Дьявол принес мне цветок

      Боже, если ты существуешь, верни меня обратно. Я так больше не буду.       Проснуться по будильнику – не беда. На это способен каждый ответственный человек. К тому же, когда привыкаешь вставать в одно и то же время, это не так сильно утомляет, а даже приносит какое-то удовлетворение своим постоянством.       Но просыпаться по зову системы – это другое. Малышка не слышала о нормированном количестве часов сна, которое положено каждому хомосапиенсу. По ее мнению, если ты живой, то хуле спишь, на том свете отдохнешь, а сейчас сдохни, но сделай то, что просят.       После того как я потрепала нервы большому количеству людей, побив рекорд из прошлой жизни (чему я очень горда), система не затыкалась всю ночь, меняя варианты развития событий от самых худших, где я почему-то умираю при загадочных для всех жителей города обстоятельствах, до прекрасной концовки, где можно спокойно пить бокальчик просека и не считаться при этом алкоголичкой.       И вообще, меня не предупреждали о том, что каждый мой вздох будет иметь последствия. Вернее, просто сказали «помоги исполнить ее желание» и на этом все, даже убивать разрешили, а тут вдруг пугают и наседают, мол с этим не водись и этого не делай.       Конечно, я понимаю, что все это сделано для того, чтобы и мне после конца всего ужаса можно было спокойно обосноваться где захочется, ведь если я и правда начну использовать все подручные мне методы, не до конца осознавая к чему именно стремлюсь, то точно приду к точке невозврата, где не получу ничего от собственных действий. Но почему нужно было мешать мне спать, крича на меня будто самое плохое уже произошло. А ведь я еще не начинала даже.       

Первый день в школе.

      

Такое знаменательное событие, которое не может не вызвать улыбки. Сегодня вы предстанете перед ребятами, желающими узнать вас поближе.

      

Ваша главная задача: завладеть вниманием большинства.

      

ВАЖНО! У вас есть один день до того как все внимание перейдет к главной героине.

      

