Scarred » Fade

"Стоп." Это рычание звучало как предупреждение. Это было предупреждение. В нём скрывалось 'Хазал, ты слишком остро реагируешь', а также 'это глупая идея'. Хазал не слушала. Не сейчас. Ей не хотелось этого делать. Она не хотела. Это её жизнь. Её жизнь и её дерьмовые решения. Она имела право делать то, что хотела. И всё же она колебалась, убирая последнюю футболку в свою спортивную сумку. "Ты не можешь мне приказывать" заявила она дрожащим голосом. Не из-за страха, не в этот раз, она просто не была уверена в том, что говорит это вслух. Кошмар знал. Кошмар хотел воспользоваться этим. "Плохо." "Плохо что?" спросила она, быстро укладывая одежду в сумку. Она боялась, что он увидит её хмурой. "Если тебе что-то не нравится, скажи мне, а не огрызайся как спартанец." Она услышала в своей голове какое-то мурчание которое с таким же успехом можно принять за гортанный шепот, но Хазал было трудно сказать, было ли это бормотание гортанным, потому что кошмар не был живым существом и у него не было горла. Он был никем, но всё равно умудрялся морочить Эйлетмез голову. У него не было мозга, и иногда у неё возникало ощущение, что он способен манипулировать ею. Заставлял её делать то, что она не хотела, и она всё равно это делала, потому что Кошмар приказывал ей. Она ненавидела его. Она была уверена, что он тоже ненавидит её, но он не имел эмоций. Найтмер решил оделится от тела Хазал, так что она не пыталась его остановить. Более того, она помогала ему, быстрее оторвав его от своего предплечья и отбросив в другой угол комнаты. "Случайно." Это было случайно, и они оба хорошо это знали. Найтмер даже взвыл от отвращения к тому, что она с ним сделала и надолго завис в странной, неопознанной форме, но затем принял облик, похожий на кошачий. Хазал не любила кошек. У неё было не так много вещей, которые нужно было упаковывать. От переезда до переезда, у неё оставалось всё меньше и меньше вещей, которые она считала ценными. Она не испытывала никаких чувств. Поэтому она оставила то, что ей действительно нужно – сменила три спортивные сумки на рюкзак и ранец, и всё равно чувствовала, что это слишком много. По крайней мере это не занимало много места. Ей никогда не требовались просторные комнаты, большие столы и огромные кровати. Хазал не была требовательной. Она предпочитала тратить свои деньги на то, что могло ба ей пригодится, чтобы найти Его. Она вздохнула и, игнорируя Кошмар, который сидел на небольшой комоде, направилась маленькую ванную комнату. Её архитектор, безусловно, неб был выдающимся мастером своего дела, поскольку душевая кабина не могла быть полностью закрыта из-за раковины, расположенной посередине, и дверца унитаза не открывалась полностью. Но это было дёшево. Для Хазал это было тем, что имело значение. Она достала из шкафчика под ванной маленькую косметичку и положила в неё гель для душа и шампунь. Оба флакона были ещё влажными после душа, принятого всего полчаса назад. Она решила добавить зубную щётку утром, а также несколько других косметических средств, поэтому сейчас поставила косметичку на стиральной машине. Она так же взяла расчёску, которой начала распутывать свои волосы после мытья. Когда она подняла руки, у неё заболели плечи. Это было не в первый раз. Кошмар прижался к крышке унитаза. Она не слышала, как он растворился, но, тем не менее, когда он вскочил на раковину, чтобы посмотреть на отражение Хазал в зеркале, она не испугалась его внезапного появления. За эти годы она привыкла к этому. "Посмотри кем ты стала." Хазал не собиралась смотреть в зеркало после того, как он сказал ей это сделать. "Я всегда была уставшей," ответила она, пожимая полечи. "Ничего не изменилось." "Он изменил тебя. Плохо." "Никто не спрашивал твоего мнения." пробормотала она, бросая кисточку радом с косметичкой. "Ты убегаешь." Она никак на это не отреагировала. Лишь закатила глаза и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, как будто это могло помешать Кошмару проникнуть в крошечную спальню. Ему такое не понравилось. Хазал чувствовала острую боль внизу живота, которая в мгновение ока начала распространятся по всему телу, заставляя тушу быстро оказаться на полу. Она крепко сжала зубы, не в силах дышать, боясь, что больше не сможет этого сделать, потому что всё болело. Кости, сухожилия, мышцы, суставы, вены, органы – всё, абсолютно всё, и Хазал не могла с этим справится. Она была больна, чертовски больна, и она чертовски устала бороться с этим Кошмаром. "Оставь.. меня," она