Позволь мне остаться

Вцепившись пальцами в перила с такой силой, что костяшки побелели, Хлоя глотала воздух словно рыба, выброшенная на берег. Белый шум в ушах перебивал голоса, доносившиеся из кухни. С каждым вздохом лёгкие начинали болеть сильнее, но воздуха катастрофически не хватало. Казалось, вот-вот дощатый пол начнёт плыть прямо под ногами, и она окажется в пропасти. Девушка не ощущала времени. Всё вокруг стало белым и холодным, как в операционной. Она совсем забыла о том, что в доме сейчас кипит жизнь. Забыла о Грэхеме, которого ещё совсем недавно хотелось придушить, о Виктории, которая колкими замечаниями пыталась разрядить атмосферу. Забыла даже о Макс, которой хотелось высказать всё, что происходит у Хлои в сердце. Спустя время голоса на кухне стихли. Хлоя не понимала, действительно ли там воцарилась тишина, или она просто оглохла. Но спустя пару минут она всё же услышала, как открывается дверь. Девушка резко убрала руки с перил и начала постукивать ладонями по карманам куртки делая вид, что ищет сигареты. – Прайс, всё хорошо? Ты тут уже минут пятнадцать торчишь.– Виктория подошла к девушке и протянула раскрытую пачку приторно-сладких сигарет. Хлоя совсем не хотела курить, но рука сама потянулась к пачке. Два щелчка зажигалкой, и химозный вишнёвый дым окутал крыльцо. – Видимо, просто перепила вчера. Чейз обернулась в сторону окна, убедилась, что кухня пустует и тише обычного произнесла : – Что с вами двумя происходит? – Решила в шпионов поиграть? – Усмехнувшись, Хлоя принялась внимательно рассматривать Викторию. Идеально уложенные волосы, аккуратно накрашенные губы, классическое чёрное платье, идеально сидящее на выточенной фигуре. " Забавно, " – подумала Хлоя, – " даже вне академии не изменяет своему стилю." Виктория цокнула языком и закатила глаза. Ей захотелось отпинать Прайс по двум причинам : во-первых, вчера ей снова пришлось выслушивать о любовных терзаниях, которые можно разрешить на раз два, во-вторых, она заставила Макс терзаться, а сегодня утром прикатила с Уорреном сюда, словно так и должно быть. Но девушка понимала, что в происходящем должны разбираться только эти двое, и влезать в их отношения, раздавать Хлое советы и читать лекции попросту неуместно. " Сейчас я наговорю всякой ерунды, Прайс вспылил, а Макс будет винить меня. Пусть расхлёбывают кашу самостоятельно. " – пронеслось у Чейз в голове. Подумав над этим пару секунд, девушка с трудом подавила желание проехаться по синей макушке : – Нет, всего лишь чистое любопытство. – Знаешь, до чего доводит любопытство? – Поморщившись от сладкого дыма, девушка потушила недокуренную сигарету. – Я знаю, что ты желаешь Макс только добра и всегда была на нашей стороне, я очень ценю это. Но мне кажется, мы должны разобраться с этим сами. – О да. – Чейз захохотала, но спохватившись, что кто-то уже мог вернуться на кухню, притихла. – Я вижу, как вы справляетесь. Одна никак не может решиться на элементарный шаг, вторая льёт по бывшей слёзы и исчезает, а затем возвращается в компании Грэхема. Это какой-то цирк. Вы просто неисправимые идиотки. – Тонкие пальцы вдавили окурок в пепельницу. – Но я не... – Послышался стук каблуков, а через пару секунд за Чейз захлопнулась дверь. Прайс тяжело вздохнула, потёрла переносицу и продолжила, но уже в пустоту : – Я не лила по ней слёзы. Хлоя запрокинула голову назад и зажмурилась. Каша в голове начинала потихоньку рассасываться, а мысли стали выстраиваться в ряд. Тест на беременность. Это ведь нормально, верно? Наверняка он есть почти у каждой девушки просто на всякий случай. " Он может лежать там с незапамятных времён, Прайс. Возможно, она им даже не пользовалась. Просто открой несчастную коробку и посмотри" – думала Хлоя. Наверное, впервые в жизни она