Стабилизирующее безумие [Интерстеллар]

В этот момент курсанты военной академии Грантис осознали, что чем мягче человек, тем более устрашающим он становится, когда становится серьезным. Преподавательская деятельность генерала Шэня продолжалась. Весь день на полигоне кишели смоделированные насекомые для практики, и каждый угол, надежно разделенный, оглашался эхом различных криков. По одним только звукам можно было представить, насколько уставшими были ученики. Изначально все пришли на занятия к Шэнь Тинъюю с самым расслабленным настроем, но к концу дня половина класса была им безжалостно отругана до слез. Даже обычно конкурентоспособная Ни Сяоюань была доведена до грани слез, ее глаза покраснели, она упрямо размышляла. Нежная Линь Цяньму не была исключением. Когда Шэнь Тинъюй берется за дело, он действительно не щадит никого. Включая жену его племянника, Сюй Циньжаня, который не получил никакого особого обращения. Мышление Сюй Циньжаня было очень устойчивым, но скорость, с которой он целился и стрелял, была намного ниже минимального стандарта, установленного Шэнь Тинъюй. Для новичка вроде него контролировать свою умственную энергию, одновременно меняя цели с оружием в руке, было так же сложно, как тащить что-то весом в тысячу фунтов. По крайней мере, сейчас он просто не мог ускориться. Шэнь Тинъюй молча стоял рядом с ним. Но несколько гнетущая тишина сказала все сама за себя. Шэнь Тинъюй сказал, что расы насекомых, с которыми они тренировались сегодня, были очень низкого уровня и с ними было легко справиться. На звездном поле битвы против инопланетных рас поддержание их скорости — это просто самое основное требование. Если они не могут справиться даже с этим, то поход на поле битвы будет пустой тратой жизни.

Лучшие студенты, которых хвалили в течение нескольких дней, наконец-то ясно осознали, что то, что они считали впечатляющим, в глазах настоящих военных было просто кучей уязвимых новичков, полных недостатков. Лучшие студенты были решительной группой, которая, получив выговор, не пала духом, а вместо этого исправила свое отношение, стала относиться к вещам серьезнее и оставалась допоздна, чтобы попрактиковаться самостоятельно. Сюй Циньжань ушел последним. Он остался, чтобы продолжить практиковаться, а Шэнь Тинъюй, специальный инструктор, продолжал за ним присматривать. Позже даже Чэнь Бин, который отвечал за управление инструментами, вышел из игры, но Сюй Циньжань все еще был внутри, сражаясь с созданными системой расами мелких насекомых. Возможно, из-за больших затрат умственной энергии его лоб уже был покрыт слоем пота. Увидев, что он снова промахнулся, Шэнь Тинъюй спросил: — Сюй Циньжань, это все, на что ты способен? Сюй Циньжань не ответил, но его внимание немного обострилось, и он сумел поразить две расы насекомых, прежде чем они пересекли зону оповещения. Его рука, держащая пистолет, слегка дрожала, но он все еще не желал сдаваться. Он сделал несколько поверхностных вдохов, желая опустить руку, но Шэнь Тинъюй, стоявший рядом с ним, сказал: — Продолжай.

