Монастырь с "божеством"

Лололошка снова оказался в тишине своей квартиры. Всё выглядело обыденно — книги на полке, охолодильник тихо гудел. Он стоял в прихожей, всё ещё прислушиваясь к собственному дыханию. Казалось, тревога ушла. Казалось. Пройдя в глубь кухни он щёлкнул чайник, что бы он закипал. Сев на стул, парень лишь почувствовал ноющюю боль в пояснице и шее. Скорее всего эта боль была от усталости с прошлых не очень радостных дней. Сидя на стуле Ло задумался. Откуда его знает Варнер? Что это был за библиотекарь в книге? Что были за.. за умершие души? Как все это связано с ним? Было много мыслей, на которых не было точного ответа, но вопросов было больше на много раз. Главное что это все закончилось, правда? Лололошка снова будет служить в церкви, слушать молитвы, успокаивать горожан.. Все должно быть так, больше ни как. Вдруг, в дверь постучались, что вывело парня из транса. Встав со своего нагретого стула, он подошёл к двери и пристально посмотрел в глазок. Там стоял Войд. —Ну конечно, кто же ещё.. И что ему нужно.? Открыв дверь, Лололошка вопросительно посмотрел на Войда. —И что же вам нужно? —Мне? Мне ничего. — ответил на вопрос парня инспектор. —А зачем же вы тогда пришли?? Войд слегка улыбнулся, как будто знал что-то, чего Лололошка не знал. Его взгляд был внимательным, цепким, почти хищным. —Ох, просто меня начали беспокоить какие-то люди.. —Что? А я здесь причём? —Неважно, просто эти люди просят, что бы я отдал тебе вот эту книгу. Вручив в руки Лололошка грязную и почти порванную книгу, парень начал приглядываться.. Это была точно также книга что и была. Те же слова, те же надписи. —О Боже. Промолвил Лололошка. —Забери, мне она не нужна.— со злостью заявил служащий. —И куда мне по твоему её деть? Не себе же оставить, мне она ни к чему. — пожав плечами ответил войд. — Или же ты хочешь моего не спокойствия? —Отстань.. Я не буду её бра.. — не успев договорить, в Лололошка кидают эту книгу и закрывают дверь. Книга ударилась о грудь Лололошки, и он рефлекторно схватил её, будто что-то внутри него заставило не дать ей упасть на пол. Он услышал, как замок щёлкнул с другой стороны двери. Войд ушёл, оставив после себя странный запах — что-то между гарью и старой бумагой. Парень тяжело дышал, сжав книгу обеими руками. Она будто снова ожила — страницы трепетали от несуществующего ветра, а сама обложка теплилась слабым, но тревожным жаром. — Почему ты опять здесь?.. — прошептал Лололошка, чувствуя, как внутри него поднимается та же липкая тревога, что была в тот первый день, когда всё началось. Он бросил книгу на кухонный стол, словно это было нечто грязное. Но та, словно обиженное существо, медленно приоткрылась сама собой. Страница дрожала, как дыхание живого. — И что же мне с тобой делать? Я больше не хочу возращаться к тому, из чего я вышел совсем недавно.. — Говоря с книгой, Лололошка думал что сойдет с ума, он боялся её как живого огня. —И кто же тебя нашёл.. — Лололошка притронулся к открытой странице. — Как это все странно, будто бы нереально, будто бы все это выдуманно. Думая Лололошка не заметил как книга начала засасывать его, как в прошлый раз. Очнулся от своих мыслей он уже в книге. Оглянувшись, парень видел все тоже самое, все до единой пылинки, ничего не изменилось. —И снова здравствуй, Ло-ло-ло-шка! — раздался голос в темноте, служащий сразу узнал этот голос, такой саркастичныц, дряхлый, даже немного писклявый