Мы влюбились в октябре

В первый день октября полил дождь. Взял штурмом каждую улицу Сеула. Пропитал освежающим ароматом полотно дорог и кучу авеню, коих в городе бесчисленное множество. Но особенно Джисону нравилось наблюдать за стекающими крупинками по запотевшим окнам и лобовым стёклам, которые водители не кончали попыток стереть дворниками. Наверное, октябрь — единственный месяц, способный по-настоящему раскрыть осень как время года. Нет, серьёзно. Почему-то именно в этот месяц пробуждается желание сделать что-то особенное. Даже человеку, который никогда не любил читать, хочется взяться за книгу и потягивать латте на фоне жёлто-красных деревьев, сидя в тёплом свитере, как это бывает на эстетичных картинках. Жаль только, что с наступлением осени наступает и хандра. Чувства обостряются, и иногда ты можешь идти по мокрым улицам города, невзначай ступая на лужи, и просто не знать конкретики от жизни. В этот момент всё разбивается на два лагеря. В первом случае ты начинаешь искать стимул, а во втором чувства берут верх, заставляя ничего не хотеть, за исключением желания распластаться в тёплой постели, когда за окном та ещё холодрыга. Хан обожает осень. Но не любит учиться. Он перешёл только на второй курс вместе со своими друзьями — Феликсом и Хёнджином. Впереди ещё три года, а тем самым и три осени. Нужно пережить это, но… Стоит ли торопить время, упуская возможность наслаждаться мгновением, только ради того, чтобы побыстрее скипнуть учёбу? Как-то чересчур эгоистично. Джисон не смог сдержать слабой усмешки от глубоких размышлений в голове. И что у него за привычка — постоянно копать глубже? — Чего смешного? Мы сейчас насквозь промокнем, если выйдем! — Феликс выдёргивает из мыслительного процесса своего загадочного друга, пока они втроём стоят на крыльце универа. — Как же невовремя… До остановки далеко идти, — рассёк переносицу хмурой линией темноволосый парень, Хёнджин. — Ну что, давайте ждать, ибо это полный пиздец. — Шутишь? — истерически хихикает Феликс. — Нас охранник сейчас пинками до ворот проводит, если мы не свалим! Хочешь потом жопу с синяками? Да и не буду я стоять тут, как идиот, учитывая, что мой желудок давно сосёт сам себя. Я сейчас сдохну, мне плохо-о-о! — Жрать по утрам надо, чтобы не сосал! — перепирается с ним Хёнджин. — А я думал, надо сосать по утрам, чтобы не жрать, — пхыкает он, приятельски толкая его в плечо. — Как ты. Парни, несмотря на омрачающую улицу погоду, не поддавались грустному настроению. А вот Джисон, наоборот… Ничего не мог сделать со своей тоской. — Эй, Хан, тебе что, опять двояк влепили? — Ли закидывает руку, пропитанную поддержкой, на понуренные плечи. — Снова загоняешься, что не сдашь зачёт? До него ещё далеко же. — Да не думай об этом даже. Математику в пизду. Хочешь, я запрещу её ради тебя? — Хван выглядывает из-за светлой головы Феликса. — А ты сможешь? — отвлекается от барабанящих по асфальту капель Джисон, всё ещё тепля замерзающие руки в карманах горчичного пальто. — Конечно! Вот пойду и набью хавальник директору его пончиками, с которыми он не расстаётся. — Хах, ты это иди и ему в лицо скажи, герой наш, — усмехается Ли. — Да ладно, ребят… Неважно, — только мимолётная улыбка настигает Хана, как он снова погружается в оковы тоски. Парни растерянно смотрят на него и затем переглядываются между собой, порождая небольшую тишину. — Так, давайте вот что. Здесь рядом есть кофейня. Может, туда забежим? Как раз пожрём чего-нибудь, пока ждём, — вдруг предлагает Хёнджин. — О, пожрать — дело доброе! Я согласен. Лучше, чем торчать в этой дырени, от которой меня уже воротит, — показушно съёживается Феликс, приобняв себя. — Может, ну его? Идти ещё туда под такой ливень… — лениво простонал Хан от нарастающего бессилия. — Да тут рядом совсем, чего ты? — Я хочу е-е-сть! — наигранно хнычет Феликс, ложась на плечо Хана и обнимая свой живот. — Джисон, готов ли ты принять