вскрикнула; почувствовала, что вспотела от боли, почувствовала, что начинает дрожать, потому что не могла справится с этим, с этой жалкой едой, пытающейся выбраться из её желудка. Кошмар привёл. Он больше не был похож на дружелюбного кота – теперь он принял свой истинный облик и бросился на Хазал, которая корчилась от боли. Прогонять его было бессмысленно; он вернётся быстрее, чем она успеет поднять руку. И он смотрел на неё своими красными, наводящими ужас глазами, как бы указывая на жалкое поведение Эйлетмез. Она не хотела проходить через это снова. Но это было больно, чертовски больно, все причиняло ей боль, с нее было достаточно, она больше не хотела так страдать. "Siktir!" закричала она, пытаясь приподняться на руках. Они дрожали, она дрожала, не в силах выдержать вес своего тела, несмотря на боль. "Прекрати, чёрт возьми!" "Ты не пойдёшь туда." "Я сделаю это," прорычала она, чувствуя, как на губах выступает пот, и тяжело дыша от того, что Найтмер только что сотворил с ней. "И если ты.. если ты не прекратишь.." Она резко втянула воздух в легкие. Даже разговоры утомляли ее, и она была бы счастлива просто лечь на пол, умоляя Кошмара дать ей передышку, пощадить ее, обещая никуда не уходить, остаться, но ей самой решать, что делать дальше. "Ты, блять, хочешь выжить или нет?!" громко спросила Хазал сквозь зубы, изо всех сил пытаясь впиться взглядом в неопознанную фигура Найтмера. "Ты не сможешь помешать мне приставить ножом, ты понял?!" Это, по-видимому, заставило Кошмара прекратить свои действия, потому что буквально через мгновение Хазал почувствовала внезапное облегчение. Её сердце бешено заколотилось в груди, а легкие быстро заработали, чтобы набрать достаточно воздуха. Она чувствовала себя слабой, чертовски слабой и боялась, что вот-вот потеряет сознание и с грохотом упадет на пол. И она не могла этого сделать, она не могла упасть в обморок, потому что это означало, что она заснет, а она не могла заснуть, не могла, не могла, не могла. Она стояла на четвереньках, наблюдая, как отдельные капли пота падают с ее лица на пол. "Я блять тебя ненавижу," прохрипела Хазал, даже не взглянув на это существо. Он этого не заслужил. Не после того, что он с ней сделал. "Мы нужны тебе." Она парировала глухим, бессмысленным смехом. Что за напыщенная речь, ради бога. Никто не смог бы нести такую чушь, какую нес Кошмар, Хазал это прекрасно знала. Так говорил ей один голос в ее голове. Другой, гораздо более тихий, признал правоту Найтмер. Она тоже ненавидела его. Подняться с пола стоило Хазал гораздо больше, чем она могла себе позволить. Тем не менее, ей удалось заползти на тонкий матрас, который был положен на скрипучую кровать. Каждый раз, когда она переворачивалась с боку на бок, рама жалобно стонала, словно пытаясь сказать: "Опять?" и начать жаловаться, что Эйлетмез ворочается. Она привыкла к этому. То, что такое происходило, не было новостью. Усилие, которое она приложила, чтобы добраться до кровати, и вся боль, которую она испытала ранее, привели к тому, что, когда она опустилась на матрас, комната начала кружиться и расплываться. Хазал нахмурилась, дрожа, боясь, что, если так будет продолжаться и дальше, она потеряет сознание и не сможет заснуть, ни сейчас, ни после того, что произошло, потому что Кошмар не отступал, не отпускал ее, не давал ей покоя. Не тогда, когда она беспомощна, когда она не может проснуться, когда будильник в телефоне так ужасно далеко от нее, и у нее нет сил встать и положить его рядом с собой. Слезы навернулись у нее на глаза. Боже, как же она устала. Как же она была сыта по горло тем, что с ней делало это существо. Она почувствовала присутствие Кошмара у себя за спиной, который, словно кошка, улегся прямо у нее за спиной, претендуя на этот кусок матраса. Он подождал, пока она уснет, потому что тогда он мог делать все, что хотел, без контроля и присмотра. Он питался страхом, который распространял через призрачные видения, и совсем не возражал против того, что питался Хазал. Разве не такой была его цена пять лет назад? Разве не такую сделку они заключили, чтобы люди рядом с ней не пострадали, пока она спит? Иногда ей хотелось вернуться в то время, когда ночной кошмар приносил ей покой. Когда она просыпалась отдохнувшей, испытывая лишь угрызения совести из-за того, что кто-то провел ужасную ночь из-за нее. Шли минуты, уличные фонари перестали освещать ее комнату. Было очень поздно. "Senden nefret ediyorum." Хазал заснула со слезами на глазах.

