Монастырь с "божеством"

В ушах Ло был хаос. Они болели настолько сильно, что он почти потерял слух. Но вдруг он услышал Варнера и все вернулась на круги своя. —аай.. Мои уши.. Б-боже.. Варнер же держал Лололошку так, что бы он не упал. —Ты как?. —Как видишь.. — хриплым голосом сказал парень. —Ты три часа был в отключке.. И мямлил какуе-то дичь. Неужели ты встретился с библиотекарем? —Да, он говорил что был моим опекуном.. Что я был чёрным магом. —О как.. Я не был знаком с этим сумашедщим психом, почти. Лололошка медленно приподнялся, опираясь на локоть. Голова гудела, будто в ней поселился рой разъярённых шершней, но тепло руки Варнера на плече действовало как якорь, возвращая его в реальность. — Опекун, говоришь? — Варнер фыркнул, поправляя сползший с плеча плащ. Его пальцы нежно впились в кожу Лололошки, проверяя пульс. — Знаешь, в моём детстве опекуны учили делать зелья из крапивы, а не строить империи из пергамента. Он протянул Лололошке флягу с жидкостью, пахнущей мятой и чем-то электрическим. Ло сделал глоток — вкус ударил в нёбо, как утренний мороз, рассеивая туман в мыслях. — Он... он знал тебя. Называл "общим другом". — Лололошка вытер губы тыльной стороной ладони, замечая, как Варнер напрягся. — Сказал, что ты "подошёл к концу". Варнер замер на мгновение, его глаза сузились до щелочек. Потом резко рассмеялся — слишком громко, слишком неестественно. — О, это он про инцидент с драконом из чернил? — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возник мимолётный силуэт крылатого существа, сложенного из вихрящих букв. — Я тогда случайно пролил чернильницу на его любимый трактат. Ложь висела в воздухе густым сиропом. Лололошка схватил Варнера за запястье, внезапно осознав, что чувствует под пальцами шрамы — точные копии символов с книги. — Ты тоже часть этого. Не опекун... соавтор. Тени затанцевали на стенах, будто библиотека просачивалась сквозь реальность. Варнер медленно высвободил руку, его голос стал тише шелеста страниц: — Мы хотели создать мир, где истории лечат. Где достаточно написать "и жили они долго" — и рак отступает. — Он провёл рукой по пустому воздуху, и на миг комната наполнилась запахом чернил и надежды. — Но чернила оказались ядовитыми. Лололошка потянулся к нему инстинктивно, как когда-то в детстве после кошмаров. Варнер отстранился, но его рука легла на взъерошенные волосы парня — жест, сохранившийся с тех времён, когда Лололошка был на две головы ниже. — Ты уничтожил наше творение, чтобы спасти меня. — Варнер говорил в пол, будто слова адресовал призракам. — Стерев свою память. Сделав нас незнакомцами. Тишина стала такой плотной, что Лололошка услышал, как трепещет пламя свечи за три комнаты. Потом Варнер встряхнулся, как пёс, стряхивающий воду, и достал из кармана... леденец в форме единорога. — Вот. От похмелья сознания. — Он швырнул конфету. Прямо в лицо парню, на что тот подхватил её. Лололошка развернул обёртку, обнаружив внутри не леденец, а миниатюрный свиток. Надпись гласила: "Для экстренного случая. Разверни, когда устанешь быть героем". — Это... — Инструкция по вызову облачного дракона. — Варнер поднялся, отряхиваясь. — Тот ест только тучи и панику. Идеальный питомец для нытиков. Они замолчали, слушая, как за окном ветер перелистывает листья, словно страницы гигантской книги. Лололошка сжал свиток, вдруг осознав, что узор на пергаменте совпадает с родимым пятном на запястье Варнера. — Будешь опять говорить, что это "не твоя судьба"? — Варнер