Как это будет на латыни?

      — Опять ты, очкарик? Ты что тут делаешь?       Тэхен позабыл о своем внешнем виде, о том, в какой сексуальной позе он стоит, и тем более о том, что перед ним стоял альфа в пубертате. Хуже этой смеси только ядерная бомба. Хотя лучше бы сейчас упала бомба на школу, и Тэхену не пришлось объясняться.       Он обернулся полностью, чтобы рассмотреть детальнее своего собеседника, но голос Чона помешал.       — Мистер Ким, у меня дежавю. Кажется, я уже видел вас в этой позе.       Тэхен таки оглядел Чонгука с ног до головы: тот был одет в костюм-тройку, под которым красовалась белая рубашка, расстегнутая на первые три пуговицы. Слишком много для ученика школы. Но в сравнении с тем, как Чон выглядел в ту ночь в клубе, сейчас он смотрелся более опрятно и аккуратно, Тэхену, однозначно, образ из клуба прильщал больше. Костюм хорошо смотрелся только на тех, у кого уже была сформирована мышечная масса, мускулатура или, для начала, хотя бы тело. Сказать этого о Чонгуке нельзя. Он выглядел на свой возраст, типичный школьник.        В голове непроизвольно всплыла мысль: у этого парня уже есть запах? Был ли гон? Лет двадцать назад на уроках биологии в школе Тэхен изучал физиологию и различие альф и омег. Всю информацию про омег он вычитал и бережно записал, чтобы выучить и владеть информацией. Но все, что касалось альф, он благополучно забыл. Когда они познакомились с Намджуном, тот уже познал прелести гона и прекрасно орудовал своим запахом мелиссы: умел вовремя успокоить, надавить или полностью подавить. Поэтому о таких вопросах Тэ никогда не задумывался, просто было не нужно. А глядя на этого парня, вдруг задумался.        Но не только возраст парня наводил на мысли.         На ушах Чона не было ни единой серьги, в губе также отсутствовал прокол, на который Ким обратил внимание только сейчас, когда не обнаружил его на лице. Вариантов несколько: либо «плохой» мальчик наряжается так лишь для своей компании, либо в этой самой компании есть омега, который ему нравится, хотя, есть и другой вариант: этот мелкий хотел сам подцепить кого-то в клубе, поэтому так был одет. Ладно, вариантов уйма, и Тэхен непозволительно долго думал о причинно-следственных связях, которые точно не должны его интересовать.       Вернувшись в реальность, Ким поднял взгляд с оголенных ключиц на очки парня, что также сидели на его носу с прошлой встречи в гостиной дома. Да, это были два диаметрально противоположных образа, которые Чонгук использовал в своей жизни. Интересно, его компания знает о его двойной жизни? Или они тоже учатся в этой школе и поддерживают такое?        Очки хоть и были с легким эффектом затемнения, но даже так от Тэ не скрылся слишком дерзкий блеск в глазах парня.        — Не думаю, что это хорошая идея, Чонгук, — холодно отозвался Тэхен, стараясь скрыть свое раздражение от сложившейся ситуации.       — Ой, да ладно, Мистер Ким, не будем такими скучными. Может, я смогу заменить его на время? — предложил Чонгук, пытаясь приблизиться к Тэхену.       Тэхен попытался отступить на шаг назад, но уперся в стол Намджуна. В его глазах появилось предостережение.       — Знаешь, Чонгук, я бы на твоем месте не был таким смелым. Вспомни, где и при каких условиях мы познакомились. Ты уверен, что хочешь продолжить этот разговор или лучше сразу идти к твоему отцу, рассказать, чем «малыш» Чон занимается ночами, вместо домашнего задания? — его голос стал более твердым, словно он держал в руках козырную карту.       Реакция Чонгука была мгновенной; его улыбка слегка померкла.       — А вы уверены, что хотите играть в эту игру, Тэхен? — парировал он, акцентируя внимание на имени. — Если так, то мой отец узнает и о том, что я видел.        Тэхен нахмурился, его терзали смутные сомнения по поводу следующих слов своего оппонента.        — И что же ты видел, очкарик? — усмехнулся Тэ.       — Ну, например, как вы проводите с учителем музыки в его кабинете весьма... непристойные занятия. А меня эта картина так травмировала, даже не знаю, как оправлюсь.       — Этого не было. И ты это знаешь.       — Как думаешь, кому поверит мой отец? — отбросив формальности, угрожающе произнес Чонгук, его глаза теперь смотрели прямо в душу, — Поэтому советую держать свой язычок за зубами, иначе вылетит твой муженек с работы за считанные секунды, и заправлять дорогой лексус будет нечем.       Тэхен секунду колебался, но его лицо вскоре озарилось хитрой улыбкой. Наивный мальчишка считает, что владеет козырем? Жаль его расстраивать, но до жути интересно, как далеко он зайдет, если дать зеленый свет.        Ким подошел к дивану, взял свое пальто и, не оборачиваясь, направился к двери, думая обойти парня, но остановился. Ким подошел вплотную и, положив руку на плечо, ответил:       — Желаю удачи с доказательствами, очкарик, — прошептал почти на ухо он, чуть сжимая рукой плечо. — И помни, игра в шантаж может обернуться совсем неожиданными последствиями. Magna et verĭtas, et praevalebit.       Ким широко улыбнулся, глядя в глаза Чонгуку, убирая руку с плеча. Он собрался уходить, бросив напоследок:       — Особенно, когда ты малолетний неудачник, прикрывающийся своим отцом, от одного упоминания которого сам ссышь кипятком от страха.        Оставив Чонгука в раздумьях, Тэхен вышел из кабинета, оставив за собой лишь звук тихо закрывающейся двери. Несмотря на неприятный разговор, он чувствовал легкое облегчение.        Конечно, хотелось вернуться и наговорить еще гадостей, защитить себя. Ведь этот паренек учудил то, что прошлый Тэхен точно бы не простил, может, еще и вмазал для закрепления эффекта, но сейчас Ким, вроде, взрослый омега, должен рассуждать мудро и забить на предрассудки, это того не стоило. Чон Чонгук того не стоил.       Стараясь выкинуть эту сцену из головы, Тэхен написал сообщение мужу, сообщив, что приказы оставил на диване, а сам отправляется на работу. Настроение окончательно испорчено, желание быть взятым прямо на столе улетело также быстро, как и прилетело. Лучше Ким спокойно доработает оставшееся время, а вечером пойдет спать пораньше, каждая встреча с этим очкариком слишком изматывает. Ли Гису тоже приложил к этому руку, поэтому этот день надо скорее завершить.

***

      — Я думал, ты меня дождешься и мы свершим задуманное, — Намджун, вернувшись домой, застал Тэхена у плиты, готовящим ужин.        Кухня была наполнена ароматом жареного чеснока и свежих трав. Тэ, старательно нарезая овощи для салата, время от времени обмахивался полотенцем, ведь жар от сковороды делал его работу не из легких. Намджун же присел за столом, листая новостную ленту на своем телефоне, но взгляд его снова и снова возвращался к суетящемуся вокруг плиты мужу.       — Так и планировалось, просто внезапно позвонили с работы, решил, что сделаем это когда-нибудь потом. — Тэ даже не смотрел в сторону мужа, он был поглощен процессом готовки, переворачивая мясо в сковороде.        — И вновь твоя работа отняла у нас драгоценные минуты вместе. — Намджун шутил в своей манере, но Тэхен почувствовал камень, брошенный в свой огород.       — Не начинай, я хотя бы прихожу раньше восьми домой. Почему ты сегодня так поздно?       — Дела? - Джун пожал плечами, будто сам спрашивал у себя, так ли это.       — И вновь твоя работа отняла у нас драгоценные минуты вместе. — язвил Тэ.       — Ты знаешь, Тэ, мы оба много работаем, — начал Намджун, откладывая телефон в сторону. — Но кажется, мы слишком мало времени уделяем друг другу из-за этого.       Тэхен медленно поднял голову, вытирая руки о передник.       — Это правда, — согласился он, переключая свое внимание на нарезку помидоров. — Но что мы можем с этим поделать? Работа занимает большую часть нашей жизни.       Намджун перевел взгляд в сторону окна, где последние лучи солнца скользили по стеклу.       — Я думаю, как альфа, моя задача — обеспечивать семью, и это оправдывает мое пребывание на работе. А тебе, как омеге, не следовало бы так много работать. После тяжелого дня я хочу видеть дома счастливого и отдохнувшего мужа с уже готовым ужином, а не уставшего и измученного, который еле у плиты стоит.       