***

Вертолёт должен был приземлится в том же месте, где её высадили вчера. В Турции сейчас чертовски жарко, но это не остановило Хазал надеть единственную куртку, купленную на собственные деньги вместо того, чтобы отрубить какого-нибудь случайного человека на улице. То же самое можно сказать и о черных джинсовых брюках, которые отлично притягивали солнечные лучи. Люди, проходившие мимо нее по пути с работы, школы или еще откуда-то, оглядывались на нее – как будто не могли поверить, что в такую ​​погоду можно одеться во что-то черное. Хазал замерзла. Хазал время от времени тряслась. Руки Хазал были ледяными. Возможно, это произошло из-за ее плохого питания и дрянного образа жизни, а может из-за того, что она столкнулась с Кошмаром –она не знала из-за чего конкретно. Просто ей всегда было холодно. Со временем она к этому привыкла. Импровизированный аэропорт, где она ждала, представлял собой заброшенную сносную площадку. Здание, которое планировалось снести, почти сгорело, но никто так и не удосужился завершить работу. Там было несколько куч мусора, кусок пола и две старые машины, которые, вероятно, давно вышли из строя и никому больше не были нужны, поскольку они стояли там с тех пор, как она себя помнила. Это было не лучшее место для частных бесед и конфиденциальных сделок, но единственное, где можно было обеспечить тишину и покой. Хазал ценила это. Поставив сумку у ног и закинув рюкзак на плечо, Хазал закурила еще одну сигарету. Она проспала сегодня убийственные четыре часа, после чего проснулась с сдавленным от страха горлом и ощущения, что ее вот-вот задушит Кошмар. После этого она больше не рисковала – села за небольшой стол с зажженной лампой и намазала руки и предплечья хной, чтобы как-то убить время. Тем временем она открывала окно и курила сигареты, игнорируя случайную боль и кошмар, который её причинял. В такие часы Хазал действительно было все равно, что с ней происходит. Дым раздражал её рот и горло, но приятно наполнял легкие, где она намеренно задерживала его надолго. Кошмару не понравилось, что она отравила свое тело, и он попытался вырваться из почему-то живого трупа, но Хазал успешно помешала ему, ободрав костяшки пальцев об тусклые обломки. Хну она не жалела, хотя узор ей очень понравился. Не жалела она и собственной кожи, на которой, как только она заживет, останется еще один шрам. Ей самой ничего не было жаль. Рев двигателя вертолета заставил Хазал быстрее зажечь сигарету. Она потушила наконечник об обломки, оставив на нем черное пятно, и бросила его куда-то в кучу, наблюдая за приближающейся в её сторону машиной. Жужжание становилось все громче и громче, пока, наконец, Хазал не смогла стоять, не заткнув уши. Кошмар, должно быть, разделял ее дискомфорт, потому что она чувствовала, как он бурлит внутри нее, неспособный причинить ей больше боли. "Смотри, я нашла для тебя новую работу!" хрипло сказала она, хоть и не знала, услышал ли её Найтмер из-за шума. Вертолёт наконец приземлился. Кто-то открыл дверь, позволив Хазал увидеть женщину, которая тут же выскочила из летающей машины. Её длинные чёрные волосы трепались от ветра, создаваемый пропеллером вертолёта. Она направлялась в сторону Хазал, не затыкая уши, что было странно, учитывая шум вокруг. Её слегка размытый силуэт приближался и приближался, что дало Эйлетмез сигнал подняться со своего места. Она перекинула лямки рюкзака на оба плеча и подняла сумку с земли. Когда женщина остановилась на соответствующем расстоянии от Хазал, турчанка наконец узнала её. Однако не проронила ни слова. "Готова?" громко спросила она, чтобы перекричать рёв мотора. Хазал подозревала, что Сейдж была удивлена, увидев, насколько мало занимал места багаж. Но она только кивнула, не желая даже