ответственность за мою смерть от голода, если мы сейчас же не отправимся в путь? — Переигрываешь, Ёнбок-а, — щурится от кринжового чувства Хёнджин и затем снова смотрит на второго друга. — Пойдём, Джисон-а, как раз взбодришься. А то ты чё-то совсем клёклый. У тебя осеннее обострение, что ли? — Не знаю. Просто в последнее время немного не по себе. — Стакан горячего кофе пробздит тебя, — у Феликса в голове лишь кофейня. Он не может дождаться, когда сможет заполнить пустоту в завывающем от голода желудке. — Так там ещё и выпечка наверняка потрясная… — А у этого в голове только еда… — вздыхает Хван с выпускающими пар щеками. — Ладно, пойдёмте, а то я уже чувствую, как кое-кто хочет меня сожрать, — Джисона пробивает на улыбку. Поистине развеселившуюся улыбку. — Окей. Кто последний — стирает мои носки! — поставил перед фактом Хёнджин и первым рванул под дождь, накрываясь сумкой вместо зонта. — Ну уж нет, сам будешь стирать свои вонючие носки, — возмущается на условие Ли и бежит вслед за ним. Наблюдая за отдаляющимися друзьями, Хан безмятежно вздохнул. Ему нужно было настроиться, чтобы побежать вместе с ними. Он уже думал, что потеряет их из вида, но они остановились. — Ты чего встал там? — кричит ему Феликс, защуриваясь от наглых капель, ударяющих прямо по рюкзаку над головой. Нужно поторапливаться, иначе они промокнут. Нельзя допустить того, чтобы эти двое заболели из-за него. — Иду! — кричит Хан и мигом расправляется с намокшими ступеньками.

***

Нос проникся ароматом сладкой выпечки вкупе со специями для кофейных и чайных напитков. Парни забежали через стеклянную дверь галопом, лишь бы наконец укрыться от дотошного дождя. — Фух, я чуть ласты не склеил… — складывается пополам Феликс, опираясь на собственные колени и терпя одышку. — Получается, Хан, ты проиграл, — заявляет Хёнджин, обращая внимание на то, что Джисон забежал последним. — Сегодня мои носки ждут тебя. — Нет уж, я на это не подписывался вообще! — хмурится Хан. Ребята хохочут, но не Джисон. — М-м, этот запах! У меня сейчас гастрономический оргазм будет от предвкушения, — Ли стал изучать экранное меню над кассой, где изображены все хитовые напитки этого месяца. — Давайте поскорее что-нибудь закажем. — Хан, иди ты. — Почему я?! — Ну ты последний прибежал. — И что теперь? Это же не значит, что я заказывать должен, — он пучит губы и ёжится, как только скрещивает руки на груди. — Бедный ты наш социофоб, — с беспечной улыбочкой делает оборот глазами Феликс и оглядывается через плечо Хана на бариста. Затем на его губы ложится хитрая ухмылка, которую он сразу адресует упрямому другу. — Слу-у-у-шай, а ты, может, боишься того симпатягу? Думаешь, он тебя укусит? — Нет, с чего..? Хан всё ещё стоит спиной к тому самому бариста, о котором Ли разбрасывается словами. И нет, он правда не боится подойти, чтобы банально заказать то, что нужно. Просто… Просто он не так часто ходит в магазины, а если и ходит, то пользуется кассой самообслуживания. Чтобы лишний раз не контактировать с работниками. Сейчас будет тупо неловко, потому что он не знает, что может спиздануть в процессе заказа. То язык заплетётся, то в глаза нормально посмотреть не сможет, ибо ответный зрительный контакт его пугает. — Да брось, тот парень совсем не выглядит зловеще, — вздёргивает бровью Хёнджин и тащит Феликса за собой к столику возле окроплённого окна. — Давай, Джисон-и, мы ужасно хотим жрать! Ну, то есть, он хочет. — Так а что мне заказывать-то?! — он потерянно таращится на них. — На твоё усмотрение. Главное, чтоб вкусно было, м? — для согласования Хван смотрит на Ли, который, в свою очередь, незамедлительно кивает. «Главное, чтобы было вкусно…» Так здесь всё вкусно, растудыть твою тудыть! Ещё немного Хан понаблюдал за ними. Какие-то они слишком счастливые в такую ненастную погоду. Хотя, по факту, ему бы следовало поучиться у них искать во всём и позитив. Джисон несерьёзно усмехнулся, когда те