была рада похмелью, ведь можно было ссылаться на вчерашнюю выпивку, а не делать вид, что всё в норме. Девушка ещё немного постояла на улице, привела дыхание в норму и наконец-то отважилась войти внутрь. Она заторможенно подошла к двери и потянулась к ручке, но быстро отпрянула – выходящий Грэхем чуть не сбил Хлою с ног. Дверь раскрылась в сантиметре от её носа. – К саднящей губе решил добавить мне перелом? Мне кажется, я и так достаточно из-за тебя страдаю. – Девушка пыталась контролировать злость в голосе, но получалось плохо, поэтому её шёпот походил на шипение. – Неужели? – Грэхем выгнул бровь. – Не я дёргал твои цацки в губах и вливал в тебя алкоголь до состояния трещащей башки. А если ты имеешь ввиду душевные терзания, то при чём тут я, если ты сама пытаешься крутить с моей невестой? – Ты просто олень, Грэхем. – Девушка сложила руки на груди. – Хлоя, пойми наконец. Я люблю Максин сильнее, чем ты можешь себе представить. И я не уйду просто из-за того, что ей захотелось развлечений. Если раз в год ей приспичит на месяц-другой закрутить интрижку с сопливой идиоткой – пожалуйста. Я даже готов завтракать с ними в одной компании и забирать их посреди ночи из каких-то борделей, если это осчастливит Макс. – С чего ты решил, что это затянется всего лишь на месяц-другой? – Прайс начинала закипать до такой степени, что ей становилось дурно. Каждым сказанным словом Грэхем литрами подливал масла в огонь. – Где же все те, кто был до тебя? Правильно, в жизни Макс их больше нет. Зато в её жизни всегда был, есть и буду я. – У тебя какая-то болезнь? Нравится, когда твоя невестушка спит с другими девушками? Тебя это возбуждает, или ты просто настолько плох в постели, что ей приходится искать спасения в других и ты терпишь, потому что осознаёшь, что не можешь доставить ей удовольствие в полной мере? Ни капли себя не уважаешь. – А ты? Ты себя уважаешь? Ты всего лишь очередная безмозглая пустышка, которая исчезнет так же быстро, как и появилась. И даже зная это ты пытаешься уколоть меня, надавить на моё чувство собственного достоинства, но для чего? Ты как маленький ребёнок, доказывающий, что кукла должна достаться именно тебе, а не кому-то, кто её действительно заслуживает. Ты продолжаешь бегать за девушкой, которой не нужна. Думаешь, если бы она хотела быть с тобой, она оставила бы помолвочное кольцо? – Макс не кукла, и уж точно не тебе решать, кто её заслуживает. – Кстати, если тебе интересно – наша кровать никогда не пустует. – Клянусь тебе, Грэхем, я разможжу твою пустую черепушку, если ты скажешь ещё хоть слово. – Хлоя со всей силы толкнула ухмыляющегося Уоррена плечом и скрылась за входной дверью. " Наша кровать никогда не пустует" – эти слова начали прочно заседать в голове, и волнение вновь расплывалось внутри терпкой жижей. Хлоя неслась в сторону ванной, игнорируя вопросы Макс о самочувствии и ещё какой-то ерунде, которая сейчас не имела для Прайс никакого значения. Она ненавидела эмоциональные встряски, но почти каждый день отношений с Макс приносил в её жизнь беспокойство. Она всё ещё помнила, каково это – жить в вечных подозрениях, бояться услышать слова, которые с бешеной силой хлестанут по сердцу и ждать неминуемого болезненного конца. Последние месяцы их с Рэйчел отношений были именно такими – горсти успокоительных, дешёвый алкоголь, травка и вечная паранойя, которая накатывала волнами. Несмотря на то, что Хлоя пыталась засунуть воспоминания об этом как можно глубже в сознание, они всплывали наружу. Особенно теперь, когда в её жизни появилась Максин Колфилд. Заперев за собой дверь, она встала напротив шкафчика, но никак не решалась его открыть. Девушке хотелось поскорее увидеть то, что не даёт ей покоя и заставляет стынуть кровь, но что-то держало её. – Хло, тебе