Золотая клетка

1989 год. Свадьба Рэджи Линклера и Агаты Буш поразила мир своей внезапностью. Кто то говорил о выгодном браке, кто то восхищался красотой пары, а кто то и вовсе не признавал, что самый богатый холостяк страны теперь помолвлен. Как и ожидалось, мнений было бесчисленное количество. Тем не менее, Буш была отличной партией для Линклера. Более чем обеспеченная семья, блестящее юридическое образование, достойное воспитание и манеры, исключительная красота. Казалось, что могло быть не так? В этом же году на свет появилась и их дочь. Ив Лоретт Линклер. Но она практически не знала свою мать. Отец говорил с ней как с партнером и, очевидно, не питал никаких высоких чувств, несмотря на все ее достоинства. Да, и с самой Ив Агата держалась холодно и отстраненно. Новость о том, что эта загадочная женщина была ее матерью, обескуражила Ив только к ее семи годам. За это первый близкий для Ив человек был уволен. Это была ее няня, имени которой Ив до сих пор не знала. Энтони появился в доме Линклер, когда ей исполнилось двенадцать. Это был мужчина лет тридцати, но на вид казался моложе. Из за долгого отсутствия отца или, скорее, из за его нежелания быть дома, Ив приходилось проводить время с Энтони. Он был молчалив и редко вступал в диалог. Ив знала, что по какой то причине, он остерегается ее отца. Такими были все, кто работал прислугой Линклер. Но со временем, Энтони стал говорить, когда не чувствовал напряжения. Ив узнала, что он учился на учителя истории искусств, но его зарплата не могла покрыть долгов его семьи, так что с карьерой мечты не задалось. Тони рассказывал ей о Древней Греции, Египте, Эпохе Возрождения. Он говорил так, будто читал сказку и Иа представляла как гуляет по старинным городам, когда они еще были не искажены временем. Интерес к Готике и Северному Возрождению в последствии Реджи не одобрил и Энтони оказался на грани увольнения. И теперь то, что Тони «отвлекает» Ив от получения необходимого образования, должно было остаться их общим секретом. Книги, которые Энтони проносил Ив, хранились под кроватью, подушкой в шкафах для постельного белья и даже на кухне. Пришлось уговорить кухарку Эмму, освободить место для кастрюль ради книг о барокко и рококо. Она к счастью была милой пожилой женщиной, не посчитавшей это чем то запретным. Тем не менее, в отличие от Энтони и даже Эммы, Ив не считала Рэджи тираном. Он умело выставлял свой скверный характер за своего рода заботу. На самом деле, от части это было правдой. По сравнению с Агатой, Рэджи знал об Ив гораздо больше. С самого рождения она знала, что принадлежит всецело дому Линклер. Она была личным проектом Рэджи. В подростковом возрасте, Ив догадалась, что, после того как жена подарила Рэджи дочь, вместо долгожданного сына, их союз подвергся распаду, но только внутреннему. Для общества они были примером. Делать было нечего и Линклер принял решение всеми силами сделать из своего чада революцию, а если быть точнее, на эту мысль натолкнул его отец. Лесли Линклер. И теперь целью Ив стало получить одобрение отца посредством образования. Если у Агаты получилось завоевать его уважение и общение на равных, то и Ив должна была соответствовать этому. Все шло достаточно гладко, пока однажды Ив не обнаружила первое розовое пятно на своей коже. Она не придала этому значения, но со временем пятен стало появляться все больше. Они белели, расползаясь по всему телу и даже лицу. Такого поражения Рэджи не ожидал от своего ребенка. Мало того, что она была женщиной, так еще и уродливой. Чтобы избежать явного проявления болезни на публике, Рэджи, буквально, запер ее от любого луча солнечного света. Конечно же, она имела возможность выходить, но под давлением отца делать это хотелось все реже. Даже невольно, когда тебе твердят о том, что ты некрасив, начинаешь этому верить. И теперь задача избегать солнца и использовать все известные средства выровнять тон кожи была личной целью самой Ив. Безусловно, солнце было ей вредно и все это расценивалось как забота. Тем более, если же Ив не могла украсть сердца общественности красотой, ей было просто необходимо стать через чур интеллектуальным человеком. Ее расписание было забито с раннего утра и до позднего вечера, даже проблески свободного времени, она научилась заполнять полезной деятельностью, чтобы заполучить расположение отца. Но раздражение Рэджи от неудач Ив были заметны более, нежели похвала за успехи. Таким образом, если реакции не следовало, значит Ив