уже стоял в дверях, его силуэт растворялся в утреннем свете. — Тогда хотя бы придумай весёлый эпилог. Мне надоели трагедии. Когда дверь закрылась, Лололошка прижал свиток к груди. Где-то в городе залаяла собака, и этот звук казался самым важным заклинанием из всех, что он когда-либо знал. Лололошка развернул свиток, и по комнате рассыпались искры, сложившиеся в надпись: *"Глава 127: Как перехитрить судьбу, не испортив причёску"*. Он фыркнул, узнавая почерк Варнера — тот вечно вписывал глупые подзаголовки в древние гримуары. — Облачный дракон, а? — пробормотал он, читая инструкцию, написанную рифмованными куплетами. — "Возьми перо из стратосферы, смешай с инеем из глаз..." Боже, Варнер, ты хоть раз писал нормальные рецепты? Стук в окно заставил его вздрогнуть. За стеклом сидела ворона, держа в клюве... мороженое. Лололошка открыл форточку. — Привет, крылатый курьер. Это от Кавински? Птица выронила рожок прямо ему в ладонь. Шоколадная крошка вдруг сложилась в буквы: *"17:00, сквер у фонтана. Будут кексы с предсказаниями (и настоящий кофе)"*. — Ну конечно, — Лололошка облизнул капли сливочного пломбира, чувствуя, как язык слегка покалывает от магии. — Кому ещё приходить на свидание с печеньем-оракулом? Он потянулся за курткой и вдруг застыл — тень от свитка на стене шевелилась сама по себе, принимая очертания библиотекаря. Хриплый шёпот заполнил комнату: — Ты забыл главное правило, писарёк... Лололошка швырнул в стену мороженое. Брызги шоколада превратились в рой миниатюрных дракончиков, с визгом набрасывающихся на тень. — Первое: никогда не читать вслух после полуночи. Второе:... Он не успел закончить. Из растаявшей лужицы поднялся Варнер, отряхивая плащ от сладких брызг. — Третье: всегда проверять, не подменили ли мороженое на алхимическую взрывчатку. — Он сгрёб с пола одного из дракончиков и сунул в карман. — Пригодится для ремонта церковных витражей. — Ты... ты впустил его?! — Лололошка тыкал пальцем в исчезающую тень. Варнер достал из складок плаща потрёпанный блокнот с надписью "1001 способ уничтожить библиотекаря (спойлер: ни один не работает)". — На самом деле, это я впустил *тебя* в его историю. — Он щёлкнул пальцами, и страницы блокнота взлетели, образуя вокруг них кокон из летающих букв. — Ты же хотел быть обычным? Поздравляю — теперь ты читатель в чужом романе. Лололошка схватил пару строк, пытаясь переписать их. Слова сопротивлялись, складываясь в "а он всё равно съел мороженое". — Как мне это остановить? — О, элементарно! — Варнер выдернул из воздуха восклицательный знак и воткнул его в текст. — Стань скучнее. Никаких драк, интриг, внезапных признаний... Кокон затрещал. Буквы "И" начали падать как перечёркнутые междометия. — ...и тогда сюжет сам тебя вышвырнет. Проверено на кошках-мутантах из главы 666. Лололошка вздохнул и шагнул сквозь стену из текста — прямо в сквер, где Кавински раскладывал на скамейке кексы с надписями "Съешь меня, если осмелишься". — Опоздал на семь минут! — Кавински вручил ему круассан, из которого выпархивали бумажные голуби. — В начинке твоё будущее. Или прошлое. Я вечно путаю пергамент с марципаном. Лололошка надкусил десерт. Вкус миндаля смешался с фразой, вспыхнувшей на языке: *"Он придёт с закатом"* —И что это значит?. —Не знаю, но могу предположить что... У тебя появиться возлюбленный? —Что? Не неси бред. —Сказал Лололошка глядя на Кавински. — Да ну я же шучу, хотя кто тебя знает! — Ответил Винс смотря на злого парня.. Продолжение следует...