Почему он так спокоен?

Почему он так спокоен?   Тик-так-тик-так  Почему. Он. Так. Спокоен?   Тик-так-тик-так.   Почему, черт возьми, он так спокоен?!     Брэдли, взорвавшись внутри, но с неизменным лицом, отпросился в туалет. И даже если бы ему отказали, скорее всего, ему бы было наплевать, и он бы вышел сам, впрочем, как и всегда.   Он пытается отрезвиться холодной водой, плескает ее себе в лицо, растирает кожу, наклоняется над раковиной и смотрит на свое отражение в зеркале. Да что с ним не так? Нет, не с Брэдли. С Максом.   Его лицо вечно отражает спокойствие и умиротворенность(и боже, как же ему это идет), оно никогда не окрашается в красно-гневный, бывает легким оттенком голубовато-грустным, но зачастую был оттенок желто-веселого, и не того, когда заливаются смехом, а после хрюкают, и затем сильнее заливаются смехом, а то, когда его тихий, почти что мычащий смех, сквозь его спокойную, расслабленную улыбку дребезжит в ушах Брэдли, как будто в них не смех Макса, а бетонодробилка, и очень даже громкая.   Да и весь в целом его вид… Его плечи всегда были опущены вниз, взгляд из под ресниц, легкий наклон головы, расслабленные руки и ноги, такое ощущение, будто он вышел после качественного тайского массажа или же курил траву, и если это трава, то будьте добры, скажите, какую!   А вообще… Почему он об этом думает? Почему это вызвало у него такую бурную реакцию? Неужто какой-то перваш смог настолько вывести Брэдли…    Он мочит руки и зачесывает волосы назад, оттягивает воротник в сторону, словно бы ему душно, старается успокоиться, привести мысли в порядок, чтобы они лежали должным образом, по полочкам, по судочкам, выдыхает судорожно, и вроде бы все. И вроде бы стало легче. Нейронные связи перестали кипеть от такого напряжения. Перестали пытаться что-то выяснить, что-то обдумать, к чему-то привести, о чем-то задуматься…   Он возвращается обратно на пары.     ……     Макс рад. Действительно рад. Потому что те мысли, те образы, что складывались перед поступлением, те желания – почти всё так и оказалось, каким он себе представлял. Тусовки, друзья, веселье, девчонки. Есть все.  И ему совершенно не на что жаловаться. Все шло, как по маслу, своим ходом, своим течением.  Играет громкая музыка. Но даже так, она совершенно не бьет по ушам. Он полностью расслаблен, отдан атмосфере, этому мероприятию. Выпивает один стакан за другим, сменяет третьим, пробует четвертый. И за потоком непрерывного алкоголя идёт она. Ее пальцы аккуратно касаются его подбородка, ведут, останавливаются на плече, сжимают его, нежно. Она улыбается, в ее глазах пляшут искры, и ямочки на ее щеках появляются слишком заметно, что и глаз не отвести, пускай весь мир вокруг плывет, расплывается в цветах и образах.   -скучаешь? – ее мягкий девичий голос чуть ли не ласкает его уши.   -уже нет- он одаряет ее оценивающим взглядом, проходится по изгибам, и совесть покинула его уже, наверное, на втором бокале, потому что делает он это совершенно не стесняясь.   -Джоди- она хлопает глазками, щурит их, и это почти что сводит его с ума.  -Макс-  -Макс, скажи, а… Пирсинг больно прокалывать? –  -лучше бы ты спросила, чувствуется ли он при поцелуе- чтож он за бред такой пьяный несет и совершенно не стесняясь. Если вдруг он вспомнит, скорее всего его уши будут алым гореть от стыда.   Она хихикает, слегка наклоняется к нему: -чувствуется? –  -тебе предстоит это узнать. –   -Макс! Ты че, уже девчонок клеишь? – подбегает к нему, махая рукой, Бобби. – в общем, давай, пошли, ты должен это видеть! – он хватает его руку и тащит Макса куда-то вглубь толпы. И ему, если честно, совершенно уже неинтересно, что там происходит, когда за его спиной осталась она. Такая красивая, такая..