Проклятие Сангвина

Маарин давно мечтала о собственном доме. Раньше ей приходилось ночевать где попало: в заброшенных хижинах, в трактирах, мерзнуть в палатке посреди тундры, а теперь у нее есть собственная кровать! А еще печь, камин, книжные полки, алхимическая лаборатория, кузня и даже целый бассейн. Правда, бассейном это можно было назвать с большой натяжкой: всего лишь большая каменная ванна, куда стекал единственный чистый в Крысиной норе ручей. Он вытекал через небольшую трубу в Рифтенские стоки, и поэтому бассейн не переполнялся. "Векел потрудился на славу, хоть и всегда сомневался в моих способностях" — подумала Маарин. Покупка подземных апартаментов нелегко далась ей: приходилось экономить на всем и воровать, все что плохо лежит, а также постоянно ввязываться в бои с бандитами и нежитью, грабить нордские руины... Причем, чаще всего в одиночку. Не все компаньоны Маарин разделяли ее образ жизни и соглашались обнести чей-то дом или ввязаться в драку, а один ее земляк даже донес на нее городской страже за убийство козы, поэтому она зареклась брать с собой в странствия кого-либо. Но что из себя представляет одинокая воровка и убийца против дракона или великана? Все, что она умела — метко и быстро стрелять из лука и махать двумя кинжалами, чему учил ее папенька, пока не столкнулся с Талморскими юстициарами во время очередного их рейда по Валенвудским деревням, и варить яды, чему учила ее маменька, пока не подсела на скууму. А теперь еще напасть: старики с Глотки Мира призвали ее, чтобы она одолела Алдуина и прочих летающих тварей. Иногда Маарин думала, что лучше бы дар Акатоша достался кому-то другому: норду с безупречной репутацией, искренне желающему спасти мир. Моральные ценности и желание познать истинную суть Мундуса и Этериуса никогда не были приоритетами Маарин, гораздо больше ее волновали богатство, выпивка и волнение души, когда проскальзываешь незамеченной возле вооруженных головорезов или выходишь живой из драки с превосходящим противником. К сожалению, у бога Времени были совсем другие представления о идеальном герое.

Маарин сняла броню с себя, переоделась в домашнее платье и решила разобрать свой рюкзак, набитый найденными и сворованными ценностями. Пара драгоценных камней, которые она загонит Тонилле, тупой орочий кинжал, всевозможные стрелы, с десяток флаконов паучьего яда, пара краденых колец и ожерелий, странный посох в виде розы от Сангвина... Последняя находка привлекла внимание Маарин, ведь она им ни разу не пользовалась. Посох выглядел необычно, но довольно безобидно. Он был теплый на ощупь, слегка светился изнутри теплым розоватым светом. Цветок выглядел почти как настоящий, только с более плотными лепестками, горячий на ощупь и пах розой и застарелой магией. Да, ради вот этого безобидного с виду куска растения она проснулась пьяная и голая в храме Дибеллы, продала чужую козу великану в Рорикстеде, подкатывала к мерзкой ворожее и даже предложила ей жениться на ней, встретилась с принцем даэдра Сангвином в замке, набитом под завязку агрессивными некромантами, а потом очнулась под столом в рифтенской таверне. Возможно, это приснилось в пьяном бреду, но роза была вполне материальна. Маарин крепко сжала посох в одной руке, и как будто он отяжелел в ней, между лепестков цветка собралось энергетическое поле. Босмерка слегка разжала хватку, и...

В воздухе материализовалась высокая фигура в черной даэдрической броне с рогами. В тусклом свете ее нового дома лица было не разглядеть. Это был дремора, да еще и довольно высокого ранга. Маарин плохо разбиралась в этом, но весь его вид внушал ужас.

— Зачем ты призвала меня, смертная тварь? — металлический и неестественный голос даэдра разносился по коридорам подземного убежища. Маарин нервно сглотнула, но собрала всю волю в кулак и сказала:

— Мне нужно, чтобы ты очистил все коридоры крысиной норы от крыс и пауков. Немедленно!

