Пять лет без тебя

Меня зовут Хёнджин, вернее Хван Хёнджин, но я терпеть не могу когда меня зовут по фамилии. Я самый обычный студент пятого курса педагогического университета. Сколько себя помню, я любил две вещи - теплый дождь в начале осени и танцы. Из-за того, что танцы занимали почти всё моё время, я завалил экзамены в выпускном классе и не смог поступить.  Благополучно прое... кхм, пробездельничал целый год и в итоге поступил только в пед на хореографа-преподавателя. Но я не жалуюсь, мне очень нравится здесь, мои одногруппники - лучшие люди на планете, а отчислиться практически невозможно. Моя жизнь почти наладилась. Почему почти? Одиночество и отсутствие отношений преследовали меня вот уже пять лет. В средней школе меня угораздило влюбиться. Это была большая всепоглощающая первая любовь, подкрепленная бушующими гормонами,  продлившаяся четыре года и измотавшая нас обоих до предела. Кто-то должен был принять решение о расставании и я это сделал, хоть, если честно, и жалею об этом до сих пор. Расходясь, мы договорились, если через пять лет мы будем одни, то попробуем снова, будучи зрелыми, но с тех пор больше не общались. Я не знаю где он сейчас и как сложилась его судьба. Сегодняшний день в универе выдался тяжёлым. Преподаватели все как с цепи сорвались и выносили мозг все 4 пары, логичного объяснения этому не нашлось, поэтому пришлось списать всё на ретроградный Меркурий. Счётчик настроения близился к отметке "дерьмовое", когда я ехал домой. Выйдя на своей станции метро, зашёл в магазин и взял несколько пачек рамёна в супермаркете. В наушниках играла какая-то песня о расставании и безответной любви. Я уже планировал как включу какую-нибудь мелодраму на фон, пока буду готовить ужин и с удовольствием поедать его в полном одиночестве, когда столкнулся с парнем, лицо которого сначала не разобрал. Он радостно воскликнул: "Хван Хёнджин! Какая встреча!" Только сейчас я понял, что это был Ли Минхо, мой одноклассник и бывший парень. Мы встречались около года лет в тринадцать, разругались и с тех пор почти не общались. Он обнял меня и слегка похлопал по спине. — Мы так давно не виделись! Сколько прошло с выпускного? Лет пять? — Да, пять лет. Как ты? Учишься или уже работаешь? — внутри всё сковала тревожность, но я старался не показывать вида. — Я выпустился в прошлом году, сейчас работаю программистом. Слушай, я сейчас спешу, давай погуляем завтра? — Минхо выглядел так, будто действительно рад меня видеть. — Да, давай, я освобожусь после обеда. — странное чувство, когда-то мы были вместе, но вели себя так, словно познакомились только что. — Я заеду за тобой в пять. Пока, до завтра! — Ли ослепительно улыбнулся и убежал в сторону метро. Уснуть было тяжело и утром следующего дня это стало настоящей проблемой. Разлепить глаза получилось только после кружки крепкого кофе. Пары пролетели быстро, никто не выедал мозг и настроение немного поднялось, но ужасно хотелось спать - вот он, хронический недосып. Вернувшись домой, я постарался привести себя в порядок - выпил ещё кружку кофе, сходил в душ, уложил волосы и слегка закрасил синяки под глазами консиллером. Теперь можно было спокойно смотреть на себя в зеркало, а не отскакивать от него с криками. Ровно в пять вечера Минхо написал: "Выходи". Снаружи ничего во мне не выдавало тревоги, но внутри потряхивало от волнения. Что же это такое? Я даже не на свидание иду, почему так нервничаю? Я вышел из квартиры минут через пять, нужно было сначала надеть что-то приличное и облить всё это дело духами. Выбор пал на белую оверсайз футболку и объемные джинсы, понятия не имею как они называются. Да, довольно просто, но это лишь прогулка, ничего серьезного. Вот уже пара месяцев, как у меня появился парфюм от Killian - Moonlight in Heaven. Это была любовь с первого взгляда, вернее вдоха, он просто потрясающий, жаль, что стоит дороговато для обыкновенного студента педа, пришлось потрудиться и подкопить, чтобы его приобрести. Я изо дня в день использовал их, в надежде