Мой. Подписано: Волдеморт

      — Научись предупреждать заранее, — заметил Гарри, падая в кресло.       Нестись вечером через весь Лондон выглядело сомнительным удовольствием, если бы он не нуждался в чьём-то волшебном голоске столь сильно.       — Неблагодарная ты скотина, Поттер, — усмехнулся Седрик. — Я организовал всё быстро и в лучшем виде, а ты только жалуешься.       Гарри тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кресла.       Если бы всё это не было фарсом: владелец воскрешающего голоса жил под ним — так зачем Гарри нёсся сюда?       — Все свои связи поднял. Даже старые, — намекнул Седрик на их с Чжоу Чанг славное прошлое.       — Надеюсь, ты её сюда не позвал, – отвлёкся Гарри на стоящий на столе графин.       Пить он не собирался — почему-то был уверен, что после пары глотков и вовсе уснёт под монотонный бубнёж.       — Сколько их? — безрадостно уточнил Гарри, вновь глянув на стаканы.       — Пятьдесят шесть.       — Как иголка в стоге сена.       — А ты сколько ожидал?       — Раз в десять больше.       Диггори закатил глаза.       Сидели они в небольшой комнатке, отделённой завесой от сцены. За завесой пряталось одностороннее стекло: Гарри прекрасно видел всех, кто собирался выйти, но эти счастливцы его нет.       — Давай побыстрее с этим закончим.       Кто ж знал, что Малфой столь выматывающий тип. Его словно подменили, когда Гарри вернулся из уборной, и он едва смог вернуться к тому, что их теперь связывало: будущему роману.       Услышь это Риддл, переполошился бы.       Сколько бы он ни твердил про всякие тройнички, Гарри видел, что скрывается под шелухой из напускного безразличия. Как и знал, что Риддлу абсолютно плевать на Джулиана. Но, как Гарри заметил, Трэверсу, похоже, тоже стало не до Риддла: его взгляд не раз пытался приклеиться к столику Гарри. И в нём было столько невысказанных претензий, что Гарри мог бы целую книгу написать. От недовольства тем, что они оказались в одном ресторане, до банальной ревности. Гарри видел и её, и все эти мыслишки, с которыми Джулиан пожаловал сюда — если Риддл не врал и тот действительно пригласил его под предлогом делового ужина.       Забавный и жалкий.       Больше всего Гарри ненавидел тот тип людей, которые не могли признаться себе в своих слабостях и при этом попрекали ими окружающих.       — Я подготовил пару фраз, — заявил Седрик, протянув листок. — Этого достаточно?       Гарри взял его, пробежав глазами:       «Какой вы талантливый… Ваша красота достойна восхищения. Я обожествляю вас, и хотел бы целовать землю, по которой вы ступаете, сэр!»       Подняв взгляд на наблюдающего за ним Диггори, Гарри тихо уточнил:       — Вычеркни слово «сэр», пожалуйста.       — Но ты ведь хочешь поклонения, — пожал плечами Седрик. — К божествам на «ты» не обращаются.       — Тогда так: «…вы ступаете, избранный музами», — сморозил Гарри какую-то чушь.       Хоть повеселится.       Седрик хмыкнул и исправил текст. А Гарри прочитал вторую фразу: «Нет никого талантливее вас, мудрее вас, красивее вас, о! Ваше Величество, великолепие, что ступает вместе с вами, слепит меня, презренного раба, навек утонувшего в чувствах почтениях и восхищения…»       Гарри снова поднял взгляд:       — Ты тут что-нибудь собрался снимать?       — М… А что тебе не нравится?       — Может, обойдёмся краткой версией: «Вы такой талантливый, вы такой прекрасный» — и всё?       — Нельзя, — закатил глаза Седрик. — Я ж не просто так собрал всех их здесь — они пробуются на роль.       Гарри некстати вспомнил слова Малфоя.       — А я, значит, спонсор?       — Ага. Таинственный, — с весельем подтвердил Седрик.       — Ладно, — махнул рукой Гарри. — Пусть будет.       Диггори взял листок и вышел, а Гарри вновь уставился на графин, оставленный там будто для того, чтобы искушать его. Всё же потянувшись, он закинул пару кубиков льда из ведра рядом и налил ровно два пальца.       И представление началось.       Блондины, брюнеты — идеальные заместительные для тех, кто выходил. Был и рыжий — да. А ещё мулатка, пара азиаток и индеец.       — О! Ваше Величество…       И у Гарри всё было столь же уныло, как и до этой эпичной фразы.       — Ваша красота достойна восхищения, — слушал он и делал глоток за глотком, поглядывая вниз.       Ну вдруг он пропустил там какие-то признаки жизни.       — …Слепит меня, презренного раба, навек утонувшего в чувствах… — протянул кто-то, словно читал свадебный обет.       Гарри зевнул.       Это, кажется, был уже тридцатый претендент — невысокий стройный азиат.       — Какой вы талантливый… — с придыханием произнесла высокая блондинка в тоге.       Тридцать пятая.       — Я обожествляю вас, — басом заявил гигант.       Да, такой бы нагнул Гарри на раз-два. Хорошо, что тридцать седьмой ушёл со сцены, так и не побудив к действию Поттера-младшего.       — ...Целовать землю, по которой вы ступаете, — пропищала нежным голоском рыженькая, чем-то отдалённо напоминающая Джинни.       И снова мимо.       На сороковых похоронах его потенции Седрик вернулся, объявив о передышке. А Гарри уже допивал третий стакан, надеясь, что это лишь шок от первого дня сотрудничества с Малфоем — а то так действительно недалеко до начала алкоголизма.       — Ну что? — плюхнулся он рядом, лыбясь так, будто только что спас мир.       — Ничего.       — Совсем?       — А ты не видишь? — Гарри даже не стал утруждать себя взглядом на ширинку.       — Может, это алкоголь?       Глаза сами закатились.       — Неудачно ты выбрал — вот что.       — Ну знаешь ли, — Диггори фыркнул, махнув рукой в сторону сцены. — Я весь день как белка в колесе крутился!       — Не бесплатно же.       — Вот именно: ты ещё не сказал, сколько заплатишь.       — Ничего, если не поможет, – хмыкнул Гарри.       — Тогда отдашь мне те духи.       — Какие «те»?       — Эксклюзивные. Продам на eBay.       Гарри сделал вид, что не понял, о чём речь. В действительности он знал, о каких духах говорит Седрик. Их же он предлагал Тому — парочка осталась в закромах. Найти их было сложно, на то они и были эксклюзивными. Скандальными. Кто-то называл этот аромат запахом секса в грязных кабинках туалета в местном баре. Риддл же обнюхивал его — Гарри видел это — и, похоже, заценил. Что неудивительно — при их-то «туалетном романе».       Хмыкнув, он сделал глоток.       — Ладно. Одна коробка у меня есть.       — У тебя их много. Не ври.       — Для тебя есть только одна.       Остальными он собирался пользоваться сам.       Диггори поднялся, глянув на часы, словно кого-то ещё ждал.       — И сводишь меня в Kitchen Table, — невозмутимо добавил он.       — Я дал тебе тысячу и так — своди себя сам.       Вот так вот он и тянул деньги из Чжоу Чанг, а попутно и из Гарри.       — Ты же прекрасно знаешь: мне там нужно резервировать за три месяца. А тебе...       — Ладно, — перебил его в который раз Гарри этим словом. — Свожу.       Ему было несложно. Главное, чтобы Риддл и туда не пришёл. А то снова в уборной к стенке припрёт с расспросами: а что это они там с Диггори вдвоём делают? Затем облапает и сбежит, словно Гарри его самый большой секрет.       — Временами ты очень странно улыбаешься, — сделал замечание Седрик и исчез за дверью.       