Молодежь

В подъезде чисто. От этого даже совестнее на мгновение стало. На одну короткую долю секунды. Алфедов самому себе буркнул что ничего они не испачкают и первым потянул к углу, скинув рюкзак на пол. Двери здесь хорошие, железные, ничего не видно. Никому не видно как он спешно в чужие джинсы пальцами впился. Джаст с такой же жадностью его к себе притянул вплотную. Атмосфера жарила нещадно, казалось рядом кто-то шашлыки делал, так температура поднялась. Уперевшись плечом в стену, Алфедов наконец нащупал под ремнем пуговицу, а затем и молнию. Едва успел подцепить язычок и Джаст его вновь притянул требовательно, уже за поцелуем. Ему оставалось только покрепче в уже почти что родную рубашку вцепиться. Мыслей не хватало даже на то чтобы потянуть кисть вниз, растегнув джинсы. Все здравое из головы через жадный поцелуй выветревалось. И это он с полгода назад клялся что какой-то там слюнообмен ему удовольствия не доставит. Оказалось что всей его жизни просто не хватало блядского Джаста. Блядского не потому что вел себя как блядь, просто он уебок последний, на жалобу о том что девушки не привлекали посоветовавший попробовать с парнями. Алфедов прописал ему в челюсть, получил ответку и через пятнадцать минут их на глазах всей школы отчитывал директор, крича так что и звонок никто не услышал. Неудивительно, ему в попытках растащить в живот и в колено прилетело знатно. Алфедов смотрел в пол и пытался убедить себя что щеки от азарта драки горели, а не от того что на одной из них воспоминанием замер смазанный поцелуй. Оказалось что слюнообмен мог быть разным. Сейчас проскальзывавшие между губ капли только раззадоривали. Алфедов все пытался перехватить этот безумный темп, но отсутствие практики не позволяло даже как-то воспротивиться. Его вело от давления чужого языка на собственном, на небе, на том как челюсти в излишне активных движениях сталкивались. Да даже зарывшиеся ему в волосы пальцы, не дававшие отстраниться, и те возбуждали до дрожи. Невозможно было быть таким заводящим, и все же Джасту удавалось. Руки слушались едва-едва и все же Алфедов сообразил потянуть молнию вниз. Стоило чуть придавить открывшуюся мягкую ткань белья и пришлось поспешно накрывать чужие губы своими, поглощая вырвавшийся стон. Как бы Джаст прелюдии не обожал и все же пару прикосновений к нему снизу переключали внимание. Алфедов усмехнулся практически торжествующе, пытаясь вновь в голове мысли собрать. Перехватить ослабший напор, уже самостоятельно в чужой рот языком втрахиваясь. И все через белье вставший член поглаживая. Ощущать свою власть приятно. До острой нужды и самому ширинку ослабить. Как же нервно ему в шею чужие ногти впились. Джаст вырвался как-то резко, отведя голову в сторону и с хрипом задышав. Так что грудная клетка ходуном ходила. Алфедов в порыве азарта уже на алую скулу переключился. После поцелуя губы всегда мокрые, ему ли не знать что от таких прикосновений Джаста только больше вело. — Что, забыл как дышать уже? — все же насмешливо уточнил он, крепче сжав ладонь. Постепенно с поглаживаний на дрочку переключался. — И это мне говорит тот кто вырубился однажды по той же причине. От Джаста шепот практически скуливший, нетерпеливый и хриплый. Все еще отдышаться пытался. Алфедов чуть ускорил темп движений, выбив новый несдержанный стон. Как, блять, можно было быть Джастом? Со всем его умением даже в углу подъезда оставаться таким, что на него дрочить хотелось до мозолей на руках. — Раз много пиздишь, то и отсосать мне сможешь, — Алфедов и сам свои слова не продумал, сболтнув их в порыве, расцеловывая повернутую к нему часть лица. Подъезд изредка эхом подхватывал и его судорожные выдохи. Джаст хоть и пытался дыхание восстановить, а ногой он видимо двигать не разучился. Иначе не объяснить как его бедро так настойчиво и так до искр в глазах умудрялось о пах тереться. — Если хорошо постараешься, то может и смогу. Ответный шепот повис обещанием. И попытка отстраниться, неловкая, тоже. Алфедов крепче горячее тело в угол вжал и свободной рукой потянулся вверх. Знал он что поцелуи Джаст не просто так первым начинал, пытаясь