весело помахали ему. Как же он любит этих дуралеев. Ладно, нужно настроиться на короткую беседу с бариста, чтобы не заставлять их долго ждать. Да и дождь не будет лить вечно, в отличие от Джисона, который смог бы простоять здесь весь день, лишь бы не подходить к кассе. Он медленно разворачивается и замечает, как бариста уже смотрит на него. Ой. Что-то нехорошо стало. Странно, что Хан до сих пор стоит столбом и не подходит ближе, хотя тот парень, очевидно, ждёт этого. — Заказывать что-нибудь будете? — бариста извлекает посетителя из мира мыслей, сопровождая вопрос глухой усмешкой. Да что с тобой, чёртово сердце? И Джисон, хватит уже так пристально смотреть ему в глаза. Почему ты это делаешь? — А, да… — наконец роняет подбородок Хан, ощущая жар под нижними веками, и неуверенно подходит ближе. Пожалуй, это ещё одна причина, по которой он ненавидит заказывать что-то сам. За кассой могут стоять такие красавицы и красавчики, что внутри начинает происходить круговорот странных чувств. То ли от неловкости, что ты не дотягиваешь до их уровня, то ли просто сражаешься наповал от их красоты… Что-то Хан и позабыл, зачем он вообще здесь. — В этом месяце у нас пользуются популярностью такие напитки, как «кофейный пломбир» и «персиковый айс латте». Желаете что-нибудь из этого? — парень, чей фартук только придавал сексуальности его рабочему образу, решает развеять неловкое молчание предложением, подначенное учтивой улыбкой. Первое звучит заманчиво. Ёнбоку бы точно понравилось, а вот Хёнджину явно что-то, что связано с персиками, ведь тот от них без ума. — Давайте два пломбира и один персиковый, — робко отвечает Хан, кидая взгляд то на него, то снова куда-то вниз. — И… Три таких чизкейка, — он через стеклянную панель указывает пальцем на выпечку, которая была ближе всего. — Это всё? — Да. Сначала бариста ставит на поднос три блюдца и дополняет их запечёнными треугольничками, затем принимается за приготовление напитков. Пространство занимал приятный шум от дождя снаружи, который временами прерывал лязг от процесса работы с напитками. Бариста метался туда-сюда, полностью вовлечённый в своё дело. Глаза бегали за ним… Джисон не мог оторваться. Почему-то. Наверное, слишком уж он красив. Вот только это не похоже на него. Обычно его сердце так не дрожит при незнакомых людях. Этот раз особенный. Со спины этот парень выглядел ещё привлекательнее. Скорее всего, из-за широких плеч. Подожди, Хан, зачем ты рассматриваешь его руки с задёрнутыми рукавами? Джисон оглянулся на друзей. Они болтали о чём-то, но о чём конкретно — было не разобрать. Их голоса просто пластались по всему заведению, успокаивая уши, ведь так он знал, что не один на один здесь с этим красавчиком за стойкой. Поскорее бы вернуться к ним… Первый напиток готов. Его с негромким стуком поставили на стойку. И, пока Хан рассматривал плавающие кубики льда по аппетитно оформленному бокалу, успели сделать последние два. Посчитав итоговую сумму на сенсорном терминале, бариста шаблонно заявляет: — С вас 11 тысяч вон. Будете платить картой или наличными? — Картой, — тихо отвечает Хан и прикладывает карту, всё ещё не имея смелости смахнуть с себя налетевшую перед ним робость. Сейчас бы понять, как всё это донести до столика. Хан расставил бокалы на подносе вместе с выпечкой, но как только поднял его, то тяжесть стала заметной. — О-ой, — Джисон хлопает глазами, потому что ему привиделось, будто сейчас он бы точно споткнулся. Как же неловко. Пожалуйста, чувак, не смотри на меня так… Иначе я прямо тут откисну от стыда. — Давайте я Вам помогу, — бариста подкрепляет инициативу лёгким смешком и захватывает два бокала за стеклянные ручки, выходя из кассовой зоны. Это был тот самый жест, который в конец заставил Джисона покраснеть, как самого последнего мальчишку. А ещё ему показалось, будто между ними произошло кое-что странное, когда они вновь переглянулись. Или это