Местоположение бабки мне стоило сексом

Тихий и спокойный ветер обволакивал каждый листик, заставляя из шелестеть. Ветки тихонько скрипят, словно прося, чтобы ветер оставил из в покое. Солнце ярко светит, ручейки текут в своëм темпе, птицы перелетают с ветки на ветку, ища вкусных червячков. По узкой тропинке шëл красивый паренëк, одетый в красную мантию с капюшоном. В корзинке у него были разные ягоды и листья, которые он случайно срывал с ягодами. На пути он снова встретил куст с малиной, поэтому он опустился на колени и начал мягко срывать ягоды, чтобы раньше времени не превратить их в варенье. Парочку ягод он закинул себе в рот, наслаждаясь кисло-сладким вкусом малинки. Облутав куст с обеих сторон, он посмотрел, что корзина полна до предела, поэтому пошëл домой, по дороге потеряв пару ягодок. Стоило мальцу скрыться за кронами деревьев, как из того же куста, перед которым он буквально минуту назад сидел, показались жëлтые и хищные глаза, а после и голова с острыми ушами. Фиолетовые волосы запутались в ветках, морда хищника, у которой были человеческие очертания, начала жадно нюхать воздух, после глухо зарычав. Волк учуял сладкий запах человечены, который был совсем свежим и чëтким. Хищно облезнувшись, он вылез из куста и съел две ягоды, которые были брошены на тропинке. Волк был слегка сгорблен, был одет в рваные штаны и всё. Его торс был оголëн, из рук, где должны быть ногтевые пластины, торчат на вилле крепкие и острые когти, взгляд хищный и обезумевший от голода. На последок протяжно повыв, он убежал вглубь леса, оставив за собой нечëткие следы лап. А парень, который собирал ягоды, услыхал протяжный вой и с испугу побежал как можно быстрее, лишь бы не повстречаться с волком лично. Прибежав в свою деревню, он увидел привычную картину, как все работают и носят из колодца воду. Закрыв лицо капюшоном, чтобы никто его не заметил, побежал к своей избушке, быстро открыв двери и хлопнув дверью. — Нечистая! — женщина, что стояла у печки и доставала мискус кашей, перепугалась и направила ухват на вбежавешего человека. — Матушка, это я, — парень снял капюшон, выпустив свои неестественного цвета волосы — они были тëмно-зелëные, словно болото. — Ух, напугал меня, старую. Чавось так пугать-то? Тьфу, — женщина достала кашу и поставила на стол, добавив крупицу маслица в кателок. — Насобирал-то, ягодок? — Насобирал, насобирал. Еле на руках унëс, — он поставил корзину на стол, из которой выпало пять ягод, три из которых покатились по столу и упали на пол. — Молодец, Вару, — матушка погладила мальца по голове, взяла деревяную ложку и засыпала немного ягод в кашу. Там была и малина, и черника, и ежевика! В общем, только золота не было. — Ну, садись, милок, рассказывай, волка по тропе не встретил? Выл, как ошалелый, а? — женщина размешала кашу и наложила по двум деревянным мискам. — Лично не встречал, но вой услыхал, так я домой сразу-то и побежал! Вой страшный был, думал, догонит меня да и сожрëт с костями-то! Но, слава богу, обошлось, — Вару взял тоже небольшую ложку и начал есть, подмечая, что с ягодамт ещё слаще и вкуснее. Дальше он пошëл матери по дому помогать, так как народ его всерьёз не воспринимал, из-за цвета волос. На костре сжечь хотели, однако мать своё чадо отстояла, забрала домой и никому не показывала. На следующий день облака на небе сгустились, ветер стал неспокойным, ветки кавал, что те жалобно хрустели, листья громко шелестели, словно беспокойный народ. — Вару! — парень на заднем дворе кормил куриц, всё так же в своей мантии. Курочки клевали зëрнышки, кудахтали, мол, спасибо. — Да, матушка? — парень вышел из курятника да подошёл к женщине. А та стояла с корзинкой, которая была накрыта платком. — Сбегай к бабушке-то, а то, поди, совсем старая со скуки помрëт. Пирожков ей отнеси, а скотину я сама покормлю, — отдав корзинку сыну, выпроводила его за вотора, удачи пожелала да и пошла дальше хозяйство кормить. Ну, а Вару делать больше нечего, пошёл он по заросшей тропинке к своей бабушке. Чем дальше он уходил в лес, тем злораднее и гуще становилась роща, деревья страшно склонялись над его головой, злобно скрипели, а листья словно шептали: «Уходи.. Уходи..». Было не по себе, тревога в груди заставляла сердце горомко стучать, холод окутывал всё тело, лëгкая одежда из заплатаной рубашки и лëгких штанов хорошо пропускали холод. Дальше путь ему преградили кусты крапивы, что свисали прямо над тропинкой. Подняв руки к верху, вместе с корзиной, он прошëл через крапиву. Бока оголились, тем самым дав доступ крапиве. Он прошипел и пошëл дальше, на долю секунды остановившись и посмотрев вдаль. Облака заволокли всë небо, солнца уже не видно, ветер навал свистеть и пугать. До бабушки оставалось недалеко, дальний поворот по тропинке, пару шагов прямо и свернуть в кусты, идя по лесам около 10 минут. Первые капли дождя упали на голову , а значит стоит поспешить. Неожиданно, прямо рядом с ним зашевелился куст с черникой, откуда выпрыгнул волк. У Вару сердце упало прямо в пятки, когда перед ним выскочил высокий волк, с которым он в жизни на хотел встречаться. Вся деревня его знала и