недостижимая. Словно бы ее никогда не существовало, как любимая героиня из фильма, как тот самый добрый персонаж из книг. И пьяный он уже не мог сооброжать, все вокруг расплывалось, и он совершенно не думал о том, что ему там хотел показать Бобби. Он уже не в этом мире, не на этой планете, не в этой вселенной. Он где-то там, в своих мечтах, в своих мыслях, под яблоней в солнечную погоду с Джоди в белом платье и цветком в волосах, что закрепил Макс. Ее щечки румяные, взгляд из под ресниц нежный, невинный. Он тянется своей рукой к ее волосам и... ……   Они вспомнили, что у них тусовка, вспомнили, что захотели зайти в магазин за чипсами, вспомнили, что на тусовке должна была быть та самая «королева колледжа», но совершенно забыли, как хреново будет следующим утром. И ведь действительно было. Голова раскалывалась, как будто по ней били молотком. Бум-бум.   И на парах ведь не становилось лучше, только тогда, как и во вчерашний день, как прекрасный сон, как недостижимая мечта, когда Макса коснулись пальцы, и провели по плечу вниз, словно скатились с горки, когда Джоди появилась перед его глазами, словно бы ангел или нимфа. Ее золотые кудри вились на плечах, словно на картинах античных времен, словно Венера Ботичелли, хоть Макс и не представлял, что это.   -привет- она мялась и скромничала, смотрела игриво из-под своих пушистых светлых ресниц.   -привет- Макс уже не чувствовал столько уверенности, сколько вчера, и вместо того, чтобы подмигнуть, улыбнуться кривой улыбкой набок и подкатить, он стоял столбом, словно бы школьник, к которому впервые подошла девчонка, и не чтобы познакомиться, а чтобы спросить, что задали на дом. А головную боль как рукой сняло, словно бы ее и не было. Он пытался найти слова, что бы ему сказать, чтобы не опозориться, чтобы все пошло снова, как по маслу, как оно всегда и было.   Но прежде, чем он это сделал, Джоди первее подобрала слова:  -может… Сходим сегодня вечером выпить кофе? –   Все слова вылетели из головы. Кажется, он забыл язык. Кажется, он забыл голову в общаге, она осталась там вместе с похмельем.   «Давай Макс, скажи хоть что-нибудь, че ты молчишь, как придурок! « - орали его мысли у него в голове.   -а-ам…кофе, да? … Ггорячего? –  «Блять Макс… Ты проебался»   -да… Да, горячего. – но она продолжала улыбаться, все также мило и скромно, словно бы куколка, у которой никогда не спадала улыбка. И Макс воспринял это, как хороший знак, значит, он не так уж и проебался.   -встретимся тогда у входа в 5? –  -да, конечно-   -да… Да, заметано тогда, ха-ха- из его рта вырывается этот неловкий «гык», который он не смог удержать, и в его мыслях лишь «ну все, чувак, ты все таки опозорился», но походу это даже умилило девушку, она хихикнула, помахала рукой:  -увидимся- и ушла в другую сторону, оставив Макса стоять с красными щеками. Он пытался вернуться в реальность, снова загрузить этот расплывшийся вокруг мир, осознать свое существование здесь и сейчас.   -йоу макс, ты там че завис? – подзывает его снова Бобби, пока они разбирались с консолью, что одолжили им какие-то новые дружки с тусовок. -красивая Джоди девчонка. Слышал, про нее что-то говорят, но не слышал, что. Ладно, пойдем лучше заценим игрушку новую, хы-хы-   -да, пойдем- мечтательно протянул Макс.     ……     -йо, Макс, ты видел, че он творит? Да он просто монстр бешеный! Ха-ха! – Бобби с Пи-Джеем снова рубятся в приставку, и быть честным, Максу хоть и нравились видеоигры, но не настолько, чтобы по пути из университета рубиться в них. Ему была интереснее реальная жизнь. Тут друзья, скейт, свежий воздух, красивые виды, Джоди, и…   -Макс! – из толпы показалась знакомая фигура, Джоди. – привет, я очень рада тебя видеть! – она сжимает в руках тетрадки, обнимает их, словно игрушку – честно сказать, мне понравился тот вечер- она мнется, улыбается.   Вокруг столько людей. И вроде бы Макс привык к этому, но все же атмосфера была какой-то давящей. Много взглядов, они слишком быстро сменяются, слишком много голосов.   -д-да.. Мне тоже- пытался вернуться в мир Макс. – можем повторить? –  -повторить? –  И это совсем не голос Джоди.   Совсем не голос Джоди.   -повторить что? Давательную ночь? И сколько парней там было? Или только ты один? – из толпы выглядывает Брэдли, улыбается своей надменной улыбкой, смотрит сверху вниз, оценивает, пробует, пробует на вкус, словно хищник, принюхивается, как будто готов сожрать живьем, проглотить, не жуя, разорвать на куски, не сожалея. Все это читалось в его взгляде. И что он уважал в Брэдли, так это то, что даже после поражения, он остаётся верен самому себе. Он не меняется, не сдается, он все еще знает себе цену, все еще готов идти по головам. И пускай это не правильно, не каждый может этим похвастаться.   И Макс совершенно не считал его своим соперником, своим врагом, а зачем? В этом не было никакого смысла. Ну да, жульничал, ну и что? Разве нужно ему тратить свои силы и энергию на ненависть? Брэдли просто был. Он просто есть. И ему не обязательно быть источником ненависти Макса. Совсем не обязательно.   -что за чушь? Ты хоть сам понимаешь, что говоришь? – он склоняет голову в бок, улыбается кривой улыбкой, ожидает ответа.   -ну да, ты же первый год здесь, многого не знаешь. – начал Брэдли, и Макс ловит взглядом то, как закусывает виновато губу Джоди, - но я тебе уверяю. Джоди та еще шлюшка, и это подтвердит каждый. –  -и? –  -что и? –  - ну что дальше? Шлюшка, дальше? –  - разве тебе приятно будет трахаться с той, в которой побывал почти каждый второй –  - я не трахаюсь, а занимаюсь любовью, трахаешься тут ты. Если же это так, и все дойдет до такого, то существует такая вещь, как «контрацепция», если ты не в курсе. Почитай в книжках перед тем, как в следующий раз будешь девчонку за руку держать. –  -слушай, а ты не подахуел ли? Ты сечешь вообще, кто ты? Ты проигравший. Мы тебя уделали. И кстати, точно! Мы ведь спорили с тобой, ну Макс спорил. – влез Бобби.   -ну да, было дело- пожал плечами Гуф. – я вообще не хотел напоминать, но раз уж дело приняло такой оборот… Стоит все-таки выполнить уговор- его слова звучали, как завуалированное «тебе лучше бы выполнить уговор, не то пожалеешь»  Было видно, что они застали Брэдли врасплох. Его глаза забегали, а сам он пыхтел от злости, поджимал губы, сжимал и разжимал кулаки, но понял, что ничего лучше, чем признать свою вину, он не мог придумать.  -допустим, и что тебе нужно? - он вернул свой гордый и надменный вид, словно павлин, раскрывший свой хвост, - вылизать твои ботинки? Чистить тебе зубы каждое утро? Что?-   -посмотрим - пожал плечами Гуф, и не захотев продолжать этот бессмысленный диалог, решил просто попрощаться. - увидимся.-   На самом деле, по большей части, Макс забил на эту идею с мальчиком на побегушках, у него были дела поинтереснее, нежели чем издеваться над Брэдли, но сейчас эта идея уже не казалось такой плохой. Почему бы не воспользоваться ситуацией в свою пользу? Наиграться, повеселиться и забыть. Кривая улыбка застыла на его лице, вместе с этой мыслью в его голове, и они прошли мимо Сноберкраста, и выглядело это почти так, будто они плюнули ему в душу.