передышки не дать. И сейчас тоже зубы стиснул, но ускорение дрочки и его взвыть заставил. Алфедов вовремя надавил пальцами, проникнув в мокрый рот. Зубы цапнули ему за кожу, но тут же отступили. Джаст только как-то обиженно замычал, все же послушно открывшись. Головой дергать не стал, да кусать. Льстило, до дрожащих рук уж. Алфедов до упора прижался, зажимая горячее тело между собой и стеною, да двинул пальцами, лишь легонько поглаживая язык. И все равно Джаст так дернулся сладко, зашарил рукою по стене в поисках опоры, но на плечо в итоге вернул. И тело у него уже подрагивало, от аккуратных поглаживаний во рту так и вовсе практически на судороги сорвалось. Алфедов подбородком в чужую щеку уперся, чувствуя пальцами изнутри как та внутрь впилась. И смотрел жадно, на полуприкрытые глаза, ловя каждый момент. У Джаста на победу ни шанса, сам их себе и отрезал, позволил внутри коснуться. Люди с настолько чувствительным ртом просто существовать не могли и все же вот один из них. Он поймал тот самый момент. Когда от впившихся ногтей плечи заболели, под рукой совсем мокро стало, через белье ее испачкав, а сам Джаст едва собственной слюной не подавился. И пусть Алфедов только смотрел, а ощущения словно бы с ним все происходило. Словно бы от пристального взгляда в помутневшие глаза Джаст ему же все что чувствовал и передавал, впившись ответным разглядыванием. И даже от самого этого факта ноги подкашивались. Смотрел! Смотрел не отрываясь. Даже слишком смущающе. Алфедов как-то поспешно взгляд отвел, чуть ниже уставившись. Плавно вытянул пальцы, завороженно смотря как за ними от расслабленных губ ниточка слюны потянулась. И сами они мокрые. Алфедов в наваждении толкнул пальцы обратно. Не до упора, на горло надавить и не пытаясь. Вновь к себе потянул. Блять, он обязан как-нибудь трахнуть Джаста в рот. Если тот позволит. И если выйдет выловить дом свободным. Такое только там где никому не увидеть. Чтобы каждый вздох слышали лишь двое. Зубы предупреждающе коснулись его пальцев и Алфедов поспешно их вытянул. Услышал гулкое сглатывание и приобнял прильнувшее тело. Было нечто ценное в том чтобы наклониться над сгорбившимся Джастом, что уткнулся ему лбом в шею. Пускай и в укор своему возбуждению, на которое так нещадно молния джинс давила. Хоть штаны носи спортивные, да брюки. Вот только их после подобных игрищ отстирать сложнее будто бы будет. Джаст из объятий выскользнул как-то легко, опустившись на колени. Нет, Алфедов не забыл как дышать от этого. Он всего лишь замер, смотря за тем как небрежно повязались в хвост короткие пряди и как язык быстро облизнул расцелованные алые губы. Стоило бы признать что все парни мира не стоили этого зрелища. — Штаны держи давай, или хочешь чтобы все соседи тебя с голой задницей видели? Тон от Джаста практически будничный. Алфедов заторможенно вцепился в уже спущенные джинсы, прикрыв зад. Белье правда за ними не последовало. Джаст погладил слегка через ткань, давно от смазки промокшую и пальцы оставил по бокам. Под штанами в бедра вцепился излишне крепко, под такой хваткой и не шевельнуться. Алфедов в попытках дышать едва обратил на это внимание. Ну просто потому что отсос ему Джаст за все два года их знакомства сделал единожды и после него оставалось только ловить звезды с потрескавшегося школьного потолка. Звезд там, к слову, никогда не водилось. Алфедова на дрожь пробрало даже от воспоминаний как на него наскоро натянули штаны, пихнули рюкзак в руки и потащили вон из класса, вытянув прямо перед первыми учениками. Потом он конечно наблюдал как сперму Джаст все же сплюнул и после полоскания водой закинулся жевачкой, но, честно, до пизды какие у него загоны, незачем было лезть с претензиями к тому, что работало, более того работало так ахуенно. Поэтому и сейчас он поспешно закрыл рот ладонью, привалившись вперед, чтобы плечи и макушка с упором в стену могли дать хоть какую-то опору. Хотя какая там опора, когда белая макушка с кривым хвостом действительно наклонилась ему над пахом, лизнув столь размашисто что и через ткань ощущение прошло, да так остро еще. Взвыть захотелось