Виктор умеет говорить на заунитском. Джейс также умеет говорить на заунитском. Виктор не знает, что Джейс умеет говорить на заунитском.

С пластмассовыми стульями всё просто: как замена нормальной кровати они, конечно, так себе. Но Роберт сейчас не в том положении, чтобы выбирать, а даже если бы был - внутренний спор о том, заслуживает ли он матрас на этом этапе жизни, всё ещё продолжается. Так что стул остаётся. Надолго. И в этом есть своё странное очарование - тихое, минималистичное и совершенно точно не связанное с его самооценкой. Или: История, где у Роберта хроническая боль, а у Фламбе тёплые руки.

После распада хекскора Джейса отправляют туда, где все началось, в тот день, когда он встретил Виктора, но Виктор, похоже, ничего о нем не помнит. Что произойдет, когда Джейс получит еще один шанс, зная то, что он знает сейчас?

Они поднимают тост. А потом снова поднимают тост. За Пилтовер. За их партнерство. За их мечту. Виктор думает, как долго они сидят так близко, как долго он улыбается, наблюдая за тем, как Джейс пьет и говорит, как легко он мог бы привыкнуть к этому.

Виктор не имеет фамилии.