Его прекрасные голубые глаза теперь были спокойны, как бездонная ледяная бездна. Он сказал: — Я буду здесь и буду наблюдать за тобой, пока ты не сможешь выстрелить три раза подряд. Если не справишься, будешь тренироваться до рассвета. Услышав это, Сюй Циньжань усмехнулся, его тон был холоден: — Именно то, что я хотел. Они практиковались до десяти или одиннадцати вечера, пока Сюй Циньжань едва не выполнил требование Шэнь Тинъюя о трех последовательных ударах. Он был настолько измотан, что его голова гудела, а все ментальные меридианы в его ментальном бассейне и теле слегка покалывали, заставляя его сесть на землю, чтобы отдохнуть. Но он чувствовал, что он преодолел свои физические пределы, выполнив сложнейшую физическую задачу, что оставило его освеженным и воодушевленным. Он посмотрел на ладонь своей руки, на которой был специальный военный браслет, слегка сжал ее, наслаждаясь экстремальной стимуляцией под кожей. Действительно, только такого рода изнурительные тренировки могли принести ему столь двойное удовлетворение: и физическое, и моральное. Внезапно в поле его зрения появилась пара сапог чернильно-золотистого цвета. Золотые узоры на них были прекрасны и напоминали перья хвоста птицы. Не поднимая глаз, Сюй Циньжань протянул руку и холодным тоном приказал: — Помоги мне встать. Шэнь Тинъюй поднял бровь, его лицо больше не выражало сурового поведения инструктора, и он послушно подчинился. Однако Сюй Циньжань был настолько измотан, что его ноги отказали, когда он встал, и он случайно сильно врезался в объятия Шэнь Тинъюй из-за его силы. У Сюй Циньжаня заболел подбородок. Шэнь Тинъюй ненадолго остановился, инстинктивно поддерживая его, и поддразнил: — Сюй Цинжань, ты действительно никуда не годишься. Восстановив равновесие, Сюй Циньжань оттолкнул противника, словно отбрасывая использованный инструмент: — Хватит меня дразнить. Ты тренировался с детства, а я только начал. Шэнь Тинъюй улыбнулся, не сказав ни слова. Была поздняя ночь, и кафетерий на базе в городе Линлун уже был закрыт. Сюй Циньжань планировал вернуться и перекусить печеньем, чтобы подкрепиться, но Шэнь Тинъюй спросил его: — Проголодался? Я угощу тебя. Он некоторое время с сомнением смотрел в эти голубые глаза: — Генерал Шэнь, вы извиняетесь за то, что были так холодны и грубы со мной ранее? Шэнь Тинъюй усмехнулся: — Разве это не очевидно? — Я принимаю это, — ответил Сюй Циньжань, чувствующий себя одинаково благодарным любому, кто предлагал ему еду. — Но у тебя есть много других, перед кем нужно извиняться. Шэнь Тинъюй пожал плечами: — Если бы они могли остаться так же поздно, как ты, конечно.

Таким образом, Сюй Циньжань не вернулся в свою временную комнату, а вместо этого последовал за Шэнь Тинъюем в то место, где тот остановился. Именно тогда он узнал, что у Шэнь Тинъюя даже была частная вилла на базе города Линлун, так что у него всегда было место, где переночевать. Сюй Циньжань почувствовал укол зависти. На вилле даже была огромная ванная комната! Сюй Циньжань спросил систему: — Неужели я не могу поменяться душами с Шэнь Тинъюем? Это также позволило бы ему испытать это хрупкое тело. Система ответила: — Нет! Даже если бы это было так, это было бы недопустимо! Вернувшись в свою комнату, Шэнь Тинъюй снял тяжелое пальто и небрежно расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Как будто он всегда мог читать его мысли, он спросил: — Нужно одолжить ванную? Сюй Циньжань никогда не церемонился с другими: — Это было бы идеально. ... На вилле Шэнь Тинъюя был робот-повар. Но он им не воспользовался. Когда Сюй Циньжань спустился вниз после душа, Шэнь Тинъюй только что поставил на обеденный стол простую еду из жареной рыбы и мяса. Сюй Циньжань был несколько удивлен: — Ты умеешь готовить? Шэнь Тинъюй возразил: — Разве я выгляжу так, будто не могу? Он не только умел готовить, но и его навыки были ничуть не хуже, чем у профессиональной кухарки тетушки Сонг. Сюй Циньжань сидел напротив Шэнь Тинъюя и сосредоточенно ел, опустив голову. Из-за внезапных обстоятельств он не взял с собой сменную одежду и был одет в старую хлопчатобумажную куртку, найденную в шкафу Шэнь Тинъюя. Шэнь Тинъюй молча наблюдал за ним. Он умел готовить, но редко готовил еду для кого-то, кроме себя. Видя, как Сюй Циньжань ест так тщательно и усердно, не жалея даже крошечных овощей в соусе, кормивший испытывал странное чувство удовлетворения. На самом деле Шэнь Тинъюй колебался. Разумно было бы сократить излишние контакты с Сюй Циньжанем, но он был подобен человеку, шатающемуся по краю опасного круга, неспособному устоять перед соблазном разжечь кризис, уверенно вступающему в перетягивание каната и наслаждающемуся волнением от потенциального краха. Сюй Циньжань внезапно окликнул его, погрузившегося в раздумья: — Мой дорогой, любезный будущий дядя. Шэнь Тинъюй пришел в себя и слегка поднял глаза.