      Вот эта фигня вылезла ровно в 00:00 и по ее обычаю более не сказала ничего дельного. Если я правильно помню, то в играх за выполнение каждого задания должна даваться награда, но в моем случае, если летающее окошко не наорало – уже успех.       Завернутая в тяжелое одеяло, я продолжала смотреть на окно с информацией передо мной. В нем было тепло и, как казалось, безопасно, что даже любые упоминания смерти не могли по-хорошему припугнуть мой расслабленный мозг. Все, о чем сейчас я могла думать, это как хорошо было бы откинуться назад, ударяясь о матрас, и раствориться во сне.        Но как это всегда и бывает, мечта оказалась невыполнима. Как только планы системы будут нарушены, вероятно применятся санкции, о которых она не упоминала ради моего же спокойствия. Доверия к системе совершенно не было. Как можно положиться на то, что было мало осязаемо и переменчиво в собственных правилах.       Легонько покачивая ногами, в попытке растворить меланхоличное наваждение, я касалась еще горячей кожей ледяного пола, побуждая подняться и прочувствовать всю ту мерзлоту, которую пока что получалось только представлять. Или же я сейчас начинаю собираться или ложусь обратно, наплевав на все внушаемое системой. Зная, что первый вариант оставался лучшим, все равно возвращалась к желаемому второму, где хотя бы несколько часов я буду счастлива в абсолютном одиночестве без тех, кого стыдилась видеть.       – Ну что ж, постараемся немного, а после отдохнем, – получилось как-то хрипло. После сна голос становился на тон ниже и непредвиденно неуправляемым.       Первое касание кожи о лакированное дерево остановило. Мне не хотелось двигаться ни в какую сторону. Почему-то я чувствовала, что не должна была никуда идти. Идея казалась плохой, но если бы я слушала только свое сердце, то не рискнула тогда уйти из места, где сгнила заживо.       Заполняя легкие кислородом, становилось понятно, что мне все так же хотелось жить, а это значит нужно двигаться, не оглядываясь, ведь только так можно вкусить всю прелесть бьющегося сердца. Никак иначе.       Перерыв весь шкаф, наконец-то была найдена юбка в количестве одной штуки. Неясно, то ли владелица тела была любительницей оголить бедра, то ли дурочкой, не сумевшей подобрать одежду по размеру. Но важно ли это, когда твоей единственной задачей является привлечь внимание и не важно, будет ли это благородное знакомство или попытка совращения малолетних умов.       Время неумолимо подходило к концу, когда на моих щеках появлялся румянец, намекающий на невольное смущение или проявление диатеза. Осталось только найти колготки и можно выходить на волю, позорясь с самого начала. Будь я изначальной жительницей дождливого городка – ни за что не надела юбку в такую погоду и покрутила у виска, замечая таких глупышек. Вот на это и идет расчет, когда ты делаешь противоположно логичному.       –Капронки, вы как под шкафом оказались. Я же… Я же вещи даже нормально не распаковывала!       С каждым взмахом легкой ткани облако пыли поднималось ввысь, оседая везде, где было нежелательно, а главное, попадая в нос, вызывая, тем самым, непроизвольное чихание.       Натягивать их тоже было весело, ведь одновременно с этим пора бы уже спускаться по лестнице вниз. Многозадачностью я ранее не обладала, но сегодня могла бы поспорить с этим утверждением.       Возможно, у меня в крови попадать в неловкие ситуации, ведь только так можно описать удивление Майры, наблюдающей за приезжим цирком. Она видела, как я старательно вела капрон выше, молясь, чтобы тот ненароком не порвался, при этом располагаясь на середине лесенки, спиной впиваясь в перила. Ей стало так меня жаль, что она поднялась ко мне в желании помочь, чему, мне показалось, можно и уступить, хотя оттолкнуть было все же проще.       – Тыковка, сегодня позволь подвести тебя, – ожидаемое предложение поступило в тот момент, когда ткань облепила бедра.       Женщина не смотрела мне в лицо и не могла увидеть моей ненависти к ее учтивости. Ради того, чтобы не разбить ей сердце, я продолжала начатое дело. Она не должна знать о том, как мне мерзко от ее прикосновений и как сильно мне хотелось сбежать от нее, ведь милая женщина так добра к своему капризному ребенку, что прощает слишком многое. Такие как она, заслуживают отдельного места в раю. Жаль, что там мы с ней не пересечемся.       –Мам, – мягкий голос невольно дрогнул. Это слово так и плавило глотку, не позволяя подобно обращаться к высшему существу, – Все в порядке. Я справлюсь.       Интересно, поверила ли она моей дернувшейся улыбке? Как отнеслась к легкому соприкосновению моей ладони к ее макушке? Смогла ли она убедить себя, что перед ней ее ребенок, который, скорее всего, так бы не поступил? Скорее всего нет, ведь мокрые глаза говорили о большем, чем хотелось бы видеть.       Не в силах глядеть на чужую боль, я трусливо сбежала с места преступления, успевая прихватить сумку. На сколько бы плохим человеком я не была, но все же могла почувствовать то, как сердце другого разбивается на осколки, которые уже не скрепить никаким суперклеем.       За захлопнувшейся дверью дождь мешал грязные капли с кристальным раскаянием. С покрасневшими глазами я точно соберу все внимание, показывая слабость, которую так желала спрятать. В этот самый момент я впервые серьезно задумалась о том, чтобы пойти на поводу у чувств и хотя бы пропустить первый урок, потратив время на прогулку по малознакомым улицам. Но если я поддамся жалости к себе сейчас, то так и не успею разгадать загадку этого мира. Наверно поэтому я оторвала словно приклеившуюся обувь от асфальта и побежала в сторону, где, как слышала, проезжали автобусы, развозившие детишек.       