удовлетворила его своими действиями. За неправильно использованное слово или ошибку в написании, лишний повод для смеха, который считался вульгарным, приходилось весь вечер выслушивать лекции о том, как много сил было потрачено на Ив и о том, на сколько сильно она разочаровывает. Требования к Ив росли не с каждым днем, а с каждой минутой. Оправдать их было невыполнимой задачей. Но, несмотря на весь холод со стороны Рэджи, она все таки знала что то о теплых чувствах. Лесли Линклер, отец Рэджи, был для Ив олицетворением безграничной любви. Свою бабушку она не успела застать, но благодаря Лесли, Ив знала о ней достаточно много. Ее звали Лоретт. Именно в честь нее Ив и получила свое второе имя. Ив Лоретт Линклер. Сама же Лоретт стала для Ив кем то вроде иконы. Лесли говорил о ней как об идеальной женщине. Для него она была невероятно красива, талантлива и вечно молода. У Ив хранились вырезки из газет, журналов и семейные фотографи. Лоретт была утонченной и элегантной и не теряла своей легкости и острого ума с возрастом. Она была погружена в семейное дело с головой и сделала огромный вклад в развитие модного дома Линклер. После ее смерти Лесли вложил достаточное количество денег на организацию музея с разработками моделей Лоретт. Ив провела там слишком много времени, чтобы не загореться модой и самой Лоретт. Хоть Реджи и был против ее участия в работе над коллекциями, Лесли поддержал Ив, что стало окончательным решением. И заручившись поддержкой дедушки Ив чувствовала, что начинает обретать значение в жизни Линклер. Это было, наверное, одним из самых значимых дней для нее. В конце концов, у нее стало получаться хотя бы что то достойное похвалы. Она была практически на всех показах Линклер, но пряталась за кулисами, одним глазом подглядывая за реакцией присутствующих. Конечно, к этому времени она научилась скрывать свой недуг, но ощущение того, что она была недостойна посторонних взглядов все еще терзало ее. Овации зрительного зала заставляли сердце выпрыгивать из груди. Они не знали ее и не видели, но были восторженны работой, в которой она принимала участие. С каждым показом, уверенность в своих силах набирала обороты и Ив уже достаточно смирилась с тем, что ее должны оценивать основываясь только на ее действиях, а не визуальной составляющей. Последним бесценным подарком для Ив стала кутюрная коллекция под названием Лоретт. Лесли внес в работу все черновики Ив, которая даже не подозревала об этом. Это была больше, чем просто любовь. Лесли постоянно искал в Ив сходства с ее бабушкой, что только положительным образом отражалось на состоянии Ив. Но о болезни, Лесли не знал. Рэджи строго на строго запретил рассказывать ему об этом, а Ив, хоть и уверенная в безграничной доброте по отношению к себе, все же опасалась расстраивать его. Со временем Рэджи стал более спокойным, заметив одобрение Лесли на счет Ив, но факт исключительного обожания внучки не мог не взрастить ревность в Рэджи. Перове время, он справлялся с ней относительно хорошо. Но все изменилось после смерти Лесли. Ив знала, что Рэджи был слишком привязан как к матери, так и к отцу. Смерть Лоретт перед его помолвкой повлияло на него слишком сильно, а уход отца окончательно разрушил его. Он практически перестал появляться в доме, а когда возвращался, всегда был раздраженным. Так что свой траур Ив пришлось пережить в одиночку. Всей прислуге было строго запрещено проронить хотя бы слово связанное с соболезнованиями. Энтони и вовсе замолк, потому что Ив не решалась и заговорить об этом. Вести себя как обычно было куда проще, чем принять произошедшее. Холод недосказанности полностью заполонил дом Линклер, в котором только начали распускаться цветы спокойствия и одобрения. Тем не менее, работа над коллекциями должна была продолжаться, а Рэджи окончательно занял место Лесли. Вторым по значимости днем для Ив стал тот, когда отец попросил ее заняться разработками эскизов для коллекций. Вероятнее всего, Рэджи не слишком доверял себе в этом вопросе, а работы Ив утверждал сам Лесли. Это снова стало хорошим знаком для Ив. Теперь она снова не была бесполезным человеком в этой семье. На ней была огромная ответственность. Конечно, эскизы в последствии подлежали доработкам, но она стала основателем идей. Это не могло не радовать. Тем более отец теперь чаще обращался к ней и Ив уже была практически равноправным партнером. О чем же можно было еще мечтать? Но на самом деле цена этого была слишком высока как для Ив, так и для