Заяц — Волк

      Шикарный банкет позади, и до отвала наевшиеся сотрудники Strawgoh расслабляются под тихую музыку. Приглашенная группа «Дикие сестрички» чередует тягучие волны блюза с фолком, переходя затем на рок в классической обработке и современную попсу, и так по кругу. Волков в шубе деда Мороза полулежит в мягком кресле и наблюдает за коллегами, а там и впрямь есть на что посмотреть: к выбору костюмов народ подошел со всей тщательностью.       Вот Носорогов и Слонопотамов, переодетые друг в друга, жадно поглощают десерт, и неподготовленному глазу спутать их проще простого, но Волков безошибочно угадывает, кто есть кто: недаром смотрел годами на недалеких приятелей Зайцева. Он точно знает, что сегодня Носорогов в костюме слона, а Слонопотамов — носорога. Одеяние, включающее шапочки с ушами, хоботом и рогом, не мешает им закидываться эклерами на полную катушку. Внушительный хобот вымазан в креме, к уху прилип фантик от конфеты, а носорожий рог подозрительно блестит, будто смазанный маслом. Волков не хочет знать, где Слонопотамов так устряпался, пусть за своими подопечными следит Змеелюбов.       Кстати, помянешь чёрта, он тут как тут — в темно-зеленом костюме змеи (как удивительно! иронизирует про себя Волков), на голове капюшон в виде раскрытой пасти с торчащим раздвоенным языком и кривыми зубами. Изумрудные глазки таинственно сверкают в огоньках гирлянд, а из зубов то и дело выделяется капля яда и стекает Змеелюбову на лицо, отчего тот морщится и куксится больше обычного.       Волков злорадно ухмыляется и переводит взгляд на Мозгошмыгову. Молодец девчонка, думает он, видя, как та изящно приседает в наряде новогодней елки, с торчащими в стороны колючими ветками и звездой на голове. Пара-тройка соседей недовольно потирают уколотые места и отодвигаются подальше, пока елка, замотанная в дождик и длинную нить с серебряными колокольчиками, кружится в замысловатом танце взамен подарка от Деда Мороза и Снегурочки.       Снегурочка вручает «ёлке» коробочку с розовым бантом. Насколько Волков помнит, там лежит подвеска со странным символом из выпуклых геометрических фигур. Незадолго до праздника Зайцев подслушал, что у отца этой не от мира сего девицы было что-то похожее, игравшее роль семейного талисмана, но потерялось при переезде. Они подключили шефа, и тот лично озаботился подарком для Мозгошмыговой.       Звеня колокольчиками, «ёлка» возвращается за свой столик, и на сцене возникает троица в костюмах итальянской народной комедии масок: Коломбина, Пьеро и Арлекин. На густо намазанных белилами лицах выделяются яркие контуры подведенных глаз и пятна пунцовых губ. Клоуны тянут клоунессу за руки, будто перетягивают канат, глупо шутят и перекрикивают друг друга, стараясь обратить внимание девушки на себя, а та и рада — заливисто хохочет, флиртует, едва касаясь губами щек то Пьеро, то Арлекина. Вырывается из цепких рук, ходит колесом по сцене и садится на шпагат, задирая юбки на грани приличия.       Волков прикидывает рост, телосложение, вслушивается в голоса. Ага! Это же Павлинова, Нетопырь и Багиров! Хороши паршивцы, думает он и лезет в красный бархатный мешок за подарками. Итальянские маски карикатурно кланяются и убегают куда-то вглубь зала под одобрительный свист нескольких подвыпивших гостей.       К елке выскакивают два стройных акробата-жонглера, и Волков едва успевает следить за летающими огненными булавами, кувырками и полетом артистов над сценой. Он в немом восхищении от синхронности и дикой энергии, плещущей из парней. Их фигуры освещаются лишь рыжими всполохами, но всем присутствующим ясно, что эти двое влюблены: невозможно подделать такую страсть.       — Дятлов и Бобров, — доносится до него шепот Зайцева. — Больше некому.       Волков согласен на все сто: от этих двоих всегда искрит. Прежде он им страшно завидовал, пока его ненаглядный Капитан Белый Снег не ответил ему взаимностью.       Акробатов сменяет пара гигантских медведей, которые катаются на велосипедах и проделывают уморительные фокусы, и даже сквозь веселую калинку-малинку Волков слышит грассирующее «рг-рг-р». Г-гризлев и Кр-г-расоткина безусловно заслужили свои подарки! Медведь бережно обнимает медведицу за талию и пытается поцеловать через маску. Волков хихикает и собирается ляпнуть какую-нибудь чушь, но не успевает.       Ритмы джаза разрезают тяжелую темноту, и в луче света на сцене появляется Она. Знойная брюнетка с тонкими чертами лица, дерзкое каре-паж, маленькое черное платье. Голые плечи, дымящаяся сигара в тонких пальцах. Девушка покачивает бедрами в такт, прикрывает глаза, глубоко затягивается. Ее хрипловатый голос вторит страдающему саксофону; их дуэт плачет о безответной любви и утерянной надежде.       Волков знает, что Зайцев влюблен в него. Волков до безумия боится, что эта роковая женщина украдет его счастье.       Луч света медленно тает. Саксофон роняет последнюю слезу, и Лисицына, поднеся сигару к губам, растворяется в небытие. Вспыхнувшие гирлянды озаряют изумленные лица людей, боящихся нарушить зыбкую, полную боли и отчаяния тишину. Волков стряхивает с себя оцепенение и видит Птицежарова, застывшего в недоумении, будто все еще слышащего музыку. Похоже, теперь тот одержим не только пиротехникой.       Внезапно дверь с силой распахивается, и в зал величаво вступает господин Tromedlov в сопровождении охраны.       — А этот что здесь забыл? — нервно спрашивает Зайцев. Ему прекрасно известно, что по какой-то глупой причине Tromedlov охотится за Волковым чуть ли не с младенчества, поэтому плюхается к нему на колени, пытаясь укрыть своей шубой и косами.       — Вольдемар, наконец-то! Я так рад! — Фениксов-Попугайский спешит навстречу гостю, приветственно раскинув руки. — Без тебя и праздник не праздник, и Новый год не весел!       Шеф бросается Тромедлову на шею, и, к изумлению всего коллектива Strawgoh, нежно целует.       — Демидушка, душа моя, ты что ж, переживал за меня? — спрашивает ласково Тромедлов, возвращая поцелуй. — Моя охрана меня бережет. А что поздно, так задержался на работе, только и всего.       Волков смотрит на потерявших дар речи коллег, обнимает сидящего у него на коленях Зайцева и думает, что новогоднее волшебство и вправду существует.