Чувствую себя героиней какой-то комедии. Не хватало еще чего-нибудь забавного только.       Похихикав собственным мыслям, я впервые заметила странный автомобиль, что заставил мое тело замереть на месте. Машина стояла через тройку домов от моего собственного на противоположной стороне, и она была не простой, а полицейской. Значило ли это, что на нашей улице проживает серьезный коп? Скорее всего так, раз я все еще вижу предмет, предназначенный именно ему и никому другому. Опасаясь подойти ближе, я кружила вокруг, не сильно приближаясь к интересующему объекту.       - Ва-а-а, впервые вижу ее в живую, – момент невозможный описать словами. Он тот самый, когда видишь в реальности то, что ранее разглядывал только на фото. Тот, который мечтаешь сохранить у себя и лишь поэтому тянешься к телефону с ужасным разрешением, но способному запечатлеть то, что сотрет память. И как только приготовления были завершены, фотографию смазал желтый цвет, так некрасиво перегородивший обзор своим размером и отправившийся далее в путешествие.       Ну этот день изначально не заладился, так что нет ничего удивительного в том, чтобы побегать за наглым беглецом, так грубо сподвигшим заниматься спортом больного человека. Но в свое извинение он подождал меня, а значит прощен.       –Ху-у, сейчас сдохну, – это тело оказалось намного слабее, чем хотелось. Похоже наконец начало сказываться недоедание. Если так и дальше пойдет, то окочурюсь на первом же уроке физкультуры без повторного права воскрешения, – А че здесь так мало людей?       Оглядев салон, все места предстали свободными, лишь одна макушка виднелась в начале.       Может я рановато?       – У всех машины, – знакомый голос опроверг мои предположения, привлекая все внимание к говорящему, скромно развернувшего корпус в мою сторону, – Доброе утро, безголовая, – последнее слово он произнес недостаточно уверенно с протянутым окончанием, как бы обращая внимание на что-то иное, более интригующее.       – Джозеф, любимый, ты-то здесь какими судьбами. Неужто прав за поливание людей грязью лишили, – мои связки сошли с ума от взятой высоты. Счастье от знакомой, даже немного недовольной физиономии, превышало все бьющие в слабые места чувства. Наверно, выражение лица глупее, чем сейчас, я больше не сострою.       –Хуже, у меня их изначально не было.       Удивил. Не поспоришь. Казался таким сладким милым мальчиком, а тут такое откровение. Люди и правда хранят в шкафу множество секретов.       Подойдя ближе, я могла детальнее разглядеть его сведенные брови. Он хотел выразить свое недовольство, но с его внешностью это казалось невыполнимой задачей номер один. Быстрее можно подумать, что он надулся и поэтому выпятил губу.       –А ты шалун, я погляжу. Значит будем вместе кататься, – наверно стоило преподнести как вопрос, но получился факт, но раз он кивнул, значит не сильно против моей компании ранним утром.       – Сядь уже, – Джозеф потянув меня за руку, усадил на место рядом с собой, все так же не расправляя бровей, – Что с твоим видом? Все в порядке?       А что с ним не так?       Хотела я было задать уже глупый вопрос, как, проследив за взглядом паренька, поняла к чему это было. Наверно, я так же посмотрела на человека, разгуливающего без куртки в одной тоненькой кофточке и юбке. Если верно вспомнить, то я и правда выбежала из дома, не накинув ничего на себя. Зато рюкзак был схвачен за лямку, как и было изначально.        Хотя бы его не забыла, уже хорошо.       – Самое важное здесь, – улыбаясь во все тридцать два, протянула ему сумку, покоившуюся в моих руках.       Мне хотелось убрать эту складку меж его бровей и снова увидеть расслабленное лицо, но он мне не верил и продолжать сверлить взглядом, обращая особое внимание моим глазам.       Божечки. Я же недавно пускала сопли. Думала, что пока иду, все покраснение уйдет. Неужели эта кожа нежнее и дольше сохраняет пигмент или проблема в глазах? Стыдно уже до настоящего румянца. Главное, чтобы опускать голову в такие моменты в привычку не вошло.       Как же сложно притворяться с людьми, которые тебе понравились просто так.       Слева началось непредвиденное копошение, но поднимать глаз я не собиралась без особой причины. Не хватало, чтобы он еще чего лишнего узнал, но как же интересно что он делает, аж распирает. Но вместо ответа на мои колени упала куртка, которая до этого точно находилась на самом Джозефе.       Не знаю на сколько ошарашенным взглядом я на него посмотрела, но то, что складка разгладилась порадовало. Сама того не осознавая, я начинала привязываться к ранее незнакомому парню, так мило смущающемуся моим действия и собственным эмоциям.       – Сестра говорила, что девушкам легче простыть, так что не зазнавайся.       И вот тут я рассмеялась так громко, что могла смутить уже и водителя. Джозефина, не вынося моего гогота, оглядывался по сторонам, иногда пихая меня под бок, намекая, что пора уже остановиться.       Этот парнишка вызывал кучу положительных эмоций только своим наличием.       Спасибо за все.       Во время поездки к нам присоединилось еще пятеро ребят, которым я решилась помахать рукой. С парочкой из них даже получилось поговорить о чем-то глупом, на подобии странного запаха в салоне или байки о том, что ночью на этом автобусе детей увозят в лес.       Дзинь!       Мерзкий звон пришедшего на телефон сообщения нарушил спокойствие.              Благодаря тому, что не зациклились на внутренних проблемах, вы смогли заслужить большее расположение Джозефа, а также обозначить свое существование еще перед несколькими ребятами, что в будущем благоприятно повлияет на вашу репутацию.       