Рэджи. Да, безусловно, они стали чаще говорить, даже с условием редкого появления отца дома, но это породило и почву для конфликтов. Отец как оказалось позже вовсе и не рассчитывал, что Ив сможет справиться с бизнесом достойно. Ее участь была оставаться в тени и делать, что велели. Он стал более скрытным и окончательно ушел в бизнес с головой, заключая бесчисленное количество сделок и будто сам усложняя руководство над всем. Надежды Ив снова были похоронены заживо. Все усугубил алкоголь. Ив узнала, что в трезвом виде отец был более сдержанным и доброжелательным, чем можно было представить. Он часто ругался по телефону и запирался в своем кабинете. Этот процесс разрушения было наблюдать невыносимо. Да, отец не отличался умением проявлять любовь, но в глубине души, Ив знала, что занимает в его сердце не последнее место. Когда живешь со скупым на эмоции человеком, постепенно начинаешь замечать различия в его отношении к разным людям. Даже если Ив и была его неудавшимся проектом, он хотел защитить ее от общества, о котором, очевидно, знал больше. Но его попытки защитить начали обретать иной характер. Вечный контроль и не умение признавать поражение. За этим всем Ив чувствовала его страх. Страх одиночества, в которое он сам загонял себя, чтобы от него не успели избавиться первыми. Ив пришлось прочитать достаточно книг психологии, в попытках не утонуть вместе с отцом. Чему она была благодарна Тони, хоть он и продолжал хранить молчание, ему было не все равно. Тем не менее, чувство обиды на отца это не уменьшало. Скорее наоборот, ощущение несправедливости только сильнее поджигало почву ненависти, а после очередного пылающего огня скандала, захлестывало  нестерпимое чувство вины за непонимание. Так она научилась прощать. И случилось это неожиданно. - Мисс, я не могу больше просить прятать Эмму книги на кухне. - практически шепотом говорил Энтони. - Тони, пожалуйста! - умоляя его просила Ив, - Если отец узнает, он заставит выбросить это, как было прошлый раз. Речь шла о каком то дурном, как выразился бы отец, романе двадцатых годов. Самым страшным было то, что он был напечатан в английском издании. Звуки шагов заставили Тони подпрыгнуть на месте. Он выхватил книгу из рук Ив и спонтанно запихнул ее в какой то ящик. Дверь распахнулась. - Энтони, можешь быть свободен. - обратился к дворецкому Рэджи и пронзив Ив взглядом, кинул, - В кабинет. Ив уже было потеряла дар речи. Не может быть, что он снова узнал про тайник с книгами. Эмма клялась, что в кладовую никто не ходит, кроме нее самой. Как только Ив закрыла за собой дверь кабинета, Рэджи повернулся к ней и указал на коробку, стоявшую на столе. В комнате было темно. Ее освещал только свет огня в камине и торшер в углу. Ив не сразу поняла, что это была за коробка. Подойдя ближе, ее дыхание замерло. В коробке были фотографии и вырезки журналов Лоретт. Копии эскизов и каких-то записей. Раньше это находилось под кроватью Ив и как могло оказаться здесь, она понятия не имела. - Что я говорил об этом? - спросил отец. -Избавиться. - еле выдохнув ответила она. Горничная уже однажды приносила ему эту коробку и он велел избавиться от всего содержимого в нем. Ей пришлось соврать и перепрятать коробку более тщательно. Видимо, теперь это место тоже оказалось провальным. Рэджи подхватил коробку и направился к камину. Ив тут же вцепилась в его руку. - Нет! - почти взвизгнула она, - Пожалуйста. - Это не оставляет мне выбора. - просто ответил он. Ив ухватилась одной рукой за край коробки, пытаясь перевернуть ее, чтобы собрать хотя бы то, что он не успеет сжечь. Отец оттолкнул ее слишком сильно. Он был зол. Ив путаясь в ногах налетела на край стола, и попытавшись зацепиться хотя бы за что то, повалилась на пол. Чугунная статуэтка издала звук от покачивания и перевернулась. Это последнее, что видела Ив перед тем как почувствовала боль на лице. К счастью, она успела отодвинуться, чтобы ее голова не оказалась пробитой, но недостаточно, чтобы не пострадать. Рэджи заплатил баснословные деньги за молчание врачей. Видеть она все таки смогла, но след остался на всегда. Радужка глаза изменила цвет и она окончательно «стала убогой». После этого Рэджи вовсе перестал говорить с Ив. А она в свою очередь, теперь и не пыталась. Проект был безоговорочно провален. В попытках увеличить расстояние между ними, Реджи, поскольку, заручился партнерством с Морияма, решил отправить Ив к Воронам. Семья Линклер уже однажды имела связь с Морияма, но Лесли, по какой то причине, не особо упоминал об этом. Экси, несмотря на свою «низкосортность» Линклер любили. Они часто становились спонсорами проведения матчей и, очевидно, с Морияма Линклер познакомились на этой почве.  