Внезапно он почувствовал, что такая форма обращения не особенно приятна. — Раз уж ты меня угостил и позволил мне воспользоваться твоей ванной, — сказал Сюй Циньжань, вытирая рот салфеткой, и его тон был серьезным, — как насчет того, чтобы я также занял твою кровать? Шэнь Тинъюй молчал. Затем он не мог не рассмеяться над смелостью и наглостью Сюй Циньжаня. В конце концов Сюй Циньжаня отправили обратно в его временное общежитие в городе Линлун. В течение следующей недели ученики класса Шэнь Тинъюя проходили интенсивную программу тренировок. Он был таким же легким в общении, как и всегда, открытым для шуток вне тренировок. Но во время тренировок, если кто-то был несерьёзен, его сурово наказывали. Несмотря на трудности, это давление было очень эффективным для учеников их уровня, и они быстро совершенствовались. К концу недели все достигли скорости низкоуровневой расы насекомых, нанеся минимум пять последовательных выстрелов. По крайней мере, минимальная цель, установленная Шэнь Тинъюем, была едва достижима. Только у Сюй Циньжаня было вдвое больше времени на обучение и рабочей нагрузки по сравнению с другими. Когда минимальное количество последовательных ударов класса достигло пяти, Шэнь Тинъюй потребовал от Сюй Циньжаня выстрелить девять раз после занятий. Как только Сюй Циньжаню удалось попасть десять раз, Шэнь Тинъюй лично повысил сложность расы атакующих насекомых. Шэнь Тинъюй не собирался намеренно все усложнять; строго говоря, это был собственный выбор Сюй Циньжаня. На второй день тренировок Шэнь Тинъюй задал ему вопрос. — Ты хочешь не отставать от класса или превзойти всех? Сюй Циньжань без колебаний выбрал последнее. Поэтому во время дополнительных тренировок Шэнь Тинъюй разработал для него более строгий план и четко заявил: — Хорошо, но если ты не выполнишь мои цели, тебе придется пересдавать экзамен. Сюй Циньжань был настроен столь же решительно. До сих пор он не давал Шэнь Тинъюю ни единого повода усомниться в нем. Через месяц, под попеременным руководством Шэнь Тинъюя и Лу Чэна, способности учеников улучшились скачкообразно. Широкие и толстые волны ментальной энергии теперь можно было контролировать до половины их первоначальной ширины, легко прорывая защиту рас насекомых среднего уровня. День перед оценкой проекта был подготовительным, и все хотели сохранить энергию, чтобы встретить оценку в наилучшем состоянии. Тренировки были сосредоточены с утра до полудня. Лу Чэн и Шэнь Тинъюй редко бывали на поле вместе, но на этот раз их цели были ясны — только для студентов — поэтому они молчаливо игнорировали друг друга. Сюй Циньжань ушел последним. Ни Сяоюань ушла предпоследней, признавшись, что не может выдержать его интенсивность. Перед уходом она любезно напомнила ему: — Сюй Циньжань, не тренируйся сегодня допоздна. Будь осторожен, чтобы восстановить свою ментальную энергию к завтрашней проверке. Сюй Циньжань кивнул: — Спасибо, ты тоже отдохни. Ни Сяоюань помахала ему рукой и вышла с тренировочной площадки. К шести вечера на поле остались только он и Шэнь Тинъюй. Лу Чэн ушел пятью минутами ранее, необычно не попрощавшись. Младший инструктор также вышел из игры, а Чэнь Бин сидел на стуле у пульта управления, задремав. Шэнь Тинъюй подошел, не потревожив Чэнь Бина, и вызвал на тренировочной площадке высокоуровневую расу насекомых, которую Сюй Циньжань не победил накануне вечером. Эта раса насекомых имела очень прочную щитовую броню, а уязвимое место было около ее живота. Там было несколько хрупких пластин с широкими зазорами между ними. Только