Реноме: доброжелательная

      Наконец-то доехав до пыточной, мне вновь пришлось включать мозги и пытаться разобраться где же я все-таки нахожусь. Намеков от системы даже не ждала, зная какая она любительница недоговаривать, а значит оставалось только напрячь оставшиеся извилины.       У нас есть школа, прилегающая к ней парковка и лес. Огромный густой лес, расположенный прямо за местом, где учатся дети. Если я смутно припоминаю школу, значит основные действия должны проходить в ней. Так, если главная локация это учебное заведение – там снимается или документалка про какой-нибудь страшный инцидент ужастик, ну и в лучшем случае роман, на который приходилось надеяться меньше всего, а так хотелось.       Проблема в том, что местность знакома, но никаких знаменательных событий с ней вспомнить не получается. Может мне память отшибло в момент падения, но я вроде как помнила, как жила. Даже отрывки раннего детства присутствуют. Получается – это фильм, который на слуху, но не смотренный мной на полном серьезе, либо дорогой мозг стер все ужасные картинки.       Мрачная атмосфера, небольшой туман, морось и грустные лица детей как-то на романтику не шибко смахивает. Остается либо документалка, либо ужастик. Если здесь произойдет несчастный случай – главное не попасть в гущу событий, так же можно сказать и про возникших монстров. Как только появится малейший намек на опасность – нужно бежать и не строить из себя героя, способного хоть как-то помочь ребятишкам. Простите, но своя шкура важнее.       – Как думаешь, в этой школе бы что снимали: ужастик или роман? – полюбопытствовала я у человечка, любезно одолжившего мне одежду, что даже не шелохнулся от сильного ветра.       Пока я ждала ответ на свой глупый вопрос, начала замечать, как люди разглядывают меня с ног до головы. Они не скрывали своей заинтересованности, даже оборачиваясь вслед, на что мне, как добрейшей душе, оставалось только мило улыбаться и иногда махать ладошкой особо настойчивым. Надеюсь, так меня запомнят быстрее.       –Ужастик, – не поворачиваясь, наконец поведал о своих предположениях мой спутник.       А-а-а, я тоже так думаю.       Не обрадовал дружок и это мягко сказано.       После отрезвляющего душа, спонсированного чудной природой, меня привели в великое место под кодовым именем: администрация. В помещении, которое на первый взгляд не было большим, находилась целая оранжерея в горшках, отнимая еще больше места. Цветочки окружали со всех сторон, представляя угрозу только незнанием чего можно ожидать в будущем. Конечно, если главного героя нет, то еще никто не успел натворить дел, а значит, бояться нечего, но никто не мог утверждать, что до этого здесь никого не съела рыжеволосая ведьма за столом.       Эта дамочка с порога задавала вопросы, мало касающиеся меня, выражая свою нездоровую любознательность не только моей жизнью, но и задевая «родителей». Пока выдавался какой-то формуляр, о назначении которого я прослушала, читая ляпистые напоминалки на доске, меня опросили о моих отношениях, узнавая, что я серьезно настроена на учебу, а не любовные игрища.       Как ей вообще было не стыдно расспрашивать о таком новенькую в присутствии не только персонала, но и других школьников?       Когда расписывалась в каких-то документах (надеюсь, что не на получение кредита), узнала многое о растениях в этой комнате. Особенно мне прожужжали ужи о горшочке, стоявшем рядышком с моим локтем. Как оказалось, цветочек взяли изначально убитым. Корни сильно пострадали и не было никаких гарантий, что они поправятся и вот случилось чудо – пару дней назад начали прорастать бутоны, выражающие благодарность за терпение, которого во мне уже не доставало.       Мило улыбнувшись кудряшке, посчитавшей этот жест побуждением к продолжению, я решила немного изменить расположение так неудачно стоящего горшочка. Негоже такому хрупкому созданию стоять прямо посередине столешницы. Конечно же ему место на самом краю!       