Нет покоя нечестивым

Астариону хочется зажмуриться, исчезнуть, проснуться. Вместе с этим он хочет продлить этот миг. Он не верит в происходящее, настолько абсурдное, настолько же счастливое. Все его существование перечеркнуто этой новой, непривычной реальностью, похожей не на улыбку удачи, а на стечение трагичных и радостных обстоятельств. Но рука в руке, а пальцы переплетены алой нитью. «Беру тебя на добрую долю и тяжкую…» Гейл, может быть, знает сотню различных брачных клятв. Они не имеют значения. Зачем заучивать унылые, единообразные клятвы вечной любви и верности, если поступки значат куда больше, если все давно решено и было определено с самого начала? Храм, украшенный сегодня в их честь белыми и лиловыми цветами, очень светлый и спокойный. Ароматы благовоний уносят сознание куда-то далеко, действуют как успокаивающий отвар. Дублеты, идеально пошитые, украшены гербовым зверем Глубоководья - грифоном. Кольцо на пальце Астариона хранит его от солнечного света и это, пожалуй, абсолютно все, что мог отдать ему Гейл. Гейл отдал ему очень многое. В Глубоководье принято обмениваться кольцами, принято устраивать службы и все прочее, устаревшее, традиционное. То, что делают нормальные молодожены. Они не стали звать на церемонию кого-то кроме матери Гейла и Тары. Астариону впервые настолько не хочется шума и веселья непредсказуемого празднества. Наступит вечер, укроет зачарованный сад у башни темным покровом, рассыплет по небу звезды. И тогда в их честь выпьют уже друзья и немногочисленные знакомые Гейла. Астариону, который изначально был против служб и участия каких-либо жрецов в начале их брачной жизни, радостно и свободно, легко на сердце, когда служитель предлагает им закрепить обещания. Гнев и обиды, бушевавшие в нем столетия, растворяются с поцелуем. Яд злобы истаивает на губах. На улицах облетают лепестки на цветущих деревьях. Астарион не любил цветы. Статуя Мистры смотрит на них, подбирающих расшитые плащи, выходящих из храма. Астариону отчего-то кажется, что богиня следит за ними со своего плана. Это уже неважно, ничего не важно, когда глаза Гейла так ярко блестят, когда он закрепляет на губах Астариона еще один клятвенный поцелуй.