Игра для Ив была способом избавиться от мыслей. Тем более этот способ был одебрен отцом. Что могло быть лучше? Ничего. Но в один момент, Рэджи сообщил о том, что собирается предложить Ив в качестве игрока в команду университета Эдгара Аллана. Эта новость стала неожиданностью, но Ив была рада, что хоть чем то может стать полезна. Судя по всему, это должен был быть дружеский жест в сторону Морияма и защита его имени для СМИ. После смерти Рико на него обрушились догадки и обвинения, а появление фамилии Линклер в рядах Воронов могло обеспечить возможную невиновность благодаря такому жесту доверия столь важной персоны. И если отец решил поступить таким образом это было оправдано укреплением партнерских отношений. Правда в суть этих отношений Ив никогда не посвящали. Она и не требовала этого. Отец в любом случае, не стал бы делать ничего дурного для дома Линклер. Если благодаря ему бизнес развивался, а Ив и на милю не подпускали к подробностям, она не могла думать о Рэджи как о плохом руководителе. Их семейные разногласия не влияли на ее отношение к нему как к значимому человеку. Рэджи нанял нового тренера, который должен был научить Ив играть как Ворон. Играть она умела, но к сожалению, не в команде. А Ичиро Морияма, знавший систему Гнезда и пытавшийся замести все следы за Тэцудзи, заявил, что Ив там не место. Объяснить истинную причину отказа, он не потрудился и Рэджи как и всегда решил, что проблема крылась в его неудачном проекте. Когда Кевин спросил откуда ей известен прием Воронов, Ив просто поленилась объяснить. Она не считала это тайной, но из за последних событий связанных с Воронами, не следовало выносить эту тему для обсуждений. Ив заметила, что Лисы избегали этих разговоров и посчитала, что становиться инициатором было бы лишним. В конце концов, она не привыкла к общению с огромным количеством людей и привлекать для этого внимание к себе не собиралась. Оставаться в тени было привычно и спокойно, но она не была наивна, чтобы не подозревать о том, что в какой то момент она откажется в центре внимания общества. Она находилась в нем всегда, хоть и простым фактом существования. Вопросами, касаемых собственной персоны, она начала задаваться относительно недавно. И неспособность найти на них ответы печалило ее. Лисы спрашивали ее о мелочах, о которых раньше ее не спрашивал никто. Казалось бы, на вопрос «как ты?» можно было легко найти ответ. Ив его давала, но правдивость его ставила ее в сомнение. Она не считала себя глупой или необразованной. Просто не могла. Иначе, все старания отца летели бы коту под хвост. Поэтому Ив ориентировалась на интуицию. Получалось не слишком хорошо, как она представляла. Оказалось, что ответ «все прекрасно» был не обычной вежливостью. Лисы часто упрекали в неискренности. Таким образом, Ив заметила, что Нил тоже был мишенью для этих обвинений. Она наблюдала за ним. Вежливым его было сложно назвать, поэтому фраза «я в порядке» была вовсе не вежливостью как и вопрос «как ты?». Они действительно хотели знать правду вне зависимости испортит ли им это настроение. Это было достаточно удивительно для Линклер. Хоть ей и не было привычно участвовать в сумбурных диалогах, ей нравилось наблюдать за ними. Они не боялись выглядеть забавными или невоспитанными. Их не слишком волновала обстановка вокруг. Даже если привести в пример Элисон. Она была абсолютным хаосом снаружи. Но поражало то, что это только казалось на первый взгляд. Будто внутри у нее был порядок, обусловленный осознанием себя. Для Ив это и было поражением. Как она вложив столько усилий не могла дать ответы на элементарные вопросы? Она чувствовала себя глупым ребенком. Иногда она чувствовала, что Лисы также относились к ней. Это называлось пониманием, как позже выяснила Ив. Они, вероятнее всего, не собирались обижать ее этим и ей просто пришлось смириться с этим. Понимание оказалось не простым, когда тебе приходится его принимать. Осознавать себя жертвой обстоятельств было невыносимо. Да и по какой причине, они видели в ней ребенка она не совсем догадывалась. Технически, она была младше остальных, но уровень знаний привышал средние стандарты. С другой стороны, ведь, подстроиться под взгляды окружения было проще просто для Линклер. И тем не менее, Лисы как ни странно