прицелившись в эти зазоры и приложив достаточно разрушительной силы, можно было нанести ей вред. — Начинай, — сказал Шэнь Тинъюй. Затем он прислонился к краю тренировочной площадки, внимательно наблюдая за действиями Сюй Циньжаня. Сюй Циньжань, очевидно, прокрутил в голове события прошлой ночи, так как его сегодняшнее выступление было гораздо более искусным, чем вчера вечером, включая его способность сжимать свои психические атаки до ширины указательного пальца. Хотя он, возможно, начал с самой низкой точки по сравнению с другими лучшими учениками, он, несомненно, был самым быстрым в прогрессе и самым талантливым из всех.

Будучи генералом армии, отбросив все остальные мысли, он хотел возвысить этого человека до уровня, которого тот заслуживал. Остальное можно будет сделать, когда придет время. На этот раз Сюй Циньжаню потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы победить высокоуровневую расу насекомых. Он стоял неподвижно, глядя на то место, где исчезла раса насекомых, его глаза светились удовлетворением и радостью, он явно наслаждался чувством достигнутого успеха, вызванным убийством. — Достаточно, мое руководство этим проектом заканчивается на этом, — Шэнь Тинъюй подошел к нему. — Завтра я и другие инструкторы оценим вашу подготовку. Если вы не облажаетесь, вы сами сможете показать отличный результат. Сюй Циньжань вернул оружие, взятое в академии для использования в классе, в хранилище, примыкающее к учебному залу. Шэнь Тинъюй последовал за ним, не сказав больше ни слова. Заметив, что на складе также есть боевые ножи для ближнего боя, Сюй Циньжань спросил: — Я помню, что вы с Лу Чэном недавно преподавали ближний бой. Это мой следующий проект, вы продолжите поочередно вести занятия? Шэнь Тинъюй улыбнулся: — Я не могу говорить за Лу Чэна, но я не буду этого делать. Генерал Шэнь пробыл в академии месяц, и главный лагерь Золотого Крыла звал его обратно. Увидев, что Сюй Циньжань все еще смотрит на короткие ножи, Шэнь Тинъюй снова спросил: — Хочешь, чтобы я сейчас научил тебя? Но Сюй Циньжань повернулся и вышел из кладовой. — Нет нужды, — его тон был уверенным. — Освоишь одно, и ты овладеешь всеми. Я уже знаю, что делать. — Я просто подумал, что, проведя в этой академии почти полгода, ты не хотел бы поспарринговать со мной? Шэнь Тинъюй с готовностью согласился. Возможно, такие мысли давно уже были погребены в сердцах обоих. Чтобы бой был честным, Шэнь Тинъюй снизил свою психическую силу до уровня S-A. Когда Лу Чэн вернулся на тренировочную площадку с упакованной едой из кафетерия, он увидел, как эти двое сражаются друг с другом. Это был первый раз, когда он увидел сражающегося Сюй Циньжаня. Его реакции и навыки были такими же острыми, как у опытного бойца. Столкнувшись с противником вроде Шэнь Тинъюя, он не выказал страха, его решительные глаза, окрашенные яростным безумием, были достаточны, чтобы подавить любого противника, входящего в его поле. Но самое главное, ему это, похоже, нравилось. Лу Чэн посмотрел на Шэнь Тинъюя, который спарринговал с Сюй Циньжанем, и ясно увидел его погружение. Несмотря на то, что он столкнулся с Сюй Циньжанем, который был намного слабее, он не стеснялся в ударах. Сила, которую они вкладывали в каждый удар, была полной и яростной. Он внезапно вспомнил вопрос, который Шэнь Тинъюй задал в тот день. — Знал ли он на самом деле нынешнего Сюй Циньжаня? До сегодняшнего дня Лу Чэн был уверен в себе. Но теперь он понял, что примерно год действительно сделал некогда знакомого юношу чужим. Тем не менее, он был ближе к