нужны какие-нибудь таблетки? – По ту сторону двери раздался обеспокоенный голос Макс. – Эм.. Нет! Всё в норме, просто сигарета была лишней. Сейчас ополосну лицо и вернусь. – Девушка выкрутила кран на полную и намочила руки. Макс говорила что-то ещё, но Хлоя её не слышала. Ей казалось, что она находится на дне глубокого бассейна без сознания, а кто-то пытается докричаться до неё сверху. Девушка обдала лицо холодной водой, чтобы прийти в себя, но это почти не помогло. Она продолжала смотреть на шкафчик и не могла заставить себя пошевелиться. – Ну, Хлоя Элизабет Прайс, или сейчас, или никогда. – Выдохнув, она резко дёрнула злосчастные дверцы и не глядя сразу же схватила коробочку, которая не выходила из головы ни на секунду, из-за которой слова Уоррена становились ещё более колючими. Слегка помятый бледно-голубой картон и его содержимое казались девушке самой ужасающей вещью на свете. " Интересно " – Подумала Хлоя – " Почему Макс вообще хранит его здесь? По идее, их выбрасывают. И ведь я могла залезть сюда в любой момент. Или она хотела, чтобы я его увидела? ". Пальцы залезли в "ящик Пандоры" сами собой. Девушка хотела оттянуть мгновение ещё ненадолго, но руки её не слушались. Красные глаза, в которых ещё несколько секунд читался животных страх закрылись, а в ванной эхом разошёлся истеричный смешок. Ничего. На нём не было абсолютно ничего, кроме какой-то неразборчивой пометки чёрным маркером. На секунду Прайс забыла о девушках, сидящих на кухне, о головной боли и о том, что тело ломило. Даже словесная перепалка с Грэхемом перестала иметь значение. Хлоя забросила коробочку обратно, выключила воду и поспешила вернуться на кухню. Ей безумно хотелось заключить Колфилд в крепкие объятия. До кухни она так и не добралась. Стоявшая в коридоре Чейз смотрела на вышедшую из ванной девушу, как на умалишённую. Ещё несколько минут назад Хлоя была похожа на умирающего лебедя, а сейчас выглядела так, словно только что встала после десяти часов сна. – Ты чего так пялишься? Не забывай, у меня есть безумно горячая девушка, так что без обид, Чейз, но у тебя ноль шансов. – Улыбающаяся Хлоя подошла к девушке, мельком бросив взгляд в сторону кухни, в которой уже успели прибраться. – Не припомню, чтобы меня когда-то тянуло на панкух-алкоголичек. – Виктория хмыкнула и щёлкнула подошедшую девушку по кончику носа. – Ты такая стерва. – Хлоя беззлобно фыркнула, не переставая улыбаться. – Выйдем на минутку? Можно состариться, пока ждёшь эту копушу. – Оставляете меня одну? – Прайс открыла дверь, пропустила Викторию вперёд и вышла следом. – Какая догадливая. – Щелчок зажигалки, и в нос ударил запах тяжёлого сигаретного дыма. – Ты забрала мои сигареты? – Зато теперь ты мне ничего не должна. – Чейз подмигнула и протянула подкуренную сигарету Хлое. " Так много вещей завязано на них. Нужно поговорить – сигареты. Нужно выпустить пар – сигареты. Так и от рака помереть недолго. И что у них у всех за привычка – совать мне под нос уже дымящиеся? Боятся подпускать меня к зажигалкам?" – подумала Хлоя и с удовольствием затянулась. – Какого чёрта ты припёрлась с Грэхемом, да ещё и в такую рань, пропав перед этом без вести на вечер и всю ночь? – Я собиралась поговорить об этом с Макс. – Если бы она не была помолвлена, я бы удивилась тому, что она ещё не вышвырнула тебя за дверь. – Виктория достала из пачки несколько сигарет и положила их рядом с пепельницей. – Очень смешно. А вообще, только не говори Макс, позавчера я разговаривала с этим говнюком. И он сказал парочку неприятных вещей, за которые я на пьяную голову захотела дать ему в морду. Но этот придурок привёз меня сюда вместо того, чтобы послать к херам. Наверное, чувствовал, что Макс переживает. – И что же он сказал? – Извини, подруга, но