нарваться на комплимент, но пока никто мне ничего не говорил. У подъезда стояла черная Ауди, за рулём которой сидел Минхо. Он слегка нахмурившись смотрел в телефон, что-то печатая. Подойдя к машине, я открыл дверь пассажирского места и сел вовнутрь. Ли повернулся и, улыбнувшись, сказал: — Привет, Джинни! — у Ли была одна особенность, обычно он оставался невозмутимым, что бы не происходило, но иногда приходил в возбуждённое состояние и становился неуправляемым. — Привет! Давно ждёшь? — Не, минут десять. Есть какие-то предпочтения, куда поехать? Кушать или гулять? — Хм, без разницы. Ты голоден? — Если честно, да. Не успел поесть в офисе. Есть одно неплохое место рядом с парком, можем сначала покушать, а потом прогуляться. — Да, отлично. — Я пристегнул ремень безопасности. — У тебя классная машина. — Спасибо. Ну что, поехали? — ауди приятно зарычала, прежде чем двинуться с места. Признаюсь, я залип на то как Минхо водил машину, это определенно ему шло. Он выглядел таким расслабленным, будто делал это с рождения. Держа руль одной рукой, он непринужденно болтал со мной, выясняя, чем я сейчас занимаюсь и как дела в целом, его движения были плавными и по-кошачьи грациозными. Мы ехали ещё минут двадцать, говоря об одноклассниках и прошлом. В школе мы оба занимались танцами, на этой почве и сблизились. Оказалось, что родители заставили его поступить на программиста, сказав, что хореограф - это недостаточно престижная профессия для их семьи. Грустно осознавать, что такое ещё встречается в наше время. С другой стороны его зарплата (айтишника) и моя (хореографа) никогда не будут даже приблизительно равны. Когда Ли начал парковаться у какого-то дорогого ресторана, я понял, что совершил как минимум две ошибки. Первая - оделся слишком просто, вторая - доверил выбор места Минхо. Теперь уже ничего не поделаешь, надеюсь будет хотя бы вкусно. Официант провёл нас к свободному столику в укромном уголке. В меню были блюда преимущественно азиатской кухни, вопреки внешней помпезности, цены не кусались, я взял том ям с морепродуктами и безалкогольный мохито. Ли долго листал меню, нахмурившись, когда подошёл официант, он предложил мне первому озвучить свой выбор, после сказал: "Мне тоже самое и токпокки с классическим соусом". Людей в зале было достаточно много, поэтому ждали заказ долго, у меня заныло колено. Странно, дождь вроде не обещали. Я попытался незаметно растереть его рукой под столом. — Что-то случилось? — Минхо немного обеспокоенно смотрел на меня. — Ммм, нет, всё нормально — я улыбнулся и попытался исправить ситуацию. — Просто твоё лицо выглядело так, будто ты очень сильно приложился мизинцем об тумбочку. — Лааадно, у меня есть старая травма колена, которая периодически даёт о себе знать, как сейчас. — Странно, что он этого не помнит, я почти весь десятый класс ходил на костылях. — А что случилось? — В десятом классе я порвал крестообразную связку на тренировке, мне сделали две операции, из-за чего я весь год ходил на костылях. — вспоминать об этом было неприятно, тогда казалось, что весь мир рухнул и все мечты теперь, так и останутся мечтами. С танцами на том уровне, что раньше, было навсегда покончено, из команды я вылетел, а друзья в миг забыли о моём существовании. Позже я решил, раз не получилось стать профессиональным танцором, стану тренером-хореографом и буду делиться своим опытом с другими. Тогда моё сердце впервые разбилось вдребезги, но не из-за человека, а из-за моей безграничной любви к танцам, которые с тех пор стали мне недоступны. — Ах, да, помню. За тобой ещё после школы приходил паренёк с обесцвеченными волосами и веснушками, Феликс, кажется. Вы были в одной команде и, ходили слухи, что вы встречались. Ты ещё общаешься с ним? — при упоминании этого имени сердце больно сжалось в груди. Он был тем, из-за кого моё сердце разбилось второй раз. — Это были не слухи. Мы не общаемся и я не очень хочу говорить о нём. — Вот оно что. Но, знаешь, мне кажется, это ты виноват в вашем разрыве. — Минхо