паранойя? — А... Да, спасибо, — Хан приулыбнулся в ответ просто потому, что был озадачен своими чувствами. Он, сжав поднос в своих руках, понёс его к занятому друзьями столику. Неровное дыхание не давало покоя от взбалмошных мыслей, что за ним идёт источник экзотических чувств. — О, Хан, ты уже всё? — Хёнджин помогает ему всё разложить. — Вот видишь, тебя даже никто не съел, — подтрунивает над ним Феликс. Бариста кладёт остальные два напитка к ним на стол. Лица ребят принимают растерянный вид, потому что никто из них сначала не увидел его. — Приятного аппетита, — бариста произносит с такой вежливой улыбкой, насколько позволяет этикет и, напоследок окинув кивающие лица, возвращается назад. В это, казалось бы, мгновение Хан успел заметить, как этот парень на самом деле высок. За кассовой стойкой он казался на одном с ним уровне, но сейчас заметно видна разница на целую голову. Хан поджал губы, не заметив, как проводил его завлечённым взглядом аж до самой кассы. — Джисон? — в уши врываются голоса друзей. — Ты чё столбом встал? — А? — и внимание вновь уделяется им и только им. Вот только теперь на щеках Джисона щеголяют красные оттенки. — Ничего. Нормальный набор я выбрал? — Я всегда полагался на твой вкус, — довольно улыбается Хван. — Да, отличный! Молодец, Джисон-а. Хотя я бы сейчас всё что угодно выпил и слопал. Хило кивая, он садится рядом с ними. — К слову… Тот бариста выглядит очень милым. Он даже помог тебе донести всё это. Как можно было бояться его? — Феликс пробует на вкус кофе с пломбирным сиропом и затем ликует от удовольствия. — М-м! Это вау! Я уже однозначно согрелся. — Я не… Да не боялся я! — фыркает Хан и подпирает ладонью подбородок. Взгляд случайно падает на него снова. В груди настигает очередной свежий бриз, от которого он чувствует себя по-дурацки глупо. — П-просто сегодня слишком много всего навалилось. Не хотелось ни с кем разговаривать. Только если с вами. — Ох? Я так… польщён? — от счастья надувает губы Ли и обнимает его двумя руками, ластясь в приподнятое плечо. — Но что ты имеешь в виду под навалившимся? — Мы можем чем-то помочь? — с долей беспокойства интересуется Хёнджин. — Я надеюсь… Это не из-за преподов? — Нет. В смысле, да, и это тоже… Я думаю, что мне просто тяжело вникать после каникул. Ещё и грустно как-то в последние дни, — излил чувства Хан, поджимая губы и скользя взглядом по ободку горячего бокала. — Это потому что осень. — Да брось, Джи, нашёл о чём переживать! Ты ведь знаешь, что мы всегда рядом и поможем тебе. Тем более с математикой, от которой у тебя волосы дыбом. Хёнджин вон какой мастер в этой поебени, надо будет — он тебе и домашку сделает. Сделаешь же? — кивает на него Феликс и спустя один забавный смешок получает немое подтверждение. — И мне тоже? — За отсос любой вопрос. — Эй, почему только ко мне так?! То есть, Джисону ты готов делать за бесплатно, а мне нет? — он возмущённо хмыкает и надуто отворачивается к окну, продолжая пить напиток, пока тот горяч. — Ему и так грустно. А тебе нужно будет постараться, чтобы получить от меня решение, — ехидничает он с самодовольной ухмылкой и пикантным тоном, придерживая подбородок ладонями. — Да я лучше носки твои стирать начну… Пока те окидывают друг друга подъёбками, Хан как бы случайно бросает взгляд на симпатичного бариста. Да, опять. Но тот уже занимался другими клиентами, которые тоже решили укрыться от моросящего дождя. Его изгибающаяся улыбка и погружённые в работу глаза завлекали всё сильнее… Подождите, кто здесь кого завлекает? Бред какой-то. Бред, но почему-то сердце продолжает биться рывками. Потрогав грудь, Хан понял, что дыхание сбилось. Он решил быстренько обмыть странные ощущения глотком кофе, но даже после этого они не наладились. Всё равно продолжали наводить внутри щекотливый беспорядок. Жаль, что он не успел взглянуть на бейджик с именем. Теперь интересно, как его зовут. Это ведь совсем не странно, правда? Просто