Голос Довакин звучал уверенно, но на самом деле уверенности в ней не было. Но дремор повиновался и крикнул вслед "Я вернусь за тобой и проткну тебя, как крысу", после чего выбежал за входную дверь. Судя по звукам снаружи, он действительно нашел злокрыса. Маарин впопыхах надела на себя кирасу от брони, схватила орочий меч, спряталась за книжным шкафом и стала вслушиваться в каждый звук. Дурные крики даэдрота и умирающих животных и стук тяжелого меча о камни то приближались, то удалялись. В какой-то момент в воздухе повисла тишина. Ее нарушили приближающиеся в сторону Маарин тяжелые шаги. Скрипнула дверь. Надо было что-то срочно предпринять. Мысли крутились в голове Маарин, ее колотило, но она пыталась сохранять спокойствие. Дремора тем временем подошёл к краю бассейна и осматривался вокруг. "Где же ты, смертное ничтожество? Время умирать" — его голос царапал барабанные перепонки Довакин, как ржавый меч царапает стекло. Маарин тем временем вышла из укрытия, и тут ее взгляд столкнулся со взглядом дреморы. Отступать было некуда.

-ИИЗ! — крикнула Драконорожденная.

Поток ледяной энергии вырвался из легких Маарин, у нее закружилась голова и потемнело в глазах. Он покрыл инеем стены жилища и превратил даэдрота в застывшую ледяную статую. Маарин подошла к заледеневшему воину Обливиона, и попыталась столкнуть его в бассейн. Это стоило больших усилий. "Весит больше лошади" — подумала Маарин. Наконец ей это удалось, и вычурная шипастая черная броня потянула дремору на дно. Маарин схватила все склянки с ядом морозного паука и вылила в воду бассейна. Вода начала превращаться в желе со взвесью из ледяной крошки и покрываться коркой на поверхности. Маарин смотрела на дно бассейна, готовая крикнуть еще один замораживающий ту’ум. Но ее голова кружилась, горло болело и казалось, что если она повторит этот крик из последних сил, то навсегда лишится возможности даже просто говорить. В какой-то момент со дна начали доноситься звуки, воин со дна начал ломать лед, в который он был заточен. Маарин сорванным голосом, тихо, но твердо произнесла: "Если еще раз попробуешь на меня напасть, я превращу твое короткое пребывание на Нирне в пытки Молаг Баловы. Я чемпионка Сангвина и хозяйка этого посоха, и ты обязан выполнять мои приказы". Со дна донеслось злобное бульканье. Маарин какое-то время стояла и наблюдала, пока не увидела синее свечение в мутной воде. Маарин убедилась, что на дне никого нет, и пошла в кровать. От холода сон не шел, Маарин подкинула еще дров в камин, укуталась в козью шкуру и шерстяное одеяло, и с трудом уснула.

Наутро Маарин проснулась, и посмотрела на учиненный бардак. Весь пол был мокрым, оттаяв от ледяной корки, вызванной ту’умом. В воздухе висели капли воды. Кое-как вытерев лужи, Маарин взяла камни и украшения, и направилась в Буйную Флягу.

— Не успела переехать, а уже развлекаешься вовсю, — насмешливо сказал Векел, наливая босмерке эль, — Колись, кому из наших перепало. Тринн, Могильщик?

— Иди на хуй! — рявкнул Могильщик в сторону бармена. Тонилла, до этого мирно сидевшая на краю подавила смешок

— Ты о чем? — Маарин изобразила непонимание на лице

— О чем? Кто-то орал на всю нору, как резаный хоркер и грохотал чем-то. Колись давай, кого притащила.

— Тебе послышалось, Векел. Меньше надо пить медовухи.

— Что, неужели с бомжами из Крысиной Норы? А ты отчаянная — Векел явно гордился своим остроумием.