говорил так, будто знал это наверняка. Бесит. Нам принесли еду и напитки. — Что!? — стало очень трудно сдерживать эмоции. — Ты слишком много от него требовал, по крайней мере, все так говорили. — Минхо, ты ошибаешься. Я не хочу больше говорить об этом, всё в прошлом. — это было ужасно тяжёлое время, оставившее кучу шрамов на сердце. Мы принялись за еду и больше эту тему не поднимали. Разговаривали про музыку и кино, вкусы у нас не совпадали от слова "совсем". И это при том, что я считаю себя меломаном. С кино тоже не сошлись. Мне нравятся романтика, детективы и фэнтези, а ему боевики и ужасы с триллерами. Вот и поговорили. Когда мы закончили с едой, и разговор дальше не клеился, Минхо подозвал официанта и оплатил счёт за двоих. Мы вышли на улицу, я возмутился и предложил перевести ему деньги, но он отказался, сказав: "Ты студент и я сомневаюсь, что твоя стипендия больше, чем моя зарплата. Не бери в голову, мне не сложно заплатить".Он был действительно прав, поэтому я больше не сопротивлялся. Дойдя до парка, я был приятно удивлен, так как не был здесь несколько лет, а он за это время изменился в лучшую сторону. Дорожки отремонтировали, посадили новые деревья, сделали детскую и спортивную площадки, поставили новые фонари, некоторые аллеи украсили гирляндами.  Не знаю, из-за атмосферы в парке или из-за чего-то другого, но мне стало комфортнее с Минхо. Мы улыбались и шутили, стало легко и весело, в один момент я даже подумал, что было бы неплохо, если бы он был моим парнем. Бред. Глупые мысли, мы лишь одноклассники, решившие погулять, встретившись спустя много лет после выпуска. Никакого романтического интереса ко мне у него нет и быть не может, ведь так? Будто услышав мои мысли, Ли заговорил: — Что ты думаешь, насчёт того, чтобы как-нибудь повторить нашу прогулку? Я горю желанием сводить тебя в кино и ресторан. — он мягко улыбнулся мне. Раньше все девчонки в школе сходили с ума от его улыбки, а сейчас она предназначалась мне. — Я не против. — Я улыбнулся ему в ответ. Интересно, можно ли будет считать следующую встречу свиданием? Мы гуляли ещё долго, стемнело, зажглись фонари и гирлянды. Атмосфера стала настолько красивой, что казалось, будто мы попали в кино. В один момент Ли приотстал и сфотографировал меня со спины. — Не против, если я выложу в историю? Фото очень красивое получилось. — он догнал меня и спросил, показывая фото. Оно и правда было очень атмосферным, и я попросил, помимо истории, ещё отправить его мне. Уходить не хотелось, но начал накрапывать мелкий дождик. Неспеша дойдя до машины, мы сели в неё и поехали в сторону дома по ночному городу, усыпанному огнями окон домов и ярких вывесок. В воздухе пахло озоном и влажным асфальтом. — Я так люблю такую погоду, на душе сразу становится легко. Вода будто смывает с тебя всё плохое. Хочется бегать под дождём, постепенно промокая насквозь, кружится и смеяться от счастья. — Я действительно вдохновлялся этой погодой и ночной прохладой, ощущая особую лёгкость. — Не понимаю я, таких как ты. Ненавижу дождь. Как можно терпеть ощущения мокрой одежды, это же ужасно! — Он посмотрел на меня с выражением полного непонимания. Мы доехали быстро и когда вышли из машины, дождь ещё шёл, он проводил меня от стоянки до подъезда. На прощание мы обнялись и договорились обязательно списаться о следующей встрече. Зайдя в пустую квартиру, я выдохнул от облегчения, подключился к колонке и включил рандом по трекам в избранном, там их скопилось уже больше тысячи. Заиграла песня, под которую я когда-то ставил танец - "when the party's over" Billy Eilish. Дождь барабанил по подоконникам, а воспоминания нахлынули резко и беспощадно. Тот танец навсегда останется в моей памяти, ведь я вложил в него всю свою боль от одиночества. Я даже успел выступить с ним на одном из ежегодных конкурсов. Захотелось курить, но не в квартире. На улице просто чудесно, поэтому зачем отказывать себе в удовольствии? Выйдя во двор, я пошёл к детской площадке, где обычно садился на большие