grand jeté

Апрельская погода начинала радовать пробуждением долгожданного тепла, потому Павлова позволила себе даже расстегнуть куртку, выйдя на улицу. Облака скромными перьями висели на небе, давая солнцу приласкать своими лучами землю. Девушка шла по сырому от растаявшего снега тротуару, нервно прикусывая нижнюю губу, то с левой, то с правой стороны. Всё не давала ей покоя Галина Ивановна, точнее причина, по которой она хотела поговорить с Дианой. Ночь будто тянулась дольше обычного, девушка вскакивала с кровати почти каждый час, опасаясь, что проспала репетицию. Но каждое её пробуждение заканчивалось взглядом на часы, усталым вздохом и возвращением в постель. И вот она подходит к нужному зданию, а уже зайдя внутрь, бледная рука замирает у ручки деревянной двери. Эхом об стены отражались голоса ещё нескольких девушек, что, вероятно, уже переодевались к занятию. Думая, что хореограф уже в зале и готовит к репетиции тех, кто успел прийти, Павлова всё нерешительно мялась около входа, то убирая, то неуверенно поднося ладонь, дабы открыть дверь. Ей было слишком страшно, в животе были бабочки, но совсем не те, что ощущаются при сладостной эйфории. Эти бабочки были скорее от стремительно наступающего волнения. –Диана, вот и ты!,–девушка вздрогнула от неожиданно близкого голоса женщины, подкравшейся со спины. Взглянув через плечо, перед ней стояла Галина Ивановна, как никогда довольная, даже слишком, что вызывало ещё большее негодование. –Пойдем в гримерную, там и поговорим. Девушка послушно кивнула, следуя за балетмейстером под косые взгляды других танцовщиц. Они стояли около железных станков, безэмоционально наблюдая за вошедшей в зал парой. Зависть бегущей строкой читалась в их глазах, ведь слухи по их коллективу разбежались как тараканы. Все уже прекрасно знали что расскажет женщина Павловой, потому им ничего больше не оставалось, как тщетно мечтать оказаться на её месте. Этот коллектив был тем самым притворно дружным, где каждая девчонка улыбалась другой, но за глаза обсуждали все их промахи и достижения. У Дианы не было цели завести здесь близких подруг, ведь такие люди в её жизни были приходящими и уходящими, потому она часто оставалась в стороне, неохотно рассказывая что-либо о себе, не касающееся танцев. –Ну так... вы скажете, в чем дело?,–подала голос девушка, как только они вновь оказались наедине. Промолвила она это почти шёпотом, пряча глаза от страха неизвестности. Женщина усмехнулась, уловив неловкость подопечной, но мучать её не стала. Даже закрыла глаза на то, что Павлова, вероятно поглощенная мыслями, забыла поздороваться. –Скрывать не хочется, да и ты сама мне кажется понимаешь, ты в нашем коллективе лучшая. По голове будто чем-то тяжёлым приложили, звон раздался, разум затуманивающий. Она не верила, что именно ей это сказали, вот так, напрямую. Никогда Галина Ивановна не хвалила во время репетиций ни одну девушку, только говорила где и что нужно подправить, чтобы достигнуть идеального исполнения. А тут "лучшей" назвала. Что-то совсем диковинное. –Я посовещалась с коллегами из Москвы, показала им записи с наших выступлений, и....,–сделала паузу женщина, формулируя правильно слова, а Диана на такое же время дыхание задержала, запрещая себе радоваться раньше времени, ведь совсем не верила в происходящее. Где-то на подкорке она грезила о том, чтобы счастливицей, которую будут хвалить другим хореографам, была она, ведь знала истории, когда девчонки из её города уезжали строить настоящую серьёзную карьеру, но чтобы это произошло сейчас, на самом ответственном этапе, пороге между школой и неизвестным будущим... –...Тебя уже ждут в университете. Чтобы выбить место пришлось потрудиться, так что не опозорь наш театр,– шутливо пригрозила Галина Ивановна, замечая искрящийся взгляд девушки. "Я. Поступаю. В Москву." Конечно, ещё нет никакой конкретики, но эти четыре слова так и кружили в голове, не давая услышать что ещё говорит женщина. Павлова уже представляла, как разболтает радостную весть семье и лучшему другу, как поедет покорять столицу, оттого не могла сконцентрироваться на речи балетмейстера. –....