Как самое доброе существо на планете, женщине рот не затыкала, но установила негласное правило: за каждый тупой, не имеющий к делу отношения, вопрос неповинный горшочек будет двигаться к месту невозврата. А балаболка так старательно перемывала косточки, что горшочек двигался быстро. Удивительно, как она не заметила поползновений в последний конец? Хотя, может я тоже имела некую причастность, все же я хороший собеседник.       – Вот слышала, что твой отец сюда из-за любовницы приехал. Не мог же он так быстро с той молодушкой снюхаться. Да и все в больнице поддержали, что уж слишком легко они на ты перешли, – шептала мне заговорчески женщина, вошедшая в кураж, но позабывшая кому именно жалуется.       Наверное, мне стоило ее остановить, еще когда она тронула Майру, обсуждая неприметную внешность той, но мне хотелось узнать что думали о новоприбывшей семье. Выслушивать ничем неподкрепленные сплетни в каком-то роде было забавно. Этих людей я не считала семьей, да и не пыталась вовсе, но, когда таких до глупости невинных называли изменщиками или даже преступниками, кровь закипала в жилах, непрестанно повышая напряжение в мышцах.       – Ну что вы. Папа никогда даже не смотрел на других женщин, так что это всего лишь слухи.       Впервые лицо впереди исказилось в гримасе. Не верю, что она почувствовала стыд за то, что говорила ребенку, но похоже чужое самолюбие было задето и мне это нравилось. Главное было не оступиться, иначе я из простой несведущей девчонки превращусь в любителя задрать нос, чего нельзя было допустить. Если здесь кладезь всех сплетен, значит именно тут нужно показать себя с лучшей стороны, так дерзко вливаясь в местную фауну.       –Ой, мы так с вами заболтались, что я не заметила, как пролетело время. Надеюсь, что мы вновь сможем поболтать, и вы поможете мне узнать чуть больше о городке, в котором я теперь живу.       Надеюсь, что женщина не шибко догадливая. Я сглупила, попытавшись сразу после конфликта сбежать, но и слушать бред мне уже осточертело. На сколько бы терпеливой не была в вопросе полезных взаимоотношений, не могла же вечно терпеть чужую наглость, которая так и лилась помоями из рта.       Не смещая взгляда с собеседницы, я смогла уловить, что та оказалась проще или же намного умнее, ведь она расплылась в улыбке после слов о повторной встрече. Неизвестно, как сможет вывернуть эту историю светская львица, утопающая в интригах, но точно уверенна, что эта испоганит уже мою репутацию, называя неблагодарной или же невежественной.       Нельзя было точно определить, как сыграет моя ошибка, как на самом деле отреагировала женщина на мизерный укор, и сколько мне придется отхлебнуть за секунду слабости. Еще была возможность извиниться, исправить положение, но вдруг она не поняла ничего и все будет хорошо, а лишние намеки могут подтолкнуть ее к тому, что нужно скрыть или это у меня развивается паранойя и в этом городе не плетется никаких заговоров. Ненавижу свою беспомощную неосведомленность.       Как только рыжеволосая протянула мне карту школы поняла, что оставаться здесь больше нет сил. Не зная среды, невозможно подготовиться к будущему, а значит сейчас я как никогда на волоске от провала. Мне нужно было просто показать себя с лучшей стороны большему количеству людей, а не начинать конфликт с администрацией.       –Бесит, – как можно тише пробурчала я, не в силах больше держать в себе.       На взводе, попавшийся под руку паренек стал главной сенсацией местных змей. Слегка подтолкнув мечтающее худощавое тельце, я отправила его в полет, закончившийся треском цветочного горшка. Может когда-нибудь это станет моей слабостью, ведь паренек должен будет вспомнить кто был виновником его падения, но сейчас он, оправдываясь перед шипящими, даже не посмеет пикнуть в мою сторону, если не захочет захлебнуться ядом от пышущей гневом.       