качели, вмещающие пару-тройку взрослых людей, и закуривал сигареты любимой марки, но там уже сидел человек, силуэт которого, был мне до боли знаком. Когда я плюхнулся рядом с ним, металлические цепи качели загрохотали, а Феликс повернулся ко мне и улыбнулся, но в глазах читалась тоска. Он почти не изменился, только его лицо чуть-чуть осунулось, из-за чего потеряло детскость и невинность, но он был всё так же солнечно прекрасен. В груди что-то больно сжалось, подозреваю, что это моё сердце, а в горле появился противный ком. В моей руке были лишь пачка сигарет и зажигалка, дождь слегка промочил упаковку, пока я шёл до площадки, сами сигареты остались сухими. Качели находились под навесом, который совсем немного спасал от дождя, поэтому можно было курить, не переживая, что сигарета намокнет, я достал одну и, закурив, затянулся приятным горьковатым дымом. Руки мелко подрагивали, а сердце будто отбивало чечётку. Пересилив себя, я спросил, совсем тихо, едва слышнее шума дождя: — Почему ты здесь? — Подумал, что ты обязательно выйдешь на улицу в такую погоду. Давно куришь? — его голос тоже совсем не изменился. — Нет и только по особым случаям. Хочешь? — Было странно вот так спокойно разговаривать, спустя столько времени. — Да, давай. —  Ликс закурил и затянулся пару раз, он немного расслабился и стал чуть менее напряжённым. — Как долго мы не виделись? — Короткое молчание стало невыносимым и я спросил первое, что пришло в голову. Дождь не переставал идти, то усиливаясь, то немного затихая. — Пять лет, три месяца и двадцать дней. — он ответил незамедлительно, и я удивлённо уставился на него. — Ты считал? — Пока ждал тебя... Ты ведь не встречаешься с Минхо? — Феликс смутился и отвёл взгляд. Было заметно, что этот вопрос его тревожил. — Нет, не думаю что у нас что-то выйдет. Откуда ты...? — Я ответил честно, мы с Минхо слишком разные, и за всю свою жизнь я по-настоящему любил лишь одного человека, но мне было интересно, откуда Феликс узнал про нашу встречу, хотя я и догадывался. — Сначала увидел его историю и припёрся к твоему дому. Потом он привёз тебя, я подумал что вы вместе, но попрощались слишком холодно для влюбленных, поэтому я решил тебя дождаться — Феликс немного помолчал, затем продолжил, более робко и тихо — Помнишь обещание, которое мы дали друг другу? — Конечно... — Я еле мог выговорить хоть слово, внутри всё сжалось от волнения. Ликс повернулся ко мне и сжал мои пальцы своими руками. — Прошу, давай начнем всё с начала, как и договаривались. — Он пылко проговорил это, глядя мне в глаза. Его взгляд выражал безмерную надежду и любовь, которой мне, нет, нам обоим так не хватало. — Нарушать обещания не в моих правилах, Ликси. Я встал, сразу же попадая под капли дождя, и потянул его за собой. На его губах расцвела лёгкая улыбка и он упал в мои объятья, утыкаясь носом в моё плечо, совсем как делал это когда-то давно. Мы долго стояли просто молча прижимаясь друг к другу, пока дождь, мелкими струйками, смывал с нас всё плохое. Захотелось танцевать, медленно вальсировать вдвоём в пустом дворе под прохладным осенним дождём. Ликси никогда не был против моих выходок, поэтому я просто взял его за одну руку, вторую положил себе на плечо и, придерживая его за талию, увлёк в неторопливый вальс. Он, приподняв голову, неотрывно смотрел в мои глаза, полностью позволяя себя вести. Идеально. С ним всё вокруг становилось идеальным. Дождь шумел, ударяясь о крыши домов, подоконники, козырьки подъездов, лобовые стёкла машин, создавая волшебную музыку для нас. Мы двигались как единое целое, чувствуя друг друга, пока не остановились, когда воображаемая в наших головах мелодия закончилась. — Ты невероятный, Феликс Ли. Я люблю тебя. Вместо ответа, он притянул меня ближе и, приподнявшись на носочки, поцеловал. Сначала, жадно проникая в рот языком и слегка прикусывая мою нижнюю губу, но тут же зализывая её, извиняясь. Дождь усилился и превратился в полноценный ливень, на губы, терзаемые Ликсом, попало что-то солёное — слезинки смешавшиеся с каплями дождя. Одну руку я переместил на его щеку и попытался стереть слёзы с его лица большим пальцем, другую, как когда-то давно, положил ему на поясницу, поглаживая, стараясь успокоить. Уже через несколько секунд он заметно расслабился, и наш поцелуй стал медленнее и нежнее. Я всеми силами пытался показать ему, что теперь я никуда не уйду, никогда больше не брошу его. Дождь и не думал затихать, а Феликс в моих руках уже заметно дрожал, промокнув до нитки из-за дождя и замёрзнув от прохладного ночного воздуха, охлаждающего даже разгоряченное тело. Я мягко отстранился и настоял на том, чтобы мы поднялись ко мне. Ключи брякнули о тумбочку в прихожей. Я включил свет и быстро снял кроссы, наступая на пятки. — Снимай обувь и иди сюда, я пока найду тебе одежду. — крикнул я уже из комнаты, открывая ящик с чистыми футболками. — А, ага. — ответил Ликс, в коридоре послышались неторопливые шаги. Белая макушка заглянула в комнату. — Ты снова рисуешь? — Да, когда есть время. — я смутился. Некоторые картины висели в коридоре и комнате. Я редко принимал гостей, поэтому не переживал, что их кто-то может увидеть. Я протянул Феликсу оверсайз футболку, в которой часто ходил сам, и шорты. — Переодевайся, а я пока поставлю чайник, а то ты совсем продрог. Почему так неловко? Мы же знаем друг друга много лет. Я сбежал на кухню, до того, как он успел мне что-то ответить. Через пару минут Ликс уже пришёл на кухню, держа в руках мокрую одежду. С его волос стекала дождевая вода, капая с кончиков и оставляя мокрые пятна на футболке. — Ой, подожди, я сейчас принесу тебе полотенце. — забирая его вещи, чтобы повесить их на сушилку, я коснулся рук Ликса, они были совсем как ледышки. Я быстро забежал в ванную и повесил одежду на полотенцесушитель. Вернувшись в комнату, я вытащил из шкафа полотенце и плед, в который было особенно уютно заворачиваться холодными зимними вечерами. Вернувшись на кухню, я застал Феликса заваривающим чай. Он положил по пакетику в каждую кружку и заливал кипяток, одну наполнил полностью, а вторую лишь наполовину, чтобы разбавить холодной водой. Забавно, что он всё ещё помнит, что я терпеть не могу горячий чай. — Ликс, держи полотенце и плед. — я накрыл его плечи мягким пледом, надеясь, что это поможет ему согреться. — Может высушить волосы феном? — Спасибо, не нужно, полотенца достаточно. Ты пьешь тот же чай, что и пять лет назад. — Он взял кружку двумя руками, вдохнул аромат, слегка подул и сделал небольшой глоток. — Черный чай с ароматом лесных ягод и мяты. Я только сейчас понял, что тоже его обожаю. — Только сейчас? Ты выпивал его литрами, когда приходил ко мне. — я рассмеялся. Он такой потрясающий, как я жил без него эти годы. Феликс поставил кружку обратно на стол и накинул полотенце на голову, растирая им волосы, он слегка высушил их, но окончательно растрепал так, что светлые пряди торчали в разные стороны. Кажется, я схожу с ума из-за него. Он похож на маленького мокрого котенка, такой же милый и хрупкий. — Хёнджин... — Ликс сначала посмотрел мне в глаза, затем медленно перевел взгляд на мои губы, снова в глаза и снова на губы. Он приблизился так, что я чувствовал его горячее дыхание своей кожей, положил руки на мою шею, мягко поглаживая большими пальцами. Я слегка наклонил голову, а Ликс привстал на носочки и коснулся моих губ своими. Углубив поцелуй, я нежно ласкал его губы и рот своим языком. Он принимал мои ласки, не торопясь, давая насладиться. Руки будто сами легли на его талию и слегка сжали, потом скользнули одна на поясницу, другая между лопаток, прижимая его как можно ближе. Такой хрупкий. Феликс запустил пальцы в мои волосы и сжал, немного запрокидывая мою голову назад, отстраняясь, чтобы сделать глоток воздуха. Ликс упёрся спиной в столешницу и я, подхватив под бёдра, усадил его на неё. Теперь он был чуть выше меня, и уже мне пришлось тянуться к нему. Он подарил мне ещё один затуманенный взгляд из-под приопущенных ресниц. — Ты потрясающий. — я снова поцеловал