хорошо влияли на нее. Нужно было всего лишь сменить маску и если ее нужно было снять, она могла сделать это. Но было ли лицо под ней, для Ив оставалось загадкой. Она так давно привыкла играть определенную роль, что не представляла какой она была на самом деле. Этого потребовал Кевин и это было самым сложным для выполнения. Лучше бы он заставил ее пробежать несколько тысяч километров. Ив подозревала, что это его желание было от недоверия. Ему было не так важно, что было на ее лице под маской, сколько уверенность в собственной безопасности. От этого было спокойнее. Но в какой то момент, Кевин выглядел таким же потерянным как чувствовала себя Ив. Теорию она знала, но практиковать никогда не получалось. Кевин оказался идеальным вариантом, чтобы увидеть все со стороны. Разговоры ни о чем и обо всем одновременно позволяли ответить себе хотя бы на какие то вопросы. Кевин и не был против такой эксплуатации. По крайней мере, Ив, отвечая ему на вопросы, могла держаться за свои ответы как за осколки своей настоящей личности, разбитой на несколько частей и разбросанных между огромными слоями выученного поведения. Было тяжело найти то, что не противоречило правилам и соответвовало ей. А может и не соответствовало вовсе. Хаос набирал обороты с каждым днем и в нем было всё сложнее ориентироваться. Но Ив знала, что интуитивно она могла сделать правильный выбор. Вопрос состоял только в том, чтобы отличить интуицию от выученных мыслей. Возможно, не все они были ее. Она помнила все, что происходило с ней, но не помнила то, о чем она думала. Возникало сомнение. Думала ли она вообще? Думала ли и осознавала ли? Уверенность в своем интеллекте заставлял ее разочаровываться в себе. Или это было разочарование в понимании неоправданных ожиданий отца? Тогда, что она ожидала сама от себя? Но в отличие от разрушений ожиданий отца, разрушать ожидания Лисов на свой счет было даже забавным и интересным занятием. Они ждали, что она будет не приспособлена к обычной жизни и их восторг по поводу обыденных вещей занимал Ив. Ей и правда нравилось удивлять. Такой роскоши ей никогда не доставалось. Если она не могла заполучить уверенность Рэджи в ней с помощью Воронов, она должна была использовать для этого команду, победившую их, приведя их к победе и в этом году. Тем более их отношения с отцом уже было невозможно сделать хуже. Не терзали то чувство вины, то ощущение прожигающей обиды. Она то хотела приползти на коленях, то не видеть его лица всю оставшуюся жизнь. Что из этого было лучше выбрать было невозможно. Учеба занимала не слишком много времени как она привыкла, поэтому у нее появилось гораздо больше времени. Ночные тренировки не мешали ее привычному режиму. Спать по пять часов в сутки ей было знакомо. Когда не хватает времени на собственные желания в течении дня, ночь кажется идеальным вариантом для личного пользования. Ночная тишина заглушает даже собственные разрушающие мысли. Все кажется проще. Как и сегодня. Ив ждала тренировку с Кевином, Эндрю и Нилом. Прошло уже несколько дней после злосчастного семейного ужина. Кевин не осмеливался заговорить о нем, после неудавшейся попытки. Ив это устраивало. Если он не требовал ответов, они не были нужны. Телефон завибрировал и Ив постаралась скорее выключить его, чтобы никого не потревожить. Она умела не издавать лишних звуков. Это помогало не привлекать лишнего внимания к себе, что стало необходимостью дома. Правда иногда среди Лисов это было неудобством. Они пугались от внезапного появления Ив. Они говорили, что обычно человек издает звуки присутствия. Собиралась Ив быстро. Лишнее ожидание могло стать дурным тоном. Хотя Лисы пренебрегали этим правилом. Поэтому на парковке Кевина еще не было видно. Со стороны Эндрю, который держал дистанцию показались извилистые змеи табачного дыма. Это значило, что Ив еще не успела задержаться. Ее это успокаивало. Нил, заметив ее, наградил взглядом до момента пока она не приблизилась к машине. Он был восприимчивее к посторонним звукам, как заметила Ив. - Ждем пока твоя подруга соберет все свои шмотки. - прокомментировал опоздание Дэя Нил. Их странное, по мнению Ив, общение казалось забавным. Они были грубы друг с другом, но это не мешало быть им иметь близкие отношения. Их связывало что то больше, чем просто экси. Они едко шутили или вовсе оскорбляли друг друга, но это не становилось преградой для их невербального общения. Ив замечала как вместо слов они используют взгляд и понимают друг друга. Скорее