и до боли знакомый.. Это был библиотекарь. —Опять вы? Что вам от меня нужно? Опять заставите меня играть в вашу игру? —Ох, нет, нет нет нет! Тогда я просто хотел что бы ты вспомнил.. —Вспомнил что? Что я вспомнил?! —Меня, наши с тобой игры. К сожалению, ты забыл все. — Разве мы с вами знакомы? Я сомневаюсь. —Да. Я был твоим наставником в прошлом. —Что? Каким ещё наставником.. —Когда ты ещё был Раэлом.. Я был твоим опекуном, я знал тебя с самого младенчества, ты был мне как сын Лололошка замер, ощущая, как воспоминания врезаются в сознание, будто осколки разбитого зеркала. Перед ним вспыхнули образы: высокие башни, залитые алым закатом, детские руки, сжимающие перо, и голос Библиотекаря — тогда ещё человеческий, полный тепла: *"Каждая история требует жертвы, Раэл. Но ты научишься писать свою"*. Библиотекарь щёлкнул пальцами, и пространство сжалось до крошечной комнаты с бесконечными книжными полками. На столе между ними лежал фолиант с обложкой из человеческой кожи, пульсирующей в такт их дыханию. — Ты создал меня, — Лололошка коснулся шрама на запястье, совпадающего с узором на корешке книги. — Я не Раэл. Я сжёг того мальчика вместе с вашим проклятым архивом! — Ошибаешься. — Библиотекарь снял капюшон, обнажив лицо, словно слепленное из пепла старых страниц. — Ты вырезал своё имя из мировой летописи, но чернила судьбы всё ещё текут в твоих жилах. Он раскрыл книгу, где вместо текста пульсировала голографическая карта города. На площади собора, точно в эпицентре паутины, мигал красный символ — силуэт Лололошки, держащего посох. — А ведь раньше ты был чёрным магом.. Эту книгу написал ты. По этому она не уходит от тебя. —Не уходит значит? Значит я всю свою жизнь был без этой книги, но вдруг она появляется и не отстает от меня. Она не была со мной всегда Библиотекарь рассмеялся — звук, похожий на шелест рассыпающихся страниц. — Время для книги — иллюзия. Она ждала момента, когда ты будешь готов вспомнить. Когда твоя душа ослабеет достаточно, чтобы принять правду. Он провел рукой над фолиантом, и изображение города исказилось, превратившись в лабиринт из чернильных линий. В его центре пульсировала темная точка. — Ты думаешь, случайно встретил Войда? Кавински? Даже Варнер... — Библиотекарь щурил бумажные глаза. — Это части узора, сотканного тобой же. Ты написал их роли тысячу лет назад, когда создал Кодекс Вечности. Лололошка схватился за виски. В голове вспыхнули в оспоминания-вспышки: *ПЕРЬЯ, ОБМАКНУТЫЕ В ЗОЛОТО И КРОВЬ. РУКА, ВЫВОДЯЩАЯ НА ПЕРГАМЕНТЕ: "И ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА СТАНЕТ ПЕРВОЙ..."* — Нет... — он отшатнулся, натыкаясь на полку. Томики с шипением рассыпались в стаю бумажных птиц. — Я уничтожил это! Я разорвал цикл! — Ты *изменил* сценарий. — Библиотекарь поймал одну из птиц, сжал в кулаке. Пергамент хрустнул, сочась черной жижей. — Вместо Апокалипсиса — Перезагрузка. Вместо финала — бесконечный пролог. Гениально, должен признать. Книга на столе внезапно захлопнулась, зажимая между страницами полупрозрачную руку. Из переплета донесся приглушенный крик Варнера: — Лололошка! Разбей... Библиотекарь щелкнул пальцами. Книга взорвалась облаком пепла. — Наш общий друг всегда был сентиментален. Жаль, его роль подошла к концу. Лололошка метнулся к выходу, но дверь растворилась, став стеной из вертикально бегущих букв. — Ты спрашивал, почему она вернулась? — Библиотекарь поднял обгоревший лист с изображением