grand jeté

–Работаем, работаем! По залу ходила женщина среднего возраста, при том уже имеющая приличное количество морщин, внимательно, сквозь линзы очков рассматривая каждую девушку, ища ошибки в исполнении элементов. Она смотрела с прищуром, оценивающе бегая глазами по худым силуэтам. –Павлова!,–прикрикнула балетмейстер, от чего все девушки вздрогнули, не ожидав резкого возгласа,–Не дотягиваешь ногу опять! Если сама не справляешься, значит будем тренировать растяжку вместе. Грозный тембр отскочил от стен зала, а за ним послышались и тяжелые шаги в сторону девушки. Диана со страхом сомкнула веки, уже понимая, что последует за этими словами. Почувствовав одну руку на лодыжке, а вторую на спине, девушка впилась зубами в нижнюю губу, сдерживая себя от крика. –Тянемся! Сильнее! Уголки глаз заслезились от боли, мышцы заныли от невероятно сильного растяжения, но женщина все продолжала толкать корпус девушки. Нога ужасно упиралась в станок, от чего Диана всё же сорвалась на крик, умоляя хореографа закончить эту пытку, что в очередной раз не получалось стерпеть. –Мне очень больно, хватит, прошу,– не сдерживая горьких слез молила она, представляла уже как ноги загудят после того, как примут состояние покоя. –Больно – это мне смотреть на твоё подобие шпагата! Балет – танец изящный, а у тебя не ноги, а негнущиеся брёвна! Женщина брезгливо бросила ногу девушки, потому та чуть не упала, пошатнувшись, и скорее присела на паркет, то ли дубовый, то ли ясеневый, дабы передохнуть после напряжения. –А вы чего смотрите?,– злобно прикрикнула на балерин, застывших с выражением ужаса на лице, очки свои поправляя,–Подходим по очереди. Каждая. В целом, чтобы иметь вес в данной сфере каждый танцор должен пройти через большое количество боли. И физической, что могла восстановиться через время, и моральной, что сквозь года оставалась осадком глубоко в памяти. Крики, унижения, оскорбления в свой адрес. Сколько раз каждая из девочек слышала, что она – бездарность, и не сосчитать. Почему то все тренера и наставники будто помешаны на идее того, что для профессионального роста подопечного его нужно сначала сломать, убедить в том, что он на неверном пути, не умеет совсем ничего. Столько девочек видела Павлова, убегающих из зала в слезах, кто-то уходил навсегда, кто-то возвращался, но затем снова не выдерживал напора женщины. "Старичков" в ее группе можно было сосчитать по пальцам двух рук. В том числе и Диана, что несмотря на травмы продолжала приходить и тренироваться до изнемождения. Этим и цепляла Галину Ивановну, её первого балетмейстера. Женщина всегда замечала, как танцовщица сквозь зубы встаёт во все позиции с подвернутой ногой, или после неудачной растяжки исполняет жете, мысленно отмечая, какая же сильная эта хрупкая девушка. Признаться честно, она была её любимицей, хоть на словах это казалось далёким от правды. Но в своих мыслях женщина уже давно наметала себе список тех, кто будет претендовать на бОльшие перфомансы, чем выступления на различных мероприятиях. Диана была там самой первой. Очередная репетиция вот-вот подходила к концу, все девушки были выжаты как лимон, от чего попасть домой хотелось ещё сильнее. Ещё и погода нагоняла хандру: ледяной, пронизывающий ветер и кучные серые облака так и заставляли желание спрятаться в тёплой постели расти в геометрической прогрессии. Девушка быстрыми шагами переместилась из раздевалки в фойе здания, и тут же сквозь стекло возле входных дверей заметила некий мужской силуэт прямо возле крыльца, что махал, как бы подзывая к себе. Улыбка растянулась по лицу, а с шага она почти перешла на бег, окрыленная приходом друга. Перепрыгивая через ступеньку, девушка тут же оказалась возле парня, а тот сразу же вручил Диане стакан кофе и по-джентельменски согнул в локте правую руку, приглашая подругу взяться на него. –Ну что, как прошло?,–поинтересовался парень, отпив кофе из точно такого же стаканчика. –Ну, в целом неплохо. Но всегда...,–начала скромничать Павлова, но оказалась перебита. –Но всегда есть к чему стремиться, бла-бла-бла. Зачем ты всегда себя принижаешь, ты же