Истинная красота

Джин с Намджуном развелись без особого шума. Намджун уехал в свой родной город к любимому человеку, которым, как ни странно, оказался миловидный альфа с резко -омежьими чертами лица и странным горьким запахом герани. Хосок, после случая в больнице, сильно сблизился с Джином, проводя с ним все свое свободное время. Даже мысли о Чимине и Юнги больше его не посещали. Омега будто обрел смысл жизни, но не мог позволить себе признаться Джину в своих чувствах. Он постоянно его поддерживал и задаривал подарками, окружая нежностью и заботой. Джин понял, что полюбил Хосока, когда тот начал общаться с еще не родившимся ребенком: он ласково гладил его животик при каждом удобном случае, мило разговаривал с ним, даже однажды надел на живот Джина большие наушники с приятной успокаивающей музыкой. Хосок вел себя как настоящий отец, даря ребенку необходимую любовь, которую он недополучал от настоящего отца. Однажды Хосок остался ночевать у Джина. Он уложил его спать, дождавшись, когда тот уснет, пристроился рядом на кровати и читал малышу сказки, заботливо поглаживая живот. Джин проснулся от активных шевелений ребенка, когда Хосок замолчал и уснул. Хосок мило улыбался во сне, прижимая к себе книгу с детскими сказками. Джин понял, что малыш тоже привык к омеге и хочет слышать его родной голос. Сердце Джина наполнялось любовью и благодарностью все больше с каждой секундой. Он со счастливой улыбкой снова погрузился в сон, руками поглаживая двух самых дорогих ему людей.

***

Юнги ходил по квартире друга крупными шагами из стороны в сторону. Суён молча наблюдал за ним. — Может ты успокоишься и расскажешь, наконец, как прошло свидание, и что ответил твой возлюбленный на предложение пожениться?—Суён оценивающе прищурился. — Это пиздец...—Юнги остановился и взъерошил свои волосы. — Он что, отказал тебе?!— Лицо Суёна вытянулось от удивления. — Нет....Не в этом дело...— Юнги обреченно выдохнул и присел на диван рядом с другом. — Ему что, кольцо не понравилось?! — Не в этом дело...Понравилось бы..Наверное...Он его сожрал... — В смысле, блядь, сожрал?!!—Суён растерянно захлопал глазами. — Я затолкал его в роллы...Пока Чимин был в ванной..Он вышел, мы начали есть, я ждал молча...Но он съел свою порцию до крошек...Еще и мою прихватил... — Ты дурак?! — Суён громко засмеялся, — ты хочешь сказать, что сейчас в его животе несколько сотен миллионов вон?! — Да...— Юнги взялся за голову, — что мне делать, бро?! — Ждать пока кольцо покинет тело твоего будущего мужа, —Суён не мог прекратить ржать как умалишенный. — Тоже мне друг называется, —Юнги обиженно отвернулся. — Я надеюсь, он хоть в курсе какой суммой поужинал?! —Суён с трудом взял себя в руки. — Нет... — Ты точно дурак... — Суён осуждающе покачал головой, — твой Чиминчик сейчас смоет целое состояние в унитаз. Иди звони быстрее и объясняй ситуацию, Ромео. Но Юнги не успел набрать номер Чимина, как на экране засветилось "Джин". — Джин, если это может подождать..—Юнги пытался быстрее избавиться от звонящего. — Не может. Я рожаю. Юнги метнулся к машине и уже через десять минут они с Джином ехали в ближайшую больницу. Юнги благополучно забыл про кольцо и теперь уже измерял шагами коридор больницы возле операционной. — Что ты тут делаешь? — Чимин подбежал к Юнги, — ты должен быть рядом с ним, переодевайся и дуй туда, — запыхавшийся Чимин пихнул Юнги в сторону проходящего мимо врача. Юнги послушно последовал совету омеги и уже через не продолжительное время стоял у головы удивленного Джина. — Тебе не обязательно это делать...— Джин смущенно посмотрел на бледного альфу, который часто дышал в душной маске,— я Хосоку позвонил, он приедет с минуты на минуту. Юнги молча кивнул, но героически продолжил стоять на месте. — Подвинься. Это - мое место, —запыхавшийся от быстрого бега, Хосок подошел к Джину с другой стороны и взял омегу за руку. — Я-отец...—Юнги пытался хоть как-то оправдать свое никому не нужное присутствие. В руке хирурга блеснул скальпель и Юнги отключился. — Тряпка, —Хосок закатил глаза и сильнее сжал руку любимого омеги.

***

У Джина родилась прекрасная дочь-альфа с едва уловимым запахом душицы. Этот факт поразил всех присутствующих в послеродовой палате. Ведь ароматы Хосока и малышки были практически идентичны. Джин с любовью в глазах передал ребенка Хосоку, который не смог сдержать слез, и поцеловал девочку в лоб со словами "доченька моя". В этот момент Джин понял, что должен был все это пережить, чтобы стать тем, кем стал, и встретить истинную любовь.