церкви. На ступенях крошечная фигурка Лололошки сливалась с тенью от креста. — Потому что ты начал новую главу. Стены поплыли, образуя знакомые улицы города. Лололошка узнал площадь перед собором, но теперь на ней толпились силуэты без лиц — сотни копий его самого, застывших в разных позах. — Каждая твоя смерть, каждое «обычное» утро — всего лишь черновик. — Библиотекарь парил над городом, как божество-переписчик. — Но сегодня... Он щелкнул пальцами. Лололошка вскрикнул, схватившись за грудь. Сквозь кожу проступали слова: — ...ты напишешь эпилог. Боль стала невыносимой. Лололошка рухнул на колени, видя как его пальцы рассыпаются на буквы. —Ох, мой дорогой "сын" у тебя есть выбор избавиться от всех мучений! —И какой же..! С больным криком начал произносить Лололошка. —Ты, будешь жить в своем нынешнем мире, но каждый день приходить ко мне и вспоминать, а так же учиться чёрной магии. Согласен? Лололошка задыхался, чувствуя, как буквы выгрызают его плоть изнутри. Голос Библиотекаря вибрировал в костях, как натянутая струна. — Выбор? — хрипел он, сжимая обугленные страницы вместо ладоней. — Ты... ты же стёр мою память. Сделал из меня этого... *приходского крысёныша*. А теперь предлагаешь сделку? Библиотекарь рассмеялся, и потолок рухнул дождём пергаментных осколков. — О, наивный! Я дал тебе *милостыню забвения* после твоего маленького бунта. — Он провёл рукой по воздуху, выжигая огненными буквами сцену: Раэл, разрывающий собственную душу над треснувшим артефактом. — Но даже распавшись на атомы, ты продолжал писать. Каждый вздох, каждый сон... Тени на стенах ожили, показав знакомые моменты: Лололошка, роняющий свечу в церкви (искра поползла по гобелену с ликом святого), случайный рисунок на полях молитвенника (руны, совпадающие с шрамом на груди), даже вчерашний разговор с Кавински — каждое его слово складывалось в стих на забытом языке. — ...стал чернилами в собственной книге. Лололошка вскинул руку, чтобы закрыть лицо, и увидел, как кожа на запястье распадается на строки: — Перестань! — он рванулся вперёд, проходя сквозь Библиотекаря как сквозь дым. Тот рассыпался на чёрные лепестки засохших роз. — Умрёшь здесь — проснёшься в следующей главе. Убьёшь меня — станешь мной. — Голос лился из стен, с потолка, из трещин в полу. — Но есть третий путь... Пол провалился, и Лололошка рухнул в библиотеку своего детства. Он узнал потёртый ковёр, запах лаванды и чернил. На столе лежал раскрытый том с гравюрой: мальчик в багровой мантии, разрывающий цепь на груди у великана из книг. — Возьми перо. — Шёпот обвился вокруг шеи холодными пальцами. — Напиши, как Раэл нашёл Кодекс до Варнера. Как избежал жертвы. Сотри эту реальность, как стирал другие. Лололошка схватил перо с позолоченным пером. Оно обожгло пальцы памятью: тысяча сожжённых миров, миллиарды голосов, запертых в чернильнице. — Нет. — Он швырнул перо в стену. Чернила брызнули портретом Варнера, кричащего в немом ужасе. — Я не буду твоим писцом безумия! Тишина взорвалась рёвом тысячи страниц. Книжные шкафы рухнули, погребая Лололошку под лавиной томов. Он захлёбывался пеплом сгоревших библиотек, пока чьи-то руки не выдернули его за шиворот. — Проснись, идиот! Удар по щеке вернул реальность. Лололошка лежал на холодном полу своей квартиры. Над ним склонился Варнер. —Лололошка! Боже мой! Ты хоть представляешь как я волновался за тебя?! — Но лололошка не слышал его... Продолжение следует...