об этом я тебе не расскажу. Макс сама поделится, если захочет. – Ты рассказывала ей об этом? – В глазах Чейз читалось смятение. – Нет. Но обязательно расскажу сегодня. Девушки молча смотрели друг на друга, думая о своём. Виктория в мыслях жалела Хлою. Она не знала всего, что происходит в этих странных отношениях, если их вообще можно считать таковыми, но из рассказов Макс Виктория поняла лишь одно – если в ближайшее время ничего не изменится, Прайс будет долго залечивать сердечные раны, и вряд ли когда-нибудь избавится от них до конца. И в её глазах, всегда с точностью передающих чувства, Хлоя видела сожаление, и ей вновь становилось тошно. Она уже видела этот взгляд, даже Фрэнк смотрел на неё так же. В такие моменты девушка чувствовала себя виноватой во всех земных грехах. Будто она насильно заставила Колфилд быть рядом и с гордостью носит статус сопливой, как сказал Грэхем, идиотки, безмозглой пустышки, не осознавая, какая она на самом деле несчастная дура. Меньшее, чего Хлоя желала – жалости в свою сторону. – Извини, я не могла найти телефон. – Взъерошенная Макс чуть ли не вылетела на крыльцо, держа в руках картонные коробки. – Вы решили слинять без меня? – Обернувшись, Хлоя посмотрела на вышедшую в простенькой футболке и джинсах девушку и невольно улыбнулась. Ей казалось, будто её сердце медленно плавится и стекает по рёбрам. Каждый раз, когда она смотрела на неуклюжую взъерошенную Колфилд, с ней происходило что-то совсем непонятное. В голове она неосознанно проводила параллели с Рэйчел. Эмбер возбуждала, заставляла притихших в самом низу живота бабочек трепетать крыльями. С Макс всё было иначе – она в полной мере будоражила не только бабочек, но и сердце. Тепло окутывало изнутри, а вся дурь улетучивалась. Её всегда хотелось прижать к себе, обнять до хруста костей, ощущать под пальцами её бархатную кожу и тонуть в запахе жасмина. – Я бы с радостью взяла тебя с собой, но тебе явно нужно отдохнуть. – Макс поставила коробки на пол и поправила волосы, выбившиеся из хвостика. – Ты точно не будешь полезна. Вдруг у тебя до сих пор в глазах двоится? Потеряешь равновесие, стукнешься башкой, а нам тебя откачивать потом? – Чейз потушила окурок и брезгливо тряхнула рукой, на которую попал пепел. – Да, зато ты на своих ходулях будешь полезнее всех, подиумная модель. – Хлоя ухмыльнулась и закатила глаза. – Боги. Макс, я жду тебя в машине. – Виктория подхватила несколько пустых коробок и поспешила к машине. Ей хотелось уехать отсюда поскорее, абстрагироваться от происходящей драмы и навести в голове порядок. Эмоции смешались в одну кучу и превратились в ком грязи, неприятно оседающий внутри, а чувство бессилия съедало. Желание помочь было огромным, но она понимала, что здесь от неё абсолютно ничего не зависит. Ей было жаль девушек, в какой-то степени она жалела даже Уоррена. " Разумеется, " – думала Виктория, закидывая коробки в машину. – " Он любит Колфилд, и это страшно. Надеюсь, он не полезет в петлю, если Макс примет правильное решение. Или не засунет в петлю Прайс". Как только девушки остались вдвоём, Прайс крепко прижала Макс к себе. Та в ответ обвила девушку руками и сжала ладони на потрёпанной майке, пропахшей сигаретным дымом, потом и спиртом. По телу Колфилд пробежали мурашки, когда она почувствовала тонкие холодные пальцы под своей футболкой, застывшие на её пояснице. – Я ждала этого весь день. – Макс уткнулась носом в ложбинку между ключиц Прайс и прижалась к ней ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее некуда. – Конечно, ты ещё об этом не знаешь, но сегодня вечером я заобнимаю тебя до такой степени, что ты будешь просить пощады. – Хлоя усмехнулась и оставила на макушке девушки невесомый поцелуй. Послышался гудок, и Макс без энтузиазма