хотеть знать его имя… Оставив нелепый поток мыслей, Джисон вернулся в реальный мир. Тот мир, в котором он прямо сейчас наслаждается кофе в компании двух лучших друзей. — Слушайте, похоже, дождь помаленьку стихает. О, радуга! Смотрите, над тем зданием радуга, — восхищённо наблюдает за красивым явлением Феликс и сдержать улыбку совсем не может. — Как будто впервые видишь, — фыркает Хван и не обращает никакого внимания на улицу. Вместо этого он что-то свайпает в телефоне. — Хёнджин-а, сфоткай меня. Хочу потом пост эстетичный сделать в инсте, — Ли уже принимает соответствующую позу. — Агх, ни одного дня без фото. Готов поспорить, в твоей галерее их больше, чем ты успел выложить. Ты коллекционируешь разные выражения своего лица? — Ну давай уже, у тебя круто получается, — направляя загадочный взгляд в украшенное стекающими каплями окно, за которым прорисовывается еле видная разноцветная дуга, он закидывает одну ногу на другую и откидывается на спинку стула. Хёнджин сначала закатывает глаза от собственного бессилия перед отказом. Ведь Феликсу невозможно сказать нет. — Ладно, — капризно протянул он, уже наводя камеру. Сначала Хван замешкался на полминуты, потому что загляделся на него через экран. Он с восхищением скользил по его завидному профилю и соблазнительной линии губ. Красивый… — Ну? Хёнджин, ты всё? — Феликс всё ещё позирует, но его нос щекочет, и он с трудом сдерживает желание съёжиться. — Да, да. Сейчас. Я несколько делаю же. Только он приметил отличный ракурс, как Ли уже потирал кончик носа. — Чёртова чесотка! — он нахмуривается, и даже не подозревает, что первая фотография получилась совсем не так, как планировалась изначально. — Хм, — Хёнджин сдерживает смех, прикрыв пальцами корчащиеся губы. — Давай-давай, я ещё не закончил. Хан всё это время наблюдал за ними с лёгкой улыбкой на губах. Похоже, они смогли его развеселить. — Ребят, вы что, встречаетесь? Повисла тишина. Хёнджин и Феликс переглянулись, окинув друг друга крайне растерянными взглядами. — Да ты чё говоришь такое? — Феликс неловко захихикал и, опустив глаза, начал перебирать локоны на затылке, как будто это было совершенно случайно. — Я с ним? Да никогда бы… — Просто так мило себя ведёте, что я почувствовал себя третьим лишним. Хван вздёргивает бровью от не совсем корректной реакции светловолосого друга. На его лице можно было бы прочесть явное огорчение. — В смысле? А почему никогда бы? — тут же решил выяснить он. — Со мной что-то не так? — Нет, с тобой всё ок, просто… — Феликс сразу же успокаивает его, но, судя по всему, сделать этого не выходит должным образом. — Просто у всех разные вкусы. Короче, что за бред вообще? Почему мы стали обсуждать это? Давайте доедим уже и пойдём… После этого разговора у Хёнджина остался странный осадочек. Ещё немного он понаблюдал за его уклончивым выражением лица, а затем умолк и сам. Атмосфера между ними изменилась. Хан ощутил это. Но не понимал, почему вдруг улыбчивые лица стали такими отдалёнными друг от друга. В любом случае, этот вечер ни в коем случае не был испорчен дождём. Потому что ребята смогли стать тем самым лучиком света, пронизывающего даже самую ненастную погоду. Дождь канул незаметно. Когда ребята закончили с перекусом и вкуснющими напитками, они направились на выход, обсуждая дальнейшие планы на этот день. — Будем сегодня в ДСТ играть? — предлагает им Феликс, сунув всё ещё горячие от напитка ладони в карманы. — Ну, можно. Я ради такого даже домашку отложу, — усмехнулся Хёнджин. — Хан, ты пойдёшь? — М… Да, можно, — на автомате ответил он, плетясь за друзьями, которые вышли вперёд него. Почему-то ноги хотели замедлить шаг, лишь бы позволить глазам ещё раз взглянуть на того парня. Проходя мимо, Джисон сначала искоса, а потом поувереннее, посмотрел во влекомую сторону. Он смотрел в ответ. По спине пробежали мурашки и Хан, снова поддавшись жару, ускорил шаг, чтобы быть ближе к друзьям.

