Любовное письмо

      Сегодня был тот самый день.       День, когда Руи признается в своих чувствах Тсукасе.       Либо сегодня, либо никогда.       С самого утра парня изнутри снедало волнение, заставляя бабочки кружить в животе, стремясь вырваться наружу и раскрыть его чувства при первой же возможности. Ему не было свойственно нервничать, но сегодня был… исключительный случай.       Прозвучал звонок с последнего урока, и ученики спешно начали собирать вещи. Руи тоже поднялся, складывая всё в портфель, прежде чем подрагивающими пальцами вытащить из отдельного кармана конверт, сложенный с особой любовью.       Сейчас он подойдёт к Тсукасе и…       — Эй, Тсукаса! — услышал он голос их одноклассника и навострил уши, понимая, что тот приблизился к парте Тенмы — та находилась как раз позади Руи.       — М? Что такое, ребята? — с привычной широкой улыбкой отозвался Тсукаса. Так их было несколько?       Руи чуть повернул голову в сторону, чтобы глянуть на происходящее, до сих пор сжимая в руке конверт — он опустил ладонь в портфель, не желая, чтобы кто-то увидел.       К парте Тсукасы подошло двое, и причём с обоими ни Руи, ни Тсукаса не общались достаточно хорошо. Что им надо было?       — Мы хотели спросить… — начал второй парень, как-то подозрительно ухмыляясь. — Вы с Камиширо встречаетесь?       На лице Тсукасы отразился шок, и он чересчур громко воскликнул:       — ЧТОООО?! Мы с Руи?! — его голос как-то неестественно дрогнул, но Руи уже отвернул голову, делая вид, что собирает портфель. Ему не хотелось, чтобы Тсукаса видел, что он подслушивает. Он вдруг очень занервничал, ладони вспотели. Тенма замахал руками: — Д-да я бы с ним никогда не стал встречаться! С чего бы вдруг?! — последовал его неловкий смех, который так же резко остановился, как и начался.       …       Ох.       Пальцы Руи вжались в конверт с любовным письмом. Он опустил голову и, неслышно вздохнув, бросил конверт обратно в портфель, накидывая тот на плечо. Он сразу же поспешил к выходу из класса, даже не оборачиваясь на «Эй, Руи!», которое крикнул ему вслед Тсукаса.       Руи почувствовал, как слёзы обжигают его щёки. В самом деле, как он мог быть таким дураком? Конечно же, Тсукаса не любил его. И никогда бы не стал. Он просто был мерзким чудаком, который влюбился в своего лучшего друга, в человека, который протянул ему руку и дал возможность измениться. В человека, который всегда был готов поддержать его и помочь — у Руи никогда не было такого друга, но и эту дружескую связь он умудрился испортить своими чёртовыми чувствами.       «Никогда бы не стал встречаться». Ну конечно. С чего он вообще решил, что Тсукаса может хоть что-то испытывать к нему в романтическом плане? Хоть капельку разделять чувства Руи…       Он был так счастлив вчера, пока писал письмо, пока формулировал каждое предложение и проверял каждое слово, и сегодня утром, когда ждал конца уроков, чтобы отдать конверт Тсукасе. Он надеялся. Его сердце парило, и всё было хорошо.       Но… теперь это бессмысленно. На что он вообще рассчитывал?       …Глупец.       Руи даже не заметил, как быстрым шагом добрался домой. Он поднялся в свою комнату — ту, в которой он оставлял свои школьные вещи и переодевался, и в сумме проводил там минут пять за весь день, в отличие от своего гаража, — и бросил портфель на кровать, чувствуя, что вот-вот не выдержит.       Он сел на кресло, сгорбляясь, и вцепился руками в свои волосы, стараясь унять боль, разрывавшую грудь. Слёзы падали на пол, оставляя на плитке тёмные пятна.       Сквозь пелену слёз Руи заметил, что письмо выпало из портфеля на пол. Он подошёл и, взяв его в руки, скомкал, прежде чем в порыве ярости кинуть в стену.       К чёрту всё.       Бумажка отскочила, закатываясь куда-то в угол, а Руи опустился на пол, опираясь спиной на изножье кровати.       Он глубоко вдохнул, но ком из горла никак не уходил.       Ему надо просто… смириться с этим.       Вдруг он услышал звук пришедшего сообщения. Ему не хотелось доставать телефон, но, если это писала Нене, то лучше было бы ответить — иначе она лично его достанет и увидит в таком состоянии.       