всего, поэтому Кевин ждал от нее такого же. - Что произошло? - многозначительно спросил Нил. Ив это немного удивило. Кевин и правда ничего не сказал Нилу. Хотя это было глупо, ведь избежать внимания Джостена было практически невозможно. - С момента, когда вы вернулись, он слишком тихий. - объяснил Нил, расценив молчание Ив как непонимание. - Это был долгий день. Может устал? - ответила Ив. Если Дэй не поставил его в известность, значит оно того не стоило. Лишних проблем Ив никогда не хотелось. - Думаешь, никто ничего не замечает? - спросил Джостен, - Никто просто не хочет давить на тебя. Перед первой игрой это было правильным решением, но сейчас это ни к чему. Не ты одна умеешь наблюдать и подстраиваться. - Это адаптация. Я просто пытаюсь привыкнуть к новому. Несмотря на относительную грубость, Ив знала, что он просто хотел защитить Кевина. Вот чем была дружба. Но что на счет Эндрю? Он был во внимании, пока Нил говорил. Его взгляд невозможно было не ощущать. Он казался терпеливым, если это терпение замечать. Но его конец, Ив увидела в поездке в Колумбию. На удивление даже тогда он казался не слишком заинтересованным. Он потребовал лишь объяснений и ничего более. Казалось, что между ним и Кевином выросла стена в какой то момент, который Ив не успела застать и теперь, когда он почувствовал грань, запретил себе лишнего. Сомнений в его своеобразном хорошем отношении к Дэю не было, но что то его останавливало от старых привычек нарушать границы. С тех пор он держался на расстоянии как от Ив, так и от Кевина. Чувствовал что не должен? Все это заставляло Ив только строить догадки об их прошлом. - Адаптация, ложь. Называй это как хочешь. - продолжил Нил, - Только ответь на вопрос. - Он был в безопасности. Я бы не стала рисковать. - ответила Ив, зная, что именно такого ответа он ждал. Хоть Рэджи и не был примерным отцом, он бы никогда не стал показывать свои плохие качества посторонним. Что касается Нила, его беспокоила не столько сама Ив, сколько Кевин. Ему должно было хватить этой информации. - Ты заставляешь его меняться. - неожиданно сказал Нил, - Зачем тебе он? - Зачем? - повторяя для себя переспросила Ив. Как можно было ответить на такой вопрос? Ив знала множество ответов на любой вопрос, чтобы оставить собеседника в хорошем расположении духа, но ни один из них не удовлетворил бы ее. Она хоть и использовала разговор с Кевином для своих нужд, но не считала Дэя просто инструментом. Это было бы неправильно с ее стороны. Она использовала его и старалась дать что то взамен и, судя по тому, как его глаза горели, когда она расспрашивала его какие то подробности о том, что его интересовало, она была в правильном направлении. Играть с ним было весело. Иногда он был груб, но в этом было больше искренности, чем в пустой вежливости и напускной видимости доброжелательности. Если он соглашался на это, значит ему не было все равно. Его приглашение на ночные тренировки стали отправной точкой их взаимодействия. Возможно, Ив слишком хотела иметь кого то вроде Тони. От части поэтому попросила его поехать с ней на ужин, но сейчас чувствовала, что это было лишним. Она уже забыла, что подпуская к себе ближе может оттолкнуть. И сейчас нужно было все исправить обыденным поведением. Если он увидит, что ее это не тревожит, может и вовсе забыть о случившемся. - Чтобы ты ответил на такой вопрос сам? Мы же не всегда отдаем себе четкий отчет, верно? - растянув улыбку ответила Ив. Нил долго смотрел на нее, особенно на то как губы изменили свою форму. - Лучше бы ты была глупой. - закончил Нил. Ив расценила это как временное перемирие. Войной это назвать было нельзя, так как Ив не делала попытки нападения в ответ. Нил казался ей испуганным животным, скалившимся в моменты ощущения опасности. Точно такие же ассоциации вызывали и Кевин вместе с Эндрю. Если Ив пряталась за вежливостью, их щитом служила грубость, с которой просто было необходимо смириться. Ив хотела победы для команды. От части поэтому не могла позволить себе конфликтовать. Она это и не любила. Просто была разница между тем как люди грубят, чтобы задеть и тем, как пытаются защититься. Она знала о дурной славе Лисов, но не считала их хуже. Оказалась бы она в других обстоятельствах, возможно, вела бы себя схожим образом. Но иногда, держать себя в руках было сложнее. - Кевин не собака, чтобы держать его на привязи. Если он захочет, просто уйдет. - кинула Ив в спину Джостена. Он развернулся, удивлено подняв одну бровь. - Не уйдет. В