***

Выходные. Делать нечего — разве что играть днями напролёт и до дыр просиживать сидушку на кресле. Хан проживает в мужском общежитии, где у каждого отдельная комната. Иногда здесь бывает скучно, но хорошо, что эту скуку разбавляют его лучшие друзья, которые живут напротив. Сейчас он беспечно валяется на диване, провожая уже который час дня. Скоро свечереет, а сделать чего-то дельного он так и не смог. Чувствовать себя бесполезным — самое отстойное, что может только быть. Хан тяжело вздохнул, бесцельно листая соцсети. Из головы всё не выходил тот бариста. Очень жаль, что не получилось прочесть имя на его бейдже. Так бы можно было попробовать поискать его в инсте. Хотя зачем ему это делать? Почему он вообще продолжает думать о том, с кем даже не знаком? Неужели красивые люди и правда способны делать что-то с сердцем? Иначе непонятно, отчего оно продолжает странно вести себя при мысли о нём. Может, стоит прогуляться? Развеять навязчивые мысли. Ведь с появлением дела перестанет и бред в голову лезть. Точно, нужно занять себя. Подскочив с кровати, Хан резвенько натянул худи поверх белой футболки. Джинсы оставил те же, не стал заморачиваться с ними. А когда вышел из комнаты, сразу направился к комнатам его друзей. — О, Джисон, — с порога встречает его Хёнджин. — Гм, не знаешь, где Ёнбок? Что-то не достучался до него. — Ах, это… — он обернулся назад, открывая вид на комнату, где Феликс как раз и находился. — Да тут сидит. — Здарова, Хан! — махает ему Ли, подкрепляя приветствие милой улыбкой. — Давно не виделись! — Ага, целый… один день? — посмеивается он. — Снова домашку выпрашиваешь? — Эй, когда меня в попрошайки успели записать? Ничего я не выпрашивал! Просто спросить хотел, как решается вот эта хуетень… — Наверное, мне стоит повторить ещё раз, что эта «хуетень» называется комплексными числами в тригонометрической форме? — с усмешкой делает оборот глазами Хван и оглядывается на него снова. — Хан, ты понял, что он сказал? Что-то на марсианском… — надувает губы Ли и возвращается к тетради, которую держит на коленях. Хан приглушённо хихикнул. — Так, я понял. Гулять, значит, не пойдёте. — Гулять? Наверное, можно было бы, но сегодня слишком сыро на улице… — морщится от погоды Хван, наводя губы на щёку. — Кстати, это странно, что ты зовёшь нас гулять, а не мы тебя. Что с тобой? Заболел? — Если бы я заболел, точно бы не пошёл. Не знаю, просто сегодня ужасно скучно сидеть внутри, — он загадочно обводит носком кеда плинтус, снова думая о причине своей застенчивости. — Душно здесь как-то… И мысли дурацкие лезут. — Да ты красный весь, — ладонь мягко прислоняется к его лбу. — Ты точно не болен? Если и болен, то разве что кое-чем другим… — Нет, всё правда в норме, — Джисон ловко отстраняется, подтверждая свои слова странной улыбкой. — Хах… Ладно, мне всё равно продуктов купить надо. Увидимся! Хан побежал к лестницам, прикрепляя за собой озадаченный взгляд.