его, но коротко, чтобы ещё сказать — Такой красивый, прекрасный Феликс Ли. — Прекрати смущать меня. — Ликс положил руки на мои плечи и чуть сжал их. — Но это ведь чистая правда — я потянулся за ещё одним поцелуем, поглаживая его пальцами вдоль позвоночника, но он увернулся. — И тебе нравится. — Нравится. Теперь он целовал меня, то прикусывая и оттягивая нижнюю губу, то проходясь по ней языком. Мои руки блуждали по его стройному, красивому телу, исследуя каждый сантиметр, но моя же футболка на нём начинала раздражать. Я переместил руки к нему на бедра, мимолётно оглаживая упругие ягодицы,  а поцелуями прошёлся по нижней челюсти и спустился на шею. Из горла Ликса вырвался первый тихий стон.  Сдерживать себя стало невозможно, я поднял его, придерживая под бёдра, он тут же обвил меня ногами, прижимаясь сильнее. Неся его в спальню, я не переставал осыпать его шею поцелуями. Как только спина Феликса коснулась кровати, он притянул меня к себе за воротник футболки, пылко поцеловал и, стянув её, отбросил куда-то к чёртовой матери. Горячую кожу обдало прохладным воздухом, я взялся за край его (своей) футболки, но он остановил меня. Я вопросительно взглянул на него. — Джинни, может оставим футболку? — Почему? Что-то не так? — Мне неловко... — произнеся это Ликс закрыл ладонями своё лицо. Кончики его ушей, проглядывающие сквозь светлые пряди, приобрели алый оттенок. — Солнышко, — сердце обдало теплом, как же давно я последний раз называл его так, — ты потрясающий. Я люблю тебя и хочу зацеловать всего тебя, каждый идеальный миллиметр твоего тела. В подтверждение своих слов, я взял его ладони в свои и начал осыпать поцелуями его руки. Каждый пальчик, ладони и их тыльные стороны, тонкие запястья, изящные предплечья со слегка выступающими венками, сгибы локтей, небольшие рельефные бицепсы. Ликс закусил нижнюю губу, его щёки покраснели, а глаза следили за каждым моим движением. Я перешёл сразу к ключицам, приоткрытым из-за глубокого выреза футболки, поднялся по шее, оставляя влажные следы сбоку и на выступающем кадыке. Целуя мягкие, влажные губы, распалял его сильнее. Я отстранился и прошептал, оставаясь в сантиметре от его губ: — Не передумал? — Снимай. Ликс снова увлёк меня в поцелуй, грубоватый и настойчивый, как ему всегда нравилось. Он глухо простонал в мои губы, когда я снял с него ненужный предмет одежды и коснулся фарфоровой кожи. Разорвав поцелуй, я выпрямился, чтобы лучше его рассмотреть. На глаза сразу попалась маленькая татуировка под левой ключицей. Это были три цифры "143", выведенные черными тонкими линиями, они были совершенно крошечными, но на светлой коже ощущались такими же яркими, как чёрный текст на белой бумаге. — Что она означает? — спросил я, проводя большим пальцем по изящной надписи. — I love you.— Феликс пристально смотрел в мои глаз. — И кого же ты любишь? — В душе я надеялся лишь на один ответ. — Тебя. Я сделал её как только мне исполнилось восемнадцать, вскоре после нашего расставания. — Я люблю тебя, мой смелый котёнок. Наклонившись я оставил лёгкий поцелуй на его губах, влажной дорожкой прошёлся по шее, слегка прикусил ключицу, Ликс шумно выдохнул и крепко сжал мои плечи. Я покрыл поцелуями его грудь и выступающие рёбра, спустившись к кубикам пресса, уткнулся в резинку шорт. Подняв на него взгляд я спросил: — Можно? — Да, но сначала с себя. — ответил он. Я быстро снял с себя джинсы вместе с бельём и, только после, понял, как мне было в них тесно. Феликс смотрел на меня, не отрываясь, разглядывая, он опустил взгляд ниже и закусил губу. Сумасшествие. Сняв с него оставшуюся одежду, я немного засмотрелся. Такой идеальный, такой нежный, такой мой. Хочу его, всего, без остатка. Я медленно приблизился к его лицу, и замер в нескольких миллиметрах. Ликс обнял меня за шею и притянул ближе, проиграв ничтожному расстоянию между нами. Он больно укусил меня за губу, а я плавно, но сильно двинул бёдрами, выбив из него громкий стон. — Не кусайся, я знаю, что ты это любишь, но, Ликс, если