Когда экран телефона загорелся, Руи удивлённо похлопал глазами, смаргивая последние слёзы, — сообщение от Тсукасы. Он зашёл в диалог с ним трясущимися руками, чтобы прочитать:       «Эй, Руи, ты так внезапно ушёл. Всё в порядке? Что-то случилось?»       Тсукаса всё ещё заботился о нём — в первые мгновения это согрело душу Руи, но, стоило вспомнить услышанные раннее слова, только сильнее сжало его сердце в тиски.       «Да я бы с ним никогда не стал встречаться!»       Может, Тсукаса-кун на самом деле считал его странным, и вёл себя мило с ним только из жалости? Может, он просто не хотел терять директора для своих шоу? Может, всё это время их близкая дружба была не более, чем плодом воображения Руи…       Камиширо покачал головой, вырывая себя из этих мыслей. Нет… Тсукаса не был таким. Тсукаса, которого он любил, был искренним и поддерживающим. И даже несмотря на это, он мог испытывать отвращение к мысли о том, чтобы Руи был его партнёром.       Эти размышления снова вызвали ноющую боль в сердце парня, но он не хотел оставлять товарища без ответа, поэтому кое-как напечатал:       «Всё хорошо, Тсукаса-кун. Просто вспомнил, что забыл кое-что сделать.»       Вышло сухо и совсем несвойственно Руи, но он не слишком задумывался. У него болела голова, и, отправив сообщение, он откинул телефон в сторону. После этого поднялся на дрожащих ногах, растирая слёзы по щекам, и вышел из комнаты.       Когда он спустился на кухню, то внезапно обнаружил свою мать. Камиширо-сан как раз накидывала пальто и, увидев сына, радостно улыбнулась.       — Ох, дорогой мой, можешь, пожалуйста, помыть посуду? Обещаю, что приготовлю ужин, как только вернусь, — она подошла к Руи и, приобняв его, поцеловала в лоб. — К слову, ты сегодня так рано дома. Разве ты не должен был быть ещё с Тсукасой-куном?       Руи вздрогнул на упоминание Тсукасы. Кажется, печаль снова отразилась на его лице, потому что взгляд матери вдруг наполнился беспокойством.       — У него… были дела, — коротко ответил парень, отстранённо смотря в угол комнаты. Его мать понимающе кивнула и, захватив свою сумку, помахала на прощание:       — Ну что ж, я пошла! Пожалуйста, помой посуду!       И закрыла за собой входную дверь. Руи некоторое время стоял на месте, пялясь в одну точку, сердце вновь невыносимо заболело.       Кажется, ему плохо. Может, у него от стресса поднялась температура? Кто знал.       Посуда…       Руи с тем же безэмоциональным выражением лица подошёл к раковине и, опустив в неё руки, открыл кран. Горячая струя воды полилась на его ладони, обжигая, вызывая рефлекс отдёрнуть руки, но Руи так и не пошевелился, равнодушно смотря на льющуюся воду.       Что ему было делать дальше? Может, ему стоило уйти? Он не был уверен, что сможет выдержать эту боль, раздиравшую его сердце, сжигавшую его душу. Или всё же справится?       Даже если Тсукаса не будет любить его… Он всё ещё дорог Руи.       Надо сказать, Руи не знал, как существовать без него.       Нет, идея уйти слишком болезненна. Всё лишь… останется так же, как и было. Просто Руи должен принять всё так, как есть.       …       Голова Руи снова опустела, и он бездумно начал мыть посуду, игнорируя слишком горячую воду и боль в руках. Он её даже не чувствовал — ровно до того момента, пока не закончил с посудой и не повернул кран. В этот момент он ощутил, как заболели ладони, и удивлённо посмотрел на них, словно выходя из забытья.       Красные. Но Руи было всё равно. Он только тихо вздохнул и направился в свой гараж, чтобы провести там остаток дня и полночи в попытке отвлечься.

