Золотой цветок

      Хозяин магазинчика ловко отворил дверь. Он вдохнул знакомые запахи, переплетенные между собой и улыбнулся.       Не это ли его дом?       Парень взобрался на верх и, частично прислушиваясь, прошел в одну из комнат, которые в тайне именовал хламовыми. Слева по коридору, дальше... Никого кроме него в магазине не было. Как сообщила ему Лин, она и ее друг ушли к еще одному другу. Он бы усмехнулся ее доверчивости, но вместо привычной усмешки лучезарно улыбнулся. Интересно, как долго это будет происходить? Продавец приоткрыл дверь, та противно скрипнула и его взору предстал маленький мальчик, забинтованный и перекутанный в одеяло, как в кокон. Он мирно спал, судя по его закрытым глазам. Продавец встал на месте, как вкопанный, с каждым мгновение его глаза увеличивались все больше.        – Как так...?

Да она всех друзей решила к нему переселить?!

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Мне кажется или я что-то забыла?        Мельком проскользнула мысль в голове Дзюй Лин, которую она тут же заткнула. Громкие зеваки разошлись, а она прошла внутрь маленького храмика, с жадностью рассматривая потрескавшиеся стены и внутреннее обустройство, которого практически и не было. На стоге сена лежала циновка, скорее всего именно на ней и дремал по ночам хозяин храмика. Стол, стул, немного красок и кисточек, удостоившись места в одном большом мешке. Чего там только не было.       За Дзюй Лин, следуя будто тень, вышагивал Сань Лан, пусть и не так внимательно, но осматривал домик. Удивительно, как только такой молодой господин не побрезговал и без пререканий зашел в настолько бедное место, не выказав и тени брезгливости. Впрочем Дзюй Лин не обращала на это внимания. Она медленно обвела кончиками пальцев циновку и выдохнула. С ним все в порядке. Черт знает, что еще мог натворить ее братец, пока она работала, его удачи не позавидуешь.        – Твой друг живет здесь? – поучительно спросил Сань Лан. Дзюй Лин не видела его выражения лица, но точно знала, что парень не улыбался. Даже был немного серьёзен.        – Да. Хочешь выйти на улицу? – она с надеждой посмотрела ему в лицо, и Сань Лан отрицательно кивнул.        – Нет. Тут мило. Насколько это возможно, – Лин облегченно выдохнула.        Внезапно маленький храм осветился непрошенными лучами света, и вошедший Се Лянь, появившийся как настоящее божество, удивлённо приподнял брови.        – Лин-мей? – кажется, он заработал парочку ушибов, которые идеально различались в свете солнца. Белые одеяния покрылись дорожной пылью, но усталости в чужих глазах не было.        – Се-геге! – она улыбнулась и бросилась к божеству, содрогаясь всем телом. Дзюй Лин перебила порыв смущения и, обняв его, получила удивленный взгляд Се Ляня. – Я так рада тебя видеть, не представляешь как!        Се Лянь сначала застыл, а затем также обнял подругу, ярко улыбнувшись. Он явно не ожидал ее увидеть, тем более так рано.        – Как ты меня нашла?        – Поискала, поискала... Я же знала, что ты пойдешь в деревню водных каштанов! Оставалось только хорошенько поискать, – она всплеснула руками и указала на Сань Лана, подойдя к тому ближе. – Се-геге, я хочу познакомить тебя с моим новым другом. Его зовут Сань Лан.        Хозяин имени небрежно кивнул, все еще сохраняя на губах улыбку, а Се Лянь застыл, на секунду прищурившись. Дзюй Лин неловко почесала затылок, в установившейся тишине ей стало поистине неудобно. Она еще раз осмотрела дом, заметив полотно и кисти с красками, поэтому уже открыла рот, чтобы что-либо спросить, но ее перебил Се Лянь:        – Что ж очень приятно с тобой познакомиться, Сань Лан. Мне же можно тебя так называть?       – Мгм.        – А как вы с Лин-мей познакомились? Она же такая непоседа, не мешает тебе?        Дзюй Лин встала между ними.        – Я работаю в лавочке, которая находится неподалеку от деревни водных каштанов, а он проходил мимо и решил купить духи. Кстати, – она заговорщически прошептала: – там прекрасные ароматы. Можешь приходить попробовать, – и продолжила. – Но, как оказалось, у него не хватает денег на еду, поэтому я предложила ему работать у нас. Он согласился! – Се Лянь приподнял уголки губ в неловкой улыбке, мельком глянув на ничем не ущемленного Сань Лана. Тот с интересом крутил кисточку в руках, будто эта грустная история его никак не касалась. – А потом к нам ночью пробрался маленький мальчик, который оказался вором и...        Она застыла как вкопанная, глаза резко вытянулись, а затем выдохнула.        – Вот же! Я оставила его там, прямо в другой подсобке! Что же скажет начальник?        Дзюй Лин поднесла ладони к щекам и помассировала те, продолжая что-то бормотать под нос, связанное с начальником, мальчиком и что ей за это сделают. Се Лянь понял, что она имела ввиду, продолжая стоять на месте. Он некоторое время молчал, пока не отважился успокоить подругу:        – Всё будет хорошо! Я уверен, он тебя точно не выгонит.        – Да! Ты прав! – резкие перепады настроения и мнения были для нее не впервой. Дзюй Лин поставила руки в боки. – Не нужно из-за этого грустить, в следующий раз буду умнее. Кстати... – богиня снов с лицом самого умного человека на свете подошла к полотну, туда, где стоял Сань Лан. – Что ты хочешь нарисовать?        Се Лянь зарделся, переводя неловкие взгляды с Дзюй Лин на кисточку, которую держал в руках Сань Лан.        – Хотел нарисовать портрет божества, в честь которого будет храм.        – А в честь кого будет этот храм? – подал голос Сань Лан. Он не выглядел так, будто заинтересован в беседе. Атмосфера вокруг него была располагающей.        – В честь принца Сяньлэ.        Они замолчали, созерцая лица друг друга. На губах Лин цвела все та же улыбка, и Се Лянь все таки не сдержался и отвел взгляд.        – Наследный принц Сяньлэ? – все уже забыли, что в храме был еще и Сань Лан. Настолько оба небожителя были затянуты в странные переклички глазами. В его белых руках, удерживаемая длинными пальцами, была черная кисточка, которую он вертел как самый профессиональный вертец теми. – Не очень известное божество для возжигания благовоний. Не каждый четвертый помнит о нем.        Дзюй Лин глубоко вздохнула, удивляясь. Разве мог бы обычный смертный помнить о нем? Так почему Сань Лан помнил? Лин скрестила руки и поднесла к подбородку. Не чураясь и не робея, она решилась спросить.        – Ты и об этом знаешь, Сань Лан?        – Цзецзе, если хочешь побольше узнать о нём – можешь смело спрашивать.        – Ну, кое-что я о нем знаю.        О, она его прекрасно знала. Разве может кто-либо помимо нее, оставшийся на планете, сказать любимое блюдо принца Сяньлэ, его излюбленный прием или, в конце концов, описать внешность? Она жила с ним очень продолжительное количество времени, да знала лучше, как никого другого. Тем более, что он находился рядом, прямо перед ней, скорее всего даже не подозревая, что рядом была знакомая, которая прошла с ним чуть ли не все ужасы мира.        Се Лянь, услышав слова Дзюй Лин, воодушевился.        – Ты знаешь о нем? – сколько же в его словах было искреннего счастья и любопытства одновременно!        – Да! Как о нем не знать?        – Разумеется, – подал голос Сань Лан, – его падение и двойное вознесение до сих пор предается огласке у людей.        