Оборот

      Невдалеке от них возмущенно заорали обезьяны, вспорхнули несколько птичьих стай, а те, кто не улетел, внесли посильный вклад в какофонию, как будто сама природа, мать наша, возмутилась брошенным в небо богохульством. Отряд прошёл вперёд ещё буквально несколько футов, Роджерс завернул налево, за каменный выступ и внезапно остановился. К нему тут же на мягких лапах подскочил Барнс и скрылся за поворотом. Бойцы замерли, оглядывая все триста шестьдесят вверенных им градусов, но ничего не происходило, а секунд через тридцать высунувшаяся патлатая башка с ухмылкой пригласила их поближе.       Скала здесь стояла отвесной стеной, разбросав вокруг себя валуны и булыжники, будто не давая деревьям подойти вплотную. Узкая полоска нейтральной полосы бурно зеленела и цвела, а посередине абсолютно нетронутого высокого ковра, раскинув руки, лежало мужское тело с закрытыми глазами. Впрочем, грудная клетка поднималась и опускалась, то есть тело не было телом в самом печальном смысле этого слова. Зимний медленно подошёл ближе, оставляя за собой примятую полосу. Чуть присел, осмотрел обломанные жирные листья, из которых только начали выделяться капельки сока - прозрачные, сверкающие на солнце, и млечные, вызвавшие у сурового солдата на пороге климакса неприличные ассоциации. Хотя почему неприличные? Что естественно, то... Небезобразно!       "Пока - не без оргазма, - напомнил себе Брок, - надолго ли?"       Барнс шустро охлопал неизвестного и даже слегка приподнял, чтобы убедиться, что под ним тоже ничего нет. Затем расплылся в гаденькой улыбочке и пропел речитативом со странными заунывными интонациями, в упор глядя на командира "Страйка": - Господь-бог-не-только-существует, но-и-в-неизбывной-милости-своей жалеет-чад-своих, не-выполняя-их-идиотские-заказы-побуквенно-о-о. Если-бы-это-несомненно-ебабельное-тело упало-тебе-в-руки-с-той-высоты, с которой-оно-упало-сюда-а, у-тебя-позвоночник-бы-в-трусы-ссыпался, а-потом, трусы-и-штаны-проби-ив, в-землю-на-фут-ушё-ол! И-ты-бы-не-стоял-тут-и-не-пялился, и-слюни-не-пуска-ал-бы-ы-ы!       Брок, только ценой всего своего прокачанного самообладания сохранивший невозмутимое лицо, ответил на провокацию импровизацией. Снова воздел руки к небу и молвил: - Прошу прощения, боже, маленькое дополнение...       Делая вид, что перекидывается шпильками с Барнсом, он на самом деле спасал себя, сохранял своё лицо. Даже бегло брошенного на середину поляны взгляда хватило, чтобы сердце бешено запульсировало под челюстью и в висках. Потерпевшему было не больше тридцати, высокий, стройный, тёмные волосы по плечи. Красивый, но не смазливый, не приторный, не женственный; незагорелый. Судя по узким ладоням - не знающий ни тяжёлого физического труда, ни боксерской груши. Подошвы белоснежных кроссовок явно не видели ничего грязнее подметенного тротуара; узкие джинсы классического синего цвета, чёрные футболка и бомбер - одежда совсем не для тропиков. Всё вместе и правда выглядело так, как будто парня похитили посреди гораздо более прохладного города и аккуратно сгрузили с неба им перед носом. Или он сам спрыгнул с каменного выступа, толкнувшись ногами с места на добрые двадцать - двадцать пять футов, в полёте развернулся на спину, ударился ей плашмя, но почему-то ничего не сломал, не отбил и не пускает из носа розовые пузыри.       "А что, если... Да ну, нет!" -... Поскольку у меня самый ненормированный на свете график, для избежания неминуемой мозгоебли у моей половины тоже должна быть не офисная работа по расписанию. А лучше - служба, чтобы мы были на одной волне. Естественно, какой-нибудь спорт, не люблю чахлых хлюпиков. Что-нибудь быстрое последней модели, квартира не в ипотеку - ипотека портит характер. А лучше - дом... - А особняк не надо? - без тени усмешки, как он умел, предложил Роллинз в спину. - Это не обязательно, но я как-нибудь перетерплю, если вдруг. И, самое главное - все это абсолютно легально, а не на пособия от мафии!       