***

      Судя по всему, «попытка отвлечься» заняла больше, чем полночи, потому что в школу он явился с таким видом, будто его только что побили. И, очевидно, он снова плакал. Его глаза были краснее, чем яблоки на школьном дворе, а синяки на нижних веках не скрывала даже косметика.       Как и его убитое выражение лица, которое он постарался исправить натянутой улыбкой, когда входил в класс. Тсукаса, до этого сидевший, подперев подбородок рукой и глядевший в окно, тут же повернулся — словно почувствовав, что зашёл Руи, — и посмотрел в сторону друга, его поза мгновенно изменилась.       — Доброе утро, Тсукаса-кун, — смог выдать привычное Камиширо, поставив портфель на парту перед ним. Его голос был сиплым.       Тсукаса слегка нахмурился, осматривая его. Но, в конце концов, тоже улыбнулся:       — Доброе утро, Руи! Ты не читал мои вчерашние сообщения! — слегка обиженно заметил он. — Неужели снова сидел всю ночь за своими изобретениями?       — Да, конечно, — устало ответил ему Руи, вкладывая все силы в то, чтобы не звучать расстроенно. Он сел за парту, оказываясь спиной к Тсукасе, и не повернулся; видимо, не собираясь продолжать диалог.       Тсукасу это и удивило, и насторожило одновременно. Он начал было:       — Эй, Руи- — как в этот же момент в класс зашёл учитель, объявляя начало урока. Тенма огорчённо вернулся на место, доставая принадлежности для занятия.       Руи же смотрел на свою пустую парту с ощущением, что в его груди проделали дыру.       На обеденном перерыве Руи первым покинул класс и направился на крышу, возможно, чтобы избежать неловкого пути вместе. Он сел на их привычном месте, прислонившись спиной к металлическому ограждению, и глубоко вздохнул.       Он почти пропустил момент, как Тсукаса тоже вышел на крышу и сел возле него со своим бенто. Тенма наклонил голову набок, встревоженно поглядывая на него.       — Руи, всё хорошо? — донёсся до него голос друга, и Руи повернул голову, чтобы одарить его удивлённым взглядом.       — А… да, Тсукаса-кун, — снова натянуто улыбнулся. Несмотря на ком в горле, он смог выдавить почти обычным голосом: — Не беспокойся обо мне, фуфу~       Всё равно, Тсукаса не выглядел особо убеждённым его актёрской игрой. Он открыл своё бенто и, взяв палочки для еды, принялся обедать, когда заметил, что Руи так и продолжал неподвижно сидеть, опустошённо смотря перед собой.       — А? Руи, где твоя еда? — спросил он, хлопая глазами. Камиширо напрягся, сглатывая, и отвёл взгляд.       В конечном счёте, он не брал с собой бенто потому, что ему в принципе было больно касаться чего-либо, а пользоваться палочками тем более. Ночью он работал в перчатках и почти не чувствовал дискомфорт, но с самого утра боль не покидала его ни на секунду.       Однако Тсукасе он сказал:       — Ох, моя еда? Кажется, я забыл, хах~ — он издал неловкий смешок. Подумав, вдруг тихо произнёс: — Тсукаса-кун, наверное, мне лучше пойти.       Он поднялся на ноги и уже сделал было шаг, как тут Тсукаса воскликнул:       — Руи, стой! — и схватил его за руку.       Руи резко отдёрнул её, боль отразилась на его лице, и Тенма удивлённо отшатнулся. Камиширо понял, что обнаружил себя, поэтому быстро отвернулся, пряча свои ладони.       Тсукаса нахмурился, догадка промелькнула в мыслях, и он осторожно произнёс:       — Руи, твои руки… — он обошёл друга, пытаясь увидеть чужие ладони. — Дай мне посмотреть.       — Тсукаса-кун, в самом деле, это ничего серьёзного, — изобретатель старательно смотрел в сторону.       — Руи, ты так отдёрнулся! Пожалуйста, дай взглянуть! — взмолил Тсукаса, и кто был Руи такой, чтобы противостоять ему? Сдавшись, он позволил осмотреть свои руки — Тсукаса аккуратно взял их в свои и тут же удивлённо расширил глаза. — Да у тебя же тут серьёзный ожог… Ты поэтому не мог есть? Когда это произошло?       — Я… — Руи запнулся, стараясь по-быстрому придумать правдоподобную отговорку. — Ах, это. Я даже не заметил. Должно быть, случайно, — оправдался он, всё не решаясь посмотреть в чужие глаза.       Тсукаса очевидно ему не поверил, но докапываться до истины не стал. Вместо этого воскликнул:       — Мы идём в медпункт! Сейчас же!       — Что? Стой, Тсукаса-кун- — но Руи уже не мог воспротивиться: Тсукаса схватил его за плечо и потащил к выходу с крыши.       Сердце Руи разрывалось от смешанных чувств. Почему Тсукаса так вёл себя с ним? Почему так заботился?       Конечно же, он поступил бы точно так же и с любым другим другом или членом труппы. Руи не был особенным. И не был исключением.       Они быстро добрались до медпункта, где Тсукаса усадил друга на койку, не слушая возражений, а сам отошёл взять набор первой помощи. Он отыскал мазь от ожогов и сел возле Руи, слегка хмурясь.       «Мило», — не смог не подумать Руи.       — Не волнуйся, как член дисциплинарного комитета, я позабочусь о тебе! — с решительной улыбкой произнёс Тенма и, приподняв одну руку Руи, принялся наносить на неё бальзам. Но вскоре улыбка сошла с его лица, и он снова поджал губы, видимо, до сих пор беспокоясь.       Камиширо тихо шикнул, дёргаясь на боль, и Тсукаса вскинул голову:       — А!.. Прости. Неужели ты совсем не пытался их залечить с того момента, как получил ожог? — он закончил с первой рукой и, взяв бинт, начал обматывать им чужую ладонь. Руи снова отвёл взгляд, что не могло остаться незамеченным.       — Не придал этому особое значение.       — Ох, Руи, — то, как Тсукаса произнёс его имя, заставило сердце Руи трепетать, отчаянно забиться в груди. Режиссёр снова посмотрел на товарища, который с грустью на лице перевязывал его руку, и посчитал своим долгом сгладить ситуацию:       — Не волнуйся, Тсукаса-кун, благодаря тебе теперь мне гораздо легче~       — Правда? — засиял Тсукаса, поднимая на него взгляд. Он выпятил грудь, широко улыбаясь: — Конечно, я же должен заботиться о своих друзьях! Хотя мне стоило заметить раньше… — он вновь открыл тюбик с мазью и занялся другой рукой Руи, стараясь быть предельно нежным.       Камиширо же делал всё, что было в его силах, чтобы не сдаться под этими касаниями.       Не смей надеяться.       Своими вчерашними словами Тсукаса ясно дал понять своё отношение. Так что… не стоило и мысли допускать об этом.       Тоска снова сжала грудь Руи, его руки слегка дрогнули. Тсукаса быстро глянул на него, перебинтовывая его ладонь, и тихо начал:       — Руи, в последнее время ты немного… странно себя ведёшь. Ты в порядке? К тому же, у тебя глаза такие красные, будто ты… — он поднял руку, прикладывая её к щеке Руи, ближе к глазу, — …плакал ночью.       Сердце Руи забилось в ушах, Тсукаса перед ним вдруг поплыл. Он быстро пришёл в себя, стараясь скрыть румянец на щеках, и невинно улыбнулся:       — М? Не понимаю, о чём ты, Тсукаса-кун, — избегая вопроса. Тенма раздражённо вздохнул, заканчивая с бинтами на второй руке. — Фуфу, спасибо, Тсукаса-кун.       — В следующий раз… Которого, я надеюсь, не будет, но всё же, сообщай мне о таком! — сказал Тенма, кажется, даже чуток обиженно. Он убрал всё обратно в коробку с лекарствами и поставил её на место. Глянул на настенные часы и повернулся к другу: — Пойдём, как раз успеем к началу урока.       Руи кивнул и поднялся, следуя за одноклассником. Тот, пока они шли, почему-то постоянно оборачивался, проверяя, на месте ли Камиширо, и это вызывало у последнего лёгкие смешки.       Они зашли в класс аккурат тогда, когда прозвенел звонок. Тсукаса подошёл к учителю (Руи был всего в паре шагов возле него) и громко сообщил:       — Учитель! У Руи обожжены руки, я настаиваю на том, чтобы он пошёл домой, — и указал на своего друга. Руи, не ожидавший такого поворота событий, замер.       Учитель лениво посмотрел на них, уделяя чуть больше внимания перебинтованным рукам Камиширо, прежде чем пожать плечами:       — Мгм, конечно, пусть идёт. Раз уж такое дело, может, тебе стоит пойти с ним, Тенма? — внезапно предложил он, поправляя очки.       Тсукаса удивлённо выпучил глаза, но тут же выпрямился и с радостью согласился:       — Разумеется! Я позабочусь о нём, — он упёр руки в бока, судя по всему, невероятно гордый собой. Учитель как-то загадочно улыбнулся ему, и двое парней покинули класс.       — Даже так, — Руи приглушил смешок, когда они уже прошли пару коридоров по направлению к выходу из школы. Тсукаса же, кажется, был в хорошем расположении духа.       — Ха-ха! Что и ожидалось от Тсукасы Тенмы, будущей звезды! Я могу сопроводить тебя до дома и убедиться, что ты в безопасности! — он скрестил руки на груди, улыбаясь. Смотря на него, Руи тоже не мог не улыбаться, и все его переживания отходили на второй план.       Он был так счастлив с Тсукасой.       За незамысловатым разговором они дошли до дома Руи, перед которым остановились. Руи ляпнул прежде, чем успел подумать:       — Зайдёшь? — искренняя улыбка снова коснулась губ.       — Кхм- Я хотел предложить то же самое! Что ж, не могу отказаться, раз ты приглашаешь! — Тсукаса с счастливым выражением лица последовал за одноклассником, входя в таинственный дом Камиширо.       Они разулись, и Руи быстро показал ему комнаты на первом этаже, а затем провёл на второй, чтобы показать свою. Он немного помешкал, держа перебинтованную ладонь на дверной ручке (к слову, держаться за что-то теперь было сложнее, но хотя бы не больно), но всё же открыл дверь.       — О… ого, — только и выдал Тсукаса, заходя внутрь и осматриваясь. Он чуть не споткнулся о какую-то запчасть и, издав испуганное «Ойк!», воскликнул: — Да у тебя тут не пол, а минное поле! Неужели ты тут работаешь?       — Фуфу, нет, Тсукаса-кун, — улыбнулся Руи, неловко почесывая заднюю часть шеи. — Над своими проектами я работаю в гараже. Тут я просто иногда сижу, когда мне скучно, и занимаюсь чем-то незначительным… И тут мои вещи. И здесь есть кровать. Хотя пользуюсь я ею редко…       Он проигнорировал неодобрительный взгляд Тсукасы и, зевнув, добавил:       — Мне нужно отойти в уборную, надеюсь, ты не против.       — Конечно! Ам, Руи, — позвал его Тенма, не успел тот даже шагу из комнаты сделать. — Хочешь… я могу помочь тебе тут убраться?       Руи удивлённо расширил глаза, но после улыбнулся:       — Фуфу, если это не затруднит тебя, Тсукаса-кун. Только ничего не выбрасывай, — завидев, как тот кивнул, он всё же развернулся в коридор, оставляя дверь открытой: — Я скоро вернусь.       Тсукаса улыбнулся и решительно повернулся к беспорядку в комнате.       — Итак! Начнём! — он закатал рукава рубашки и принялся подбирать запчасти от, наверное, роботов, валявшиеся повсюду. Он нашёл какую-то пустую коробку и решил складывать их туда, следя, чтобы ничего не повредилось.       Винтики, шестерёнки, провода — ох, как замечательно можно было бы это всё отсортировать! Некоторые вещи Тсукаса даже не знал, как называются, но бережно клал всё в коробку, отчитывая Руи про себя.       И Руи сказал, что это не его основное рабочее место?! Тогда что же творилось в его гараже..?       — М? Что это? — вдруг наткнулся Тсукаса на что-то, что явно выделялось среди этого хаоса комплектующих.       Он опустился возле угла комнаты, поднимая с пола скомканный лист бумаги. Любопытство взяло верх, и, распрямив бумагу, он увидел, что на самом деле это был конверт с письмом.       И… адресованный ему. Его имя было выведено аккуратным почерком, предельно знакомым Тсукасе — почерком Руи.       Тенма поражённо поднял брови, осматривая конверт. Руи хотел ему отдать какое-то письмо? Но зачем… кто вообще пользовался корреспонденцией в их время? И почему он в итоге смял его…       Поднявшись, Тсукаса аккуратно распечатал конверт, обнаруживая внутри, как и ожидалось, сложенное письмо. Он развернул его и начал читать.       Чем дальше он читал, тем оглушительнее билось сердце в груди, тем сильнее потели ладони. Губы приоткрылись от удивления, а щёки покраснели.       Неужели…       «Может, стоит предложить Тсукасе-куну чай, — размышлял Руи, возвращаясь из уборной и идя по коридору к своей комнате. Как-то у него было подозрительно тихо, чем там вообще занимался Тсукаса? — Есть ли у меня какие-то закуски..?»       Подойдя к комнате, Руи так и замер на её пороге, широко раскрывая глаза. Имя Тсукасы застряло в горле, когда он увидел его, стоящего посреди комнаты с письмом в руках.       Его письмом. Письмом с признанием. Которое он вчера скомкал и забросил в дальний угол, желая больше никогда не видеть.       Всё внутри Руи вдруг похолодело, кровь отлила от лица — он побледнел, уставившись на Тсукасу, который сосредоточенно читал письмо. На чужом лице застыло удивление, а руки подрагивали.       О нет.       О нет.       Тсукаса вдруг наконец заметил, что Руи стоял на пороге комнаты, и испуганно повернулся, письмо и конверт выпали из рук. Он запаниковал, взгляд заметался из стороны в сторону:       — Руи!.. Э-это!.. Прости, я не хотел читать! — он замахал руками в попытке оправдаться. Щёки окрасились в яркий алый, и по лбу скатилась капля пота, пока он наконец не вдохнул, успокаиваясь. — Руи, это…       Он вдруг остановился и перевёл взгляд на Руи, который удивительно тихо стоял на месте до сих пор.       