***
— Кого мы видим! Малыш Чиминни!—Снова тянет своим пискляво-раздражающим голосом Мун - самый популярный омега в школе. Чимин, со вздохом отчаяния, оглядывает неизменный состав группировки одноклассников, которые его обижают: Мун, его верный товарищ -омега из влиятельной семьи Ли и туповатый, трусливый омега Ён, который в одиночестве никогда не нападает на Чимина. Удушливый аромат лилии, исходящий от, уже почувствовавшего привкус страха невзрачного омеги напротив, Муна, неприятно оседает в легких Чимина. И он давится его ароматом, глотая обратно, почти вырвавшиеся изо рта, слова: «Засунуть бы эти хуевые лилии тебе в зад, чтобы ты сидеть никогда не смог, ублюдок», но вместо этого, голос предательски дрожит, выдавая в ответ никому не нужное: «Привет». — Сгоняй-ка пулей в столовую и принеси нам все как обычно, уродливая сучка, —показывает в отвратительно-слащавой улыбке свои кривые зубы Ён. — Мне как всегда две ложки сахара, не перепутай как в прошлый раз, балда, —надменно бросает презрительный взгляд Ли. — Пиздуй!—Мун дает легкий подзатыльник Чимину, будто пытаясь закрепить, уже ставшие привычными для утра, издевательства. И Чимин бросает школьный рюкзак на пол возле парты, машинально плетясь в сторону столовой.Часть 1.
14 сентября 2024 г., 21:24
Чимин рос тихим и спокойным ребенком. Особых проблем или трудностей в воспитании для своих родителей он никогда не представлял. Всю жизнь он проводил в салоне красоты папы - прекрасного собой омеги -Джиёна. Его отец — альфа Хан, тоже был очень хорош собой, но всегда влезал в сомнительные авантюры в поисках легкого заработка.
Джиён был главой семьи, не смотря на то, что он омега. Имел взрывной и строптивый характер, который передался его старшему сыну - омеге со странным ароматом грецкого ореха и манго - Намджуну. Младший же сын - альфа с ароматом благородного кофе - Чонгук, имел спокойный и тихий характер, всегда был рассудительным и добрым.
Намджун уже был успешным адвокатом в крупной компании, но не смотря на свой, уже приличный для брака и создания семьи, возраст был одинок, посвящая все свое время карьере.
Чонгук считался младшим лишь среди своих родных, являясь на деле двойняшкой замкнутого и нерешительного омеги - Чимина. Чонгуку повезло родиться позже Чимина на 2 минуты, что делало его младшеньким и, конечно же, любимчиком в семье.
Чимин всегда считал себя недостаточно красивым, недостаточно умным, недостаточно любимым. Все в жизни для него было в серых красках и положительных эмоций тоже было недостаточно. Внешность после перехода в старшую школу тоже не добавляла уверенности: Чимин резко похудел, волосы потеряли свой блеск и начали выпадать от стресса, кожа была раздражённой и усыпана прыщами. А природный аромат вовсе все еще отсутствовал, намекая омеге о его неполноценности и давая лишний повод для буллинга со стороны одноклассников.
Чонгук заступался за Чимина, когда травля происходила на его глазах, но это было редкостью, потому что омега, в основном, скрывал факт, усилившихся со стороны одноклассников, издевательств. Друзей в школе у Чимина тоже не было, после школы он возвращался домой, дай бог без синяков, и, поужинав, сразу направлялся в свою комнату, погружался в свой любимый иллюзорный мир комиксов, где всегда все заканчивается благополучно.
Каждый вечер, засыпая, он представлял, что однажды чудесным образом он преобразится и все станет хорошо, кончатся издевательства, он найдет много друзей и встретит, однажды, свою настоящую любовь.
Но пока все есть как есть - Чимин снова проснулся в разбитом состоянии, с нежеланием посещать школу, где подвергается нападкам.
В очередной раз подойдя к зеркалу, он увидел лохматого омегу с проблемной кожей, усыпанной прыщами, пухлые не к месту, бледные, растрескавшиеся губы с заедами, синяки под глазами, неизменно верные мешкам. Он надел свои большие очки с минусом, который уже перестал тревожить его, отойдя на второй план из-за подготовки к поступлению в университет на медицинский. Болезненную худобу он скрыл за безразмерным худи и мешковатыми джинсами. Взглянув в последний раз перед выходом в зеркало, он снова обещает себе не улыбаться, чтобы скрыть уродливые брекеты и избежать усугубления своего, итак уже незавидного, положения.