этом и проблема. Мне интересно как ты накинула на него поводок. Взгляд Ив привлек силуэт в окне общежития. Судя по расположению это была не жилая комната, а коридор. Когда, внимание Линклер продлилось достаточно долго, силуэт исчез. Ив вернулась к диалогу с Нилом. - Может проблема в твоем отношении к нему? Может быть поводок это просто взаимное уважение? Конечно, Ив должна была принимать их странное общение друг с другом. Она и понимала его, но внутренний борец за справедливость не давал покоя, когда речь шла не о ней самой. Их колкости задевали даже ее саму. Как они терпели это друг к другу ей было тяжело осознать. Даже ее отец бы не позволил себе таких выражений, хотя учитывая его положение вполне мог. Ив начала замечать как Дэй реагировал на ее вежливость и уже не была уверена в его согласии на постоянные перепалки. Вдруг Нил широко улыбнулся. Кажется, Ив была поймана за хвост. Он сверлил ее взглядом, будто оценивая то, что смог вытащить из нее. - Поболтаем еще? - предложил Нил и Ив заметила движение со стороны Миньярда.

***

Кевин был готов выйти еще полчаса назад. Но Ники и Мэтт застали его прямо у двери. - Кевин! Ты нам срочно нужен! - подозрительно активно сказал Ники. Не то чтобы в обычное время он был спокойным, но к ночи определенно менее прытким. - Хотите на тренировку? - предположил Дэй. - Ни в коем случае! - отрицательно замотал головой, - Но нам нужен совет. - Вам? Мой совет? Не пудри мне мозги, Ники. Вам плевать на мое мнение. - прыснул Кевин, пытаясь обойти его. - В этот раз это не правда. - заявил Ники, но тут же попытался исправить ситуацию, - Ну, то есть, нам всегда не плевать на твое мнение. Не то чтобы… Мэтт, заметив неудачные попытки Хэммика завоевать расположение Кевина, подключился к разговору. - Я смотрел матч и… - начал было он, но его взгляд остановился на чем то в коридоре. Кевин проследил за источником его паузы и заметил парня, бродившего по коридору. Мэтт тут же окликнул незнакомца, когда он остановился возле двери комнаты девушек. - Эй, чувак. Тебе нужна помощь? Парень с испугом окинул их взглядом, но ответил. - Д…да, было бы не плохо. Меня перевели недавно. Я заблудился. Кевина это немного насторожило. Парень не был похож на первокурсника и уж тем более спортсмена. В любом случае, Дэя это не должно было касаться. - Ты ошибся, здесь живут Лисы. - ответил Мэтт. Парень проследил взглядом на номера комнат. - Ой, точно! Извините. - нервным смешком отозвался он. - Давай я проведу тебя. Ты спортсмен? - сказал Мэтт и парень вдруг проскользнул в противоположную сторону. - Я все вспомнил, спасибо, не нужно. Когда он исчез с этажа, Кевин не понимая, что вообще происходит в этом общежитии, еле отвязался от Ники, который нес какую то ерунду. На улице уже холодало с приходом осени. Кевин почти испытывал чувство вины за то, что задержался, но не увидел никого на парковке, хотя машины были на месте. Когда он оказался ближе, в лобовом окне Феррари он заметил Эндрю и Нила. Присмотревшись, он разглядел Ив на заднем сидении. Эндрю скрестив руки на груди, пожирая глазами Джостена. Нил обернувшись что то говорил. Было не слишком привычно видеть как он жестикулировал в порыве диалога. Он делал так только, если был действительно увлечен рассказом. Ив внимательно слушала его и судя по блеску глаз и легкой улыбке, она была заинтересована. Вдруг ее губы зашевелились беззвучно для Кевина. В груди что то предательский кольнуло. Будто он не подозревал, что она может говорить с кем то помимо него. Особенно его задел ее взгляд. Она смотрела не скрывая глаз, а челка вовсе от части слетела с лица, обнажая лоб. О чем таком они говорили? Пустая болтовня. И как она согласилась на дурацкий разговор еще и с таким интересом? Бред. Кевин открыл дверь пассажирских сидений и тут же завоевал внимание Ив. Стало гораздо лучше. - Все в порядке? Ты задержался. - отметила она. - Мы можем ехать. Если бы Нил не подговорил Ники и Мэтта накинуться на меня с глупыми расспросами, я бы пришел раньше. - Я просто хотел поболтать с Линклер. - Оу. - догадавшись издала звук Ив, - Ты мог подойти ко мне в любое время. Я бы не отказала. Что это за дружеский тон сейчас прозвучал в ее голосе? Кевин с каждой минутой только все больше недоумевал. Может он спит? - В любое время, Кевин охраняет тебя. - усмехнулся Джостен. Кевин еще никогда в жизни не был на него зол до такой степени. - Я ее не охраняю! Просто поехали на тренировку. Мы и без того потеряли кучу времени. - Я рад, что ты