пытаться пробиться через шум вертушки. Внутри вертолёта было гораздо терпимее, чем снаружи. Сейдж протянула наушники, которые заглушали окружение, и Хазал наконец успокоилась. Она вздохнула чуть громче, чем собиралась, и, притянув рюкзак ближе, пристегнула ремень безопасности. Сейдж наблюдала за ней. "Я держу всё под контролем." сказала она, пристально глядя на черноволосую женщину. "Меня это не беспокоит." призналась женщина, чуть развернувшись к Хазал. Это застало Эйлетмез врасплох. "Агенты.. не очень оптимистично отреагировали на новость о том, что ты к нам присоединилась." нерешительно объявила китаянка, скрестив пальцы. "Я говорила тебе, что это плохая идея," заявила Хазал, крутя своё кольцо на указательном пальце левой руки. "Вы допустили ошибку." "Нет, Хазал. Мы не сделали этого." тут же возразила Сейдж, положив руку на чужое плечо. Хазал вздрогнула. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то произносил её имя, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ней. И по какой-то причине это.. казалось странным. необычным. Сейдж заметила её дискомфорт. Она убрала руку. "Ты будешь полезна нашей команде," продолжила она, сцепив пальцы вместе. "Тебя завербовали не просто так. Это не было ошибкой. Остальным агентам придётся к тебе привыкнуть, но рано или поздно они примут тебя." "Люди так легко не прощают," напомнила Хазал. "Я знаю, что я сделала. И я знаю, что поступила неправильно, но.. " У меня не было выбора. "Я понимаю," заявила Сейдж. "У тебя были свои причины." "Ты не.. Злишься?" Она говорит как удивлённый ребёнок, но ей было плевать. Она была удивлена. И она, в каком-то смысле, всё же была ребёнком. Сейдж подняла уголки вверх. Что-то в голосе Хазал подсказало ей, что она ищет положительный ответ. "Меня трудно вывести из равновесия." Вероятно, это было не то, о чём Сейдж думала. Хотя, возможно, она немного лгала. Но зачем? Что бы убедить Хазал доверять ей? Почему она захотела доверится Хазал? Почему она хотела это сделать? Так много вопросов.. У Хазал было так много вопросов, и ни на один из них не было ответа. Она не нашла в себе сил сказать «извини» вслух. Это слово как будто вышло за пределы её обычных разговорных навыков, забирая при этом у нее много энергии. Она не знала, ожидал ли этого Сейдж. Стоит ли ей заговорить и сказать это простое слово? Одно. Простое. Слово. Она не могла этого сказать. Не сегодня. Не сейчас. Она почувствовала неприятный укол где-то под сердцем. Она задавалась вопросом, был ли это все еще Кошмар, или с ней действительно что-то начало происходить. По дороге в штаб все молчали. Кай/О пилотировал, и хотя он был сосредоточен именно на этом, Хазал следила за каждым его шагом, едва удерживаясь от нападок на робота, совершавшего, по ее мнению, странные действия. Сейдж, должно быть, заметил ее нервозность, потому что она пыталась озадачить её разговорами о незначительных вещах. Хазал это оценила. Это разовый акт доброты. Все это время Кошмар пытался вырваться из предплечий Эйлетмез, но грохот успешно заставил его замолчать. Он также не сказал женщине ни слова. Она не знала, какими будут последствия потом. Она не хотела знать. Она не хотела этого чувствовать, не хотела смотреть на это, не хотела это переживать. Наконец они приземлились. Кай/О выключила двигатель, и Сейдж начала расстегивать ремень безопасности. Хазал последовала её примеру, затем с трудом сняла наушники и привыкла к тихому шуму. Она с трудом открыла дверь, не обратившись за помощью – ведь Хазал была самостоятельна – и спрыгнула с вертолета, подняв свой багаж. Зажившие раны странным образом давали о себе знать, как будто они все еще были открытыми, а она только что их вскрыла. "Что теперь?" спросила Эйлетмез, игнорируя свои