Поэтому, тебя там уже знают, зарекомендовали как перспективную танцовщицу,–заметила она абсолютную отстраненность своей подопечной и пробуждающе задергала её за плечо. Задуманное получилось, и девушка, словно вновь вернувшаяся в реальность, с невероятной частотой захлопала ресницами, всё ещё обрабатывая полученную информацию. –Галина Ивановна, спасибо Вам большое!,–накинулась Павлова с крепкими объятиями на балетмейстера, что было неожиданным для обеих, но девушка неловко сомкнула руки вокруг женщины, а та в свою очередь не могла искренне ответить тем же, потому стояла неподвижно, наблюдая за действиями Дианы. Наконец поняв, что такого отношения друг к другу преподаватель и ученик иметь не должны (как считала она сама), женщина довольно резко прекратила данное действие, полное необъяснимой для неё нежности. –Но!,– подняла она палец вверх, привлекая внимание смущенной Павловой, что так же поняла, что только что делала,–Это не значит, что нужно расслабляться! Пока ты ещё не уехала, на репетиции приходишь. На все. Это ясно? Привычным холодным тоном скомандовала женщина, на что получила положительный ответ, и девушка отправилась в раздевалку почти вприпрыжку, дабы подготовиться к скорому занятию. Видела бы она, сколько эмоций этот разговор вызвал у самой Галины, и пускай всегда грубая и требовательная, она едва видимой улыбкой проводила остатки согревающего тепла, что принесли руки Павловой, мгновение назад обнимающей ее. –Ты просто не поверишь!,–радостно крича на всю улицу Диана неслась к встречающему её Владу. Он был всё в той же курточке, но так как долгожданное тепло снизошло на город, Павлова обошлась без отчитываний. –Что за ликующие вопли я слышу? Неужели это то о чем я думаю?,– он поймал довольный взгляд подбежавшей подруги, нервно кивающей ему, подтверждая догадку. Она пыталась отдышаться, но даже напрочь сбитое от бега дыхание не помешало объявить эту важную новость. –Ты поступаешь в Москву?! –Я поступаю в Москву!,– одновременно сорвалось с двух ртов, после чего парень без раздумий подхватил на руки зеленоглазую, кружа её вокруг себя, на что та звонко засмеялась, прижимаясь ближе. –Диана, я.... да я и не сомневался ни капли!,– с ноткой гордости заявил Терентюк, вызывая смешок со стороны девушки. –Конечно, а я не сомневаюсь, что ты тоже поступишь в хорошее место. Ты ведь не глупый парень,–подбадривала друга Диана. Она понимала, что в данной ситуации все лишь в его руках, в его желании усердно готовиться к волнительным экзаменам и искать варианты возможных университетов. Она знала его как не самого активного в учебе парня, но при том расчетливого и смышленого, а такие люди, как правило, могут преуспеть намного больше остальных. И никакие золотые медали и бесконечные грамоты здесь ничего не решат. –Я после того разговора с тобой уже нашёл куда пойти. Тоже в Москву поступать буду,– поделился Влад. Вспоминая о его нелюбви к большим городам, Павлова вскинула брови удивленно, но сразу же подумала, вдруг просто нашёл то, к чему тянет, словно магнитом. –И куда ты там подашься? –Ну... автомехаником, может,–задумчиво чесал он затылок, посматривая на Диану, в поисках поддержки. Реакция её была, как показалось ему, неоднозначной. Словно не верила она, что он сделал такой выбор, по крайней мере добровольно. –Ты сколько раз за рулём сидел, механик?,– шуточно ударила она его кулаком в плечо, на самом деле задумываясь. –Никогда не поздно начать. Интересно стало разбираться, а то батя лишний раз ляпнет что-то про движки и ремни... Чувствую себя совсем как пробка. Было довольно странно слышать это от Влада, что смотрел в сторону дорогих и не только автомобилей реже, чем любой другой юноша, и даже некоторые девушки в их окружении. Еще и на столицу замахнулся, при всем его желании иметь свой дом где-то далеко ото всех, райский угол среди однотипных серых зданий. Диана, кажется, немного скептически, но всё же приняла такой неожиданный выбор друга и вдумчиво закивала. –Ну ладно, похвально. И что мы тогда, сможем и там общаться? И даже гулять вместе?,– обрадовалась Диана, поворачиваясь на светлоглазого парня. Тот повернул голову в ответ, соглашаясь. –Конечно, можем больше об этом не переживать,– махнул рукой парень, продолжая обсуждение будущей студенческой жизни. Голос его казался беспокойным, но Павлова всё ссылалась на трудность выбора. Всё таки учителя, родственники и другие представители старшего поколения слишком много говорят о сложности во взрослой жизни без образования и вешают большой груз ответственности на совсем ещё детей, погружая их в бесконечный