Тэхен остановился, положив нож. Он развернулся лицом к мужу, его взгляд заострился.       — Ты говоришь так, будто я выбрал работу, не подумав о последствиях, — его голос звучал обиженно. — Я предупредил тебя, когда мы только начинали встречаться, что карьера для меня в приоритете. Ты обещал, что не будешь становиться между моей работой и нашим браком.       Намджун мягко вздохнул, понимая, что этот разговор ни к чему не приведет, он всегда заходит в тупик.       — Я не ищу повод для ссоры, Тэ. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Мой отец всегда говорил, что если по крупице вкладывать в омегу определенные представления, со временем он начнет в них верить. Я думал, что могу постепенно убедить тебя оставить работу и стать семьянином.       Тэхен резко отодвинул готовку на второй план и подошел ближе. Он всегда знал, что консерватизм семьи Ким обязательно аукнется, но не знал, что этот день наступит так скоро.        — Ты хочешь изменить меня, Джун? Сделать из меня кого-то, кем я не являюсь? — его голос дрожал от возмущения. В запахе Тэхена можно было считать злость и раздражение, шоколад стал горчить на языке.          Кухня погрузилась в молчание. Тэхен, не желая продолжать этот разговор, молча закончил готовку и разложил ужин по тарелкам. Они сели есть, но атмосфера оставалась напряженной.       После ужина Тэхен убрался на кухне, старательно избегая взглядов Намджуна, и, не сказав ни слова, ушел в спальню, закрыв за собой дверь. Намджун остался сидеть за столом, глядя на остывшие остатки ужина. Он понимал, что его попытки постепенно изменить Тэхена не увенчалась успехом, но слова отца вновь и вновь крутились в голове, он в них искренне верил, поэтому останавливаться не планировал. Скорее, уменьшить дозу или изменить способ подачи, но план его оставался в силе.       Этот вечер, однозначно, был наполнен острыми эмоциями и тяжелыми разговорами, оставивший обоих мужчин с раздутыми чувствами и неразрешенными проблемами. Намджун, вздохнув, решил не откладывать примирение и поднялся в спальню, он не планировал ложиться спать в ссоре, нужно принести извинения, пусть и не самые искренние.        Тэхен же в это время пытался уйти от реальности в мир снов, хотя его беспокойный ум едва держал его на грани бодрствования.        Вход Намджуна мгновенно отозвался в восприятии Тэхена, который, чуть приободрившись, поднял на него глаза. С Намджуном он был знаком не первый день, конфликт не закончился и муж пришел, чтобы его закончить, а Тэхен не хотел уже ничего. Но лучшая защита - это нападение, и Тэ решил, что в данном случае, это его девиз, поэтому начал первый:       — Если ты сейчас еще раз процитируешь своего отца, сегодня будешь спать в подъезде, — резко сказал Тэхен, его голос был усталым, но решительным.       Намджун, которому эти слова показались ударом ниже пояса, не смог удержаться от ответа. Он дорожил своими семейными узами и особенно чтимыми уроками отца. Хоть Тэхен и раньше нелестно высказывался о его семье, но никогда не переходил к конкретике, просто бесит его семья и все. Тэхен до сих пор помнит их первое знакомство, когда Тэ еще был настроен на конструктивный диалог и не думал, что слова могут так ранить. В тот вечер он долго разговаривал с Джуном, вместе они взвешивали все «за» и «против», Тэхен тогда так упорно отстаивал свое мнение перед родителями, чем окончательно покорил Нама. Однако в сердце его партнера навсегда поселились сомнения. С тех самых пор он и начал высказываться о его семье, но до сегодняшнего вечера то были общие цитаты, а тут конкретно про отца, Джуна это задело. Папу он сильно любил, возможно, чуть больше чем отца.        — Ты не смеешь так говорить о моем отце! — воскликнул он, чувствуя, как обида заставляет его сердце биться быстрее.       — Твой отец — сексист, как и вся твоя семья, — жестко ответил Тэхен. — Судить людей по вторичному полу отвратительно. Не стоит приписывать мне определенные ожидания только потому, что я омега, а ты альфа. Времена меняются, мы вправе делать то, что душе угодно. Я уже с первой встречи в красках и со слезами объяснил тебе, как отношусь к твоей семье, и мнение свое за время нашего брака не изменил.       Эти слова заставили Намджуна сделать шаг назад. Он почувствовал, как в его груди нарастает гнев. Мелисса больше не была освежающей и манящей, она душила.       — Еще одно слово в сторону моей семьи, и спать в подъезде будешь ты, — грубо бросил он, пытаясь взять ситуацию под контроль.       Тэхен, видя, что разговор скатывается к новому конфликту, решительно встал с кровати.       — Ты мне угрожаешь? Отлично, тогда я лучше пойду спать на диван и буду думать о работе, чем с тобой, — с этими словами он схватил подушку и одеяло.       — Спокойной ночи, — холодно, но на грани крика, добавил Тэхен и сильно хлопнул дверью за собой, оставив Намджуна одного в мрачной тишине спальни.       Ночь наступила, окутывая дом молчанием и раздумьями.       Мягкий свет настольной лампы слегка освещал просторное помещение, наполняя его теплым, уютным светом. Книжные полки до потолка, стены, обитые дорогими деревянными панелями, и мягкий ковер, который заглушал его шаги. Всё это было так знакомо и одновременно вызывало новые ощущения. В воздухе ещё сохранялся легкий аромат древесины и кожи — запах, который всегда ассоциировался у Тэхена с кабинетом его мужа.       Уже второй раз за день Ким оказывался здесь. В этом кабинете. В этой позе, повернувшись спиной к двери и нагнувшись над столом. В темноте, созданной полуспущенными жалюзи, показалась чуть размытая фигура. Тэхен направил взгляд на силуэт.       Он почувствовал его присутствие, его дыхание у своей шеи, и это вызвало табун мурашек по коже. Тэ закрыл глаза, наслаждаясь тем, как рука Чонгука коснулась его бедра. Это прикосновение было таким нежным, что Тэхен едва сдерживал дрожь. Рука медленно поднималась выше, скользя по талии, затем по груди, и в конце концов остановилась на подбородке. Чонгук повернул его лицо к своему, и губы их соприкоснулись в поцелуе.       Этот поцелуй не был  похож на нежные проявления любви, которыми обычно обменивались парочки. Он был жадным, требовательным, словно Чонгук пытался передать через него все свои чувства, все свои желания, словно пытался откусить кусочек его сладких губ, получить хотя бы часть Тэхена себе. Ким застонал, разрывая поцелуй, и Чонгук начал осыпать его шею поцелуями, заставляя Тэхена откинуть голову назад и опираться на него целиком, полностью полагаясь на поддержку Чонгука. Тэхен ощущал, как рука Чонгука нежно гладит его шею с другой стороны, спускаясь к ключицам, заставляя его сердце биться быстрее от возбуждения и близости.       Тэхен наслаждался каждым мгновением, каждым прикосновением, пока не услышал шепот Чонгука:       — Расскажешь мужу о нас?       Эти слова застали его врасплох. Мгновенно разрушили волшебство момента. Внезапно приятная истома покинула его тело, и он резко открыл глаза, осознавая, что все это был лишь сон, жестокая шутка его подсознания, которое решило поиграть с ним после ссоры с мужем.        В реальности он был в гостиной своего дома, на диване, куда ушел. Все было сном. Чонгука не было рядом; это было всего лишь видение, вызванное усталостью и стрессом минувшего дня.       Тэхен лежал, пытаясь перевести дух, пытаясь понять свои чувства. Он не любил спать в ссоре, но на этот раз усталость взяла верх. Его мозг, похоже, решил поиздеваться, пробудив в нем страсть и желание, которые он старался подавить.       Теперь же он проснулся с тяжёлым ощущением в груди. Тэхен лежал в темной комнате, разглядывая тени на потолке, которые плясали от мерцающего света уличных фонарей. Справляться в одиночку с этим кошмаром не хотелось. Обида из-за ссоры потихоньку отступила и Тэхен решил вернуться в спальню к мужу.        