концов, правила — это всего лишь украшения для типа Е. Шэнь Тинъюй убрал использованный им психический пистолет, слабо улыбнувшись и произнеся глубоким голосом: — Действительно, мне тогда следовало проигнорировать правила Империи и Башни Зла и просто убить тебя на месте. Мин Хай также был осужденным типом E, его поймали и заключили в Башню 2 несколько лет назад. Шэнь Тинъюй однажды сражался с Мин Хаем, который, в отличие от других сильных типов Е, возвращался снова и снова, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, независимо от полученных им избиений. Каждое из их столкновений было жестоким. Позже он понял, что Мин Хай отличается от типичного представителя типа E. По крайней мере, его психический потенциал был выше, чем у любого из них, что делало его особенно грозным противником. Впоследствии Шэнь Тинъюй проигнорировал его провокации, лишь позже случайно узнав от Смотрителя Башни, что Мин Хай убил нескольких патрульных и товарищей типа Е, и был переведен в Башню 1 для наказания. В следующий раз он услышал это имя, когда Мин Хай сбежал из тюрьмы. Чем выше талант у людей типа E, тем хуже впечатление, которое они производят друг на друга. Прежде чем Сюй Циньжань успел понять их обиду, он увидел, как они схлестнулись, держа в руках короткие кинжалы. Даже обычно невозмутимый Шэнь Тинъюй, чья улыбка исчезла, а глаза покраснели от отвращения и ненависти, казалось, намеревался разорвать своего противника на части. Мин Хай не был исключением. Столкновение их клинков, наделенных психической силой, создало силовое поле, подобное несущемуся урагану, поднимающему пыль и сотрясающему деревья. Это даже вызвало дискомфорт в сердце Сюй Циньжаня, зрителя психической силы низкого уровня. Система воскликнула: — Это поединок между двумя чрезвычайно сильными типами E! Сюй Циньжань спросил: — Кто этот Мин Хай? — Не так много зафиксированных данных, только то, что он супер-антисоциальный тип E, действует дико и непредсказуемо, лишен эмпатии, наслаждается острыми ощущениями от пыток других до смерти. Будь то Шэнь Тинъюй или Мин Хай, каждый удар был направлен в жизненно важные артерии, их глаза были полны нескрываемого убийственного намерения. Жестокость их психических столкновений росла с каждым ударом, показывая, что их предыдущие встречи с ним были просто поддразниванием, а не намерением убить. Сюй Циньжань усмехнулся. Должен ли он быть благодарен за то, что эти двое посчитали его таким слабым? В конечном итоге в битве постепенно доминировал Шэнь Тинъюй, более подготовленный и опытный в бою. Худого и бледного Мин Хай яростно пинали, он кашлял кровью, теряя всякий шанс ответить в краткий миг, чтобы перевести дух, его избивали до тех пор, пока он не получил внутренние повреждения и переломы. Мин Хай лежал, свернувшись калачиком, на земле, а Шэнь Тинъюй возвышался над ним, в его глазах читалась смесь холодной суровости и тяжелой усталости. Вытащив свое психическое оружие, он задумал нарушить жесткие правила Империи и убить Мин Хая на месте. Никто не знал лучше, чем Шэнь Тинъюй, что если оставить в живых человека типа E, такого как Мин Хай, то это приведет лишь к будущим неприятностям. Однако, прежде чем он успел выстрелить из своего оружия, Мин Хай, лежавший на земле, сжимавший свои раны и смеющийся сквозь кровь, внезапно вытащил небольшое механическое устройство. Когда он нажал кнопку, Шэнь Тинъюй замер, когда в его психическом бассейне взорвалось жужжание, на мгновение прекратив использование его психической силы. — Ха, эта штука действительно действует на людей, чьи психические бассейны были повреждены, — заметил Мин Хай, шатаясь, вставая, и в его глазах мелькнуло злобное намерение. Он наклонился, чтобы поднять нож с земли, и тихонько усмехнулся: — Вот почему я сказал, генерал, что ты выбрал неправильный путь, чтобы покинуть Башню Зла. После выступления он попытался контратаковать в момент слабости Шэнь Тинъюя. Но когда он поднял глаза, то увидел, что Сюй Циньжань, наблюдавший за происходящим издалека, теперь стоял перед ним и отбросил ногой оружие, которое зажал в руке, пока тот колебался. Поскольку Шэнь Тинъюй значительно ослабил Мин Хая, Сюй