опасалась, так как ходили слухи, что он совсем одичал, когда его стая его бросила. Корзинка была тяжëлая, поэтому парень её бросил и кинулся домой со всех ног, однако мантия путалсь под ногами, страх сковывал движения, а волк был гораздо быстрее. В один момент на него накинулись, больно впившись в плечи когтями. Вару закричал, но его рот заткнули грязной и мокрой лапой. Он вырывался, но тут его схватили за волосы и начали бить о землю. Его крики унялись, а дождь хлынул с новой силой. У волка было прозвище — Пик. Его уши, морда, хвост и глаза были острыми, вот его и прозвали наконечником оружия. Пик взял тело и закинул себе на плечо. Корзинку он тоже взял, так как пирожки были с мясом, а он такое любит. Даже с земли некоторые поднял, чтобы вдоволь наесться. Пошëл в заброшенную избушку, в которой когда-то жил купец с семьëй, однако Пик из съел, забрав избу себе. Он кинул парня на жëсткую кровать, связав его руки и ноги колючими прутками от ежевики. Из рук и ног Вару хлынула кровь. Пик разламывал пирожков и ел само мясо, выбрасывая тесто в корзину. Так он съел все пирожки и был относительно сыт. На кровати послышались стоны боли и шуршание. — А?.. — Вару навал оглядываться и двигать телом, но руки и ноги смльно заболели, когда он начал их разводить, так как шипы проникли в кожу. Лежал он на животе задом к Пику, из-за чего его не видел. Вару нервно начал оглядываться, но голос над его ухом ввëл в ступор и оцепенение. — Я тебя никуда не пущу, пока не скажешь, где живëт твоя бабка, — Пик давно позарился на бабушку Вару, однако никак не мог найти её дом, чтобы сожрать её. — Чего? — парень явно не вдуплял, что происходит, он повернулся лицом к незнакомцу и впал в осадок. Это был Пик.. Это ладно, но он умеет говорить?! Это было для Вару большим удивлением. — Ты.. Ты разговариваешь? — Вару метался взглядом по телу волка, удостоверяясь, точно ли это тот Пик, о котором ходят слухи. — А чаво ты думал? Наслушался вас, народа, вот и научился молвить по вашему. Тароторите же без конца и края! Так и куст смолвить слово сможет, — он встал над человеком и смотрел с высока. — Но я за этим, где твою бабка живëт? Скажи мне, и, так уж и быть, отпущу тебя, а ежели не скажешь, сожру тебя и не пожалею. — Н-не скажу тебе ничего, окаянный! Отпусти меня! — С какой такой радости? Нет уж, милок, либо говори, либо.. — взгляд волка упал на ягодицы парня, которые на вид были аппетитными и упругими. — либо тебе не поздоровится, — он прошëлся когтями от ягодиц до головы, крепко ухватив паренька ща волосы. — Выбирай. Вару был в ступоре, когти волка больно впились в голову, лоб был немного разбит. Голова болела жутко. — Я-я тебе не скажу, где моя бабушка!.. — он процедил это сквозь зубы, подписав себе приговор. Дождь на улице хлестал, как из ведра, превращая сухую землю в грязь и делая большие лужи. Все животные попрятались в свои норки, птицы в дуплах, одни лишь растения радовались дождю. А в заброшенной избушке слышались крики и стоны боли. Вару безбожно имели раком на жëсткой деревянной кровати. Тот кричал, стонал и плакал, так как было очень больно и неприятно. Кровь хлестала из ануса ручьëм, обволакивая все ноги. Руки тоже были все в крови, волосы растрëпаны, одежда в некоторых местах порвана. Было страшно, холодно и больно. — Прекрати! Прекрати! Прекрати, окоянный! — он срывал голос, лишь волк его оставил. Наконец движения остановились. — Скажешь, где бабка? — он сказал это на самое ухо, вновь больно ухватив волосы. Вару был заплаканный. — М-м (типо, не-а).. — Ну, ладно, — он взял парня за ляжки и поднял его начиная его иметь уже в новой позе. Спустя время, Вару начал чувствовать удовольствие, без сил отдаваясь волку. — Скажешь, где бабка? — спросил Пик ещё раз, останавливаясь. Вару отрицательно помахал головой, почти не чувствуя рук. Они посинели и были все в крови. Пик, видя, что человек не собирается ему ничего что-либо говорить, немного разозлился и зарычал, вдалбливаяст чуть сильнее. Он уже положил его на спину и поднял его ноги к верху. Пик их развязал, так как было неудобно да и у парня не было сил его пнуть или дать сдачи. Кровь на ногах засохла, а свежая уже не вытекала. Зато когда Пик глухо рыкнул, в него затекла какая-то горячая жидкость, которая заполнила весь его живот, сделав бугорок. Вару не понимал эти чувства, его собственный член дëргался и чего-то требовал, однако Вару не знал чего именно. Его отпустили и со чваком вышли из ануса. Пустота внутри принесла облегчение, после чего он сам излился. Руки затекли, он их попросту не чувствовал. Пик оказал милосердие и развязал бедного мальчугана. Вару не знал, как это назвать. Пик вытянул руки Вару вперëд, что очень оказалось болезненно. Когда парень взглянул на свои руки, ему стало мерзко и противно, ведь всё было в крови, они были синие и безжизненно холодные. От такого дня Вару просто потерял сознание и заснул. Пик же сидел рядом, наблюдая за своей добычей. Через несколько дней Вару смог уйти от волка, пока тот ушëл охотиться. Он, храмая, бежал куда глаза глядят, но дорогу так и не нашëл, ведь не знал, в каком именно месте он находится.