отпрянула. – Ни за что в этой жизни. Около машины, сложив руки на груди и опустив в недовольстве брови, стояла Виктория. Хлоя подняла оставшиеся коробки, водрузила одну в руки Колфилд и отправилась к машине. Несколько минут повозившись с багажником и обнявшись с девушками на прощание, Прайс направилась в сторону дома. Её снова начало трясти, но в этот раз от похмелья. Во рту резко пересохло, а головная боль потихоньку возвращалась. И даже несмотря на всё это, она чувствовала такое облегчение, словно с её плеч спал Эверест. " Сегодня я точно поговорю с ней. " – думала Хлоя, потягиваясь около перил. Впервые за сегодняшний день ей захотелось просто покурить и насладиться наконец-то настигшим её покоем, а не использовать сигареты как предлог сбежать от злосчастной ванной комнаты и надоевшего Грэхема. Прайс смаковала каждую затяжку, глядя на зелёную листву деревьев, утопающую в солнечных лучах. На улице было совсем тихо, только птицы, сидящие где-то в глубоко в ветвях щебетали, перебивая шёпот лёгкого ветра. Хлоя вспомнила, как в детстве выходила с отцом на веранду в такие тёплые деньки. Они сидели на ступеньках и болтали о всяких пустяках. Хлоя пила до ужаса сладкий чай и рассказывала, как прошёл день в школе, а Уильям внимательно слушал, иногда смеялся, иногда в поддельном возмущении вскидывал брови, когда дочь жаловалась на то, как несправедливо её отчитали за записки, которые она передавала на занятиях. Губы Хлои растянулись в грустной улыбке, но от этих воспоминаний стало тепло, словно Уильям всё ещё жив, просто сейчас где-то далеко. Мысли об отце даже спустя годы навевали печаль, но в то же время от них становилось спокойно, будто он всё ещё рядом, слышит и понимает её, поддерживает в трудную минуту. Иногда Хлоя ощущала его присутствие, и ей казалось, что Уильям забирает себе немалую часть её боли, чтобы ей было легче. Но полностью углубиться в воспоминания и насладиться тишиной у девушки не получилось. Странное ощущение, появившееся ещё тогда, когда она прощалась с Макс, усиливалось. Хлоя начала медленно осматриваться по сторонам. Дом Макс был расположен почти в самом конце улицы, поэтому выследить причину беспокойства не составило большого труда. Около цветочной изгороди дома, замыкающего улицу, стояла девушка, пристально наблюдающая за Хлоей. К удивлению Прайс, как только они пересеклись взглядами, девушка нисколечко не смутилась, а напротив – сложила руки на груди и смотрела не моргая, словно хотела прожечь в Хлое дыру взглядом. " Больная что ли? " – подумала она, туша окурок подошвой сапога. Назойливая соседка не думала прекращать гляделки, и Хлоя не могла понять, чего та добивается. Хочет просто рассмотреть её? Но разве с такого расстояния можно приметить каждую деталь? Может, она пытается вспомнить, видела ли Хлою раньше, или сравнивает её с предыдущей пассией Колфилд? Прайс сразу же отмела эти мысли в сторону, не дав перерасти им в очередную волну беспокойства и сомнений. От настолько явного внимания к своей персоне хотелось съёжиться. Девушка не выглядела враждебно, но что-то ледяное в её взгляде всё же заставляло насторожиться. Разорвав зрительный контакт, Хлоя развернулась и поспешила внутрь. Быстро заперев дверь и подойдя к окну, она отодвинула штору и бросила взгляд на соседский дом. Нарушительница покоя широким шагом направлялась к своему крыльцу, а руки её всё ещё были сложены на груди. – Сумасшедшая. – Произнесла Хлоя в пустоту и отправилась на поиски телефона. Обнаружив его на кухонном столе, девушка взяла его в руки и разблокировала. Написав Фрэнку о том, что с ней всё в порядке, она открыла переписку с Макс, в которой уже красовалась пара новых сообщений. Макс : Я оставила тебе таблетки на столе. Выпей их перед тем, как ляжешь спать.

