Часть 1
9 сентября 2024 г., 05:59
Тихая музыка какого-то рандомного плейлиста раздаётся по студии, заставляя тело подтанцовывать, как бы оно ни болело и ни гудело после тяжёлой денс практики. Сегодня был один из последних дней подготовки танца, поэтому парни старались изо всех сил, оттачивая чёткие движения и синхрон, помогая друг другу с недочётами и стараясь насладиться своим делом, бросая нелепые шутки и забавно подпевая под мелодию своей же песни.
Под конец какой-то неизвестной ранее песни, но которая точно будет добавлена в плейлист понравившихся, вымотанный Бамби бредёт из последних сил к стульям с такой желаемой сейчас бутылкой уже остывшей, но не менее вкусной от того, воды, сразу же подхватывая её и немного небрежно отпивая, из-за чего капли прохлады стекают по подбородку и по уже и без того немного влажной майке, оставляя за собой ещё больше мокрых следов. Это не оставляет без внимания пара чёрно-зелёных глаз, из-за чего рядом уже ощущается чужое присутствие. Макнэ слишком насмотрелся за всю практику на своего такого привлекательного хёна и его движения не менее привлекательного тела, а сейчас и вовсе готов сойти с ума, смотря на влажные губы и вопросительно смотрящие невинные оленьи глазки. Лёгкая улыбка одаривает этот непонятливый взгляд и за ней следует нападение-поцелуй, а крепкие руки осторожно обхватывают тонкие бёдра, отчего Бонгу нервно содрогается и выдыхает через нос, пока губы заняты чужими, что там жадно их сминают, когда от их последнего поцелуя прошло лишь несколько часов.
– Что такое, Хамин-а? – совсем тихий вопрос, особо не требующий ответа – и без того старший знает, ведь макнэ очень прилипчивый и требующий внимания, много внимания, поцелуев и прикосновений.
– Бамби-хён, ты слишком напряжён. Расслабься, – чужой низкий голос заставляет ещё больше напрячься, оказывая давление на и без того боящегося старшего. Не успели остальные мемберы оставить их одних в студии, как соскучившийся Хамин сразу же прилип к своему любимому розоволосому хёну, оставляя нежные поцелуи на плечах, оголяющихся из-под слишком растянутой майки для тренировок. Оставив ещё несколько мягких поцелуев, Хамин внимательно заглядывает в глаза напротив, утопая в розовой пучине одновренного страха и желания. Рука сама укладывается на чужой щеке, а старший лишь котёнком в ней укладывается. – Или я что-то делаю не так?
– Нет, Хамин-а, всё хорошо. Наверное, я просто устал после практики.. – совсем тихо и действительно устало выдаёт Бамби, обхватывая широкую ладонь своего младшего руками и ластясь поближе.
Сверкая мягкой, но самодовольной кошачьей улыбкой, Хамин притягивает розоволосого за излюбленные бёдра на себя, усаживая на коленки и сразу же обвивая его не менее тонкую талию руками. В Бонгу всё тонкое и такое аккуратное. Маленькое личико, крошечный носик, тонкие кисти, бёдра, талия, плечи. Иногда кажется, что он может развалиться от одного касания или дуновения ветра, из-за чего младший зачастую очень аккуратничает с ним, боясь сломать своими сильными руками.
Они оба часто остаются после денс практик в студии вдвоём, отмахиваясь, что хотят ещё потренироваться и улучшить навыки. Мемберы лишь посмеивается, мол, "вы и так хороши в этом деле, куда лучше?", но всё же не спорят и оставляют их наедине с зеркалами и самими собой. И именно в этих зеркалах Хамин обожает рассматривать, как хрупкое тело покорно сидит на его коленках и желает внимания, пусть и не говоря об этом напрямую. Тело говорит всё за розоволосого танцора : руки тянутся к чужим широким плечам, несильно их сжимая; язык юрко проходится по сладким губам, которые словно вишенка на торте манят снова и снова целовать; тельце никак не усядется на коленках младшего, вечно пересаживаясь и двигаясь ближе, будто бы специально задевая пах и играясь с этим, пока хитрые розовые глазки наблюдают за реакцией. Хамину остаётся лишь отрывками вздыхать и держать мысли и желания под контролем, иногда прикрывая глаза, чтобы не смотреть снова в любимые, но одновременно и ненавистные в такие моменты, зеркала.