И что бы это значило – насрать.       Гарри перевёл взгляд на сцену, где спустя пару минут появился очередной брюнет. Ладный, модельной внешности, и сразу стало понятно, откуда пригнал его Седрик.       Причмокнув губами, тот томно протянул:       — Нет никого талантливее вас, мудрее вас, красивее вас, о! Ваше Величество… — пафосно протянул он, обводя рукой воздух, как будто «величеств» на сцене было несколько, — великолепие, что ступает вместе с вами, слепит меня, презренного раба, — положил ладонь на грудь и склонился, — навек утонувшего в чувствах почтениях и восхищения…       Кандидат выпрямился, замерев в ожидании — то ли аплодисментов, то ли пинка под зад. Гарри бы поставил на второе, как и поставил бы на то, что парень явно был лучше в другом жанре. Возможно, стонать перед камерой у него получается лучше.       И лица снова начали сменять друг друга. Гарри слушал, пил, зевал, кивал, смотрел вниз, смотрел вверх, отклонялся, поднимался, даже попытался подрочить на более-менее талантливый опус из уст претендента номер пятьдесят, а затем снова сел, уныло смотря перед собой.       Это был провал.       И вроде бы даже не смешно: перестало быть на десятом кандидате.       Седрику стоило приготовить больше подобных речей, чтобы стендап продолжался, а то Гарри уже наизусть выучил каждую запятую в этих двух абзацах.       Скучно.       Он снова поднялся, наблюдая за номер пятьдесят четыре.       Девушка, заикаясь, что-то бормотала себе под нос. Вот она была похожа на начинающую актрису, которая, к несчастью для себя, боялась своего зрителя.       Гарри кашлянул, прислонившись плечом к стеклу. Замолчав и густо покраснев, девушка тут же убежала за кулисы. Взамен неё вышел темнокожий парень, блеснувший белозубой улыбкой. Приятный тембр, неплохая мимика — Гарри засмотрелся и заслушался, но не более. И даже мысленно поблагодарил судьбу, что их всего пятьдесят шесть, а то бы он тут до утра просидел.       Ткань колыхнулась вслед за ушедшим актёром, а затем… затем вышел Риддл.       Гарри моргнул, чтобы убедиться, что ему не почудилось. Уже четвёртый стакан в руке не способствовал трезвости рассудка.       Однако Том по-прежнему стоял на сцене. Если бы был кастинг на роль маньяка-сталкера, он бы точно выиграл. Улыбка соответствующая.       — Будет мой текст, потому что тот «шедевр» — не строки сценария, а экологическая угроза — за трату бумаги, — Риддл недовольно поморщился, но буквально через секунду вернулась его фирменная ухмылка. — Ты намного умнее и глубже своих героев, что было для меня приятным открытием. Как и твой талант — ты удивляешь меня каждый день. Мне нравится всё, что ты делаешь, как ты думаешь и как говоришь. А ещё… я не могу отвести от тебя взгляд; не могу смотреть ни на кого другого, настолько ты красивый.       Том замолчал — улыбка превратилась в кривоватую ухмылку.       А у Гарри стояло так, что пришлось отодвинуться от стекла — словно сосунок мог увидеть его.       Спрашивать, как он узнал о кастинге, было бессмысленно. Знакомство работало в обоих направлениях. Сдал Гарри Риддла и Риддлу сдали Гарри. Продажная душонка.       Усмехнувшись и пободавшись всё же с прохладной стеклянной поверхностью, он поднял взгляд на сцену, с которой сходил Том.       Может, назло никого не взять? И его тоже? Или же нет: взять его, как если бы он был одним из них? АктёришкО. Пришёл же на кастинг, успешно прошёл, теперь… да.       Размышления прервал вернувшийся Седрик.       — Ну что? Какой-нибудь результат?       — Ты и сам знаешь какой, — покосился на него Гарри.       Диггори явно сдерживался, чтобы не рассмеяться.       — Ты его специально приберёг на самый конец? Чтоб эффектнее выглядело? Мол, страдай, Поттер, пока не явится ОН.       — Он просто опоздал — так-то был тридцатым.       Гарри скептически прищурился, делая вид, что поверил.       — Так что мне сказать?       Какой сложный вопрос.       Как вот ему поступить: быть упрямым ослом или не быть?       — Что ж, пригласи мистера Риддла — помогу ему чем смогу с началом карьеры, — отступил Гарри от окна и вернулся в кресло.       Седрик, кинув в его сторону весёлый взгляд, тут же исчез. А Гарри зарезервировал два места в Beaufort bar. Оттуда и до номера недалеко, если Риддл собрался насосать на успех.       Вот только одеться придётся: слоган «dress to impress» — не простой звук.       Не успел он отложить телефон, как дверь открылась. Явился один Риддл. Точнее, не один, а с неизменной ухмылкой, которая, похоже, не сходила с его лица ещё со сцены.       Чувствовал себя победителем.       — Вы готовы для второго собеседования, мистер Риддл, — нарочито сурово уточнил Гарри, поставив полупустой стакан на столик.       Том состроил серьёзное лицо, но видимо не удержался — рассмеялся.       — Предлагаете мне насосать на роль, мистер спонсор? — бросил он многозначительный взгляд вниз.       Точно не тут.       — Для начала я бы хотел, чтобы ты приоделся, малыш, — улыбнулся Гарри, кивая в сторону вешалки. Там красовалась целая коллекция: костюмы, платья — много чего, что можно было временно позаимствовать у Седрика. Размер с Томом плюс-минус совпадал.       Вот теперь Риддл стал серьезным. Взгляд упёрся в развешанную одежду, будто он пытался понять, шутит ли Гарри.       — В платье с места не сдвинусь, — предупредил тут же, отрицательно качнув головой. — Дома, может, нацепил бы, но не здесь. Бери с собой и поехали.       — Какие у тебя, однако, пристрастия, малыш, – протянул Гарри, улыбнувшись. — Костюм выбери.       Том приподнял бровь, вновь в немом вопросе, правильно ли он всё понял. Гарри кивнул, и он подошел, начав придирчиво осматривать всё имеющееся.       — Рыцарем я быть не хочу, принцессой — и того меньше, — начал недовольно комментировать он, отодвигая каждый из них. — Я бы на твоем месте соглашался на вот это платье, — Том пощупал прозрачную ткань, напоминающую кольчугу, — и тащил бы меня на дальнейший кастинг.       — Не собираюсь прятать свои увлечения в шкафу, как другие спонсоры, — парировал Гарри, поднявшись с кресла.       Сам он всё ещё был в костюме — не столь эпатажном, — но и не в джинсах с толстовкой, в которых пришёл Риддл.       — Вот, — выбрал он свободную рубашку и столь же свободные брюки из приятной скользящей ткани. — Надевай, куколка.       Риддл хмыкнул, но костюм взял.       — Я люблю дядечек-спонсоров, — шутливо поиграл он бровями. — И сколько же ты готов заплатить за хорошо проделанную работу?       Лицо на мгновение стало почти ангельским. Том даже наивно хлопнул ресницами, но маска сползла с лица, сменившись сосредоточенностью, когда Том захватил ткань худи и стянул то с себя. Следом улетела футболка. Его пальцы остановились на поясе джинсов, а затем провели по ремню.       — Поможешь? — предложил он, глядя прямо в глаза Гарри.       Гарри не стал медлить. Подошёл, дёрнул за пряжку, звякнув ею, расстегнул пуговицу и потянул за собачку молнии, избегая касаться его.       Смешно было наблюдать, как Риддл — тот самый, кто недавно разглагольствовал о приватности, тайнах и встречах исключительно в квартире — теперь был готов обжиматься с ним где угодно: в уборной, в коридоре, в любом закрытом помещении.       — И снова это я тебя обслуживаю, — улыбнулся Гарри, потянув джинсы вниз.       Он специально присел, глянув на Риддла снизу вверх.       — Переступай.       — Идеальный ракурс, правда, я рассчитывал, что ты сделаешь это зубами, — голос стал ниже.       Но выглядел Том довольным.       — Боялся, как бы ты снова недовольно не скуксился из-за моей рожи и не сбежал пить кофе.       Том закатил глаза, наступил на джинсы и кое-как вылез из них.       — А ты, оказывается, такой ранимый. Можем попробовать еще раз и проверить, убегу ли я пить кофе.       — Хочешь доказать подслушивающему под дверью Диггори, что ты никакое в постели не полено? — Гарри усмехнулся и поднялся, отряхивая колени. — В темпе, куколка.       — Жаждешь, чтобы Седрик к нам присоединился?       Дверь открылась, и Диггори появился как по щелчку, смотря на них.       — Это что за заклинание вызова демона?.. — послышался бубнёж.       Седрик подошёл, оглядел сначала свои вещи, которые висели на спинке кресла, затем перевёл взгляд на Тома, а потом — на Гарри.       — Мне послышалось, или меня приглашали к чему-то присоединиться? – приподнял тот брови, глядя на Гарри.       А вот и прекрасная возможность.       Схватив того за лацкан, Гарри притянул Диггори и вжался губами в губы. От него пахло табаком — видимо, выходил курить, — а ещё какими-то конфетами, которыми он маскировал не совсем приятный вкус сигарет. А предпочитал Седрик самые отвратительные из них — Гарри давно запретил вонять этой дрянью в своей квартире.       Рука легла на затылок, а вторая — на талию. Диггори и сам вцепился в него, по-хозяйски рванув на себя.       — Я вам не мешаю? — раздался ядовитый голос Тома. – Может, уединитесь, раз такой праздник начинается и Диггори, похоже, перепадет.       Мысленно усмехнувшись, Гарри оторвался и посмотрел через плечо Седрика на Тома:       — Ты же предлагал тройничок недавно. — Он не убрал руку с талии Седрика, обошёл его и коснулся подбородка Тома. Пальцы мягко сжали, вынуждая встретиться взглядом: — Передумал, что ли?       — Делай что хочешь, Поттер, — равнодушно протянул Риддл, глядя ему прямо в глаза.       — Думаешь, можно обойтись без твоего согласия и участия? — не сдержал смешка Гарри. — Будешь лежать тут посередине, пока я делаю что хочу? Тройничок предполагает хоть какие-то действия и слова: похвалу например.       Гарри едва коснулся его нижней губы, ощутив, как защекотало быстрое дыхание кожу. Том занервничал, и скрыть это было сложно.       — Есть интересные для меня кандидатуры, а есть неинтересные, — заявил он холодно.       — Если ты сейчас про меня, Риддл, — вмешался Седрик, — то не я недавно прислал тебе приглашение весело провести время.       С этими словами Диггори мягко прижался к Гарри со спины, коснувшись губами шеи. Медленно и идеально играя свою роль — не понять происходящего он не мог. Знакомство длиною в десять лет — если не больше — имело свои преимущества.       — Я мог передумать, вспомнив твои прошлые неудачи, — осклабился Том. — А мог, помня о них, пригласить весело провести время. Правда, я не уточнял, как именно это будет. Может, собирался читать вслух произведения Поттера по очереди.       — И что ты в нём нашёл, — послышался едва различимый шёпот Диггори на ухо. — Он же нудный, как монашка, впервые увидевшая белый свет за пределами монастыря.       — Ты много таких видел? — ответил Гарри в тон.       — Ты бы удивился.       Том закатил глаза и направился к тому самому креслу, в котором сидел до этого Гарри.       — Пожалуй, буду наслаждаться шоу отсюда. Начинайте.       Даже любопытно, насколько его хватит.       