прекрасному видению, о котором он мечтал бесчисленные ночи, о сражении бок о бок. Лу Чэн почувствовал необъяснимое отвращение. В конце концов, именно он должен иметь возможность свободно практиковать с Сюй Циньжанем. Когда кулаки Сюй Циньжаня и Шэнь Тинъюя столкнулись, интенсивность послала волну психической энергии в воздух. Поскольку они контролировали силу своих психических способностей, рябь была относительно слабой, только вызывая движение, подобное бризу. Это было потрясающее ощущение. Сюй Циньжань задумался. Он заметил, что их мысли часто совпадали. Даже не используя психические способности и полагаясь только на мастерство, им было трудно получить преимущество над другим. Им приходилось придумывать более креативные способы атак, которые быстро парировались друг другом. Это отличалось от всех сражений, которые он пережил в своей предыдущей жизни.

В апокалипсисе бои сочетались со сверхъестественными способностями, и каждый момент боя был для него битвой не на жизнь, а на смерть. Редко когда у него был такой удовлетворительный спарринг с равным противником. Внезапно он почувствовал, что было бы здорово иметь Шэнь Тинъюя в качестве близкого друга. Столкновение их кулаков казалось сигналом для них двоих молчаливо прекратить спарринг. Сюй Циньжань остановился, заметив немного странное выражение лица Шэнь Тинъюя, его взгляд был отстраненным, словно погруженным в мысли, и он не сразу убрал кулак. — Шэнь Тинъюй? Только когда Сюй Циньжань в замешательстве крикнул, Шэнь Тинъюй пришел в себя. Через несколько секунд он уверенно сказал: — Неплохо. Твоя физическая форма и защита прошли долгий путь. Сюй Циньжань уверенно ответил: — Я так и думал. Лу Чэн подошел с упакованной едой, изображая безразличие: — Ты в последнее время допоздна тренируешься, а к тому времени, как ты заканчиваешь, кафетерий всегда закрывается. Завтра большой день — не пропускай приемы пищи. Сюй Циньжань принял это с улыбкой, сказав: — Не беспокойся, я не голодал. Он указал на мужчину рядом с собой: — Я ужинаю у него каждый вечер. После первой недели тренировок с Шэнь Тинъюем, на следующий день Сюй Циньжань без приглашения появился у его двери. Словно предвидя это, Шэнь Тинъюй приготовил ужин на двоих и не отказал. Итак, в течение последнего месяца Сюй Циньжань обедал у Шэнь Тинъюя. Он не только не испытывал голода, но даже чувствовал, что немного прибавил в весе. Услышав это, лицо Лу Чэна потемнело. Он не знал, что и думать. — Ну, раз уж ты так постарался, давай не дадим им пропасть зря, — сказал Сюй Циньжань, поблагодарив его, а затем настоятельно попросив Шэнь Тинъюя вернуться и приготовить еду, пробормотав как ни в чем не бывало: — Мы разделим это позже, нет нужды сдерживаться. Когда они возвращались на виллу, Шэнь Тинъюй был необычно молчалив. Он казался рассеянным. Его мысли были сосредоточены на образе, который промелькнул у него в голове во время их последнего разговора. Это был разваливающийся город. Его устаревший вид напоминал нечто из древней легенды. На развалинах стоял молодой человек. Его одежда плавно сливалась с темной ночью, а его глубокие, бездонные глаза были полны усталости и уныния по отношению к миру. За его спиной в небе висела бледная, тусклая полная луна, и группа людей внизу смотрела на него, словно глядя на недостижимое божество. Они считали, что загнали его в угол. Пока человек, смотревший на них сверху вниз, не пошевелил пальцами, вызывая бесчисленные молнии. В одно мгновение все рухнуло. В этот короткий миг Шэнь Тинъюй сцепился с ним взглядом. Знакомая гордость