— Не пытайся строить из себя невинную девочку, эльф. Тут точно кто-то шлялся, еще и злокрыса раздавил — вставил свои пять копеек старый похабник Делвин Меллори.

— Но ведь это мне не показалось, я точно слышала топот и крики — сказала Тонилла, с ухмылкой глядя на драконорожденную.

Векс, до этого момента сидевшая за столиком с мрачным видом, подошла к Маарин и отвела ее в сторону. Она посмотрела эльфийке в глаза взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Я не знаю, что это было вчера, но шум стоял невыносимый. Слышно было, наверное, даже в Рифтене. То, что Гильдия находится в канализации, ни для кого не секрет, но привлекать внимание все же не стоит. Усекла?

Маарин кивнула.

— Еще раз такое повторится, и придется с тобой попрощаться. С концами. — Векс глянула на свой сверкающий малахитовый кинжал на поясе.

Маарин терпеть не могла, что ее отчитывают, как девчонку, но смиренно приняла все нападки.

— Это было в первый и последний раз, и больше не повторится — выдавила из себя эльфийка. Векс вздохнула. Еще один бестолковый новичок серьезно накосячил, правда, там, где не ждали. До вчерашней ночи все было идеально, босмерка приносила прибыль Гильдии, ни разу не попалась, и даже успешно справилась с одним сложным заданием.

— А теперь скажи, что все же это было? — взгляд Векс немного смягчился. В ее глазах читалось любопытство.

— Что было, то прошло, Векс — в разговор вмешался Бриньольф. — Она же сказала, что это было в первый и последний раз, поверим ей на слово.

— Смотри, за тебя твой наставник впрягается, — Векс холодно посмотрела на обоих, —Береги его — и ушла в сторону барной стойки. Они остались вдвоем, и рыжий норд вопросительно взглянул на босмерку.

— Брин, я случайно вызвала дремора

На лице вора появилось удивление.

— Дремора? Я не думал, что ты колдуешь.

— Не, дело не в магии, это случайно произошло. Я сама не поняла, как это вышло — Маарин пыталась закосить под дурочку. Про ту’ум Маарин решила умолчать, решив, что странной магии сегодня с него достаточно. Бриньольф напрягся.

— Послушай, я знаю, что ты не так проста, как кажешься — вор сделал многозначительную паузу, — и у вас в Валенвуде это нормально...

— Я из Сиродила — Маарин не хотела поднимать больную для себя тему.

— Все одно. Прошу тебя, никаких даэдра в гильдии. И в Рифтене. И вообще. Мы воры, а не сектанты и даэдрапоклонники. Ясно?

— Да, вполне.

— Отлично. А теперь вали на задание, и жди, пока все перемоют тебе кости про твою бурную личную жизнь. Кстати, Тринн неплохой парень, я бы на твоем месте присмотрелся…

— Иди в бездну, Брин — беззлобно послала его эльфийка, -

— А ты иди к Мерсеру. Он тебя озадачит, а заодно отымеет за все вчерашнее — Бриньольф был в своем репертуаре, и отпустил очередную двусмысленную шутку.

И Маарин побрела выслушивать очередную нотацию от Мерсера, а заодно для себя решила, что будет использовать посох только по очень большой необходимости. — Интересно, Сангвин реально считает, что это смешно — призывать агрессивного дремора из безобидной с виду игрушки — думала она. — Так или иначе, в серьезном бою эта штука может быть полезна. Главное — не злоупотреблять.

…Говорят, что на Рифтенской рыбной ферме в тот день всплыла к верху брюхом добрая половина рыб. Работники фермы находили в тушках рыб кристаллы льда и большую концентрацию неизвестного яда. Озеро Хонрик на несколько дней стало холоднее, чем обычно, но жаркая погода все вернула, как было. Осенний лес был по-прежнему тепл и прекрасен, как и три эры назад, и Драконорожденной хотелось верить, что и еще будет.