Эрекция всё ещё была, вот только без поддержки в лице Тома она грозила увянуть быстро и необратимо. Что, видимо, понимал и Седрик.       Не сказать чтобы Гарри очень хотелось, но хоть в чём-то стоило побыть сегодня вредным: тем более Риддл сам тянул — могли бы уже сидеть в такси на полпути в бар.       Отвернувшись, Гарри скинул пиджак поверх так и не тронутого Томом костюма, и подался навстречу Диггори, одними губами шепнув:       — Если выведешь его из себя, дам два флакона.       В глазах Диггори вспыхнул настоящий огонь.       Вот она страсть. Страсть — это деньги.       Пальцы тут же запутались между пуговиц, а губы начали плутать по шее, подбородку, постепенно спускаясь ниже. Гарри нарочно стоял спиной к Тому. В отличие от Седрика, он актёрским талантом не обладал: движения — пожалуйста, а вот изображать воодушевление на лице — увольте.       Но и отвращения это также не вызывало.       И как так получается, что спонсор тут якобы он и собирается платить за услуги… Цепочка мыслей прервалась.       — Собираешься участвовать? — глухо протянул Диггори, явно уставившись на Риддла, пока его руки скользили по спине Гарри.       — Я — наблюдатель, — с неизменным спокойствием заявил Том. — Но вы не отвлекайтесь — каждый займется тем, что ему интересно.       — Видишь, Поттер, — выдохнул Седрик на ухо и сделал это громко, — ты ему неинтересен. Это даже не тройничок. Может, удалимся отсюда и найдём третьего? Более активного. Более страстного. На кого там ещё у тебя встало?       Последнюю фразу он произнёс тише.       Гарри не стал скрывать: не встало, но понравился.       — Пятьдесят пятый.       — Забини, — кивнул Седрик. — Да, он интересный малый.       Том никак не прокомментировал, но показалось, что пальцы активнее начали стучать по экрану.       — Меньше болтовни — это мое шоу, — лишь напомнил насмешливо.       — С чего бы? — Гарри обернулся. — Или ты снова надулся, придумав мне проблемы с энтузиазмом, куколка?       — Когда же еще такое увидишь, — Риддл отнял взгляд от экрана. — Да-да, ты доказывал, что энтузиазма у тебя хоть отбавляй. Что ж, почему не демонстрируешь? Удели внимание Седрику, а то он обидится.       И вновь уткнулся в телефон.       Гарри медленно выдохнул.       У него окончательно упало. И член, и настроение. Что почувствовал Диггори, резко крутанув его на себя.       Ещё не хватало и ему самому грохнуться на пол.       — Идём, — одними губами протянул он.       Но это уже не имело смысла.       Гарри качнул головой.       У него был столик зарезервирован.       Отойдя в сторону, Гарри громко протянул:       — Сожалею, но никто кастинг не прошёл. Вы, мистер Риддл, в том числе.       Он застегнул несколько пуговиц на рубашке и подхватил пиджак.       Толку от сосунка мало: сначала речи толкает, а потом ни с собой, ни с ним не может быть откровенным.       Гарри любил эти игры — кто кого, — но сегодня был слишком долгий и выматывающий день. Хорошо, что он послал Малфоя обдумывать важную мыслю — может, не услышит о том ещё неделю. Вот кто был воистину душным человеком.       — Пришлю курьером, — сказал Гарри, и Седрик понял, о чём он: просто кивнул, поправляя одежду.       Гарри же направился к двери.       — Приятного вечера, Риддл. Не отморозь себе что-нибудь.       — Быстрое окончание, конечно, — усмехнулся тот. — Хорошо, что я успел организовать другое веселье, а то было бы обидно.       Затем встал и как ни в чём не бывало начал одеваться.       Другое веселье, значит?       Гарри достал телефон из кармана брюк. Открыл переписки, вытащил Риддла из чёрного списка и написал.