Дзюй Лин сделала попытку, дабы улыбнуться, хотя внутри что-то неприятно скрутилось. Сань Лан, скорее всего, ударил по больному. И, вроде бы, он ничего удивительного не сказал, но тема прошлого, любого, про что бы то ни была, являлась табу для них обоих.        – Ну... Так ты сможешь его нарисовать? – Се Лянь поднял извиняющийся взгляд.        – Да.        Вот уж новость, небожитель должен сам себе рисовать автопортрет. Тут, если хоть кто-то узнает, то позор на несколько веков вперёд. И младшая Дзюй была бы не против, если бы рисование уготовилось ей, но существовала одна ма-а-а-аленькая проблемка. Богиня снов не умела рисовать. Вообще. Рисование – одно из важнейших уроков, которые она обязана знать, как благородная леди и принцесса голубых кровей. Но она не умела. Просто, как оказалось, было не дано. Сколько бы старшая сестра не учила ее, сколько бы учителей не оказалось нанято – все без толку. На полотне показывались только уродливые закорючки, похожие на ночных монстров. Оттого даже не смела пытаться. В конце концов все учителя уволились.        Дзюй Лин тайком посмотрела на Сань Лана, будто в ожидании поддержки.        – Я рисовать не умею, помогла бы, но... – протянула небожительница, постучав пальцами по подбородку.        – Не нужно себя утруждать. Я и сам смогу.        – Я могу нарисовать.        Оба небожителя воззрились на Сань Лана. Тот без тени недовольства улыбался, скрестив руки на груди. Чудо случилось! Он ее будто услышал.        – Правда-правда? – Лин захлопала в ладоши, запищала от радости и чуть ли не рассыпалась на искры от счастья. Она сияла, излучая ауру счастливого ребенка от, казалось бы, глупой вещи над которой задумываться надо не ей. Но о, небеса, она даже не подозревала, каких усилий стоило Хуа Чэну подавить в груди теплый фейерверк, согревающий и тело, и душу.       – Сань Лан! Сань Лан! Большое тебе спасибо. Ты наш спаситель!       Потихоньку солнце начинало клониться к закату. Розоватые краски разливались во всему небу, облака, собравшись большими кучками, медленно продвигались вперед. Се Лянь перебирал набравшиеся за день вещи.       – Сань Лан, ты очень красиво рисуешь.       Дзюй Лин внимательно наблюдала за четкими мазками, которые выводил юноша. Все в его движениях имело грацию. Загадочность плясала в картине, в которой вырисовывался всем знакомый силуэт. Прекрасный, как утренний рассвет и сильный, как настоящий герой. Дзюй Лин не могла пропустить мимо ни одного движения, пусть и прекрасно понимала, что даже так не научится.       – Цзецзе мне благоволит.       – Где ты научился так рисовать?       Он чему-то усмехнулся, отложив кисть в сторону.       – Мне очень хотелось научиться рисовать. По правде говоря, нужно много тренироваться и, в конце концов, когда-нибудь обязательно получится, – он приулыбнулся. – Не хочешь попробовать?       – Нет-нет! – Дзюй Лин яростно замахала руками. – Я не хочу учиться!               В тот момент раздался громкий стук в одну из старых стен, создавалось ощущение будто делали это двумя парами рук, да еще так сильно, словно проказничали маленькие дети. Жаль, что двери здесь не было.       Дзюй Лин переглянулась с Се Лянем, взглядом спрашивая: «ты кого то ждешь?». Но хозяин храма отрицательно покачал головой, а затем устремился к звукам, которые стали лишь громче. Он аккуратно заглянул за тряпицу, служившую занавеской, и застыл. Из открывшегося обзора Дзюй Лин увидела двух юношей, которых была бы не против больше не видеть. У обоих руки оказались скрещены на груди, а волосы покачивались на легком ветерке. Лин выразительно улыбнулась, вкладывая в улыбку весь имеющийся сарказм. Их взгляды пересеклись.        – Снова она! – одновременно крикнули служащие, показывая на небожительницу пальцем.        – Снова вы!       Как можно было понять, их чувства взаимны.        Фу Яо обошел Се Ляня, оставив Нань Фэна за пределами храма.        – Почему она снова здесь?        – А вы здесь почему?        – Неужели... – раздался голос Се Ляня. – Вы здесь из-за крепости Баньюэ?        Лин застыла.        А я ведь не заходила в сеть духовного общения уже... Что за крепость Баньюэ?        Но пока она задумчиво разглядывала потолок, пребывая в собственных мыслях, Нань Фэн уже зашел внутрь помещения, а затем они с Фу Яо заметили юношу в красном, который не обращал на них и капли внимания. Наверное, он их чем-то заинтересовал, раз двое младших служащих сразу собрали в руках сгустки духовной магии, которые желали направить на него. Прежде чем они успели хоть что-то сказать, Дзюй Лин загородила нового друга. Она напряженно вдохнула, но не увидела в черных глазах Сань Лана ни капли страха. Ничего. Даже удивления не было.        – А это еще кто?!        – Почему он здесь?        – Ты его знаешь?!        – Как его зовут?        Се Лянь замахал руками. Вот уж кому было стыдно за повадки новых знакомых.       – Да вам-то какое дело, глухари недожаренные!        Сань Лан даже ленивыми движениями поднял руки и с некой неохотой поаплодировал.       – Чудеса!       ^Давай прольём их кровь? Ну же, просто вызволи меня, а потом мы лишим обоих петухов голов. Только представь, как их кровавые ошметки заполнят эту затхлую комнатушку!       <Ты начинаешь меня раздражать>       И, пока Син Син не замолчала, все еще ограждая Сань Лана от всего мира, младшие служащие внезапно кинули свои духовные шары в разные стороны в непосредственной близости от юноши. Громкие взрывы огласили здание, а затем их место заняли громкие крики, принадлежащие младшим служащим и Дзюй Лин.       – Вы, жалкие никчёмные существа, недостойные прощения! – метла ударяла точно по головам сразу двух небожителей, заставляя их ежиться от больных ощущений и ускорить бег. Вскоре догонялки перешли на улицу.       – Да он сама позрительность!       – Да вы сами... – прошипел Фу Яо. – Пригласили в свой... Храмик непонятно кого, а теперь удивляетесь нашему поведению?! – в следующее мгновение по голове ему прилетел безжалостный удар. Юноша заскрежетал зубами от силы, приложенной к удару. Его словно хотели не ударить, а свести в могилу! Откуда у простой девушки такая сила?!       Се Лянь качал головой, глядя на образовавшийся сырбор, но не прилагал никаких усилий, чтобы его закончить.       Пусть немного подумают над своим поведением, ведь дыры в стене просто так никто не залатает.       Зато юноша в красном стоял под лучами яркого солнца и, судя по его довольному внешнему виду, искренне наслаждался и открывшимся видом, и представлением, которое было устроено. Сань Лан приулыбнулся, внезапно сказав в догонку:       – Цзецзе, мне кажется, им нужно бить ещё и по ногам, чтобы тяжелее убежать! Смотрю и удивляюсь, какая ты сильная!       Нань Фэн прошипел, когда удар пришелся точно по лодышке, он обернулся, чтобы что-то предъявить, но встретился только с холодным, как стальной клинок, лицом, которое будет сниться ему в кошмарах еще пару веков вперед. Она их догоняла, а еще больно била по ногам.       – Да ты нам совсем не помогаешь, гад!       – Вы меня испугали, и разозлили Цзецзе, – ответил спокойный как удав Сань Лан, рассматривая собственные волосы, черные, как воронье крыло. Он даже не посмотрел в сторону беженцев, будто те его внимания и не стоили. – Теперь получайте по заслугам. Цзецзе, в следующий раз ударь чуть пониже!       – Да... Ай!       – Хватит нас бить, умалишенная!