Циньжань посчитал его еще меньшей угрозой. — Извини, но если ты хочешь убить его сейчас, тебе придется пройти через меня, — произнеся эту бесстрастную фразу, Сюй Циньжань безжалостно пнул его ногой с холма. Он даже встал на краю обрыва, чтобы посмотреть вниз. Внизу был темный лес, видимость была плохая. — Шэнь Тинъюй, — крикнул Сюй Циньжань, затем повернулся к неподвижной фигуре. — Он ведь не умрет от этого падения, не так ли? С тех пор, как Мин Хай нажал на это странное устройство, внимание Шэнь Тинъюя стало рассеянным, его зрение затуманилось из-за двоящихся образов. Только когда Сюй Циньжань позвал его по имени, его сознание медленно вернулось, что позволило ему ясно слышать произносимые слова. Через мгновение он ответил с легкой улыбкой: — Действительно, он не умрет. — Если ты пойдешь за ним, он, возможно, уже ушел. Сюй Циньжань, слегка разочарованный, поджал губы и подошел к нему, собираясь заговорить, но Шэнь Тинъюй заговорил первым: — Сюй Циньжань. Шэнь Тинъюй посмотрел на него, его глаза были слегка прикрыты лунным светом, искренность в них была неопределенной. — Ты можешь оказать мне услугу? — спросил он. Сюй Циньжань, редко видя, как Шэнь Тинъюй обращается с просьбой, колебался: — Это зависит от того, что именно. — Все просто, — вздохнул Шэнь Тинъюй, — позволь мне немного опереться на тебя. Прежде чем Сюй Циньжань успел понять смысл этих слов, на него навалилась тяжесть другого взрослого мужчины. Инстинктивно он поддержал его за крепкую талию, удивившись, услышав тихое бормотание у своего уха. — Просто немного истощил психическую энергию за последние дни. Дай мне несколько минут на восстановление, и я смогу нормально ходить. Шэнь Тинъюй на самом деле не спал около десяти дней. В это время он отвечал не только за обеспечение обороны системы Тяньшень, но и за выполнение тривиальных задач, поставленных сверху. Постоянно находясь в движении, он почти не отдыхал, а его медленно восстанавливающийся психический запас уже приближался к пределу. По пути домой он столкнулся с Мин Хаем, которого в настоящее время разыскивала Империя, и последовавшая за этим схватка почти истощила его. Более того, попав в ловушку Мин Хаем, его недавно стабилизированный психический резерв снова начал колебаться и болеть, что, вероятно, потребовало более раннего, чем планировалось, использования следующего подавляющего средства. Проблему с его психическим резервом становилось все труднее игнорировать. После минуты молчания Сюй Циньжань внезапно ударил его кулаком в живот. Затем презрительно усмехнулся: — Нет, я не могу. Шэнь Тинъюй слегка нахмурился, но ему удалось подавить стон, который грозил вырваться из его горла. Однако его поддерживающая рука не сразу отпустила его. Сюй Циньжань вспомнил недавний инцидент: — Я помню, как чьи-то глаза покраснели при виде своей цели, и кто-то был почти готов убить и меня. Шэнь Тинъюй посмотрел вниз со слабой улыбкой: — Нет, эта атака даже не сможет проникнуть сквозь его тело, не говоря уже о том, чтобы навредить тебе, даже если ты не увернешься. Сказав это, он получил еще один удар. Шэнь Тинъюй не мог не рассмеяться от раздражения. — Кто-то действительно пользуется моей неспособностью сопротивляться, чтобы выплеснуть свое разочарование. — Ты взорвал мой флаер! — тон Сюй Циньжаня был одновременно холодным и жестоким. — Ммм, — протяжно произнес Шэнь Тинъюй, — я тебе за это отплачу. После этого он прислонился к Сюй Циньжаню и осторожно закрыл глаза, позволяя своему психическому запасу немного восстановиться. Ночь была прохладной, и слабый аромат, исходивший от Сюй Циньжаня, соответствующий его темпераменту, достиг его носа. С каждым вдохом он мог чувствовать тонкую психическую энергию из глубин души Сюй Циньжаня. Опираться на него было неожиданно удобно, без того отвращения и отторжения, которых он ожидал. Это было странно. Несмотря на то, что они были так близки, в тот момент, когда их психические энергии переплелись, он понял, что на самом деле не хочет убивать Сюй Циньжаня. В тихой обстановке человек, к которому он прислонился, внезапно заговорил. Спокойным голосом Сюй Циньжань спросил: Итак, что это только что было?