Гарри

Контракт пришли

      А затем добавил:

У тебя день

      И вышел.       Какое-то неприятное чувство осело внутри: и не злость, и не раздражение, и даже не тоска. Он ощущал себя ребёнком, которому отец отказал в игрушке, аргументировав свой поступок тем, что у него их и так было предостаточно.       Гарри смахнул блокировку, чтобы заказать такси, но на экране высветилось сообщение: «Пользователь добавил Вас в чёрный список».       Гарри остановился.       Хмыкнул.       А пусть…       Открыв другой чат, он написал:

Гарри

Невилл, я хочу подать на Риддла в суд. Можно?

      Звонок не заставил себя ждать.       — ЗАЧЕМ?!       Гарри чуть не рассмеялся. Не было смысла скрывать: он знал, что облажался. Риддл будет тянуть вечность, не подпишет контракт, а потом может и усложнить ему жизнь.       — Он увидел то, чего не должен был, — признался Гарри.       — Что именно? – голос Невилла тут же стал серьёзным.       — Главы новой книги.       Гарри пришлось отодвинуть телефон от уха — крик на том конце был оглушительным.       — Всё не так плохо, конечно, — протянул он, выходя из здания.       — Не так плохо? Ты какого хрена его к себе пустил и не заставил подписать договор ещё у двери?!       Не признаваться же, что забылся чутка.       — Твои игры становятся всё более опасными, Гарри, — продолжали бухтеть на том конце.       И в чём опасность? Он может переписать и продумать тысячи вариантов новых событий для развития книги. Пока Том соизволит что-то там слить, Гарри уже книгу закончит, и она будет совершенно другой.       Аргумент, который Невилл тут же отсеял.       — Ты даже не знаешь, что он видел. Он мог переслать себе все твои черновики. Ты оставил его один на один с компьютером и благополучно уснул — как это называется, если не маразм?       Гарри помрачнел.       Вот только выговоров ему не хватало сейчас.       — Я звонил тебе лишь для того, чтобы уточнить, как скоро мы с Риддлом встретимся в суде?       — Вы вообще не встретитесь, потому что ты не будешь подавать иск, — отбрил идею Невилл. — Я свяжусь с Блэк. Если он сам не хочет, она найдёт способ приструнить его.       И на этой ноте Невилл сбросил звонок. Обычно Гарри так поступал. Что означало только одно: тот не на шутку разозлился.       Такси остановилось, Гарри уже потянулся к дверце, как его опередили.       — Это моё, Поттер, — помахала тема его недавнего разговора телефоном.       И действительно — это было его.       Гарри отошёл, пожав плечами — его так его. Том же юркнул в машину, хлопнув дверью с нарочитой резкостью, и автомобиль газанул. Гарри, проводив тот взглядом, открыл другой чат.

Гарри

Организуй новый кастинг

Постарайся

Можешь записать и прислать мне — я выберу, если что-нибудь сработает

      Через секунду Седрик ответил:       Это трата времени, Гарри       Ты запал на Риддла. Признай.              А чего тут признавать — будто он это отрицал.       Вот только имя Тома из рыжей категории мигрировала в алую — сложно. Очень сложно. Настолько сложно, что снова произошло то самое. Снова — можно подчеркнуть. Риддл предлагал, Гарри знал, что тот блефует, хотел, чтобы признал, быстрее оделся и свалил вместе с ним – мол, втроём танцевать неудобно, – но нет. Том упёрся рогом, демонстративно махнув на Гарри рукой, когда Гарри ожидал, что он включится и перетянет всё одеяло на себя, выпихнув Диггори из этого уравнения; из их постели.       Да-а-а, идиотство, достойное той макулатуры, которую пытался впихнуть ему Дамблдор. Гарри только сейчас понял, что он прямо как та самая Кейт, которая ждала, что главный герой бросится вслед за ней и остановит от необдуманных решений, а тот не сделал этого. Потом оказалось, что ему пришло сообщение, мол, ваша матушка в больнице, — он и побежал. А не потому, что не хотел остановить ту истеричку.       Вот только Риддлу никакие сообщения не приходили: он принял решение наблюдать и не вмешиваться. Это было сродни его прежнему выбору — предпочесть кофе и душ вместо минета, обосновав это выдуманным нежеланием со стороны Гарри. Теперь он найдёт другую причину; Гарри же видел это иначе: Риддл выбрал бездействие.       

Гарри

Просто сделай

      Хотя какой в этом смысл?       Смысл был – получать наслаждение. Получать разрядку. Чувствовать себя нормально. Снова.              Седрик       Давай подберём кого-то типажа Риддла?              Прилетела идея.

Гарри

Что значит «типажа»?

      На кастинге было два похожих парня, и ничего.              Седрик       Другие блогеры, с которыми ты судился, например.       Может, дело в том, что тебе надо признание тех, кто тебя критиковал?              Неплохая идея.       Таких соберётся вагон и маленькая тележка.       Однако их заставить прийти на кастинг будет сложнее — разве что действовать через менеджеров. Может, ролик какой предложить. Решение было, конечно же, — деньги. Заплатить им.       Гарри вздохнул.       Этим придётся заниматься самому.       Если дело в критике…       Гарри задумался.       Сойдёт ли Малфой?       И скривился.       Даже если сойдёт и это подействует, дрочить под похвалы Малфоя… Лучше сдохнуть. Впрочем, это касалось и прочих горе-блогеров.       И что делало Риддла таким, мать его, особенным?       Гарри надавил на веки до белых точек и моргнул пару раз именно тогда, когда напротив остановилось такси. Теперь уж точно его.