и отчужденность постепенно перекликались с тем человеком, который спарринговал с ним на тренировочной площадке. Шэнь Тинъюй снова отключился. Когда сталкиваются энергии двух душ, есть шанс вызвать чтение памяти души. Энергия, которая вливается в духовный бассейн другого во время дыхания, несет в себе прошлые воспоминания столкнувшейся души, случайно показывая фрагменты памяти в духовном море человека, с которым происходит столкновение. Это была не фантазия, а реальное воспоминание. Лицо, которое Шэнь Тинъюй увидел на изображении, было незнакомым, совсем не похожим на нынешний мягкий, невинный взгляд Сюй Циньжаня. Но, просто встретившись с этими глазами, он сразу понял, что это действительно был Сюй Циньжань. Скорее, это был тот Сюй Циньжань, которого он знал. — Шэнь Тинъюй, ты ведь все еще не ждешь, что я смогу открыть дверь твоей виллы, не так ли? Голос тела Сюй Циньжаня был чистым и мягким, но, возможно, из-за речевых привычек «ядра» внутри, оно всегда подсознательно немного понижало голос. Когда слегка возбуждено, хвост голоса был немного плавающим, как будто кто-то намеренно играл на ваших сердечных струнах. Шэнь Тинъюй едва заметно улыбнулся и поднял руку, чтобы отпереть дверь: — Можешь попробовать. Он в какой-то степени понял, почему у старшего сына семьи Сюй произошли столь резкие перемены в характере и силе. Однако он не собирался углубляться. Если говорить прямо, его интересовала только душа внутри этого тела. Жизнь и смерть других, и причины всего этого, его не волновали, и это не имело к нему никакого отношения. Прошла ночь. Студенты наконец-то столкнулись с еще одним днем ​​проверки. Местом оценки была подземная база, а инструкторы наблюдали из подключенных комнат наблюдения, чтобы оценить их работу. В то же время им также нужно было достичь проходных показателей системы тренировочного поля, чтобы пройти оценку. В ходе оценки несколько студентов одновременно находились в разных местах. Помимо наблюдения за силой атаки из психического оружия, их также оценивали по статичной скорости поражения целей, а также по скорости и количеству убийств динамических видов насекомых. Вскоре настала очередь группы Сюй Циньжаня. Он взял психическое ружье, с которым обычно тренировался, занял свое место, готовый к бою, когда из комнаты наблюдения внезапно вышел Шэнь Тинъюй. — Подожди, — остановил его Шэнь Тинъюй, прервав начало оценки Сюй Циньжаня. Инструкторы в комнате наблюдения были озадачены и вытягивали шеи, чтобы оценить ситуацию. Лу Чэн тоже встал, подошел к окну и настороженно наблюдал, словно опасаясь, что Шэнь Тинъюй вдруг сделает что-то неблагоприятное для Сюй Циньжаня. Шэнь Тинъюй подошел к Сюй Циньжаню, достал свой особый психический пистолет, протянул ему и сказал: — Используй это. Говоря это, он также протянул руку, чтобы попросить пистолет, который был у него в руке. Для непосвященных может показаться, что Сюй Циньжань сорвал джекпот, фактически заслужив расположение этого генерала фракции Золотого Крыла, позволив ему использовать свое ценное оружие! Но те, кто действительно понимал, такие как Лу Чэн и другие инструкторы, а также некоторые ученики, потели из-за него. Думаю — генерал Шэнь подставляет Сюй Циньжаня, не так ли?! Чем сильнее психическое оружие, тем сложнее его использовать. Они были еще новичками, только-только привыкали, и смена оружия в последнюю минуту без практики была верным способом провалиться. Поэтому с того момента, как они начали подготовку к проекту, оружие, которое они использовали, было фиксированным, чтобы они