На этом месте радостно скалящийся и кивающий Барнс помрачнел. Как ни крути, обнаружение человека у порога криминальной базы вызывает много вопросов.       Ещё больше вопросов возникло после того, как незнакомца попытались привести в чувство - не получилось ни похлопать по щекам, ни напоить водой. Он словно был окружён невидимым защитным коконом, оберегающим от всяких воздействий. Зимний достал нож и аккуратно потыкал в рукав - безрезультатно. Он слегка потыкал в тыльную сторону ладони - ни царапинки. - Надо бы попробовать посильнее. Брамлоу, ты не возражаешь? - Я тебе не начальство, - равнодушно сказал Брок, с трудом разжав челюсти. - Твоя же пара, вдруг ты активно против? - Я пассивно за, - Брок в очередной раз взял на душу грех лжи.       Зимний бросил короткий взгляд на Роджерса и резко вонзил острие ножа в левое предплечье, чуть выше запястья. Точнее, должен быть вонзить, и у Брока уже ёкнуло сердце, как их всех отбросило беззвучной взрывной волной, но они не упали, а зависли в воздухе, как в паутине, молча и не шевелясь. Роджерс с Барнсом, впрочем, немного извивались и мычали, но без видимых успехов.       Длинные чёрные ресницы дрогнули, и источник невидимого взрыва чуть приоткрыл глаза, тут же сморщась от яркого солнца. Прикрылся ладонью левой руки, осмотрел композицию "Мухи-нежужжухи" и слегка помахал правой рукой, в которой держал неведомо откуда взявшуюся коричневую палку. Два шевелящихся тела зафиксировались так же надёжно, как и остальные одиннадцать. Притомившись, злодей откинулся на спину и начал тестировать собственный организм, сгибая руки и ноги и растирая ладонями лицо, попутно ероша волосы. Медленно сел и цепко осмотрел каждую свою жертву, задержавшись на паре суперсолдат. Глаза у него были ярко-зелёные; из-за слепящего солнца зрачки схлопнулись в точку; из-за прищура почти не виднелись белки и все вместе на бледном лице это выглядело немного нечеловечески - и пугающе, и красиво.       Внезапно Кэп, висящий лицом в направлении, откуда они притопали, вытаращился в полном изумлении, и наверняка уронил бы челюсть, будь она ему подвластна. Зимний повернуться не смог, поэтому скосился налево так, что зрачки почти скрылись в уголках глаз. Брок, ещё не до конца справившийся с охуением от волшебных приключений, понял, что сказка только началась.       По их следам на уже изрядно истоптанную поляну, цокая копытами, вышло... Вышел... Наверное, кентавр. Снизу - гнедой, сверху брюнет с крупными грубыми чертами лица, длинными всклокоченными чёрными волосами и бородой. Он подошёл вплотную к колдуну - ведь так называется человек с палочкой в руке, творящий невозможные вещи? - упёр руки в боки и разразился явно возмущенной тирадой на испанском с чудовищным акцентом. Адресат в это время медленно поднялся на ноги, болезненно искривил губы, прислушиваясь к себе, затем удостоил мутанта тоскливым взглядом и спокойно сказал: - Да не тарахти ты. Это испанский или португальский? Впрочем, мне без разницы.       Барнс умудрился издать утробное мычание и сумел привлечь внимание. - Это испанский. Я могу перевести.       Его плавно перенесло ближе к собеседникам. Зимний протараторил что-то лохматому, тот кивнул и набрал полную грудь воздуха. Впрочем, движением палочки перспективный оратор обезмолвился, как и Страйк. - Какого хуя ты перед маглами вылез? - рявкнул волшебник. А, может, инопланетянин. - Перед кем? - уточнил недипломированный переводчик. - Перед вами. - Типа перед лохами, что ли? Брюнет весело улыбнулся и несколько секунд побегал глазами, видимо, подбирая формулировки: - Маглы - люди без магии. Вы. Переводи.        Кентавру включили микрофон и он начал одновременно говорить, выпучивать глаза, махать руками и хвостом и перебирать копытами. - Вылез, потому что никаких сил больше нет! Ползают тут вторые сутки! Детей не выпустишь! Один раз чуть не по деревне маршем! Бабы напуганы! Мало нам тех! Ещё и эти! И дракон полудурошный, что не съел, то закусал! Это закрытая зона! Наша территория! Заповедник! А ты их всё равно того! Чего ждать? Мы требуем!!!