Заяц — Волк

      В десять утра работники Strawgoh почти в полном составе вываливаются из автобусов на центральную аллею Самоделкина и галдящей толпой бредут к главному входу. Волков дышит горячим воздухом на морозное окно и сквозь оголившийся кружок вглядывается в лица сослуживцев. Многих из них он видел всего лишь пару дней назад, но сейчас, в шубах и дубленках, замотанные в шарфы по самые глаза, они кажутся ему незнакомцами. Разве что шефа, чья белая борода вольготно расположилась поверх полушубка, ни с кем не спутать, да еще Змеелюбова легко опознать по кислой физиономии.       Стоящий рядом Зайцев кладет подбородок Волкову на плечо и едва ощутимо касается губами шеи. Самое время прибегнуть к осторожности и предотвратить повторение разврата, который они устроили прошлой ночью в домике, но Волков только блаженно улыбается. Он не собирается скрывать свои отношения, а кому не нравится, могут идти лесом.       В холле группками появляются сотрудники, обвешанные сумками, чемоданами и саквояжами. Покрасневший от натуги Ласкин затаскивает внутрь огромный баул, падающий на пол с жутким грохотом.       — Осторожней, там же книги! — кричит Совинская и бросается проверять целостность поклажи. — Лучше бы я сама их несла!       — Лучше бы ты оставила их дома, — ворчит Ласкин и протягивает руку подошедшему Волкову. — На два дня приехали, а она полшкафа привезла, веришь, нет?       Волков смеется: и правда, полшкафа. Ну, это же Совинская, что тут скажешь.       — Кстати, — заговорщицки подмигивает Ласкин, пока его девушка исследует корешки книг на предмет ущерба. — Фениксов-Попугайский разрешил нам поселиться в коттедже. Вдвоем!       — Поздравляю! — Волков старательно не замечает алеющих щек и шеи Совинской, слишком тщательно копающейся в бауле. — Нам с Зайцевым нравится, особенно ковер у камина.       Он игнорирует отвисшую челюсть Ласкина и озирается по сторонам, здороваясь со взбудораженными коллегами. Многие, получив ключи у портье, направляются к лифту, торопясь заселиться в номера и успеть на поздний завтрак. Жабуняткин и два малознакомых парня из Pf-департамента терпеливо ждут Птицежарова, с маниакальным видом разглядывающего развешанные под потолком гирлянды.       — А они точно горят? — подпрыгивает он с раскинутыми в стороны руками, будто собираясь взлететь и лично проверить каждую лампочку. — А то я мог бы…       — Не мог бы! — отрезает невесть откуда взявшийся Пчёлкин и невежливо подталкивает Птицежарова к лифтам. — Зря мы такие деньжищи иллюминаторам платим, что ли? Красоткина эта… тоже…       Волков толком не вслушивается, чем именно мадам Кр-г-расоткина не угодила главному брюзге фирмы. Он ищет взглядом Зайцева и обнаруживает его, смеющегося и веселого, в компании друзей. Судя по всему, Носорогов и Слонопотамов успели наведаться в столовую и уже уминают пышки с повидлом, а Лисицина поглаживает Зайцева по руке, призывно хлопая ресницами и вытягивая губы уточкой.       Волков ни в коем случае не ревнует.       Волков ревнует страшно, но вмешиваться не хочет.       В следующий миг Зайцев отцепляет от себя приставучую Лисицыну, кивает Носорогову, Слонопотамову и вновь объявившемуся в холле Птицежарову и летящим шагом идет к Волкову.       — Соскучился, — шепчет он на ухо, прихватывая губами мочку, и волковская ревность испаряется без следа. — После завтрака репетируем?       — Ага. Только мне сначала надо кое-что сделать. Подождешь в столовой?       Зайцев кивает, и Волков направляется к стойке портье, который сообщает, что сёстрам Балу достался номер 203 на втором этаже, вместе с Мозгошмыговой и Павлиновой.       — Кто там? — интересуются из-за двери, когда он решительно стучит.       — Волков.       На пороге возникает одна из близняшек и зовет вторую. Обе с любопытством смотрят на Волкова, но он не оправдывает их ожиданий.       — Извините, ради Бога, — говорит он, собрав в кулак всю смелость. — Я не могу пойти с вами на корпоратив. Боюсь, это была неудачная шутка, и...       — Думаешь, мы поверили? — фыркает Балу-первая.       — Мы же не слепые, — добавляет Балу-вторая, и обе задорно хихикают.       Неужели я такой очевидный, думает Волков и обещает сёстрам торт и шампанское из эксклюзивного винного погребка.       К двери подплывает Мозгошмыгова в вырвиглазном жёлтом кигуруми.       — Твой серебристый шар не солгал, — певуче говорит она и сонно моргает. — Кстати, что насчет щенка?       «Щенка?» — хочется завопить Волкову, но он знает, что Мозгошмыгову спрашивать не только бесполезно, но и опасно. Ее голова зачастую забита странными суждениями о странных событиях, а в эти выходные Волкову просто хочется быть счастливым.       — Как только, так сразу!       Зайцев ждет его в столовой с огромной кружкой кофе и полной тарелкой плюшек. Волков откусывает сразу от двух и пачкает губы сахарной пудрой.       — Все в порядке? — спрашивает Зайцев безразлично, но Волкова не проведешь.       — Угу. Представляешь, Балу даже не расстроились, что не пойдут со мной на корпоратив.       — Странные девицы. Я бы расстроился.       — Правда? — Волков опускает руку с третьей плюшкой и пристально рассматривает узоры на скатерти.       Зайцев ласково треплет его по волосам, откусывает от его плюшки огромный кусок и облизывается.       — Ты же не думаешь, что можешь отделаться от меня после одной ночи? — шутливо пихает он Волкова в плечо.       Даже после тысячи и одной, думает Волков, даже в следующей жизни.