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Спустя полчаса, когда солнце уже уже почти зашло за горизонт, полностью окрасив некогда лазурное небо в собственные краски полыхающего зарева. Они наконец собрались под одной крышей, потирая полученные синяки и нервно поглядывая на метлу в углу и Дзюй Лин, сидящую рядом с Сань Ланом. Она искренне улыбалась, наблюдая, как Фу Яо дотронулся до больных мест и тихо зашипел, стараясь быть тише воды ниже травы. Сань Лан рядом с Дзюй Лин вторил ей, шепча что-то на ухо, отчего она улыбалась еще ярче, а иногда и хихикала, прикрывая рот ладонью. Се Лянь что-то вещал о неподобающем поведении, а затем выдал то, ради чего младшие небожители и появились.       – Вы решили отправиться со мной в крепость Баньюэ?       Дзюй Лин застыла, также как и улыбка на ее устах. Повелительница снов ненароком глянула на притихших небожителей, их странные ответы, и не могла не заметить своей неосведомлённости. Без Сюэ, добывающей информацию, она больше ничего и знать не знает. Какой стыд. Дзюй Лин слушала завязавшийся разговор, который ей не нравился. Он никак не был связан с крепостью.       – И ты живешь в таком месте? – Фу Яо с еле видимым отвращением осмотрел здание изнутри, обведя взглядом каждую соринку и грязный угол.       А ведь в прежнее время Дзюй Лин бы и за большое количество золота не оказалась бы в подобном месте. А золото она обожала до беспамятства, чего говорить, у нее во дворце была целая зала, обряженная во все золотое, где находились все драгоценности, собранные за всю жизнь. Дзюй Лин нередко приходила туда и... Купалась в нем, раздумывая над бренной жизнью, и насколько та ужасна.       Дзюй Лин беспомощно вздохнула и медленно прошествовала вперед, краем уха слушая высказывания небожителей. Она наткнулась на полуживой стол, на котором стоял горшочек, а из него... Принцесса воровато оглянулась по сторонам, не узрела никого, оттого резко подняла крышку и...       – ГОСПОДИ, БОЖЕ МОЙ! КТО ГОТОВИЛ ЭТО ДЕРЬМО?! ЭТИМ ДАЖЕ СОБАК КОРМИТЬ НЕЛЬЗЯ!!       Она тут же закрыла горшочек крышкой, даже не думая разглядывать содержимое. И только спустя пару секунд до нее дошла личность творца этого... Этого... Как она сказала? Дерьма? Разговоры затихли, кажется, все внимательно слушали, что творится на кухне. Дзюй Лин резко рванула на улицу, запинаясь и чуть не сбив Фу Яо, который пустил ей вдогонку ехидный смешок.       – Меймей?! Ты чего?!       – Ты меня убиииил! Отравил и убил, я умираю! – завопила девушка, когда смогла вдохнуть свежего кислорода. Живот неприятно скрутило, а в горле встал большой ком. Тотчас ей протянули ведро с водой, и она не раздумывая, выхлебала оттуда пол ведра.       – Цзецзе, теперь лучше? – обеспокоенно спросил Сань Лан. Ему, видно, в отличии от Фу Яо не было смешно. А Дзюй Лин слишком спешила, чтобы протереть глаза и увидеть лицо доброго человека, потому что от воды ей стало гораздо легче.       Честно, его едой можно убивать. Не прошло и пары секунд, как Лин услышала громкие полувсхлипы совы, барахтающейся по ветке от смеха. Ах, она...       И ВЕДЬ ПОНИМАЕТ, ГАДИНА, ЧТО ЕЕ ХОЗЯЙКЕ ПЛОХО!.. ЗАЖАРИТЬ ЕЕ ПРИ ПОМОЩИ СЕ ЛЯНЯ НАДО, НЕ МЕНЬШЕ!!!       Дзюй Лин резко задышала, уставившись на дурную птицу. А той только бы поесть.       – Я возьму, – сказала принцесса, Сань Лан доверчиво протянул ей ведро с водой. В его черных глазах плескались смешинки.       – Конечно.       Дзюй Лин, вооружившись ведром, резко рванула к дереву, а затем со всей силы поддалась вперед, отчего Сюэ через несколько секунд, сбитая с толку, непонимающе оглядывала мокрые перья и выхаркивала воду, случайно поперхнувшись той. Внешний вид совы так понравился Лин, что она почувствовала себя лучше и рассмеялась, указав пальцем на птицу.       – Ну как тебе, дурнушка?!       Сюэ громко шикнула, встрепенувшись. Тотчас брызги полетели в разные стороны, а сама птица начала напоминать всклокоченного ежа, у которого все иголки разверзлись в разные стороны. Она прищурилась, будто хищница, готовая поймать добычу, коей являлась смеющаяся хозяйка, а затем резко махнула крыльями.       – Ах ты ж... Неблагодарная! – заверещала принцесса, когда птица, работая острыми когтями, встрепенула все ее волосы, взлохматила как непонятное существо, которое являло из себя непонятное зрелище. Как же она теперь выглядит ужасно, Фу Яо точно постебется! – Гадина тухлая! Я сделаю из тебя СУП!!!       Пока Фу Яо с Нань Фэнем вновь переговаривались, устроив очередной ненужный спор, Се Лянь с веселой улыбкой вышел наружу, где встретил такого же веселого Сань Лана, созерцающего невероятное зрелище. Дзюй Лин ругала и причитала на сову, отбивалась остатками воды, пока другая пыталась задеть хозяйку, топорща крылья в разные стороны. Се Лянь хохотнул, пытаясь придержать бока.       – И почему ты до сих пор жива! Ненужное создание! Отпусти мои волосы, а то я твои перья подпалю!       – Уф-уф! – ответила недовольная сова, щуря черные глазки-камешки.       Юноши медленно сели за скамейку, разглядывая бойню. Настолько та была интересной. Пока Се Лянь не перевел взгляд на горшочек в руках, глядя на него с образовавшейся грустью. Улыбка спала с лица, оголив его истинные чувства.       – Неужели я настолько плохо готовлю? – спросил он сам себя, медленно открыв крышку. Тотчас Сань Лан поморщился и тут же рукой обратно закрыл крышку, глядя на старшего.       – Я бы не советовал открывать твое оружие убийства.       Пусть там и был слышен смешок, Се Ляню было не смешно. Внезапно к ним подбежала Дзюй Лин, выхватила горшочек из рук Се Ляня и рванула к сове, взмахивающей белоснежными крыльями.       – Цзецзе, будь аккуратнее!       – Ага! Получи, тухлятина!       В то же мгновение, когда Сюэ вновь хотела её атаковать, Дзюй Лин открыла крышку, сморщилась и быстро поднесла к клюву совы, но ничего не произошло. Принцесса непонимающе хлопала глазами, а сова, будто (ой, она специально) ехидничала, продолжая парить в воздухе, да еще так близко, словно ей было все равно. Но ведь сама Лин чуть не отрави... Ой, а она забыла.       Девушка недовольно глянула на клюв совы, почувствовав себя самой большой идиоткой. Совы ведь... Внезапно Сюэ взмахнула крыльями и закинула черные, как у шахтера ножки в горшочек, выхватив целый комок непонятной жижи, напоминающей грязь. Лин расширила глаза в удивлении. Нет. Нет. ОНА НЕ ПОСМЕЕТ!!! Повелительница снов с ужасом в глазах созерцала, как сова поднялась вверх и резко опустила комок грязи. Тот с невероятной быстротой начал падать, пародируя настоящие звёзды. Дзюй Лин закрыла глаза.       Это конец.       Как она могла проиграть мешку с перьями?!       Но «дерьмо» с неба на своей голове она не ощутила. Зато когда подняла взгляд, то увидела алые одежды и игривый взгляд Сань Лана, который откуда-то взял доску, а та помогала Дзюй Лин оставаться под своеобразной защитой. Принцесса смотрела ему в глаза, и в то же мгновение тишину раздавил громкий звук чего-то... Господи, она не знала что приготовил Се Лянь, но оно упало на доску, огородив Дзюй Лин от страшного запаха.       – Сань Лан... – с искрящимися глазами Дзюй Лин резко поддалась вперед, заключив хозяина имени в крепкие объятия. У того дрогнуло небьющееся сердце, а она продолжила: – Спасибо тебе огромное, ты мой спаситель. Теперь я могу взять реванш, хыхых! – принцесса посмотрела в сторону недовольной Сюэ, а затем прокричала, указывая на птицу пальцем. – Я СДЕЛАЮ ИЗ ТЕБЯ ЧУЧЕЛОООО!