могли показать себя наилучшим образом в день оценки. Судья не выдержал и попытался его остановить: — Генерал, сегодняшняя оценка, смена оружия сейчас, возможно, неразумна... Но Шэнь Тинъюй даже не посмотрел в его сторону, его взгляд по-прежнему был прикован к Сюй Циньжаню, и он холодно приказал: — Поменяйся. Сюй Циньжань поднял глаза, уголок его рта едва заметно дернулся. Без возражений он обменялся с ним оружием. Шэнь Тинъюй взял его обычный учебный пистолет и вернулся в комнату наблюдения. Как только он вошел, Лу Чэн бросился вперед, схватив его за воротник, его глаза сверкали яростью: — Шэнь Тинъюй, ты презренный и бесстыдный негодяй! Казалось, он сдерживался, но его самообладание едва сохранялось. В это же время началась оценка Сюй Циньжаня. Все преподаватели в комнате были обеспокоены. Лу Чэн все еще задавал вопросы Шэнь Тинъюй: — Что? Тебе нравится играть с людьми? — Ты делал вид, что тщательно его направляешь, так долго наблюдал за его подготовкой, а потом попытался испортить ему жизнь в этот решающий день! Шея Лу Чэна покраснела от гнева: — Я глубоко сожалею, что не выступил против декана и позволил такой раковой опухоли, как ты, подобраться к нему!» Шэнь Тинъюй молчал, лишь схватив руку, сжимавшую его воротник, и решительно оттолкнув ее. Затем он снова переключил внимание на молодого человека снаружи. Как и ожидалось, результаты оценки Сюй Циньжаня не оправдали ожиданий. Но, что удивительно, его результаты все равно едва-едва пробились в верхние ряды. Жаль, что с более подходящим оружием его результаты могли бы быть лучше. Выражение лица Сюй Циньжаня после оценки было далеко не приятным. Любой, кого внезапно саботируют, вряд ли будет в хорошем настроении. Сюй Циньжань бросил сердитый взгляд на негодяя, снова приближающегося к нему, думая, что тот должен быть благодарен за приготовленную для него еду, иначе он мог бы направить пистолет ему в голову и выстрелить. Шэнь Тинъюй все еще держал в руках его обычное оружие: — Ты в ярости из-за того, что я заставил тебя сменить оружие в последнюю минуту? Сюй Циньжань пристально посмотрел на красивое лицо перед собой, его тон был спокойным и собранным: — Я просто хочу объяснений. Шэнь Тинъюй кивнул и подал сигнал главному монитору на пульте управления. Вскоре после этого на поле, где Сюй Циньжань только что завершил свою оценку, появилась еще одна раса насекомых. — Отойди немного назад, — мягко посоветовал Шэнь Тинъюй. Сюй Циньжань подчинился и отступил назад, наблюдая, как Шэнь Тинъюй поднимает его учебный пистолет и целится в недавно появившуюся расу насекомых. Все на поле наблюдали, и даже проверки в других углах были временно остановлены. Шэнь Тинъюй выстрелил. Но порожденная раса насекомых осталась невредимой, и вместо этого неожиданно взорвалось оружие, которое он держал. Духовная энергия внутри него стала хаотичной при выстреле, в конечном итоге вырвавшись наружу, когда оружие распалось. На полигоне мгновенно воцарилась тишина. Все были ошеломлены мощным взрывом, даже Лу Чэн, который несколько минут назад был в ярости из-за жестоких действий Шэнь Тинъюй, теперь выглядел так же потрясенно. Рука Шэнь Тинъюя, держащая пистолет, медленно опустилась, из раны потекла ярко-красная кровь, капая на землю, словно вода. Вскоре на земле образовалась темно-красная лужа. Глаза Сюй Циньжаня слегка расширились. Мужчина, окруженный бесчисленными парами изумленных глаз, оставался таким же спокойным и собранным, как обычно, невозмутимым. Как будто серьезная травма на его руке была всего лишь укусом муравья. Наконец, он