smile at me slyly (another festive compromise)

      В тихих, тускло освещенных коридорах базилики воздух был тяжелым и застоявшимся, с запахом ладана и старого камня. Витторино и Данте, два молодых священника, обменивались тайными взглядами, выполняли свои вечерние обязанности: убирали пролитый воск со свечей и упаковывали молитвенники со скрытым желанием закончить все как можно быстрее. Лунный свет проникал сквозь витражи, отбрасывая на мраморный пол разноцветные узоры.       Когда последние прихожане покинули церковь, а остальные священнослужители занялись последними вечерними молитвами и делами, Витторино и Данте выскользнули через боковую дверь на свежий прохладный ночной воздух, скептически оглядывая окрестности. Двор за церковью был уединенным, его редко посещали, это была тихая гавань с нависающими стенами и пышной зеленью. Тусклое голубое сияние ночного неба омывало их, скрашивая атмосферу.       Сердце Витторино заколотилось в груди, когда он взглянул на Данте, который нервно поправлял воротник и вытирал пыль с рубашки. «Ты уверен, что нас никто не видел?» - прошептал Витторино. Его голос был едва слышен за тихим шелестом листьев.       Данте кивнул, его глаза сверкали от волнения и страха, когда он поймал взгляд бутылочно-зеленых глаз Витторино, стеклянных и впалых. «Здесь мы в безопасности, - заверил он, подходя ближе. «Никто не выходит в этот час».       На мгновение они замерли, купаясь в серебристом сиянии луны, и тишина наполнилась тихим гулом невысказанных эмоций. Затем медленно, словно влекомые невидимой силой, они прильнули друг к другу. Витторино почувствовал теплое дыхание Данте на своих губах, и его сердце забилось еще быстрее.       Их первый поцелуй был неуверенным, нежным прикосновением губ, от которого по спине пробежали мурашки. Он был сладким и застенчивым, наполненным неуверенностью их запретной любви. Они отпрянули друг от друга, их лица раскраснелись от возбуждения и стыда. Витторино захихикал и стукнулся носом о нос Данте, который застенчиво улыбнулся в ответ. Он протянул ладонь, прижимая её к щеке Витторино. «Я давно хотел это сделать», - тихо признался Данте.       Данте редко бывал уязвимым. Витторино искренне оценил это, сердце заколотилось, а щеки потеплели, несмотря на холодный воздух, окружавший их. Они пристально смотрели друг другу в глаза, все еще переводя дыхание после стремительного выхода из дверей церкви.       Глаза Витторино блестели от непролитых слез. «Я тоже», - прошептал он в ответ. «Но я боялся... Ты же знаешь, как здесь все устроено... Ты же знаешь, Данте, что мы не вписываемся в общепринятые стандарты...» «Да», - грустно пробормотал Данте, проводя большим пальцем по челюсти Витторино. «Мне тоже страшно, но у нас есть этот момент, Витторино, и пока этого достаточно, не так ли?»       Они снова поцеловались, на этот раз более уверенно, их губы задержались, наслаждаясь сладостью мимолетного мгновения. Они отстранились друг от друга и снова встретились взглядами. «Привет, - прошептал Витторино в пространство между ними, смущенный и довольный. «Привет», - эхом отозвался Данте, прищурившись и покачав головой, а затем наклонился, чтобы снова поцеловать Витторино.       В том скрытом саду за базиликой, под пристальным взглядом звезд и Судьи всех их тайных действий, Витторино и Данте нашли краткий, прекрасный выход из ограничений церкви, в которой они были скованы.       На этот раз Данте отстранился, глубоко задышав. Ресницы Витторино затрепетали, а глаза в конце концов остановились на Данте. «Я бы хотел, чтобы нам не приходилось прятаться», - мягко произнес Витторино.       Данте отвел глаза от Витторино, в них мелькнул неуверенный огонек. «Возможно», - ответил он, прикусив губу. Витторино медленно кивнул. Они замолчали, продолжая стоять и разделяя пространство друг друга. «Слушай, мы должны идти». Данте прочистил горло, нарушив тишину. «Должны», - неохотно ответил Витторино. Он потянулся к руке Данте и сжал ее между своими холодными пальцами. «Может и завтра?» с надеждой предложил он. «И завтра», - согласился Данте и кивнул: „Спокойной ночи, мой ангел“. «Спокойной ночи, Данте», - тихо произнес Витторино и в последний раз поцеловал Данте в губы, мягко и нежно. Его сердце сжалось от боли, когда он оторвался от губ возлюбленного.