Сообщающиеся сосуды

      - Мидория Изуку из класса 1-А, немедленно явись в кабинет директора, – неприятный и вечно недовольный голос школьного секретаря раздался из динамиков незадолго до окончания первого урока.       Изуку вздохнул, услышав его. Сегодня был первый учебный день после того, как он ходил в регистрационный центр вместе со своей мамой, и должно быть Альдера получила уведомление об изменении его статуса причуды.       - Бесполезный Деку снова доставляет неприятности? – одноклассники сочли вызов в кабинет директора отличным поводом для того, чтобы обсудить его, как обычно.       - Может быть на этот раз он наконец спрыгнет? Или опять будет бесполезно сидеть на крыше? – громкий шепот был слышен всем в классе, но учитель уже привычно не обратил на него внимания.       Изуку тоже промолчал, как и всегда. Он уже почти привык к подобному и сомневался, что это когда-нибудь изменится. Даже если они узнают, что у него теперь есть причуда. По этой причине он молча начал собирать свои вещи в сумку, чтобы идти в кабинет директора, под непрекращающиеся язвительные комментарии одноклассников.       - Да свали уже наконец, Деку! – Каччан как обычно подкрепил свои слова взрывом.       Изуку грустно улыбнулся про себя – некоторые вещи и правда никогда не меняются. И это ему еще повезло, что бывший друг успел немного остыть за выходные и потому уже не был в таком бешенстве, в котором наверняка пребывал, когда не сумел перехватить его по возвращении с крыши школы. Хоть в чем-то ему повезло.       - Ну, давай живее, Мидория. Ты отвлекаешь класс и заставляешь нормальных людей ждать. У них есть куда более важные дела, чем ожидание того момента, когда ты наконец соизволишь явиться, – ядовито произнес учитель, обжигая его взглядом. – И, если я услышу о том, что ты снова куда-то отлыниваешь вместо того, чтобы явиться туда, куда тебе сказали, я тебя отстраню.       Изуку вздохнул, направляясь к двери. На самом деле он никогда не предпринимал попыток избежать подобных встреч, хотя хотел бы. Но он просто понимал – это бесполезно в лучшем случае. А в худшем – ситуация значительно усугубится для него. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее.       Дверь класса закрылась с глухим стуком за его спиной и Изуку обреченно пошел в сторону кабинета директора. Если бы он мог, он бы держался от него подальше, но он не мог себе этого позволить. Они не так часто встречались, но за то время, которое прошло с начала учебного года, Изуку не раз приходилось идти к нему. По этой причине он уже успел неплохо изучить мужчину.       Атаро Шикера был человеком больших амбиций и еще чуть ли не в первую встречу заявил ему, что не позволит ему утянуть его на дно, поскольку планировал в будущем войти в окружной совет при департаменте образования Мусутафу. Как минимум. И ему было не нужно пятно на репутации в виде беспричудного хулигана, саботирующего проведение занятий для нормальных учеников.       Отказаться от его приема он не мог, поскольку Альдера была государственной школой и ученики приписывались к ней указанием «сверху», а до директора частной он еще не дорос. К тому же департамент платил некоторые деньги за социализацию и обучение беспричудного ученика.       Это немного подслащало всем пилюлю вынужденного сотрудничества, но ничуть не мешало директору поощрять и санкционировать многочисленные и систематические отстранения Изуку от занятий по любому поводу и даже без такового, а также время от времени вызывать его к себе, чтобы добавить собственное наказание.       Изуку не любил директора и всякий раз надеялся, что нескоро попадет в его кабинет снова. И конкретно сегодня он не был уверен в том, какой реакции ему ждать от мужчины на новость о том, что у него обнаружили признаки генетического формирования и пробуждения причуды. Спустя десять лет.       