стресс. А тут еще и последний год школы, где важность ситуации нагнетают ещё сильнее. Одно ей дало сделать облегчённый выдох – сегодняшний разговор с хореографом. Безусловно, это не значит, что школьница перестанет трудиться и вкладывать усилия в поступление, но то слово, что замолвила за неё Галина Ивановна значительно облегчило задачу. Всю дорогу до дома девушка была поглощена мыслями о предстоящих переменах, а друг лишь внимательно слушал подругу, излагающую свои рассуждения. Уже встретив в родной квартире родителей, она поделилась содержанием разговора и с ними, после чего на лицах читалась как радость за единственную дочь, так и искреннее беспокойство. Мама даже прослезилась понимая, что дочурка будет далеко от родных, и крепко обняла Диану. Гордость брала, ведь на месте девушки мог быть кто угодно, но в конце концов – самой талантливой сочли именно её. –Я так горжусь тобой, моя маленькая, –следом присоединился и отец, поглаживая волосы своих любимых девочек, поочерёдно целуя в макушку каждую, успокаивая. Кажется сейчас её мама понимала, как же она была не права, в детстве пытаясь принудить девочку заниматься ненавистным делом. Разве она бы добилась таких успехов, уча то, что снилось в кошмарах? –Знаешь, я рада, что тогда перестала давить на тебя,–всхлипывала женщина,–Ты будешь самой лучшей балериной. Диана взяла маму за руку, роняя на пол соленые капли, что скопились в уголках глаз. Она видела как та себя винит, но благодарность – единственное, что ощущала девушка к обоим родителям. –Если сейчас всё это происходит со мной, значит всё сделано правильно. И огромное спасибо за это в том числе и вам. Так они и просидели втроем, обнимаясь, и думая, что ждёт эту маленькую, подающую надежды звёздочку. ... Май. Последующие недели пролетели незаметно, оставались считанные дни до первых экзаменов. Сейчас же можно было насладиться отсутствием учёбы и посещать последние репетиции. Так Павлова и проводила свои будни, усердно готовясь к вступительным в Москве. Пока другие девушки оттачивали движения для выступления, приуроченного к завершению учебного года, Диана крутилась сама по себе в дальнем углу зала, придумывая то, что будет показывать комиссии в университете. С того самого дня, как девушка да и все остальные в её коллективе, узнали, что она стала единственной, кого протолкнули в вуз столицы, атмосфера между танцовщицами стала напряжённой, что было уловимо невооружённым взглядом. Да и само поведение выдавало завистниц: колкие фразы, брошенные невзначай; нередко игнорирование Павловой, и даже физические проявления явной неприязни, когда одна из "коллег" задевала Диану плечом, проходя мимо. Зеленоглазая уже закончила заучивание очередной связки элементов, которую планировала продемонстрировать при поступлении, когда была окликнута кем-то в другом конце зала. –Диан, давно спросить тебя хотела,–подошла ближе танцовщица, ростом значительно выше, чем сама Павлова, потому взгляд её, направленный сверху вниз, казался еще более надменным,–Кому платить то надо было, чтобы за меня тоже словечко замолвили? А? За спиной сверстницы послышались смеющиеся голоса, девушки явно знали, что что-то должно было произойти, поэтому кучкой наблюдали за действом со стороны. –"Да она такая молодец, да так старается!",–подошедшая сложила вместе ладони, укладывая их под щеку, тем самым показывая напускное восхищение Дианой. Сарказм так и бил ключом в её речи,–Как ты вообще кому-то можешь понравиться? Только если у комиссии будут выколоты глаза. –Никто никому не платил и у всех прекрасное зрение, прекрати,–довольно спокойно ответила Павлова не желая разжигать конфликт и уже разворачивалась в сторону раздевалки, как услышала продолжение начавшейся провокации, что видимо и не намеревалась закончиться. –Ты права, откуда у семейки преподов такие деньги,–прыснула всё та же девушка,–Может ты сама как то себе на место заработала? Ещё более заливистый смех заполнил комнату, а зелёные глаза от злости погасли, окрасившись в серый, и медленно оборачиваясь назад, Диана увидела как девушка стоит на том же месте, ехидно смотрит на неё и многозначительно проводит большим и указательным пальцем по своим губам. Кулаки сжались больше не от того, какую ахинею несла эта дылда, а от того, что она затронула семью Павловой. Слова подействовали буквально как красная тряпка на