ощущения. Сейдж вытащила из кармана телефон, гораздо лучше, чем тот, который когда-то украла Хазал, и быстро что-то пролистала. "Вайпер уже давно начала обучение, так что вся база будет в нашем распоряжении как минимум на два часа." объявила она, и в её голосе Хазал уловила облегчение. "Они уже ненавидят тебя." Она не знала, что об этом думать. Она начала чесать предплечья. "Окей, тогда.. это хорошо или плохо?" нерешительно спросила Хазал, краем глаза наблюдая за шагами робота, направляющегося к выходу. "Хорошо," ответила женщина; её улыбка была на удивление обнадёживающей. "Сначала мы пойдём в твою комнату, а потом к Бримстоуну. Там мы тебе объясним, что тебя ждёт." "Звучит неплохо." пробормотала Хазал. Её пальцы, уставшие от царапин, почти отказывались подчиняться ей, поэтому она сунула руки в карманы. Здесь было холоднее, чем в Турции. Сейдж повела её на главную базу, а оттуда, пройдя через общественный холл и заглянув на кухню, они направились к спальному крылу. "У некоторых наших агентов есть свои рабочие места," внезапно объявила Сейдж, выведя Хазал из летаргии. "Киллджой и Рейз постоянно совершенствуют свое оборудование и в основном делают это в своих мастерских. У Вайпер своя лаборатория, а у меня клиника. Обычно, если кто-то приводит веские доводы в пользу необходимости такого места, Бримстоун это воспринимает хорошо." "Все, что мне нужно, это тир," заявила Хазал, почувствовав неприятную боль внизу живота от того, что Кошмар начал её убивать. "И спальня. Чтобы Кошмар не царил." Не сейчас, я тебя умоляю, не в этот момент, не делай этого, пожалуйста.. "Но, если тебе понадобится что-то подобное, ты всегда можешь обратиться с просьбой." сказала Сейдж, слегка приподняв уголки губ вверх. Хазал утвердительно кивнула, хотя смысл слов женщины до неё совершенно не дошел. Это был первый раз, когда Найтмер сделал с ней что-то подобное в публичном месте. Он никогда раньше этого не делал, всегда ждал, пока Хазал останется одна, чтобы он мог встать перед ней и посмотреть ей прямо в глаза, когда она отшатнулась от боли. Сердце начало колотиться в груди. "Вот твоя спальня," объявила Сейдж, стоя рядом с дверью. "На данный момент код двери - четыре нуля, так что, если хочешь, можешь изменить его сейчас." "Ты покажешь мне как?" спросила Хазал, изо всех сил стараясь сделать вид, что с ней ничего не происходит. Это было ничто по сравнению со страданиями, которые он причинил ей вчера. Несмотря на это, она все еще боялась, что в ближайшее время не сможет этого вынести. "Конечно." Сейдж показала ей, что нужно нажать, и посоветовал повторить после отмены предыдущего действия. Дрожащими пальцами она нажала соответствующие кнопки, а затем, немного подумав, набрала единственные день и месяц, которые запомнились ей. "Жалкий." Она сожалела, что не могла сказать ему заткнуться. "Ты в порядке?" спросила Сейдж, пока Хазал изо всех сил пыталась нажать кнопку, чтобы подтвердить изменение кода. Она не знала, что могла ответить. Она понятия не имела. Её горло сжалось, и она изо всех сил пыталась сглотнуть слюну, не говоря уже о произнесении слов, потому что она не могла даже сформулировать их в голове, не говоря уже о том, чтобы произнести их вслух. Поэтому она просто кивнула головой. Она выглядела неубедительно. "Хазал," тихо сказала Сейдж, когда Эйлетмез, шатаясь, вошла в спальню. "С этого момента я твой врач. Мне нужно знать все о твоём состоянии, если я хочу правильно оценить то, что с тобой происходит. Прятаться тебе не поможет, рано или поздно я все равно узнаю. Не лучше ли сказать мне сейчас?" "Это ничего не изменит." выдохнула Хазал, быстро ставя сумку и рюкзак на кровать. Она боялась, что если этого не сделает, то упадет из-за их веса. Сейдж закрыла за собой