пиздец как круто танцуешь?,–вопрошал Владислав, искренне не понимая придирок подруги. Он никогда не понимал как человеческое тело может быть способно на такое. Совершать на столько маленькие, плавные движения, будто танцовщица плывёт по сцене. –Но ведь правда есть к чему стремиться! Хочу в хореографический ведь поступать, а мне сегодня сказали, что у меня вместо ног – два бревна,–негодовала Диана, смешно хмуря брови, на что Влад усмехнулся,–А мне вот не смешно, вдруг не возьмут? Взгляд девушки стал поникшим, ведь в голове она уже надумала проигрышный сценарий своего поступления: комиссия ее обсмеёт, а пока она будет выбегать со сцены, другие абитуриенты будут тыкать в неё пальцами и смеяться вслед. –Ты слишком преувеличиваешь, и думаешь о том, чего ещё не произошло,– сделал заключение парень. –Я знаю,–обречённо вздыхая, девушка выкинула стаканчик в ближайшую урну, а затем была вовлечена в крепкие объятия друга,–Но я благодарна тебе, что ты в меня веришь и пытаешься разбудить во мне хоть каплю уверенности. Павлова крепко вцепилась в ветровку, а Терентюк поглаживал её спину обеими ладонями, будто пытаясь укрыть руками от ветра, что холодил конечности. Даже щёки стали розоветь, обжигаясь ледяным потоком воздуха. Будто что-то нащупав, девушка резко отпрянула. –Ты чего так легко одет? С ума сошёл?,– только сейчас заметила Диана. Девушка сразу же поспешила предложить зайти к ней на чай, но парень лишь покачал головой. –Да я домой пойду, ты меня и так своими объятиями согрела,–посмеялся он, вновь обнимаясь на прощание. Теперь щеки будто алели, но от холода или смущения? Непонятно. Тем не менее, Диана надеялась, что Влад этого не заметит. Парень подождал, пока за подругой закроется старая, облезшая подъездная дверь, проследил, когда в её комнате загорится свет, и лишь затем позволил себе отправиться домой. Такой обряд был у них частым, друг встречал её после репетиций почти всегда, радовал чем-то вкусным, а в холодное время года согревал ягодным чаем, или же кофе, как и в этот раз. Ребята дружили с седьмого класса, поначалу у них не ладилось – они постоянно задирали друг друга, даже пару раз чуть ли не дрались, но спустя время это и заинтересовало Влада. Диана не плакала и не жаловалась родителям на невоспитанного мальчишку, как сделали бы другие обиженные девочки, она наоборот давала отпор. Чем старше они становились – тем меньше они вздорили, а наоборот находили всё больше тем для разговора, и теперь уже их рассаживали не из-за непристойного поведения, а из-за бесконечных разговоров на весь класс. Родители обоих даже удивились, ведь классный руководитель на собраниях всегда жаловался на поведение их детей, а после они стали приходить друг к другу в гости и мило болтать обо всем на свете. Сейчас же они учились уже в одиннадцатом классе, и оба размышляли над тем, куда податься. Диана и так знала, что хочет связать свою жизнь с танцами, а вот Терентюк на вопрос о поступлении тактично молчал. Он не мог выбрать не то что универ, он не определился даже с профильными предметами для экзамена. Диана торопила друга, а тот все отмахивался, хотя на самом деле уже примерно понимал план своих действий. –Диана, чем занята?,–мама заглянула в комнату дочери, предварительно получив одобрение на стук в дверь. –Готовлюсь к школе,–кивнула она на сумку,– А что? Мама гордо улыбнулась, глядя на дочь, от чего та в удивлении выгнула бровь. –Мне позвонила Галина Ивановна, сказала, что ты быстро убежала сегодня, а у неё к тебе был разговор,–от этих слов матери у девушки дух перехватило,–Так что завтра так быстро с репетиции не убегай. В голове сразу всплыли сотни возможных тем для разговора. Меня выгонят? А может похвалят? А если вместо меня на мою же партию хотят поставить другую девочку? –Хорошо, – Как можно спокойнее ответила Диана, скрывая все эмоции внутри себя. Ей хотелось радоваться, так же сильно хотелось разрыдаться, эта неопределённость убивала её. –Что же будет?,– прокручивая сотни раз этот вопрос в голове, девушка написала и Владу, что уверял её – это явно новость хорошая. И ей тоже хотелось в это верить.