Дилинь!       –Так тебе и надо, – не сильно скрываясь, проговорила я, не сумевшая оторвать глаз от происшествия, даже когда открывала двери на волю, а те, не успевая захлопнуться за мной, с силой дали по лопаткам как бы в отместку за попытку проверить входящие.       Хорошо что удар был по большой площади и стал обычным хлопком, хотя больно было неописуемо. С какой силой нужно толкнуть дверь, чтобы та хорошенько прошлась плоскостью по чужой спине, наверняка оставляя след.       Терпения во мне и так осталось мало на столько, что, отшатываясь от источника боли, я мысленно рыла могилу виновнику. Обернувшись, вместо того пацана, которого сама же подставила, увидела уж больно уверенное тело. Как бы это сказать, когда причинил кому-то боль, твое раскаяние заметно даже в жестах тела: кто-то сгорбиться, кто-то может потирать потные ладони, минимум опустишь глаза. А парень, что выше меня может сантиметров на 15, был уж больно спокоен, да в нем и крошечки раскаяния не наблюдалось. В такие моменты начинаешь сомневаться в своей адекватности.        Может это все-таки не он меня дверью приложил?       – Прошу прощения за мою неосторожность. Мне очень жаль. Вам было слишком больно?       А нет. Это был именно он.       На секунду из-за шока внутри не осталось и намека на злость, но чувство быстро вернулось, ведь оно зародилось намного раньше чем то, что можно было описать как заинтересованность.       Красавчик с глазами как у доктора Калена, только более хитрыми и недоверчивыми. Цвет глаз может и был похож, вот только это все что их связывало. Ни единой схожести. Как такое возможно?       –Да, было… Достаточно неприятно. В следующий раз постарайтесь не распахивать двери с такой силой.       Я была уверенна, что смогла передать невинность своим выражением лица, ни разу не дав намека на свое излишнее раздражение, да-к почему этот тип продолжает прожигать меня взглядом, словно не веря ни одному моему слову.       Вообще-то про боль было правдой.       Меня еще больше спровоцировал наклон его головы в бок. Не поверю, что какой-то школяр смог заподозрить меня во лжи. Сколько ни врала, а сверстников водить вокруг пальца было простейшей задачей.       Руки машинально сжимались, что их силой приходилось возвращать в исходное положение. Думай не думай, а человек впереди имеет хорошую интуицию, правильно не доверяя мне до конца, вот только позволить какому-то незнакомцу удостовериться в своих предположениях я не могла позволить.       Не утруждая себя попыткой загасить раздражение, повторила его движение головой, как бы намекая на легкий флирт и заинтересованность. Этот блондинчик не мог не знать о своей красоте, а значит, выказав свою симпатию, должна получить расположение. Я улыбалась, стреляла глазками и немного двигала из стороны в сторону, говоря, что я волнуюсь. Буквально в лицо ему говорю, мол, смотри, ты мне нравишься, я не могу даже спокойно стоять в твоем присутствии, обрати внимание (не стоит), перестань быть таким хмурым.       На мои старания, вместо логической уверенной улыбки, получила смешок.       Добил.       Что-то в этом месте ничего не происходило как мне того хотелось. Действия посторонних постоянно откланялись, из-за чего мне просто катастрофически не хватало морального отдыха, на который всегда опиралась. Без него нервы на пределе, а мозги работали на энергосберегающем режиме. Вот что ему стоило пройти мимо после того, как получил от меня признание в направленном на него интересе. Неужели он желал чего-то большего? Если так этого хочет, то получит.       Потянувшись рукой к чужому неподвижному телу, которого даже не успела коснуться, отпрянула как от огня, испытывая невиданный ранее страх от всплывшего перед глазами системного окна. Оно пылало красным, таким ярким, что очи словно резало изнутри.       