дверь. "После того, как ты пройдёшь инструктаж, тебе придется пойти в клинику на осмотр," спокойно сказала черноволосая женщина, наблюдая за Хазал. "Садись." "Я могу постоять." резко заявила девушка, крепко закрыв глаза. "Ты можешь идти?" спросила Сейдж, медленно приближаясь к Хазал. Она прислонилась к шкафу. Теперь она не могла никуда пойти, особенно когда её ноги окоченели от боли. Почему сейчас? Почему, черт возьми, именно сейчас? Почему он делал это с ней? "Ты заслужила это." "Siktir" прохрипела она почти на октаву выше, чувствуя, как соскальзывает на пол. Сейдж схватила её за руку. Должно быть, она что-то сказала, но Хазал уже не могла её понять. Боль распространилась по её телу до такой степени, что все перед глазами начало расплываться в два раза сильнее, чем обычно, и все, что она могла слышать в ушах - визг. "Прекрати." только простонала она, наверное, голос у неё дрожал. Сейдж не понимала, что происходит. Она помогла Хазал дойти до кровати и сразу же увидела, как та свернулась калачиком на ней, уткнувшись лицом в подушку. Впервые она видела нечто подобное. Но задавать вопросы теперь было бессмысленно; Хазал всё равно не ответила ни на один из них. Она страдала молча. Мудрец знала, что это худший способ испытать боль. Однако в конце концов атака прекратилась. Целительница наблюдала, как Хазал набрала в лёгкие много воздуха, а затем нерешительно села, дрожащими руками убирая с лица влажные от пота пряди. Она избегала её взглядом, что её нисколько не удивило. С другой стороны, удивило то, что она попыталась взять себя в руки, по-видимому, стремясь сделать вид, что ничего не произошло. "Я в порядке." Сейдж не хотела этого слышать. Она не знала, что делать – она никого не заставляла идти в клинику. Они и сами прекрасно знали, что если с ними что-то не так, они могут прийти в клинику в любое время дня и ночи, не боясь нажать характерную красную кнопку вызова целителя. Ей придётся поговорить об этом с Бримстоуном. "Если это не проблема, я пойду переоденусь, и мы сможем продолжить." сказала она. "Конечно. Я подожду снаружи." Менее чем через семь минут Хазал стояла рядом с ней в коридоре. И хотя Сейдж совершенно не хотела в это верить, она выглядела так, как будто с ней действительно ничего не случилось. На ней больше не было куртки; на её месте была черная флюсовая толстовка. Её макияж также был подкрашен. "Что теперь?" "Офис Бримстоуна." Хазал кивнула, спрятав руки в карманы толстовки. Сейдж понятия не имел, как начать тему. Как и в прошлый раз, Эйлетмез следовала за своим проводником, как тень. Должно быть, это была другая часть здания, потому что здесь было не так холодно, как в прошлый раз. Это было приятное изменение. "Смотри," начала Сейдж, подходя к большому окну. "Вот тренировочный зал. Там мы практикуем рукопашный бой." Хазал недоверчиво подошла к окну, стоя больше в тени, позади Сейдж. Внизу их было всего пятнадцать человек – Хазал рефлекторно начала их считать – они сражались друг с другом парами под руководством, предположительно, Вайпер. Она была единственной, кто стоял в стороне. "Сколько здесь агентов?" – спросила Хазал, не останавливая взгляда на конкретном человеке. "Двадцать два," ответила Сейдж. "Сегодня в порядке исключения они есть все. Некоторые из нас часто уезжают из дома, навещают семью, присматривают за.. близкими." Хазал уловила чужое колебание. Она решила не комментировать это. "Остальным некуда возвращаться," сказала она немного тише. Она не пыталась скрыть свою печаль. "VALORANT - их дом. Мы друг для друга как вторая семья." Хазал медленно кивнула. Ей стало казаться, что она во второй раз забирает их безопасное пространство. "Пойдём." Эйлетмез не могла собраться с мыслями всю дорогу до офиса Бримстоуна.