продолжишь, я сойду с ума. Ответить он не успел, я снова вовлёк его в поцелуй, проникая в его рот своим языком. Рука Ликса невесомо легла мне на грудь, он провёл ей вверх к шее и спине, огладил плечо, бицепс, опустившись к предплечью, сжал пальцы, держась за меня. Влажный, горячий поцелуй возбуждал ещё сильнее. — Джинни, пожалуйста... Феликс взял мою руку и переместил к себе на бедро, теперь слова были излишни. Я провёл пальцами вниз по ноге до колена, затем вверх по внутренней стороне. Он шумно вдохнул и двинул тазом навстречу мне. Я мимолётно коснулся его губ своими и, отстранившись, потянулся к верхнему ящику прикроватной тумбочки. Достав смазку, я выдавил достаточное количество на свои пальцы. — Раздвинь ножки посильнее, солнышко. Отведя взгляд, Ликс развёл ноги шире, и мне открылся очень красивый вид. Скользнув рукой ко входу, я распределил гель вокруг, и податливое колечко мышц, легко выпустило сначала один палец, а затем и второй. Я медленно двигал пальцами, разрабатывая, не причиняя боли, нарочно изредка задевая чувствительное место. Феликс сжимал простыню, шумно дыша через приоткрытые, покрасневшие от поцелуев, губы. — Я думаю, достаточно, Джинни — Он сжал мою руку, пальцы которой сейчас находились внутри него. — Я так скучал по тебе, котёнок. — Наклонившись к его лицу, я вновь поцеловал его и вытащил пальцы. Ликс громко простонал в мои губы и прижал к себе, зарывшись пальцами в мои волосы. Я бы мог целовать его так целую вечность, если бы возбуждение не напоминало о себе горячими волнами в паху. Отстранившись, я спросил. — Ликси, у меня никого не было после тебя, могу я не использовать презерватив? — У меня тоже никого не было. Хочу только тебя. Очень медленно входя до конца, я целовал его лицо, губы, шею, плечи и ключицы, чтобы хоть как-то заглушить неприятные ощущения. Ликс крепко сжимал моё предплечье и расслабился, только когда, замерев, чтобы дать ему привыкнуть, я погладил пальцами его по щеке и легонько чмокнул в носик. Он улыбнулся и обхватил меня ногами. — Скажи когда мне можно будет двигаться. — Попросил его я, убирая выбившуюся прядь ему за ушко. — Уже можно. — Ликс коснулся моих губ своими невесомым поцелуем. — Уверен? — Да, только медленно. — Он обхватил мои бёдра ногами и несильно прижал прижал ближе к себе. — Как скажешь, солнышко. Я поцеловал Ликса, нежно, но глубоко проникая в его рот своим языком и начал в медленном темпе двигать бёдрами. Внутри было тесно, его стенки сдавливали мой член, сводя с ума. Двигаясь, постепенно наращивая темп, я выцеловывал беспорядочные узоры на его теле, а Ликс, подмахивая бёдрами мне навстречу, гладил мои плечи, шею и грудь своими горячими ладонями. Его низкие стоны эротической музыкой отражались от стен квартиры. Возбуждение затуманивало разум. — Джинни, я сейчас... Он сжался на моём члене, прежде чем нас накрыло оглушительной волной удовольствия. Пульс стучал в висках, а зрение и слух будто пропали на несколько секунд. Придя в себя, я нежно поцеловал Ликси и потянулся всё к той же тумбочке за влажными салфетками. Вытерев его живот, а потом и всё остальное от смазки и спермы, я лёг рядом и притянул его к себе. Уткнувшись в мою грудь и обвив руками тело, Ликс прошептал: — Я люблю тебя, Джинни. — И я тебя, котёнок, безумно люблю. Я чмокнул его в светловолосую макушку. В тот момент мне хотелось лишь трёх вещей: никогда не отпускать его, спать и помыться. Последнее мы решили не откладывать, хоть и хотелось ещё немного поваляться в кровати в объятьях друг друга. Горячая ванна расслабляла, Ликс лежал на мне, приятно придавливая своим телом. Обвив руки вокруг его талии, я уткнулся носом в светловолосую макушку. Его мокрые волосы приятно пахли моим шампунем. Я бы просидел так целую вечность, крепко прижимая его к себе, но завтра нужно рано вставать. — Солнышко, ты брал телефон в ванную? — Да, а что? — Хочу время глянуть. — А, секунду, сейчас посмотрю. — Ликс  встал на колени, всё ещё находясь спиной ко мне, и потянулся к тумбочке, стоявшей у