Сообщающиеся сосуды

      Стоит признать, что количество эйфории в его голове значительно снизилось, когда они с мамой прибыли в регистрационный центр, а на ее место пришла тревога. Изуку с беспокойством оглядывался по сторонам и отовсюду ловил на себе недоуменные взгляды родителей, которые привели на прием к специалистам своих счастливых четырехлетних детей.       Да, он был намного их старше, однако так же, как и они, вместе с мамой стоял в очереди к окошку первичной регистрации. В этот момент Изуку остро ощущал нехватку призрачной поддержки Наны или Дайгоро, к которой привык и которая не раз помогала ему в трудные моменты.       Наконец прозвучал их номер и он вместе с мамой зашел в кабинет. Судя по выражению лица регистратора, он был удивлен.       - Вы должно быть ошиблись очередью, – произнес мужчина. – Внесение коррективов в описание причуд в соседнем кабинете. Я провожу только первое внесение причуды в реестр.       - Тогда, полагаю, к вам нам и нужно, – Инко присела на стул перед столом чиновника. – Я хочу инициировать внесение изменений в реестр, согласно которым мой сын Изуку все еще зарегистрирован как беспричудный.       - Боюсь, это невозможно, – голос мужчины наполнился сладким ядом и Изуку вздрогнул. – Ваш сын уже взрослый и если он не проявил признаков причуды до этого возраста, то этого уже не произойдет. А внесение заведомо ложных данных в реестр – уголовное преступление.       - Да, до недавнего времени Изуку не проявлял признаков причуды, – холодно ответила Инко. – Но не так давно на него было совершено покушение, поставившее его жизнь под угрозу и в этот момент, по словам очевидца, мой сын использовал причуду.       - Это просто слова, – произнес мужчина. – И кроме того нет доказательств того, что это не было причудой нападавшего или третьего лица. И еще вопрос, насколько само это свидетельство не является сознательной ложью.       Изуку сглотнул, чувствуя, как все внутри него дрожит. Какая-то часть его действительно жалела о том, что они с мамой вообще ввязались в это. У них не было ни единого шанса.       - Однако согласно данным генетического теста, проведенного через две недели после случившегося, у Изуку сформирован фактор причуды, – Инко достала документы и выложила их на стол. – А значит он не может быть зарегистрирован как беспричудный и должен быть записан в реестр как человек, чья причуда на данный момент не установлена.       Мужчина почти с видимой брезгливостью взял бумаги.       - Полагаю, полиции будет интересно, какая шарашкина контора выдала этот заведомо подтасованный результат, – произнес он.       Изуку вздрогнул, как от удара от этих слов регистратора. Слезы выступили на его глазах и он зажмурился, чтобы не выпустить их наружу. Он чувствовал себя трусом из-за того, что не боролся, но он просто не мог себя заставить выступить против и заявить о себе.       - Разумеется, Исцеляющая девочка может считаться специалистом с сомнительной репутацией, – голос матери прозвучал словно издалека.       Дыхание Изуку срывалось, пока он отчаянно пытался совладать со своими эмоциями загнанной в угол жертвы, которые только сильнее триггерил яд и пренебрежение в голосе регистратора. Неожиданно его достигла несильная волна, пришедшая откуда-то издалека и прокатившаяся по всему его телу, наполняя теплом и даже почти жаром. Незнакомая, но не агрессивная. Изуку ухватился за нее, как за спасательный круг, понимая, что в противном случае точно рискует довести себя до панического приступа.       - Успокойся, малец, пока эмоциональная нестабильность не довела тебя до потери контроля над энергией «Одного за всех», – неизвестный голос раздался где-то в глубине его разума.       Незнакомец звучал ровно и его ментальное присутствие немного заземлило Изуку, ему удалось выровнять дыхание. Казалось, его собеседник почувствовал это.       - Уже лучше, – в голосе прозвучала удовлетворенность. – Объясни, что вызвало панический приступ.       - Объяснить? – мысли Изуку метались – Я… Я не знаю, как. Как я должен говорить здесь? Если я скажу что-то вслух, меня посчитают не то что беспричудным, меня сочтут ненормальным. А если…       - Так. Отставить панику, – голос принял приказной тон и мысли Изуку замерли. – Я и так тебя слышу, малец. Пустота – это ментальное пространство. Поэтому думай.       Изуку кивнул и позволил своим мыслям обрисовать все события последнего часа. Голос какое-то время молчал, но он ощущал несильные волны его присутствия. Ему также удалось более подробно рассмотреть окружившую его Пустоту и пульсирующую в отдалении голубую звезду. Кажется, именно она была источником волн.       На этот раз подобное погружение его уже не испугало. Должно быть, его синхронизация с этим пространством тоже укреплялась.       Голос чуть хмыкнул, когда его мысли автоматически вошли в привычное и знакомое русло анализа всего того, что происходило вокруг него и с ним.       - Ладно, малец, я тебя понял, – произнес он. – Ситуация не из приятных, но постарайся все же взять под контроль свои эмоции. Пойми, твой страх сейчас опасен для тебя самого. «Один за всех» трактует его, как признак того, что есть угроза, что тебе нужна защита, и активируется, чтобы стать твоим оружием. Но в отличие от любой только что пробужденной метаспособности, он силен. Действительно силен, а ты еще неопытен.       - Я… понимаю, – Изуку вздохнул и почувствовал новое успокаивающее прикосновение далекой волны.       - Если хочешь, я могу передать твои координаты Седьмой или Пятому, чтобы они обеспечили тебе надежный тыл в реальности, малец. Если тебе так будет спокойнее. Полагаю, они должны быть более или менее в пределах досягаемости от тебя. Да и мобильность у них достаточно высокая за счет их собственных метаспособностей.       Изуку на мгновение заколебался, но все же мысленно послал свое согласие. Ему и правда будет спокойнее в их присутствии. К тому же они могли бы, возможно, помочь ему доказать наличие у него причуды. Голос на другом краю волны снова издал легкое хмыканье.       - Хорошо. Я передам им. А тебе не стоило бы здесь задерживаться, малец. Все же я не думаю, что резонанс Пустотой полезен для тебя в физическом отношении. Тебе нужно возвращаться к реальности, желательно не меняя своей изначальной дислокации.       - Но я… Я не знаю, как. Я даже не знаю, как я попал сюда, – тревога снова просочилась в сознание Изуку.       - Успокойся, – голос вновь стал жестче. – Помнишь, что я тебе говорил о панике и ее последствиях? Все не так сложно, малец. Просто осознай, где ты находишься сейчас, что и кто тебя окружает. Не здесь, а там. Это поможет тебе вернуться.       - Я… Спасибо, – Изуку послал сообщение, пытаясь последовать указаниям и параллельно думая о том, с кем вообще разговаривал, все же голос мужчины был ему незнаком.       - Я Второй, малец. Мы еще не встречались, – угасающая волна принесла ему слова его далекого собеседника. – Можешь звать меня Кудо.