16:03

Макс : Целую :*

16:07

Хлоя улыбнулась, быстро ответила на сообщение и спрятала телефон в карман. На столе рядом со стаканом воды лежало несколько блистеров, помеченных чёрным маркером : " голова", "желудок", "жар", "адсорбирующее". Внутри снова разлилось тепло. Каждый раз, когда Макс проявляла заботу даже в таких мелочах, Хлоя чувствовала себя важной частичкой её жизни. Будь то подписанные таблетки или завтрак, который в будние дни Макс частенько готовила одна, чтобы Прайс смогла поспать подольше – эти детали заставляли Хлою чувствовать себя любимой. Пусть это и сеяло сомнения, пусть во время эмоциональных встрясок она выискивала подвохи – в моменты затишья она была рада ощущать себя тем человеком, ради которого можно заморочиться. Ощущать себя не побрякушкой, с помощью которой развевают скуку в застывших отношениях. Ощущать себя любимой. Девушка закинула в рот несколько таблеток, осушила стакан с водой до дна и отправилась в спальню, по которой успела соскучиться за прошедшую ночь. Наспех раздевшись, Хлоя нацепила первую попавшуюся футболку, найденную на полу, и с головой залезла под одеяло. Закрыв глаза, она улыбнулась. " Забавно, " – подумала девушка, накрывая ладонью мягкую ткань под подушкой.– " Макс так быстро смирилась с моей привычкой разбрасывать вещи, что и сама переняла её." Девушка опустила руку, нащупала джинсы и выудила из них телефон. Макс отправила селфи, на которое попали Виктория и Кейт. Колфилд сидела на полу, окружённая картонными коробками, книгами и горой каких-то мелочей, Чейз крутила пальцем у виска, наблюдая за делающей фотографию Макс, а Кейт хихикала, прикрыв рот ладонью. Хлоя : Засранки, я вижу, что вам весело. Вы должны были позвать меня с собой!!!!

17:08

Девушка решила не дожидаться ответа – бессонная ночь сморила её. Она хотела положить телефон на тумбу, но тот снова издал звук. Бауэрс : Я проболтался Рэйчел. Она знает, что ты была у меня. Чувствую себя ебучей школотой, которую отчитывают.

17:09

Хлоя : Срать на Эмбер Я НАДАЮ В ЕБУЧКУ ЗАНОЗЕ ГРЭХЕМУ УВЕЗУ МАКС К МОРЮ МЫ ПОЖЕНИМСЯ И У НАС БУДЕТ МИЛЫЙ КОРГИ МЫ НАЗОВЁМ ЕГО ПОМПИДУ-МЛАДШИЙ!!!!

17:10

Хлоя заблокировала телефон, закрыла глаза и совсем не заметила, как провалилась в сон.