– Хён, ещё одно движение, и-, – губы старшего не дают ему ничего договорить, утягивая в нескромный поцелуй с причмокиваниями, от которых разум ведёт ещё больше. Язык старшего первый пробирается в чужой рот, явно говоря, что тот настроен на что-то, до чего раньше не доходило. Обычно Бонгу не такой развязный и инициативный, предпочитая быть ведомым за поцелуями младшего, но не в этот раз.
Словно самый голодный на этой планете, он жадно целует каждую губу поочерёдно, языком проходясь по ряду зубов и облизывая внутренние стороны щёк. От такого напора Хамин в своих руках невольно сжимает талию старшего, от чего тот лишь мычит в чужой рот, пуская вибрацию, заставляя по всему телу пробежаться стае приятных маленьких мурашек. Тёмноволосый готов сам мычать от такого своего хёна, да что на него нашло? Младший аккуратно переводит ладонь вновь на щёки хёна, чуть отстраняя того и аккуратно разрывая поцелуй. Картина сумасшедшая : запыхавшийся от такого поцелуя Бамби с розовыми щёчками, приоткрытыми губами, которые блестят от собственной и чужой слюны, а в глазах горят тёмно-розовые огоньки желания. Волком завыть хочется и вновь утянуть в поцелуй, съесть этого оленёнка полностью, без остатка.
– До одури невозможно привлекательный, – немного рвано произносит младший, всё ещё рассматривая лицо с своих руках.
– Замолчи и поцелуй меня, – Хамин знает, что его хён очень любит комплименты, и знает, что тот не умеет на них никак отвечать, огрызаясь от смущения, поэтому на такой колкий ответ он отвечает ухмылкой и совсем кротким чмоком в губы, но не отстраняясь от тех, сохраняя расстояние в пару миллиметров.
– Попроси по-хорошему, хён.
Тихий низкий и такой горячий шёпот прямо в губы заставляет Бонгу желать скулить и вцепиться в свои губы зубами от нервов и желания прямо сейчас самому поцеловать. Младший играется с ним, самоуверенно и так нахально перемещаясь ладонями уже на бёдра, зная, что это самое слабое место розового. Он всё прекрасно знает, оттого и сжимает немного с силой, притягивая совсем близко к себе, заставляя своё и чужое явное возбуждение соприкоснуться и вырвать из уст старшего первый тихий стон, что как услада для тёмноволосого.
Никаких слов уже не остаётся после таких действий в голове, хочется лишь ближе и ближе, поэтому Бонгу и берет себя в руки, переступая через смущение, покрепче хватается за крепкие плечи младшего и делает слабый толчок вперёд, потираясь через штаны о чужое возбуждение своим и сразу же роняя ещё один стон прямо под ухом, ощущая, как немного напрягся теперь и сам Хамин. Его руки лишь крепче прижимают к себе хрупкое тельце, которое так желает получить удовольствия. Он позволяет старшему делать то, что тот начал, попутно оставляя на шее и любимых плечах поцелуи, ощущая, как от этого Чэ ещё больше содрогается и рвано выдыхает вместе со стоном, упираясь в чужое плечо лбом и прикрывая глаза.
– Хён, посмотри на меня, – шепчет прямо на ухо, после цепляя его мочку губами, оставляя и на ней тоже парочку маленьких поцелуев. На свои слова Хамин получает лишь слабое отрицательное покачивание головой. Это заставляет немного нахмуриться и самостоятельно поднять на себя милое личико за подбородок, аккуратно хватая его пальцами. Лицо старшего почти полностью слилось с цветом волос, что показалось Хамину ещё более привлекательным и заставило без раздумий оставить на обеих щеках поцелуи, совсем тихо и по-доброму усмехаясь с такого.