Его глаза расширились.       По щекам Руи стекали тонкие дорожки слёз, взгляд неверяще устремился куда-то мимо Тсукасы, возможно, на письмо, что теперь лежало на полу. Парень поморгал несколько раз, будто приходя в себя, а затем опустил голову и закрыл лицо руками.       Тсукаса не мог пошевелиться с места, прежняя смущённость сменилась растерянностью.       Руи отступил пару шагов назад, упираясь в перила лестницы, его плечи задрожали, пока он по-прежнему закрывал лицо.       Тсукаса понял, что не может позволить Руи вот так уйти, и позвал:       — Руи! — он быстро приблизился к нему, протягивая руки, но не зная, куда их деть.       — Прости, Тсукаса-кун, — Руи покачал головой, его голос хриплый и дрожащий. Он опустился на пол, всхлипывая. О чём он сейчас думал? — Тебе… лучше уйти.       — Ещё чего! Я не оставлю тебя в таком состоянии! — решительно отказал Тсукаса и опустился перед ним, наконец, сжимая его плечо. Руи вздрогнул, на пару секунд замирая, но его плечи снова содрогнулись. Тенма прикусил губу, когда Руи снова тихо произнёс:       — Ты теперь ненавидишь меня.       Глаза Тсукасы округлились. Он нахмурился, восклицая:       — Руи, это не так! — выражение лица смягчилось. — С чего бы я вообще стал тебя ненавидеть?!       Он не видел лица Руи, но тот всё ещё плакал, и это разбивало Тсукасе сердце. Он не мог просто бездействовать.       — Руи… я не ненавижу тебя, — он аккуратно взял его за запястья, не давя, но стремясь открыть лицо Руи, который совсем слегка сопротивлялся. — Прошу, нам надо поговорить. Мне так больно видеть тебя таким.       Руи снова всхлипнул, но позволил убрать руки от своего лица. Его глаза и нос покраснели, щёки были мокрыми от слёз. Он не смотрел на Тсукасу, вместо этого произнёс:       — Ты сказал, что никогда бы не стал со мной встречаться. Мои чувства должны быть мерзкими для тебя. Прости, — он зажмурился, слёзы с новой силой хлынули по щекам.       Зрачки Тсукасы сузились. Только сейчас до него дошло, какой вес имели его вчерашние слова. И к чему это привело.       Господи, какой же он дурак.       — Руи!.. — воскликнул он, вина разъедала грудь. — Прости меня. Я не имел это в виду… буквально. Я просто… был очень смущён, поэтому выпалил первое, что пришло на ум, — он погладил щёку Руи, стиснув зубы. — Пожалуйста, прости меня. Мне вовсе не мерзко.       Руи приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на него.       — Правда? — неуверенно спросил он.       — Да, — Тсукаса нежно поправил его пряди.       Руи поднял свою перебинтованную руку, чтобы сжать ею ладонь на своей щеке, и снова прикрыл веки. Дрожь, наконец, сошла с его плеч, и Тсукаса облегчённо улыбнулся.       — Нам стоит поговорить об этом, — сказал он через несколько минут, как Руи окончательно успокоился и теперь медленно, глубоко дышал. Он взглянул на Тсукасу и кивнул.       Они поднялись, и Тсукаса, придерживая друга за плечо, завёл их в комнату. Он посадил Руи на кровать, а сам пригнулся, чтобы поднять упавшее на пол письмо.       Увидев его, золотые глаза расширились, но Тсукаса только бережно распрямил его и положил сбоку на кровати, садясь возле Руи и легонько держа его ладони.       Вдруг к нему пришло осознание, и он поднял испуганный взгляд на товарища:       — Руи, а эти ожоги… — он снова посмотрел на бинты, пытаясь сформулировать мысль. Сердце сжалось в страхе. Неужели это из-за него? — Только не говори мне, что…       — Это в самом деле вышло случайно, — Руи отвёл взгляд, возможно, до сих пор стыдясь посмотреть на друга. — Я открыл кран и… погрузился в свои мысли. Не заметил, что вода была столь горячей.       Тсукаса расстроенно поджал губы, но всё же вздохнул — и наклонился, чтобы поцеловать перебинтованные руки. Руи удивлённо посмотрел на него, слегка краснея.       — Руи, ты такой глупый, — начал Тсукаса с улыбкой, качая головой. — Прости за то, что сказал вчера. Это было... неосторожно! Я не подумал, что это может ранить твои чувства, — он погладил его ладонь, поджимая губы. — Я не хотел, чтобы это произошло. И я вовсе!.. не имел в виду, что ты мне неприятен или вроде того, — на щеках всплыл румянец, он посмотрел то в сторону, то на руки Руи, то на кровать, то на него самого, наконец. Камиширо сидел тихо, губы были слегка приоткрыты, пока он с волнительным трепетом слушал друга. Тсукасу это заставило нервничать только больше, и он залепетал: — На самом деле… Агхх, секунду.       Он убрал свои ладони, чтобы потянуться к своему портфелю. Порывшись, он достал аккуратно сложенный конверт с наклейкой звезды в качестве печати. Парень протянул его в руки Руи, отвернув голову.       — Вот… Я планировал отдать это ещё вчера, но ты внезапно ушёл и, да… Пожалуйста, прочти, — он стеснённо вернул взгляд на друга, когда тот взял конверт из его рук.       Руи с удивлением посмотрел на него, прежде чем трясущимися руками вскрыть конверт и развернуть бумажку внутри.       «Мой дорогой режиссёр!       Кхм, тебе пишет сам Тсукаса Тенма, будущая звезда и твой достопочтенный актёр! Надеюсь, тебя не удивляет такая форма моего обращения к тебе, в конечном счёте, старые традиции нужно чтить, не так ли?       Я- То есть, Я самолично, хочу сообщить тебе о своих чувствах.       Ты удостоился- Нет, надо сказать, я удостоился возможности полюбить тебя. Эту любовь я бы не променял ни за что на свете — и это лучшее, что я мог когда-либо испытывать. Я бы никогда не смог сиять так ярко, если бы не ты.       Если ты ещё не понял, то, так и быть, я скажу!..       Я влюблён в тебя.       Твоя верная звезда,       Тсукаса Тенма☆»       Руи почувствовал, как его разбитое было сердце снова быстро-быстро забилось в груди, руки задрожали, когда он аккуратно вжался пальцами в листок. Счастье охватило его с головой, и, кажется, на его щеках появился яркий румянец.       Он прижал письмо к своей груди, глупо улыбаясь, а затем посмотрел на Тсукасу, что всё это время нервно — и смущённо — смотрел на него. Он отложил бумагу и подался вперёд, чтобы крепко обнять Тенму.       — Тсукаса-кун… — произнёс он тихо, прижимая его к себе. Тсукаса от неожиданности ойкнул, но не отстранился, а только уткнулся лицом в чужое плечо. — Я люблю тебя.       Тсукаса легко рассмеялся, обхватывая его сильнее.       — Я тоже тебя люблю. Больше никогда не убегай без предупреждения. И не обжигай свои руки, — он отстранился, чтобы аккуратно взять раненные ладони в свои, и серьёзно посмотреть в золотые глаза: — Ты меня понял, Руи?       Камиширо улыбнулся, кивая.       — Я понял. Извини. Я люблю тебя, — повторил он, и Тсукаса мгновенно вспыхнул. Актёр запаниковал, отводя взгляд, а после остановил его на Руи и вдруг подался вперёд, зажмуриваясь.       Он обхватил лицо Руи ладонями и впил свои губы в его, заставляя Камиширо широко раскрыть глаза. Тсукаса настойчиво поцеловал его, согнув одну ногу на кровати, и вот-вот мог опрокинуть его на постель. Руи, помешкав, вскинул руку, чтобы придержать парня за плечо, и тоже закрыл глаза, целуя в ответ.       Его сердце сейчас точно остановится.       Но Тсукаса вскоре отстранился, разрывая их поцелуй, впрочем, оставаясь так же близко.       — Хаах… — усмехнулся он, тяжело дыша. Его лицо покрылось румянцем, но он, похоже, не обращал на это внимания.       Потому что перед ним сидел покрасневший Руи. Абсолютно красный. Даже его шея окрасилась в алый.       Тсукасе ещё не открывался подобный вид, поэтому он довольно улыбнулся и захихикал, смотря на поражённого Руи. Тот наконец пришёл в себя и, ещё больше смутившись, отвёл взгляд.       — Тсукаса-кун… Ты совсем не думаешь о последствиях своих действий, — пробормотал он, накрыв свой рот ладонью. Тсукаса выгнул брови и насмешливо улыбнулся:       — Что же, правда, Руи? Настал тебе черёд краснеть, после всех тех шуточек надо мной! — он ткнул Руи в плечо, а затем вдруг обнял его, повалив на кровать. Руи уставился на его макушку, неуверенно обхватив его тело руками, а Тсукаса спрятал лицо у его груди.       — Тсукаса-кун?.. — осторожно спросил Руи, повернув голову к звезде, что вдруг притихла. Всё ли было в порядке?       Тсукаса выдохнул и через несколько секунд поднялся на вытянутых руках, смотря на Руи сверху вниз.       — Руи… — произнёс он одними губами, полуприкрыв глаза.       Увидев выражение лица Тсукасы, Руи почувствовал, как сердце забилось быстрее, а температура в комнате неумолимо поднялась выше по градуснику. Он, сглотнув, положил руку на талию парня, смотря в его ярко-оранжевые глаза.       Тсукаса уже было наклонился к лицу Руи, опустив веки, как тут раздался стук в дверь.       Оба отдёрнулись друг от друга, Тсукаса отпрыгнул к противоположной стене, а Руи вскочил на ноги, как-то рефлекторно приводя себя в порядок. Они, красные, повернулись к двери ровно в тот момент, когда она распахнулась.       — Руи, дорогой, а у нас- — это мать Руи заглянула и, держась за дверную ручку, так и остановилась в дверном проёме. Она удивлённо взглянула на Тенму, а затем ярко улыбнулась: — Ох! Тсукаса-кун! — Камиширо-сан прошла вперёд и притянула мальчика в объятия. — Я так и думала, что это ты решил навестить нас! Руи наконец-то удосужился пригласить тебя к нам, не так ли, хи-хи? — она хихикнула, встрепав волосы Тсукасы.       — Д-доброе утро, Камиширо-сан, — кажется, от волнения Тсукаса даже слова попутал. Но мать Руи только рассмеялась, совсем не замечая, в насколько смущённом виде она обнаружила мальчиков.       — Ох, Руи, что у тебя с руками?! — уже испуганно воскликнула она, беря руки сына в свои, а тот неловко отвёл взгляд.       — Не волнуйся, мама, Тсукаса-кун позаботился о них, — улыбнулся Руи, покосившись на упомянутого парня. Тот вспыхнул и нахмурился, упирая руки в бока. Камиширо-сан снова повернулась к звезде, в этот раз ещё и с благодарностью во взгляде:       — Тсукаса-кун! Как я и ожидала, ты золотой мальчик. Спасибо, что заботишься о моём сыне, — она снова затискала его в объятиях. — Ему так повезло иметь такого друга, как ты.       Тсукаса с Руи переглянулись и обменялись молчаливыми улыбками, доносившими всё без слов.       — Так! Я должна вам что-нибудь приготовить. Тебе, Тсукаса-кун, конечно же, тоже, в качестве благодарности, — она улыбнулась и пропела, выходя из комнаты: — Будьте готовы через полчаса на ужин~       Как только дверь захлопнулась, повисшее в воздухе напряжение лопнуло и Руи захихикал, спиной плюхаясь на кровать. Тсукаса стоял на месте, краснея, как дурак, всё ярче с каждой секундой.       — Тсукаса-кун! Спасибо, что заботишься обо мне, мой верный друг! — сквозь смех произнёс Руи и снова захохотал, а Тсукаса только зло стискивал зубы. Он прорычал:       — Ах, ты..! — и, подойдя к кровати, прыгнул на Руи, чтобы поймать его в ловушку. Он навис над ним и схватил за воротник рубашки, заставляя посмотреть в глаза. Руи перестал смеяться и замолчал — в этот раз робел уже он. Тсукаса приблизился, прищуривая глаза: — Ты пожалеешь об этом.       — В самом деле, Тсукаса-кун? Что ж, я буду рад узна- — он резко оборвал предложение, когда Тсукаса наклонился и впился губами и зубами в его шею, совсем не больно, но так, чтобы оставить след. Руи вздрогнул, рефлекторно вытягиваясь, и застыл.       Лицо залилось краской, и он потерял дар речи, осознавая произошедшее.       Тсукаса-кун только что… оставил ему засос?       Тсукаса добился желаемого результата, но, когда он отстранился и увидел оставленную яркую отметину на чужой шее — его лицо загорелось не меньше. Он накрыл его руками и, приняв сидячее положение, смущённо пробормотал:       — …Ах. Забудь, пожалуйста, что я только что сделал…       Но Руи оставался лежать на кровати, поверженный и красный, полностью выпав из реальности. Его шестерёнки больше попросту не работали. Вышли из строя. Сломались. Повредились.       Тсукаса сводил его с ума.       — Руи? — позвал Тсукаса, слыша, что Руи долго не отвечает. Он зыркнул на него из-за пальцев, а затем убрал руки и затряс Камиширо за плечи: — Руи, эй!! Приди в себя!!!       Руи, абсолютно ошеломлённый, только с третьего раза наконец услышал и приподнялся. Он много раз поморгал, прежде чем уставиться на Тсукасу и сказать:       — Тсукаса-кун… Пожалуйста, предупреждай в следующий раз. Боюсь, иначе моё сердце не выдержит, — он положил ладони на свою грудь, а Тсукаса воскликнул:       — ЧТООООООООООО?!!!!!!