***

С носков бежевых кед стекали прозрачные капли, которые Хан случайно зацепил от встречающихся на пути луж. Чтобы добраться до ближайшего авеню, приходилось тратить пару лишних метров, обходя лужи, которые так некстати образовались на дорогах. Вот тебе и осень… Даже не знаешь, радоваться ей или плакать. Вайб-то он и есть вайб, но чересчур его романтизируют. Эти лужи и грязь после дождей портят всё впечатление. Джисон купил по дороге фруктов и чай. Тоже фруктовый. Как вернётся, создаст себе фруктовое настроение. Кстати… Он и сам не заметил, что ноги привели его снова к той кофейне. Это разум всё подстроил или Хан действительно случайно сюда забрёл? Всё-таки, живёт рядом с этой улицей. Только теперь это место имеет значение как минимум для его сердца. Сейчас оно вновь будоражит точно так же, как и в прошлый раз. Интересно, а сегодня он работает? Джисон ввиду своего любопытства стал вытягиваться из стороны в сторону, надеясь, что сможет разглядеть бариста через раскрашенные дождём окна. Он очень надеялся, что там будет именно тот, кого он ожидал увидеть, но… Сегодня за стойкой был другой парень. Адреналиновый поток притупился и вместо него в груди образовался тоскливый осадок. — Кого-то ищете? Знакомый голос всплыл позади из ниоткуда. Его он уже где-то слышал. Осознание пришло только через несколько секунд, когда Хан подтвердил свои догадки, обернувшись. Перед ним был тот самый парень, чьего имени Хан так и не знает. И он… Подождите, он к нему обращается? — Ах, это, ну… Что-то Джисон удивительно для себя растерялся. Такого ещё никогда ни перед кем не было. Этот парень позволил ему ощутить себя так волшебно впервые. Если не считать прошлого раза, конечно же. — Полагаю, Вам понравилось у нас, — спокойно предположил он, одарив любезной улыбкой. Он запомнил… На щёки легла растушёванная краска, которую Хан попытался спрятать в воротнике своего тёмного худи, которое натянуто ещё и на кепку. Он робко покивал, когда ещё раз поднял взгляд. — В таком случае будем ждать Вас снова. После ещё одного короткого взгляда знакомый незнакомец кивнул на прощание и направился к выходу. — Извините..! — вдруг подаёт голос Хан, вынуждая того остановиться. Нет, зачем ты это сделал, Джисон? Кто тебя просил? Хан судорожно выдохнул, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Он осознал, что его действия лишены всякого смысла, но было уже слишком поздно что-либо менять. Он продолжил, игнорируя доставучий жар под веками: — Извините, но… Как Вас зовут? Наверное, это была самая тупая идея. Но в конце концов она была совершена. Мимо проехала машина, оглушившая турбинами происходящее вокруг. На какой-то миг замолкли прохожие, а ещё шум деревьев с оживлёнными дорогами вдали. Живая улица вдруг стала тише воды. Молчание после этого вопроса выворачивало наизнанку. Хан наверняка сейчас выглядит очень глупо. Нет, какой же я всё-таки идиот… — Ли Минхо, — и городской шум снова даёт в уши вместе с этими словами. Невинно вскинув брови, Джисон смотрит на него с затаённым дыханием. Наверное, не придумать лучше того ощущения, которое вмиг поглотило нутро прямо сейчас, когда глаза увидели расплывшуюся улыбку на его губах снова. Он что, совсем не счёл это странным? Он… Неужели он и правда так просто назвал своё имя какому-то незнакомцу? Помахав ему с многозначительным выражением, Минхо наконец скрылся за дверями кофейни. Что это было? Кажется, сердце ёкнуло. Хан взялся за грудь, ощущая, как на него нахлынула целая гамма эмоций.