***

Глухой стук, доносящийся с первого этажа заставил девушку поднять веки. Рассеявшийся по комнате мрак облегчил ей задачу. Приподнявшись, она нащупала телефон, посмотрела на время и уставилась в стену, чтобы дать шестерёнкам в голове время на раскрутку. Кровать была пуста, с первого этажа не доносилось возни или какого-либо шума оповещающего о том, что Макс приехала домой. Только стук в дверь, который тяжело было назвать стуком. У Хлои создавалось ощущение, что кто-то колотит по двери ногами. Девушка встала с кровати и отыскала в шкафу спортивные штаны. Одевшись, она медленно поплелась вниз, недовольно бурча : – Если этот сучий сын припёрся снова, я не буду спрашивать у Макс её решения. Просто размотаю этого грёбанного придурка прямо на пороге! – Хлоя перепрыгнула через две последние ступени и вытянула вперёд кулаки, изображая удар. С самым своим недовольным выражением лица Прайс открыла дверь и замерла. На пороге стояла та самая девушка, которая наблюдала за ней около цветочной изгороди. – Колфилд дома? – Сейчас в её взгляде читалось только беспокойство, никакого холода не было. – Что тебе нужно? – Хлоя сложила руки на груди и осмотрела девушку с головы до ног. – Где Колфилд? – Её нет. В чём проблема? – Тем же лучше. – Девушка протиснулась через Хлою и по-хозяйски прошла в кухню. Она была слегка ошарашена таким поведением, а сонливость как рукой сняло. Она точно знала, что Макс не водила тесной дружбы с соседями и точно помнила, что эта девушка ни разу ни с кем из них не здоровалась. Хлоя поводила руками по карманам и вспомнила, что оставила телефон в спальне. Хлопнув себя ладонью по лбу, она прошла на кухню, решив, что оставлять эту сумасшедшую без присмотра – не самая лучшая затея. Гостья крутилась около столешницы с двумя кружками. Она знала, где что лежит, знала, где включается свет на кухне, а сейчас нагло здесь хозяйничает. Хлоя начала ощущать, как подходит приступ бешенства. – Кто ты такая и какого хера ведёшь себя так, будто бы здесь хозяйка? Что тебе вообще нужно? – Прайс с раздражением отодвинула стул и опёрлась о его спинку рукой. – Точно, я не представилась. – Девушка разлила воду из щёлкнувшего чайника и поставила на стул две кружки. Аромат растворимого кофе сразу же заполонил кухню. – Меня зовут Сафия. И перестань так таращиться, иначе у тебя глаза выпадут. – Совершенно невозмутимо девушка села напротив Хлои и начала посёрбывать горячий кофе, не боясь обжечься. – Прекрасно, Сафия. Очень приятно, а теперь объясни, на кой чёрт ты выносила двери и вообще припёрлась сюда? – Заметив, что девушка по прежнему невозмутима, Прайс отодвинула стул чуть дальше и уселась. – Можешь звать меня Сафи. В общем-то, не думаю, что мы продолжим пересекаться. – А ты можешь отвечать на вопросы, пока я не вызвала копов. – Хлоя сложила руки на груди. Сафи захихикала : – Насколько я знаю, ты тут тоже всего лишь гость. Ладненько, не буду томить. В общем-то, мы с Макс неплохо общались какое-то время назад. – И? Поэтому ты завалилась сюда и корчишь из себя хозяйку? – Нет. Я уже давно за вами наблюдаю. – И? – Хлоя не знала, как реагировать. За короткое количество времени на неё свалилось столько дерьма, что ей показалось, будто сейчас кортизол попросту не может вырабатываться. – Ты понимаешь, что я имею ввиду под "общались"? – Сафи отодвинула кружку и сложила пальцы в кавычки. " Господи, " – пронеслось у Хлои в голове – " этот пиздец закончится когда-нибудь?" Но озвучивать мысли она не стала. Вместо этого она пододвинула к себе кружку, сделала небольшой глоток и поморщилась. Слишком горько. – Понимаю. И что с того? – У тебя, наверное, складывается впечатление о том, что Макс – шлюшка? Прайс чуть не подавилась воздухом. На неё мгновенно накатила злость. Возникло желание выплеснуть непрошеной гостье кофе в лицо и вышвырнуть её за порог. Эмоции на её лице явно читались, и Сафи это раззадорило. Она звонко засмеялась и продолжила : – Хорошо, я поняла тебя. Я не имела ввиду, что Макс шлюшка. Может, Уоррен что-нибудь рассказывал