Через несколько минут Изуку остановился перед дверьми кабинета и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, прежде чем войти. Ему нельзя допускать паники и страха со своей стороны, если он не хочет, чтобы дело закончилось выбросом слишком большого количества энергии «Одного за всех». Собравшись с духом, он постучал.       Дверь открыла чопорная секретарь и брезгливо поджала губы, одаривая Изуку взглядом, полным яда.       - Явился наконец? – произнесла она – Вечно тебя нужно ждать, Мидория. Научись наконец приходить вовремя и не тратить время занятых людей.       - П-простите, – Изуку пробормотал, направляясь к двери кабинета.       Он уже знал, что ответить обязан, но стоять на месте не имеет права, чтобы не иметь еще больше проблем с этой женщиной. Та презрительно фыркнула и вернулась к своему занятию – питью дешевого утреннего кофе. Это должно было означать, что на данном этапе ему удалось избежать неприятностей.       В кабинете директора Изуку увидел не только его самого, но и еще одного мужчину. Тот был ему совершенно незнаком, однако на лацкане его плаща он заметил характерный значок – полиция. Похоже, что на этот раз ему решили устроить более серьезные неприятности. И, судя по всему, директор уже успел настроить этого человека на свою волну видения мира, прежде чем вызвать его к себе.       - Наконец-то, – произнес мужчина и указал на Изуку рукой. – Вот, полюбуйтесь на него. Начал с мелких проступков, драк и других нарушений дисциплины, а теперь докатился до мошенничества на уровне госструктур. Потрудись объяснить, Мидория, кому ты давал взятки, кого шантажировал или иным образом оказывал влияние, чтобы пролезть в реестр причуд. Потому что любой мыслящий человек знает, что беспричудный не может иметь причуды. Тем более в таком возрасте.       Изуку испуганно смотрел на полицейского, лицо которого было абсолютно непроницаемо. В этот момент он почувствовал прикосновение к плечу и, вздрогнув, обернулся. Позади него стояли Нана и Дайгоро. Мужчина пояснил, увидев его удивление.       - Мы видели, что ты ушел из класса один, когда все остальные остались, и подумали, что тебя снова отстранили. Но на крыше ты так и не появился, поэтому мы пошли тебя искать. Что здесь происходит?       - Мидория! – окрик директора заставил Изуку вжать голову в плечи и медленно обернуться – Сколько раз тебе повторять – отвечай, когда тебя спрашивают. Не трать время детектива и мое. Каким образом ты внес в реестр заведомо ложные данные?       Изуку чуть дрожал. Он не знал, как выйти из этой ситуации. Все же директор в первый раз привлек к нему внимание полиции и это могло закончиться чем-то более серьезным, чем просто отстранением от нескольких уроков или отработкой. Если ему не удастся убедить детектива, то для него все может кончиться очень плохо.       Неожиданно за его спиной раздался смех Наны. Изуку с трудом подавил желание обернуться и спросить, что женщина нашла в его ситуации смешного. К счастью, Дайгоро разделял его недоумение.       - Да что с тобой, Седьмая? Этот недоделанный директор пытается устроить пацану проблемы, а ты смеешься.       - Он… О, это самая большая ошибка в его жизни. Или феноменальное невезение, что он нарвался именно на этого детектива из всех людей. Он просто этого еще не понял, – Нана продолжала посмеиваться, ее рука легла на голову Изуку. – Малыш, расслабься. Тебе не нужно его бояться. Просто скажи правду, этого будет достаточно. Поверь мне.       Изуку чуть закусил губу. Он верил Нане, но все же не мог поверить миру. Директор явно был переполнен одновременно недовольством самим его существованием и удовлетворением тем, что нашел влиятельного союзника, который давал ему дополнительную власть над ним. Сам же полицейский не выражал своих эмоций и не давал им понять своих взглядов. Он указал Изуку на стул.       - Сядь, Мидория, и расскажи то, что касается ситуации с твоей причудой.       