буйного быка. Такое незнакомое чувство окутало Диану, какого она не испытывала никогда ранее. Словно контроля надо телом и не было совсем, управляла им не она. Стоило провокаторше, думавшей о некой победе над своей жертвой, направиться в сторону выхода вслед за остальными танцовщицами, как Диана недолго думая вцепилась в её корпус, решительно толкнув и повалив на пол. Девушки, стоящие в проходе взвизгнули от увиденного и встали статуями, не понимая, что делать. –Какая ты всё же сука!,–вырвалось изо рта Павловой, крепко держащей цепкими пальцами свою обидчицу. Та, лежащая на паркете, судорожно пыталась вырваться из хватки, зовя на помощь хоть кого-то. Гнев овладел зеленоглазой целиком и полностью, опьяняя идеей мести. Больше месяца она терпела ужасное отношение к себе, но эта ситуация стала последней каплей, выводящей её из себя. –Говори всё что угодно обо мне, но не о моей семье, ты поняла?,–почти кричала Диана, но её обидчица задергалась будто лежала не на полу, а на раскаленных углях. Девушка начала махать руками, дабы обезвредить зеленоглазую, и одним из таких взмахов угодила кулаком прямиком по пухлым губам, на что Диана прошипела, огонек в глазах вспыхнул пуще прежнего. Заносит руку над головой, замахиваясь, на что девушка под ней зажмурилась... Но тут же опускает руку, так и не ударив. Она не хотела себе проблем, да и вредить этой бестолковой тоже не хотела. Она лишь преследовала желание усмирить обозлившихся девушек, что совсем перестали следить за языком, ослепленные завистью. Но непреодолимый импульс всё не давал позволить ей оставить обидчицу безнаказанной. Секунда, и её как холодной водой окатили. Вновь ощутила, что совсем не узнает саму себя. Потому почти сразу она разомкнула руки, на которых от напряжения выступили вены, а перепуганная, как трусливая зайчишка, девушка вскочила, отталкивая Павлову от себя, и расширенными от страха глазами смотрела на стоящую напротив. –Ты чокнутая!,–бросила она вслед, выбегая из зала, на что Диана лишь молча проводила её холодным взглядом. Встав с колен, что ужасно ныли от болезненного падения, девушка обратила внимание на покрасневшие от сильной хватки руки. Их мелко потряхивало. Выброс адреналина. Произошла первая в её жизни драка, если это можно так назвать, и если не считать битвы за пластиковую лопатку в песочнице. Всё произошло настолько быстро, Павлова сорвалась как зверь с цепи, едва осознав то, что могла прямо здесь, в этом зале, вырвать волосы этой выскочке, а то и придушить голыми руками. С другой стороны она защищала честь своей семьи и свою честь. Что-то незнакомое не дало ей промолчать, как она предпочитала делать ранее. Вместо игнорирования провокации она ответила на неё. И это даже... понравилось? Чувство, что ты можешь показать, что об тебя не получится вытереть ноги. Что ты можешь постоять за себя сама и не жаловаться папе или Владу. Хлопает себя ладонью по лбу. Её наверняка уже ждёт отец, ведь Влад сегодня встретить её не смог из-за неких дел, а папа предложил сходить семьёй в какое-нибудь заведение и просто хорошо провести время. Из-за того, что нужно было ещё и переодеться, прошло приличное количество времени, а мужчина, ожидавший дочку, делал это уже на протяжении двадцати минут. Вскоре на крыльце показалась знакомая фигура девушки, и чем ближе она подходила, тем обеспокоеннее становился взгляд отца. –Привет, папуль,–пыталась сделать радостный вид Диана, что получалось явно ненатурально. Мужчина серьёзно оглядел зеленоглазую, изучая её внешний вид. –Что у тебя произошло?,–упал его взгляд на ноги, где уже появлялись первые синяки. Павлова поспешила перевести тему, предлагая места куда можно пойти, но отец был непреклонен. Он схватил Диану за подбородок, поворачивая её лицо на себя, и тут девушка поняла, что не убрала запекшуюся на губе кровь. –Тебя кто-то обидел? Говори,– Это звучало больше как приказ, чем обыкновенное желание узнать, что стряслось. –Всё в порядке, тебе не о чем переживать. Лучше давай дальше думать куда мы пойдём, м? Состроив умоляющую гримасу, папа мог только тяжело вздохнуть, понимая, что пока она не захочет, не расскажет ни о чём сама. –Ладно, пошли,–смирился он с упрямством дочери,–Только домой зайдем для начала, в порядок себя приведёшь. Мать ещё напугаешь,– девушка благодарно улыбнулась этим словам, и молча, они ушли в нужном направлении.