снова ведешь себя как заноза в заднице, но мы едем на этой машине, так что просто сядь, Дэй. - подал без эмоциональный голос Эндрю. - В каком смысле? - непонимающе переспросил Кевин. - Эндрю хотел бы повести мою машину и я дала согласие. Это только один раз. Извини, что доставили неудобства. Со стороны Миньярда послышался смешок. Это окончательно поразило Кевина. Этот день точно сведет его с ума. Только он пришел в себя, как невероятные вещи, как например усмешка Эндрю, подозрительные личности в общежитии, заговор Нила с Ники и Мэттом и, боже, ни чем не обремененная Ив, после всего, что произошло, обрушились на него. Ехали они в тишине. Только, кажется, эта тишина была раздражающей лишь для Дэя. Эндрю, к слову, вел сегодня исключительно аккуратно. Каким образом, накрахмаленные до хруста манеры Ив влияли даже на Миньярда, который делал что то сегодня в знак вежливости, было не ясно. Она точно вербовала своим присутствием вести себя более сдержанно. На самом деле, с ее появлением в команде и правда стало будто спокойнее. На тренировке Кевин временами вовсе уходил с головой в мысли. Он и Линклер так и не говорили нормально с тех пор как вернулись из особняка. Но судя по всему Ив это не беспокоило настолько, чтобы подавать виду. Кевин считал это несправедливым. Почему он один должен был мучаться от этого? Еще и Нил как на зло сегодня был болтлив и не упускал возможность прицепиться к Ив. С другой стороны, возможно, он был таким всегда и в его действиях не было ничего такого. Кевин, действительно, оказался сейчас более восприимчивым, чем обычно. Линклер и Джостен и до этого перекидывались парой фраз, но от чего то именно сейчас Кевина это немного раздражало. Или не немного. А что касается Миньярда? Не в его стиле было заводить новые знакомства. И чем могла заинтересовать Линклер? Есть вероятность, что в его действиях была попытка одобрения. Но Кевин не был уверен, что еще нуждался в ней. Все изменилось именно после дня, когда Нила похитили. Кевин чувствовал себя обманутым, но чувство вины перед Эндрю становилось преградой для четкости ощущения обиды. Все это только выстроило в их отношениях стену, толщина которой росла с каждым днем. Кевин не понимал, что именно происходило, но вид того, как Ив стояла у ворот между почти скучающим Эндрю и, перекатывающем мяч, Нилом одновременно успокаивал его и вызывал противоречивый порыв ревности. Ощущение того, что он может все испортить не покидало его. Кевин в попытках избавиться от навязчивых мыслей, постарался уловить их диалог. - И когда Нокс его обнял, он отказывался стирать свою толстовку месяц. Когда я перепутал и унес ее вместо своей в прачечную, он не разговаривал со мной неделю. - послышался Нил и уши Кевина загорелись со стыда. - Хватит трепать языком! - втиснулся Дэй. - Это была первая фраза тогда спустя неделю. - заметил негодование Кевина Нил. - В таком случае, наступай на те же грабли. - процедил Кевин и отобрал мяч у Джостена, - На исходную. По крайней мере, Ив была в порядке. Или очень хотела, чтобы так считали. Так думал Кевин, пока не оказался стоящим у двери женской раздевалки. Когда парни уже были готовы ехать обратно, Ив все еще не было видно. Кевин, вдруг, осознал, что у него даже не было номера ее телефона. Поэтому он решил, что нужно проверить. Дверь в раздевалке была закрыта. Дэй постучался. - Ив? Прямо за дверью послышался ее голос. - Я не могу выйти. - Ты забыла как открывается дверь? - усмехнулся Кевин. Он не знал, почему решил так глупо пошутить. Но после ее фразы, его задор покинул его в считаные секунды. - Пожалуйста, уезжайте. Я вернусь сама. - Мы приехали на одной машине. Собираешься идти пешком? - аргументировал Кевин, но ответа не услышал, - Почему? Что случилось? Тревога начала жужжать в голове. На тренировке она была вполне спокойна. Что успело произойти за такое короткое время? - Если ты не откроешь, я зайду сам. - уже в предупредительном тоне сказал он. - Я прошу. Пожалуйста, Кевин, уходи. Ее голос звучал странно. Дэй уже однажды слышал его. Когда она звонила отцу. Теперь было совершенно не смешно. Кевин попытался открыть дверь, но щеколда, запиравшая ее, мешала. - Эй! Да, что с тобой?! Открывай. - приказал Кевин, но в ответ получил только тишину, - Ладно. Я подожду до завтрашней тренировки, когда придут все. Это тоже не помогло. Конечно, сидеть он не собирался. Дверь со звоном распахнулась. Замок отлетел к шкафчикам, проскользив со скрипом по полу. В раздевалке никого не оказалось.