противоположного конца ванны. И вот как мне теперь идти спать, когда перед глазами такой шикарный вид? Его ягодицы, стройные ноги и идеальный прогиб спины будоражили сознание и не только. Я отвёл взгляд и пару раз тяжело вздохнул, чтобы успокоиться, Ликс тихо хихикнул, прекрасно понимая что наделал. — Половина пятого. — Ебать. — Страдальчески протянул я. Интересно, недосып и недотрах - достаточно уважительные причины, чтобы не идти на работу. — Завтра же суббота. Ты учишься? — Нет, в этом семестре мы не учимся по субботам. Но я работаю в танцевальной студии с 10,а до неё ещё ехать полтора часа. — Тогда пошли спать? — Не, давай ещё так полежим, не хочу тебя отпускать. — Но как же ты будешь завтра работать? — Энергетики и кофе мне в помощь. — Нет, пошли спать. — Ликси, пожалуйста, я слишком сильно соскучился. — Только недолго — Он вздохнул и лёг обратно на мою грудь. — Джинни, я тут вспомнил один случай. — Какой? — Помнишь, когда мы только начали встречаться, то ходили целоваться к колледжу, который рядом с твоим домом? — Да, помню. — Я уже догадывался к чему Ликс клонит. — Там был очень удачный угол, одна стена выходила на дорогу, а вторая во двор колледжа, где был запасной выход. Мы с тобой целовались, как обычно, ты опирался спиной на стену. — И тут дверь открылась... — сказал я за Феликса. — И вышел охранник. А ты согнул руку, на которой не то что часов, даже браслетов не было, и с таким важным видом, наигранно сказал: "Хм, который час?" Мы тогда чуть с ума не сошли от смеха. — А ты, случайно, не забыл, что сам отскочил от меня метра на полтора, как только услышал звук открывающейся двери. — я сказал это с наигранным укором, а Ликс засмеялся так чисто и звонко, как колокольчик. Раньше я пытался стереть эти воспоминания, приносящие лишь боль, но сейчас, с ним, было так тепло думать о нашем прошлом. — Лиииикс? — М? — Что во мне изменилось с тех пор? — Хм.. не знаю... — Ликс поднялся и, развернувшись и подогнув под себя колени, сел напротив меня. — Ну подумай, пожаааалуйста. — Хвостик. — после непродолжительного молчания ответил он. — Хвостик? — Удивился я. — Да, ты раньше стригся коротко и не собирал волосы. А ещё ты стал будто свободнее и закрепощеннее одновременно. —  Не правда, ничего я не ... — Я не успел договорить, он перебил меня. — Почему тогда ты покраснел сейчас? - Ликс снова рассмеялся таким родным смехом, сердце сжалось, глаза защипало, вот-вот и выступили бы слёзы. — Ой, иди ты знаешь куда. — Я надулся и отвернулся, чтобы он не заметил, как я растрогался из-за нахлынувших чувств. — Хёнджин-а? — Его голос стал серьёзнее. — Что? — Я повернулся к нему. — Пять лет без тебя длились вечность. — Он придвинулся ко мне и поцеловал, медленно и нежно. После множества продолжительных поцелуев, вода окончательно остыла и мы, наконец, вылезли из ванны и переместились в спальню. Я уже почти уснул, когда Ликс мягко погладил моё плечо, привлекая внимание. —Что такое? — спросил я, с трудом открыв глаза. — Прости, я знаю, что сейчас совсем поздно, вернее уже очень рано, но я не усну пока не спрошу. Ты участвуешь в чемпионате, который будет через два месяца? — Я ожидал любой вопрос, кроме этого. — Нет, я больше не участвую в них из-за травмы. Только мои ученики выступают, я присутствую в качестве тренера. Можешь не переживать, у них нет шансов против тебя. — Ответил я и  закрыл глаза. — Я не об этом. Помнишь, мы мечтали поучаствовать вместе? Только вдвоём? — Конечно помню, это была наша маленькая мечта. — Стало немного грустно, от того, что теперь это невозможно. Я снова открыл глаза. — Джинни, давай попробуем? — Феликс смотрел на меня с обезоруживающей мольбой в глазах. — Что? Из-за колена я не могу танцевать что-то сложное. — Так давай поставим то, что ты сможешь сделать. Не ради победы, просто чтобы исполнить нашу давнюю мечту. — Смотря на него, я понял, что сделаю всё что угодно, лишь бы он был счастлив. — Хорошо. И пусть это будет первая и далеко не последняя мечта, которую мы исполним вместе.