когда он ощутил сомкнувшиеся губы, плотно так. И Джаста, решившего что порно актеры ему не указ. Головой он практически не двигал. И все равно как же вело от давления одним лишь языком на головку. Алфедов сильнее уперся в стену, стараясь про себя отсчитывать вдохи. Во-первых дабы попросту не задохнуться, во-вторых чтобы позорно в чужой рот не спустить от первого прикосновения. Но какие могли быть цифры в голове, когда Джаст одной рукой под трусы пролез и неспешно так, совсем слегка оттянул крайнюю плоть. А затем вновь надавил языком, массируя теперь окончательно открытую головку. Тянувшаяся за его движениями ткань с ума окончательно сводила. — Джаст… Его хватило только на это. На просящий скулеж, на неуверенное прикосновение к открытой макушке. Ему руку отгрызут если он попытается направить и Алфедов прекрасно это знал. Потому и вздрогнул от резкого отстранения. Сквозняк еще на влажную ткань так накинулся. Пальцы в два слоя обхватили его член примерно на середине и Джаст сам ткнулся головой в ладонь, прикрыв глаза. Нет, Алфедов не забыл как дышать, ему просто в этом подъезде уже воздуха не хватало. Вот и выходили лишь хрипы. Сейчас же он неуверенно зарылся в волосы на чужом затылке и на пробу потянул к себе. Все как и задумано, дальше установленного он притянуть не мог. Хотя и без того голову кружило. Джаст оглаживал языком, слегка посасывал, уже ноги подгибались. Еще больше от дозволенности, ему доступной. Даже просто возможности вцепиться крепче и управлять чужой головой как заблагорассудится пьянила до крайности. Его и не хватило на многое, оргазм подкосил практически сразу. Он позволил себе вольность притянуть Джаста до края дозволенного. Через натянувшуюся ткань он ощутил уже совсем мягкие прикосновения языка. Джаст первым убрал руки, опустив те на колени. Алфедов поспешно отпустил чужие волосы. И все же сердце екнуло. В прошлый раз ему воли не дали совершенно, держа границу пока он не отпустил голову. Сейчас у него была возможность сделать что-то грязное, против чужой воли. С другой стороны презрительный взгляд из мыслей сдувал любой энтузиазм. Джаст внезапно промычал что-то недовольное и подскочил, помогая ему натянуть штаны. Алфедов запоздало услышал щелчок входной двери и закрыл локтем чужое лицо. Джаст сгорбился, спрятав лицо у него в ключицах и руками притянув края кофты, чтобы та не выглядела наполовину снятой. — Ну молодежь пошла, уже ничего не стыдятся. Эх, я то в ваши годы тоже в подъездах целовалась. Но старших уважала! Скинули свои портфели тут, не пройти совсем. — Простите, бабушка Ольвия, мы все уберем, — постаравшись выровнять голос, Алфедов неловко улыбнулся, все еще стараясь закрыть партнера. Не видать им снисхождения если соседка поймет что вместо хрупкой девушки у него за плечом в приступе беззвучного смеха трясся Джаст. — Бесстыдник, вот бесстыдник. Эх, молодость. Цыкнув, женщина все же ушла к себе на этаж. Алфедов простоял еще немного, убедившись в тишине, а затем за шиворот выпрямил Джаста и впился ему в губы. Чтобы не ржал тут больше. На этот раз не столь жадно. Просто приникнув к расслабленным губам на десяток мгновений. Устроившиеся у него на плечах руки тоже спокойно поглаживали, угомонив свой пыл. Стало как-то приятно. И смешно. Повезло что Джаст не прослушал шаги. Второй поцелуй, уже глубокий, оставил на языке солоноватый привкус. Неприятно. Алфедов достал из кармана жвачку и протянул одну. Вот она какая сперма на вкус. Действительно так себе, понятно почему Джаст выплюнуть спешил. — Вот она удивилась бы, узнав что я тебя по выходным ебу, — тихий смешок был практически родным. От жевачки голос чуть потерял четкость, но слова оставались внятными. Алфедов цыкнул и пихнул в бок. — Ты не ебешь меня по выходным. — Могу начать. У отца сверхурочные в субботу поставили с двенадцати и до шести, — Джаст улыбнулся широко и все же хитро. Выскользнул из угла, неспешно подошел к своему портфелю. Алфедов обернулся с открытым ртом, проследив за легким прощальным взмахом руки. Джаст выскочил из подъезда. Отлично… Его пригласили поебаться и дали два дня на подумать. Просто великолепно.