***

      Инко стиснула пальцами ремень своей сумочки, чтобы удержать контроль над своим телом и эмоциями, не дать себе дрогнуть, когда регистратор начал поливать ядом все ее слова о том, что у ее сына была причуда. Она должна была быть сильной ради Изуку. Это был бой, который она не вправе была проиграть. Ее взгляд был направлен исключительно на мужчину в попытке заставить того отступить.       По этой причине она не сразу заметила, что с ее сыном что-то происходит. Инко обернулась только тогда, когда заметила, как изменилось лицо регистратора, когда тот поднял скучающе-пренебрежительный взгляд от бумаг, которые приготовила Исцеляющая девочка.       - Это еще что за фокусы? – мужчина не сдержал эмоции, когда Инко просто в шоке смотрела на сына широко открытыми глазами.       Изуку сидел на своем стуле чуть позади нее. Должно быть он пытался наоборот оказаться как можно дальше от источавшего пассивную агрессию мужчины, когда она твердо сидела на своем месте. Глаза ее сына были закрыты, а по коже прокатывались светящиеся волны какой-то энергии. Его дыхание было учащенным и словно паническим, однако постепенно стабилизировалось.       - Изуку? – Инко попыталась окликнуть сына, но не получила никакой ответной реакции, казалось, что тот даже не услышал ее.       - Если вы или ваш муж, или друзья, или я не знаю, кого вы еще привлекли для этого спектакля, не прекратите сейчас же, я приму более жесткие меры. Игры с причудами и тем более их применение для манипулирования в государственном учреждении без лицензии незаконно, – регистратор оправился от шока и теперь выглядел возмущенным.       - Я никого не привлекала и у меня причуда телекинеза, которую нельзя использовать подобным образом, – Инко возмутилась и попыталась привести сына в чувство, но тот был словно где-то не с ними. – Изуку, Изуку, очнись.       Реакции снова не последовало, но через несколько минут потоки энергии стали ослабевать и становиться менее заметными, мальчик все же открыл глаза. Он выглядел немного дезориентированным, но заметил беспокойство на ее лице.       - Извини, я… Должно быть, я отключился. Я еще не привык, – пробормотал он и добавил, глядя на свои руки. – По крайней мере на этот раз вроде бы обошлось без перегрузки. Хотя я и не перемещался никуда, – Изуку задумался. – Возможно ли, что нагрузка возрастает по мере расширения возможностей или просто в тот раз все совсем вышло из-под контроля и потому отдача была настолько сильной, что я едва ее выдержал?       Инко немного непонимающе смотрела на сына. Да, конечно, она привыкла к его бормотаниям о причудах, но то, что на этот раз он рассуждал о собственном опыте и говорил о том, что на этот раз не пострадал, тревожило ее сильнее, чем она готова была признать. Их общие размышления прервал регистратор.       - Полагаю, с учетом новых вскрывшихся обстоятельств, необходимо провести дополнительную независимую экспертизу. А также обсудить со специалистами все вопросы, касающиеся того, что ранее не диагностированная причуда не проявляла себя, – яда в его голосе заметно поубавилось, его в большей степени заменил скептицизм.       Инко посмотрела на мужчину. По-видимому, тот ни на йоту не верил тому, что у ее Изуку и правда была причуда, проявившаяся спустя десять лет. Однако им и не нужна была его вера в это. Возможность доказать свою правоту и быть услышанными в их условиях была значительно ценнее. Хотят проводить собственную независимую экспертизу, не доверяя словам на бумаге, пускай.

***

      В тот вечер Изуку рано отправился спать, утомленный физически и эмоционально, но счастливый. Они смогли, они с мамой добились принятия решения в свою пользу, когда повторная экспертиза была проведена прямо в регистрационном центре.       Эксперт только разводил руками в недоумении, но оспорить факты не мог – проверка однозначно выявила генетическое формирование фактора причуды в теле Изуку. А значит он не мог быть признан беспричудным.       Итоговое заключение даже не так далеко ушло от истины, когда предположило, что на него было произведено воздействие причудой, препаратами или иными факторами, вызвавшее мутацию. Исключить такую вероятность никто не мог. Ведь когда-то причуды появились в их мире впервые. И причина до сих пор не была установлена исследователями однозначно.       Изуку завернулся в одеяло и чуть поморщился от вспышки боли в руке. Она все еще отдавалась в ней эхом даже спустя несколько часов. Причиной была первая неудачная попытка взять у него анализ крови для проведения экспертизы, поскольку его рука дернулась в последний момент после того, как неожиданно появившийся в комнате Дайгоро испугал его, пройдя сквозь стену. После этого мужчина долго извинялся, хотя Изуку и не злился.       Теперь ему предстояло посетить несколько сеансов консультирования и медицинских тестов, которые были призваны установить основные характеристики его новой причуды – ее класс, области активации, принципы работы и другие, чтобы составить ее полноценный паспорт.       Однако уже сейчас он получил первичный сертификат, в который был вписан номер его регистрационной записи в реестре и название его причуды. Изуку решил не отходить от истины в этом вопросе и назвал свою причуду ее историческим именем – «Один за всех».       Дайгоро и Нана, явно обдумав что-то свое и поспорив с остальными, согласились на это. Его мама была озадачена подобным выбором имени для способности, но не стала возражать. В конце концов, это была его причуда.