Изуку робко присел на краешек. Нана поглаживала его по волосам, успокаивая.       - Я пробудил ее совсем недавно и пока не знаю в точности ее возможностей. Мы с мамой зарегистрировали ее на этих выходных после того, как получили результаты генетической проверки на фактор причуды, – тихо произнес Изуку. – В центре провели повторную экспертизу, результат был таким же.       - Мидория, мне снова нужно напоминать тебе о том, что лгать нельзя? – директор прожигал его взглядом – Тебе двенадцать, а причуды проявляются самое позднее в пять лет. Полагаю, ты не настолько невежественен, чтобы не знать этого.       Изуку сжался, чуть дрожа.       - Я… Я не знаю, почему так вышло, – пробормотал он. – Мы сами строим теории в попытке объяснить случившийся факт.       - Потрудился бы придумать оправдание хотя бы, – директор скривил губы. – Хотя это позволит всем нам потратить меньше времени. Ты будешь наказан. Явишься ко мне в кабинет после уроков, мы еще раз обсудим, почему на этот раз твое поведение еще более неприемлемо, чем ранее.       Изуку взглянул на полицейского, тот жестом дал понять, что больше не нуждается в его присутствии. Он вышел из кабинета и почти побежал в сторону двери на крышу, из последних сил сдерживая эмоции внутри, его тело дрожало, а по щекам текли слезы. Нана и Дайгоро поспешили за ним.       Когда дверь за ним закрылась, Изуку попал в объятья женщины, ощущая, как та ненавязчиво оттягивает на себя жар из его груди. Он сам не заметил, как снова начал терять контроль и едва не спровоцировал новый выброс.       - П-простите, – пробормотал он.       - Все в порядке, малыш, я понимаю, – произнесла Нана. – Тсукаучи и правда хороший актер, когда это необходимо для дела.       Находящийся рядом Дайгоро насмешливо фыркнул.       - Тсукаучи? А это часом не тот самый приятель Восьмого из полиции?       - Он, – Нана улыбнулась и провела рукой по волосам Изуку. – Все будет хорошо, малыш. Вот увидишь.       Изуку хотел поверить, но не был уверен в том, что сможет. Директор умел добиваться своего и у него никогда не было проблем с тем, чтобы переступить через него. Но по крайней мере сейчас он был в своем убежище, в безопасности и жар в его теле тоже начал спадать.       Скрип двери, ведущей на крышу, заставил его испуганно застыть. Вид же шагнувшего на нее полицейского вызвал новый, еще более мощный взрыв жара в груди, заставив его согнуться пополам, прижимая к ней руки в попытке ослабить боль. Нана и Дайгоро пытались ему помочь, но паника не отступала, а вместе с ней не успокаивался и «Один за всех».

***

      Тсукаучи вышел из кабинета директора Альдеры через несколько минут, дав понять мужчине, что у него есть дела, и он не намерен выслушивать что-либо, не относящееся к тому делу, ради которого и был вызван. А именно вопроса фиктивной записи в реестре причуд. Она не была таковой, Наомаса знал это с самого начала и слова мальчика только подтвердили это, поскольку тот говорил правду. В отличие от директора его школы.       Вместе с тем Тсукаучи был встревожен тем, какое отношение к ребенку он успел кратко увидеть в этом заведении. Поэтому он хотел найти мальчика и предложить ему защиту закона, а не его карательную сторону. Однако это оказалось не так просто.       Наомаса понял это, когда в кабинете, куда он заглянул, не было Мидории. Хотя шел урок и мальчик должен был быть на нем, согласно своему учебному расписанию. То, что он отсутствовал, никого не волновало, но он мог еще списать это на то, что эти люди просто не знали о том, что его беседа с директором уже закончилась.       Может быть ребенок спрятался в туалете, пытаясь пережить приступ стресса? Или вовсе сбежал из школы, боясь наказания за несовершенное преступление?       Эти теории не подтвердились. Тсукаучи понял это, когда обошел все туалеты и справился на пункте охраны о мальчике. Телефон зазвонил, когда он закончил расспрашивать охранника. Наомаса взял трубку, не глядя на номер звонившего.       - Детектив Тсукаучи слушает, – произнес он.       - Привет, Наомаса. Это я, – голос принадлежал Всемогущему. – Как продвигается расследование?       - Ты прямо как в воду глядел, Тошинори, – произнес Тсукаучи. – Директор вызвал полицию, как только информация попала в школу, и я прибыл сюда, чтобы докопаться до истины, как ты и просил. Картина вышла тревожная, если не сказать хуже. Я хотел поговорить с мальчиком наедине, но он исчез, едва покинув кабинет директора. Его нет в классе и он не покидал школу. Я даже проверил все туалеты, но его там тоже нет. В общем, я потерял его следы. Ты случайно не знаешь, куда он мог пойти, будучи очевидно расстроенным и встревоженным?       На конце Всемогущего повисла короткая пауза, но его последующий ответ потряс Тсукаучи, заставляя спешить. Крыша. Ребенок вот так запросто мог попасть на крышу здания. А он явно был не в самом здоровом состоянии после всего того, через что прошел в кабинете директора.       К счастью, нужная дверь нашлась быстро и Тсукаучи взбежал по лестнице за несколько секунд, но у самого выхода он остановился. Напугать мальчика своим резким появлением он не хотел, это могло бы дорого обойтись им обоим. Поэтому он заставил себя успокоить дыхание и как можно спокойнее открыть дверь, осматриваясь.       Подросток стоял на середине крыши (слава богу, что не на краю!) и резко вздрогнул от его появления. В его широко открытых и заплаканных глазах мелькнула паника и в следующее мгновение он согнулся пополам, прижав руки к груди и издав сдавленный хрип. По его телу начало растекаться заметное свечение, а лицо исказилось от боли и напряжения.       Глаза Тсукаучи расширились в осознании и он отступил, поднимая безоружные руки. Он понял, что происходит, и предпринял попытку подать мальчику сигнал о том, что он здесь не затем, чтобы причинить ему вред тем или иным образом.       Всемогущий предупреждал его о том, что в тело ребенка просачивается «Один за всех» и его присутствие тем мощнее, чем больший стресс испытывает мальчик. Это причиняет ему дискомфорт и даже боль, если выходит за те пределы, с которыми он может справиться на данный момент. И единственный способ подавить этот процесс – успокоиться.       Должно быть подросток пытался это сделать до того, как появление Тсукаучи отправило все его труды насмарку и только усугубило его положение. Все же у того не было оснований видеть в нем союзника в той ситуации, в которую он попал. И это нужно было менять, если он хотел, чтобы мальчик смог взять себя в руки.       - Мидория, пожалуйста, выслушай меня, – произнес он. – Я знаю, что там в кабинете ты говорил правду, а твой директор лгал. И я приму соответствующие меры, чтобы тебе не пришлось иметь дело с этим и отбывать какое-либо наказание за проступок, который ты не совершал, – он поймал взгляд мальчика. – Я знаю, что твоя причуда «Один за всех» предположительно передалась тебе через кровь Тошинори. Всемогущего. Я знаю, что сейчас тебе нужно устранить панику, чтобы остановить выброс энергии в твоем теле. Поэтому, пожалуйста, успокойся. Я – не враг для тебя и никогда им не был. Если хочешь, я могу прямо сейчас позвонить Всемогущему, чтобы он подтвердил мои слова.       Какое-то время ничего не менялось, но затем на глазах Тсукаучи подросток осел на крышу, все также пытаясь подавить энергию. В какой-то момент его глаза закрылись и он завалился набок.       Наомаса поспешил к нему, но не смог ни привести его в чувство, ни выявить причину подобного обморока. Хотя он заметил, что свечение на теле мальчика немного ослабло. Должно быть сработал какой-то резервный протокол безопасности, встроенный в «Один за всех». Тсукаучи надеялся, что этого будет достаточно, чтобы обезопасить ребенка от выходящей из-под контроля причуды.