тебе? – Девушка не дала Хлое ни секунды на ответ : – У тебя не сложилось такое впечатление из-за слов Уоррена? – Что? Откуда ты... Откуда ты знаешь? – Эмоции в очередной раз сменились со скоростью света. Теперь Хлоя сидела в неподдельно удивлении. – Выходит, я права. Я ведь уже говорила, что мы с ней дружили. Готова поспорить, что Уоррен наплёл тебе сказок. Возможно даже припугнул. – Сафи сделала глоток и с грустью посмотрела в окно. – Это было давно. Грэхем ведь рассказывал тебе о Брук, верно? Хлоя утвердительно махнула головой, и девушка продолжила : – Это было ещё задолго до Брук. Возможно, тебе будет неприятно слушать всё это, я постараюсь не вдаваться в подробности, но некоторые детали необходимы. В общем, это было ещё в мои студенческие годы. Макс уже тогда встречалась с этим уродом. И так вышло, что мы стали жить по соседству. Макс тогда только переехала сюда после учёбы и только начинала обустраиваться на новом месте. Всё закрутилось с ужасного клише – она зашла ко мне за чаем ночью. После этого мы стали здороваться, заходить друг к другу, больше общаться. Ну, в общем, с этим всё ясно. Через какое-то время мы впервые поцеловались. Ещё через какое-то время она прижималась ко мне по ночам. Почему она не рассталась с Грэхемом сразу? Я не знаю. Но в итоге к этому всё и пришло. Не поверишь – ночью она сказала мне об этом, а утром ко мне нагрянул этот идиот. Начал рассказывать о том, что Колфилд постоянно спит с кучей девчонок и заигрывает с парнями, о том, что я у неё не единственная и о том, что я всего лишь одна из временных побрякушек. Выставил Макс в самом отвратительном свете, а мне пригрозил тем, что я вылечу из университета с позором, если – Девушка снова сложила пальцы в кавычки. – съем это дерьмо и продолжу крутиться около неё. Конечно, сейчас ты думаешь о том, как мой университет связан с моими тогдашними отношениями? Ошарашенная Прайс не могла выдавить из себя ни звука, поэтому снова кротко кивнула. – Я тогда проходила практику в одной неплохой лаборатории, а его папаша-проверяла варился в этом. Он сказал, что мне выдадут характеристику, с которой меня не будут рады видеть даже на заправке. Конечно, сейчас это звучит как полная чушь, но тогда... – Сафи сглотнула, пытаясь избавиться от возникшего в горле кома. – Тогда я об этом не думала. Моя юношеская дурость сыграла мне во вред. Я поверила его рассказам, обрушила на Макс всю свою злобу и ненависть, которой она на самом деле не заслуживала, наговорила много ужасных вещей. А после этого я просто ушла. Игнорировала её, пресекала все попытки поговорить с ней, блокировала, жгла её письма, избегала. Мне казалось, что я разучилась дышать. Моё тело оставалось живым, но всё, что было внутри... Всё было мертво. И только спустя время я узнала о том, что Грэхем – бессовестная сволочь. Правда, было уже поздно. После этого Макс не хотела ни видеть, ни слышать меня. Я даже не смогла объясниться. А самое болезненное для меня заключается в том, что Макс страдала сильнее меня. Я просто ушла, переворошив ей перед этим душу. Воцарилось молчание. Кофе в кружках остыл, а девушки просто смотрели друг на друга. У Хлои внутри всё смешалось. Она не понимала, что именно она чувствовала, но точно понимала одно – в этой мешанине из горечи и восторга всплывала такая желанная надежда, в которой теперь она была уверена как никогда. – А откуда ты... – Прайс хотела задать единственный вопрос, но Сафи опередила её : – Хочешь спросить, откуда я знаю про Брук? Просто знаю, тебе не обязательно вдаваться в такие подробности. – А зачем ты рассказала мне об этом? – Я всё ещё виню себя за то, что вышло именно так, как вышло. И мне хочется, чтобы Макс была счастлива. Не знаю, были у неё другие девушки – не это важно. Имеет значение лишь то, что рядом с Грэхемом она счастлива не будет. – Ты так считаешь? – О, конечно. Кто вообще будет счастлив с этим нелепым мудачьём? Хлоя улыбнулась и потёрла переносицу пальцами. Сегодня она ожидала возвращения Макс так сильно, как никогда до этого.