TOXY!

в неуютном полумраке лаборатории сияли два красных глаза-омута, зеленые кристаллы подрагивали в пробирках, пульсировали и кипели жидкости; ароматы веществ заполняли помещение, а щелчки шприцев и шипящие капли химических растворов создавали симфонию легкого безумия.

дотторе.

талантливый медик и токсиколог сидел за столом, ссутулившись, и изучал реакции химических элементов, погруженный в свои мысли, поглощенный ими полностью. одна ошибка — тут же следует маленький взрыв, вынуждающий закашляться и вскочить из-за стола в спешке, отмахнуться от дыма. — блять! снова! — тихое рычание вырывается из гортани, брови сводятся у переносицы, а нос морщится. это уже не первый раз происходит, не первая его ошибка. его руки снова ловко берут новые пробирки, наполняют веществами, соединяя те, что запомнились до провала, и перемешивают все новые и новые ингридиенты в надежде найти среди всего этого хаоса хрупкий антидот. все верно: он изготавливает противоядия. но... какова ирония — сам он уже давно стал жертвой разнообразных ядов. прибегал к белладонне и всевозможным веществам, лишь бы забыться и утопить своих демонов. утопить в кислоте, от которой зависит сам. мужчина откидывается на спинку стула, откатывается на нем назад, устало смотря в потолок и снимая медицинскую маску. стрелки часов, казалось, тикали так оглушительно громко, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. взгляд метнулся на источник звука: одиннадцать, черт возьми, часов. пора бы уже собираться, правильно? наспех снимая халат и перчатки, со всей доступной мужчине аккуратностью убирает место работы, вытирает чуть ли не до блеска. все же его рабочее место — святая святых. очередная прогулка по ночным узким улочкам до дома не приносит особой радости или комфорта. скорее наоборот: нагоняет тревогу, заставляет съежиться и вздрогнуть мелко, ускорить шаг. дотторе не любил ночь. не любил тьму. не любил оставаться один на один со своими демонами. лишь белладонна могла облегчить его страдания, тело и разум постоянно требовали новой дозы, чтобы успокоить этих самых демонов. но чем зависимость от нее не тьма? чем не демон? химик все прекрасно понимал, понимал где-то глубоко внутри и отрицал. и отдавал должное этому прекрасному яду, что любезно замедлял горечь его существования. наконец, почти что утыкаясь носом во входную дверь, дотторе отпирает ту, быстро снимает верхнюю одежду — да, торопится. ведь мужчину ждет его страсть — белладонна. руки тянутся к бутылке с кислотой, заполняют стакан из толстого стекла ядом и сжимают его в ладонях. демоны кричат: "пей! пей! пей!" и токсиколог пьет. но вечной односторонней борьбы с самим собой было недостаточно. он искал утешения и в объятиях своего любовника. — ты снова за свое, — знакомый раздраженный голос слышится позади. медик снова забыл закрыть дверь? мужчина оборачивается вполне спокойно и скалится, показывает миниатюрные клыки, что слабо, но угрожающе поблескивают в полумраке. панталоне, вот и он — тот самый любовник. банкир, престижный, изящный мужчина, который разделял с дотторе не только постель, но и этот ядовитый образ жизни. их связь — токсичный коктейль, смешавший в себе страсть, боль, насилие, ненависть и зависимость от ядов и друг друга. и все же их отношения были крепкими и глубокими, превратившимися в деликатные нити, что с каждой встречей становились все запутаннее. каждую встречу они проводили вместе страстные ночи, переживали одни галлюцинации на двоих, причиняли друг другу физическую и моральную боль раз за разом, испытывали сильные эмоции. любили и ненавидели друг друга. во всем этом безумии и страсти они все равно оставались одинокими, поглощенными своими демонами. сегодня — одна из таких встреч.