слегка приподнял бровь, глядя на Сюй Циньжаня, и сказал: — Вот почему. Сюй Циньжань: — … Он потерял дар речи. Он встретил равного себе по безумию. Через несколько секунд офицеры, находившиеся в комнате наблюдения, выбежали и окружили Шэнь Тинъюя: — О нет! Генерал, вы ранены! — Быстро, отведите генерала в лазарет! Это плохо! Его рука такая ценная; что, если она навсегда повреждена?! — Что случилось? Как это могло случиться с учебным оружием студентов?! — Инструктор Лю, вы курируете этот класс. У вас есть пять дней, чтобы выяснить, что пошло не так. Все перебивали друг друга. В конце концов именно Сюй Циньжань отвел его в лазарет. Взрыв психического оружия нанес больше урона, чем ожидалось. Только когда Шэнь Тинъюй закатал рукав, они увидели глубокую рану, из которой хлещала кровь. Учитывая высокий статус Шэнь Тинъюя, руки медиков дрожали, когда они обрабатывали его рану. Однако Шэнь Тинъюй сохранил спокойствие и собранность, повернувшись к Сюй Циньжаню, наблюдавшему со стороны, и сказав: — Я не смог вовремя найти другое ружье, поэтому мне пришлось одолжить тебе свое. — Вы оправдали мои ожидания. Сюй Циньжань пристально посмотрел на него и вдруг серьезно сказал: — Спасибо. Не только из-за того, что произошло сегодня. Изнурительный режим тренировок Шэня Тинъюя был похож на пытку, но через месяц, когда он снова задействовал свою психическую силу, он обнаружил, что верхний предел был повышен. Никто не понимал важность глубины психического бассейна лучше, чем Шэнь Тинъюй. Не зная, насколько далеко может зайти его психический бассейн, он больше сосредоточился на улучшении фундамента при организации его обучения. Даже на уровне А он был бы лучшим из лучших. Он планировал поблагодарить его после оценки, но тут произошло следующее. Шэнь Тинъюй был немного удивлен его серьезной благодарностью, помолчал и сказал: — Не волнуйся, для меня это всего лишь царапина. Если бы это случилось с Сюй Циньжанем сейчас, это была бы другая история. Он использовал свой психический щит, чтобы уменьшить урон. С текущим классом психического бассейна Сюй Циньжаня он не мог выдержать такой мгновенный взрывной урон, и, возможно, вся его рука и важные психические вены под ней были бы разрушены. Глаза Сюй Циньжаня сузились: — Волнуюсь? Я просто хочу тебя задушить. Сюй Циньжань в последнее время чувствовал, что его характер испортился, и все из-за этого ублюдка Шэнь Тинъюя. — Есть много способов объяснить, но тебе пришлось выбрать самый безумный и экстремальный. Тон Сюй Циньжаня был яростным: — Если ты сумасшедший, не тащи меня за собой. Если ты убьешься, я буду пировать на твоих похоронах! Система решительно кивнула в знак согласия. Цель миссии не может умереть! Если он умрет, силы хозяина будут заблокированы навсегда, а цели системы потерпят неудачу! Сердце устало. Достаточно одного хозяина, теперь даже цель миссии — псих, который заставляет его нервничать каждый день. Сюй Циньжань отвез Шэнь Тинъюя в медицинский центр, и медперсонал, видя, что его душа еще не сформировалась полностью, провел ему небольшой осмотр. Когда пришли результаты, Сюй Циньжань все еще спорил с Шэнь Тинъюем. Шэнь Тинъюй, несмотря на выговор, все еще сохранял мягкую улыбку на лице, а его тон был мягким: — Значит, я экстремист. Все не могли не похвалить его в глубине души — терпение генерала Шэня заслуживает особого внимания, это редкая черта среди личностей типа E. Помощник военного врача, получив данные обследования Сюй Циньжаня, удивленно прервал их: — Студент Сюй, ваша душа подает признаки формирования.