ОПАСНО!

      Все что говорило оно мне. Система никогда не позволяла себе появляться из ниоткуда при посторонних, обычно присылая уведомление на телефон, а тут так неожиданно объявило о своем существовании, совершенно не заботясь о моей репутации.       Глаза напротив похолодели и уставились на меня более пристально. Теперь и он не скрывался, прямо разглядывая любые изменения на моем лице, словно чувствуя даже то, что происходит у меня внутри.       

◌

      

Нельзя допустить сомнений!

      Плечи его напряглись.       

◌

      

Пересмотр ситуации

      Тело подалось вперед.       

◌

      

Экстренное вмешательство системы

      Сделан первый шаг навстречу. Теперь мы были еще ближе.       

○

      

Решение:

      

Паук. Просто скажите, что рядом с ним паук

             И как она себе это представляет? Я тупо пялилась в одну точку хрен пойми сколько и теперь вдруг должна выдать что-то на столько глупое? Да он же не поверит!       – П… Паук, – получилось с легкой заминкой, которой я сама от себя не ожидала, – Рядом с тобой.       Мне правда казалось, что все это будет выглядеть как дешевое оправдание моей внезапной паники, виной которой являлась сама система. Парень так и задавал вопрос: что за хрень я сейчас сказала и как так можно было придумать столь нелепое оправдание.       Но сдаваться уже было поздно. Ничего умнее, как ткнуть пальцем в сторону мне не пришло, а то что произошло дальше, положило конец моей адекватности, ведь там и правда из ниоткуда появился паук на тоненькой паутинке за миг до того, как взгляд блонди метнулся в указанное направление.       И, о господи, я прямо почувствовало, как напряжение между нами пошло на нет.       Парень еще раз как-то нехорошо взглянул на меня, после чего легонько подцепил прозрачную нить и повел ее прямо в мое направление, отчего я неистово завизжала на весь коридор, наплевав на всех, кто был там в этот момент. Для него это стало подтверждением догадки о моем паническом страхе членистоногих, а для меня еще одной психологической травмой, которую невозможно проработать ни у одного психолога. Ведь как можно объяснить адекватному человеку, что я орала от страха, потому что приблизившаяся рука принадлежала тому, кого стоило опасаться по наставлениям системы, которая не дрогнет даже от маньяка-психопата.       – Еще раз прошу прощения. Мне кое-что… Показалось, но теперь сомнение разрешилось само собой, – он словно передразнивал мою манеру речи, при этом откровенно забавляясь произошедшему.       Ладно, хоть паучка-бедняжку на волю отпустил и теперь мне не нужно притворяться.       – Кхм, мне кажется, вы переборщили и…       – Не знал, что такой человек как вы боится чего-то маленького и безобидного. В следующий раз постараюсь быть более осмотрительным.       Зараза. Даже не дослушал.       –Тебя долго ждать? У нас вообще-то урок в дальнем корпусе.       Не могу сказать точно, но возможно Джозеф стал моим спасителем, ведь открой я рот, и из него полились нелестные слова в сторону нахала, что даже не в состоянии по-хорошему извиниться. С места происшествия меня утащили под руку в абсолютной тишине, предотвращая любую попытку поинтересоваться о нарушителе спокойствия. Показалось, что друг только своим выражениям старался заткнуть мой рот и поторопиться увести меня подальше. Неужели всему виной было расстояние, ведь расспрос я начала, даже не отступив и пары шагов?        Отходя недалеко, я рискнула обернуться, но не увидела никого на том месте, где впервые так сильно растерялась, не в силах придумать и самого банального оправдания.       Учебный день ничем сильно не отличался, кроме постоянной беготни по корпусам и внимания к моей персоне. Детишки оказались ужасно изголодались по свежей плоти, что, не долго раздумывая, затевали разговорчики о моем впечатлении от города. Кто-то продолжал допрос, не замечая и звонков, кому-то становилось скучно от базовых ответов и они исчезали, не оставляя ни следа, а самый любимый тип это те, кому хватало формального поклона, ведь никто из нас продолжать взаимодействия в дальнейшем не собирался.       Зайчатки, с необузданным трепетом скакали по лужайке, продолжая пищать от легкой дружелюбности, даже не осознавая, что ни к одному из них я не почувствовала ничего, кроме мимолетного раздражения. Как бы мне не хотелось с ними попробовать по-настоящему подружиться, не могла себя пересилить, останавливая свой выбор на друге, тихо стоящем в сторонке и не подпускающем никого сомнительного.       Вечер закончился прекрасно. В душной мастерской, где находилась небольшая компания ребят, знакомых словно с пеленок, и сплетничавших обо всем, что их окружало. Под заходящим солнцем, так резко вторгнувшемся в тихий городок, еще до обеда я таяла как плитка шоколада в жару. Особенно на теплом плечике, любезно подставленном Джозефом, осознавшим, что творчество никак не вызывало во мне отклика.       И осмыслением, что я так и не поняла, где все-таки нахожусь.       – Вот черт, – прошептала я, распахнув сонные глаза, что даже безмятежный художник дрогнул.       Дилинь!       

О вашем существовании знает 60% учащихся

      

Реноме: приветливая

      

Вероятная концовка: смерть при загадочных обстоятельствах

             Спасибо! Мне очень приятно.