Маленькие толчки хотели было набрать скорость, но Хамин останавливает чужие движения за бёдра, придерживая и не давая двигаться, потому что чувствует, что явно не продержится долго, если этот жадный хён так продолжит издеваться над собой и ним. Но и его без желаемого внимания и удовольствия не оставляет, пробираясь широкой ладонью в чужие спортивные штаны и сразу обхватывая весь аккуратный и уже вставший член старшего. Он так идеально ложится в ладони, отчего на лице тёмноволосого появляется маленькая самодовольная улыбка, а глаза цепляются за чужие эмоции, следя за каждой. Проходясь пальцами по всей длине и уделяя должное внимание уже влажной головке, свободная рука обхватывает лицо, пытавшееся всё ещё прятаться в плече от смущения, заставляя посмотреть на себя. Бонгу очень сводит с ума, такой запыхавшийся, раскрасневшийся и поддатливый, желающий больше и больше, показывая это маленькими самостоятельными толчками навстречу горячей ладони. Большой палец сам надавливает на нижнюю губу, приоткрывая чужой рот, от чего старший сразу же делает глубокий вдох через него, а после обхватывает губами палец, посасывая и играясь кончиком язычка с фалангой. Хамину становится невыносимо от такой картины, из-за чего рука невольно сжимает чужой член, заставляя старшего промычать и несильно прикусить палец.
– Какой ты очаровательный, хён, – горячее дыхание опаляет чужое ушко, отчего Бонгу блаженно прикрывает глаза. Младший медленно возобновляет свои ласки внизу, выбивая очередные стоны со сладких губ, которые ловит своими лишь на пару мгновений, продолжая играться с уже готовым хныкать старшим.
– Поцелуй меня, пожалуйста, я не выдержу.. – совсем тихо доносится с чужих уст, тонкие и уже немного дрожащие руки крепко обвивают шею младшего и притягивают его ближе к себе, чтобы поцеловать самому, но тот уходит от поцелуя, криво мажа губами по розовой щеке. Слышится разочарованный выдох, но за ним сразу же сладкий протяжный стон, когда Хамин чуть надавливает на головку старшего. Он уже на грани, бёдра сами подмахивают и толкаются в тёплую большую ладонь, желая получить разрядку. И хотя бы это желание хёна Хамин исполняет без игр, ускоряя темп и быстрее доводя до конца. Чужие пальцы сильнее сжимают шею и плечи, не зная за что хвататься уже, губам очень хочется упереться в желанные напротив, а тело уже не слушается и подрагивает, не в силах больше толкаться самостоятельно, хотя хочется. Несколько движений ладони и в неё же изливается старший с протяжным и более громким стоном, переходящим в блаженное мычание с тяжёлым выдохом после, прикусывая свои губы и опрокидывая голову назад. Открытый вид на манящую молочную кожу шеи заставляет тёмноволосого приблизиться и оставить несколько нежных поцелуев, но его быстро ловят маленькие ладошки и притягивают к себе, а губы утягивают в очередной жадный, но более мягкий поцелуй благодарности, наконец получая своё и улыбку от младшего прямо в губы, попутно также аккуратно и мягко целуя в ответ и поглаживая по всё ещё дрожащим ножкам, стараясь успокоить эту дрожь. Чуть отстранившись от поцелуя, Бонгу смотрит за внимательным взглядом Хамина, который уже был направлен куда-то назад. Оборачиваясь вслед за взглядом, он видит себя же, такого растрёпанного и раскрасневшего, на испачканных коленях младшего, отчего смущается ещё гуще и тяжело вздыхает, осознавая содеянное, на что получает тихий смех со стороны и ещё один поцелуй за ушком.
– Не будь снова напряжён, хён, неужели я зря старался? Ах, не шути так надо мной.. – наигранная грусть в голосе заставляет Бамби обернуться обратно к лицу и помотать головой.
– Нет, нет, я просто.. Айй, ты сам знаешь, что это очень смущает. Давай лучше приберемся уже, тебе ведь липко и неприятно, – Хамин в это время лишь с улыбкой наблюдает за каждой эмоцией и каждым действием своего старшего, продолжая посмеиваться, но всё же аккуратно привставая, ставя хрупкое тельце наконец на ноги.
Майка быстро слетает с младшего, открывая для розового вид на крепкое тело, которое хочется трогать и целовать, но сейчас остаётся лишь с приоткрытым ртом наблюдать за удаляющейся фигурой и заливным смехом Хамина, заметившим этот взгляд на себе и быстро скрывающимся за дверью в раздевалку.