Открыв двери, Ким сразу заметил на кровати мужа, который мирно дышал в такт своим сновидениям. Тэхен подошел ближе и аккуратно лег на свою половину. Засыпать он пока не собирался. Тэхен обернулся к Намджуну и смотрел, как спокойно складывались линии его лица во сне. Эта мирность контрастировала с внутренней бурей, которая не давала Тэхену покоя.       Почему Чонгук? Этот вопрос звучал в его голове снова и снова. Чонгук был младше его, учеником, которого Намджун принял под свое крыло. Да, молодой, яркий, полный энергии и находчивости. Тэхен мог бы воспринимать его как друга или младшего брата, но никогда осознанно не допускал мысли о нём в каком-то другом аспекте.       В последнее время Тэхен чувствовал, что его жизнь начинает трещать по швам. Его карьера, его семейные отношения, его личные интересы — всё это было расставлено по полочкам с присущей ему аккуратностью и предсказуемостью. Но последние события и, в том числе, этот сон, этот странный и запутанный сон, в который вторгался Чонгук, разрушал все его представления о порядке.       Лежа в темноте, Тэхен пытался разобраться в своих чувствах. Может быть, это было просто предвестие течки, которая заставляла его подсознание выбирать самого неожиданного партнёра? Или же это было что-то более глубокое, что-то, в чем он не осмеливался признаться даже себе?       Размышляя об этом, Тэхен чувствовал, как его сердце сжимается от смеси вины и любопытства. Вины, потому что его мысли ушли так далеко от того, что он считал нормой. Любопытства, потому что часть его хотела исследовать эти неизведанные уголки своего сознания.       Часы показывали три ночи, когда Тэхен решил, что сон нужно вернуть. Он укутался сильнее в одеяло и начал мысленно отсчитывать от тысячи до нуля, пытаясь убаюкать себя. Уже через десять минут Ким, успешно справившись со своей задачей, мирно посапывал, пока через время его не разбудил будильник.

***

      Пережить можно было все: эротический сон с участием подростка, флирт человека, которого ты развел пару часов назад. Но не приезд свекров. Ким был безумно благодарен им за прекрасного мужа, уютную квартиру в центре Сеула, частную школу, что была мечтою всей жизни Джуна, но в остальном терпеть их не мог. Особенно когда они открывают свой рот.        День Тэхена и так сегодня шел наперекосяк, все на работе было не по плану. Но когда по приезде домой он увидел чемодан в прихожей, то грешным делом решил, что Нам решил его выгнать из-за вчерашней ссоры. Но после осознания, что чемодан уж больно маленький для его количества вещей, да ещё и того бренда, что Ким не особо любил, он понял, что лучше бы выгнал, а не впускал в дом гостей, видеть которых уж очень не хотелось. Сегодня точно не надо было приходить домой. Либо Намджун решил поиздеваться, либо карма сама настигла Тэхена.       Ким прошел в обеденную залу, прекрасно понимая, что, а вернее кого, он там увидит. Первым делом в его поле зрения попался мужчина преклонного возраста в строгом костюме  - отец Намджуна - Ким Нам Чон, что сидел за столом в ожидании, внимательно что-то слушая. Если бы не седина и морщины, то Тэхен легко спутал бы его с мужем, они были как две капли воды похожи. Но главной отличительной чертой стала рука, которая нежно поглаживала колено Нам Чона. Принадлежала она папе Джуна - Ким Джун Ги. Он что-то активно рассказывал мужу, одновременно кивая головой и одолевая ногу Нам Чона.       Сердце Тэхена неприятно сжалось, он понимал, что день уже катился в тартарары. Поэтому он натянул дежурную улыбку и громко поприветствовал нежданных гостей, дабы те отвлеклись от увлеченной беседы и наверняка услышали.       — Здравствуйте, — его голос звучал слишком неестественно.       — О, Тэхен! — первым отреагировал Джун Ги, —  Здравствуй. Как работа?       Голос его был полон заботы, но Ким понимал, что это все обманка, лживая любезность. Приехали в гости они явно не просто так, да еще и не на один день. Хотя Тэхен искренне верил, что они просто проездом.       — Хорошо, спасибо, — ответил Тэ, стараясь оставаться спокойным. Он знал, что этот вопрос лишь прелюдия к более неприятным темам. — Пока в мире есть браки, я без хлеба не останусь.       — Кто бы сомневался, — негромко проговорил Джун Ги. Однако Тэхен это услышал.         — У вас какие-то проблемы с голосом, Джун Ги? — спросил он, — Что-то совсем вас не расслышал. Болеете?       — Не дождетесь, я здоровее всех живых. — улыбнулся Джун Ги.       — Кто бы сомневался, — повторил Ким, но достаточно громко, чтобы присутствующие наверняка услышали. Джун Ги повел бровью.        Дерзость и прямолинейность Тэхена никогда им не нравилась, они ждали, что омега Джина будет безропотной и послушной, но Джун выбрал «это», и им пришлось мириться. Но их словесная перепалка как началась с первого дня знакомства, так и не заканчивается до сих пор, никто не собирается уступать, особенно Джун Ги. Он хоть и выглядел довольно хрупким и нежным, но в глубине души был дьяволом во плоти, только дай повод куснуть побольнее.       — А как твое здоровье, Тэхен? — неожиданно заговорил Нам Чон.       — Замечательно, — улыбка Тэ стала еще шире и еще менее естественной. Этот цирк хотелось скорее закончить.        — Раз со здоровьем проблем нет, — продолжил мысль мужа Джун Ги, — То где же тогда наши внуки, Тэхен? Мы же не молодеем.       И слава богу, — пролетело в голове Тэхена.       Он почувствовал, как его улыбка начинает дрожать и медленно пропадать с лица. Сегодня точно будет первая кровь, самообладанием и выдержкой Тэхен никогда не обладал в достаточной мере.        Ситуацию спас Намджун, что принес столовые приборы для сервировки стола.       — Тэхен, ты уже дома? — спросил он, увидев мужа, — Родители заехали к нам переждать ночь, у них рано утром самолет. От нас явно удобнее добраться до аэропорта, чем с другого конца города.       Тэхен тяжело вздохнул. Такую новость он не хотел слышать, хоть и сам понял это, увидев чемодан. Ким загнан в угол этой ситуации и выход один - бежать без оглядки в спальню.       Он сглотнул, чувствуя как раздражение начинает накапливаться и, надеясь избежать дальнейшего разговора, сказал:       — Я немного устал после работы, мне бы хорошенько отдохнуть. Вы тут ужинайте, я пойду к себе.       — Да, наверное, так же устал, как и от выполнения супружеских обязанностей, верно? — иронично произнес Джун Ги.        Это была последняя капля. Намджун понял это, только посмотрев на мужа, тот сейчас лопнет от негодования и гнева. Эту бурю нужно было утихомирить.        Тэхен открыл рот, чтобы что-то возразить, но Намджун опередил его.       — Дорогой, пойдем поможешь мне на кухне. Кажется, я забыл утку из духовки вытащить.       Джун взял мужа под руку и, прежде, чем тот придумал что ответить, удалился из залы.       — Почему ты меня остановил? Я не договорил, — Тэхен грубо вырвал руку из захвата.       — Тебе лучше и не договаривать. Они мои родители, — начал Нам, но Тэхен перебил.       — А я твой муж!        — А ты мой муж, — спокойнее повторил Намджун. Он подошел ближе и положил руки на плечи Тэхена, — И я не хочу, чтобы вы ссорились. Последнее время из-за работы мы редко видимся, я по ним скучаю. Могу ли я попросить тебя хоть один вечер быть с ними любезным? Это же несложно.       Намджун вздохнул. Они стояли друг напротив друга, буквально в паре сантиметров, но между ними будто стена. Ни один не хотел понять другого.        — Это тебе несложно. Они не требуют от тебя рвать жопу, чтобы на свет появился ребенок, которого они хотят. И не предъявляют о невыполнении супружеского долга, хотя вот в чем в чем, а в этом меня грех упрекать.        На секунду на лице Намджуна появилась улыбка от сказанных слов, но тут же пропала. Он ответил:       — Милый, я люблю тебя, уважаю твой выбор, но…       — Но? Какое еще «но», Джун? Видимо, эту тему надо было еще вчера закрыть, хотя мне казалось, что мы еще до свадьбы это обговаривали. Я сказал насчет детей четкое «нет», конец!        Тэхен с каждым словом поднимал тон выше и выше, последнее он буквально прокричал. Наверняка, родители все слышали, но плевать. Это не сюрприз и не секрет, все знали с самого начала отношение Тэ к детям, к чему сейчас играть удивление?       — Послушай, родители просто беспокоятся о нас, они желают нам лучшего. Им ли не знать, что ребенок - это отрада в жизни. Давай не будем рубить с плеча, просто чуть позже это обсудим.       — Блять, Джун, что тут обсуждать? Я уже тебе кричу «нет», а ты мне про обсуждение. Это невозможно уже терпеть.       Тэхен, выдохнув последний воздух из легких, собирается воплотить план и сбежать таки в спальню, побыть хотя бы пару минут наедине со своими мыслями. Намджун снова хватает его за руку, останавливая.       — Куда ты собрался? Я не договорил.       — А что такое? Неприятно, когда обрывают разговор? — съехидничал Тэхен.       Они смотрели друг другу в глаза и метали искры. Запах Намджуна намеренно пытался подавить волю Тэхена, но тот стойко противился.       — Отпусти меня, я хочу побыть один.       — Нет, мы сейчас пойдем к моим родителям, сядем ужинать и ты будешь мило улыбаться всех их шуткам, понял? — Намджун крепче сжал запястье.       — Мне больно. Отпусти, — в глазах застыли слезы, а в горле ком, впервые их ссора с Намджуном дошла до такого.       — Ты меня понял? — повторил Нам, чуть дергая омегу на себя.       Тэхен расслабляется всего на минуту, чтобы Намджун ослабил хватку, а затем вырывается и отходит на небольшое расстояние от мужа.       —  Нет, — смелее ответил Тэ, — Иди сам развлекай своих родителей, я не обязан выслушивать то говно, что они на меня выливают.        — Придержи язык, Тэхен.       — Я разве не прав? Намджун, они давят, манипулируют, а ты ради их одобрения готов на четвереньках ползать. Я не ты, мне их мнение в хуй не впирало, пусть ночуют дома или в отеле, если им так хочется быть ближе к аэропорту.       — Закрой рот.       — Не смей затыкать меня! Что ты, что твои родители считаете омег инкубатором без своего мнения, а я должен молчать? Ненавижу таких, — вырвалось у него, и это было как искра, что подожгла порох.       Дыхание Тэхена и без того было резким и неровным, а после слов он будто совсем забыл как дышать. Воздух в комнате вибрировал от напряжения, а слова, которые только что вырвались у Тэхена, висели между ними, как мрачные облака перед бурей. Следующее мгновение превратилось в хаос.        Намджун, совершенно потеряв контроль, с размаху ударил Тэхена по лицу. Звонкая пощечина разрезала воздух, и звук этого удара на мгновение остановил время. Тэхен пошатнулся назад. В его взгляде Намджун увидел то, чего никогда не ожидал увидеть в лице любимого — ужас перед ним и отвращение.       Тишина на кухне была глухой. Намджун стоял, шокированный собственной реакцией, его рука еще дрожала в воздухе. Родители Намджуна, сидевшие в соседней комнате, услышали звук удара, но остались безразличны, не вмешиваясь и не произнося ни слова.       Тэхен, едва оправившись от удара, резко повернулся и выбежал из кухни. Его сердце колотилось, а в голове была полная пустота, за исключением желания только одного — убежать как можно дальше. В прихожей он схватил телефон и ключи от машины, едва замечая, что делает. Он выскользнул из дома, бросившись к своему автомобилю, стоявшему на подъездной дорожке.       Сев в машину, Тэхен попытался завести ее, но его руки дрожали так сильно, что он едва мог удержать ключи. Слезы беспрерывно катились по его щекам, затуманивая вид, гнев бушевал внутри, смешиваясь с ошеломлением и предательством. Он сидел в машине, чувствуя, как его внутренний мир рушится, разбиваясь на тысячи острых осколков.       Попытки завести машину снова и снова заканчивались неудачей — его руки продолжали дрожать, а разум был занят только мыслями о предательстве и боли. Наконец, после нескольких неудачных попыток, машина завелась. Тэхен выдохнул, стараясь собраться с мыслями. Он нажал на педаль газа и выехал на улицу, оставляя за собой дом, где каждый уголок теперь казался полным ужаса и разочарования.       — Отличный день, чтобы напиться до потери памяти, — прошептал он себе под нос, когда машина резко ускорилась, унося его прочь от всего, что ему когда-то было дорого.