Золотая клетка

      Сумка Ив была полостью выпотрошена, а вещи были разбросаны по всюду, будто она в панике что то искала. Недолго размышляя, Кевин направился к душевым. Там Линклер и была. Уже в своей одежде она сидела на полу в углу, замерев и закрыв лицо руками. Зрелище было жутким и до боли в солнечном сплетении знакомым. Стены, освещенные тусклым светом напомнили Гнездо, а крохотная сжавшаяся фигура Ив напоминала о Моро. Хоть Кевин и совершил попытку загладить свою вину перед Жаном, передав его Троянцем, но этого было недостаточно. Неизвестно сколько будет достаточно, потому что ему никогда не будет прощение за все то, что он сделал. Одна мысль об этом разрывало на части, но Кевин знал, что даже если бы он вернулся в тот день снова, он поступил бы точно также как и тогда. Это был замкнутый круг. Он не мог быть полностью виновным, но и отделаться от этого чувства было невозможно. Вся их жизнь это нескончаемая череда борьбы обиды и чувства вины. Он изо всех сил старался отогнать, кружащие над головой воспоминания, словно стаю воронов. Но они больно клевали, напоминая о себе.       И сейчас Кевин знал, что, возможно, ему нужно сделать то, что тогда он не мог. Может, именно сейчас он почувствует себя хотя бы на какое то время чуточку лучше. Когда Дэй сделал пару шагов к ней она вдруг вскрикнула, не открывая лица.       — Уходи!       Ее состояние отрезвляло. Это, явно, была истерика. Ее плечи вздрагивали с каждым его шагом. В конце концов, она отвернулась к стене. Дэй взял ее за предплечье, но, она его оттолкнула. Причем, это было достаточно сильно, чтобы он чуть не упал. Что произошло, если она была не в состоянии держать себя в руках?       — Нет! Я сказала уходи!       Ее лица он все также не видел и его терпение было на исходе. Кевин не заметил, как перестал осторожничать. Ситуация перестала того требовать. Даже если его попытки быть немного сдержаннее были наилучшим подходом к Ив, привычная грубость всегда являлась беспроигрышным вариантом. Рывком развернув ее к себе, он отшатнулся, когда она резко убрала ладони от своего лица.       — Боже. Что с тобой? - сорвалось с губ и он тут же пожалел об этом.       — Доволен?! - всхлипнула Ив.       Ее лицо покрывали белые пятна. Они были еще белее чем кожа и проходили вдоль глазницы, забирались на нос и щеку и завершались вокруг губ. Глаза полные ненависти покраснели и разъяренно блестели от слез. Кевин будто увидел ее впервые. Ив была зла. И она совершенно была другой. Теперь в ней исчез страх, не оставив и следа. На его месте была ненависть и желание оттолкнуть. Скрыться и больше никогда не показываться. Это был край обрыва, с которого Кевин мог упасть, оступившись одним неверным действием. Вероятнее всего, он уже повис там.       — Ты хотел это увидеть? Смотри!        Она подхватила свои волосы, полностью обнажив лицо. Кевин стоял неподвижно и безмолвно. Ив подошла к нему практически вплотную. На мгновение он отвел взгляд от чувства стыда за свою резкую фразу. Да и за прошлые неосторожно сказанные слова.       — Кевин, смотри. Не нравится? - она повернула его лицо к себе, в жесте котором была обжигающая настойчивость. — Почему? Ты же так хотел! Все еще считаешь меня красивой или, может, идеальной? Нет! Я знаю, что нет! Молчи! Я не хочу слышать правду.       После этой фразы, наконец, слеза прокатилась по выбеленной щеке, словно завершение акта ненависти. Ее рука безвольно опустилась, оставляя кожу, где она касалась, гореть, говоря о том, что сил больше не осталось, чтобы объясниться.       Сердце Кевина подпрыгнуло от такой близости. Мышцы напряглись, заставляя сорваться с места. Он подхватил ее подбородок и прикоснулся губами к месту, где остановилась упавшая слеза. Было мокро, но приятно. Бесцветный участок кожи был таким гладким и совершенно незащищенным. От нее все так же пахло мускусом и жасмином. Он вот вот был голов сойти с ума от произошедшего. А, возможно, рассудок уже покинул его. Удары сердца отдавали глухим стуком в ушах. Ив, которая не позволяла себе лишнего и не говорила, что творилось у нее на душе, запрещала себе смеяться как ей хочется и плакать, когда это было просто необходимо, или лишний раз коснуться кого либо, избегала свободных движений и даже не могла показаться без макияжа, стояла даже не в миллиметре, а вплотную, не в силах сказать и слова. Но совершенно обнажив все эмоции, сорвав с себя маску и оказавшись совершенно потерянной, тревожной и неуверенной, какой все ее привыкли видеть. В душе загорелся огонь. Нет, это был настоящий пожар, который сжигал все границы, которые Кевин строил годами. Не остранившись он произнес на французском, обжигая дыханием, кожу:       — Aussi doux que je le pensais.       Ив выронила волосы из руки замерев на месте и боясь пошевелиться. Судя по всему, была шокирована его реакцией. Волосы шелком коснулись лица Кевина. Наконец, он почувствовал их запах. Они пахли свежестью и чем то сладковатым. Голова закружилась и он, переборов себя отстранился от нее. Ощущения были болезненными, словно он содрал с себя кожу, отступив назад. Будто под ногами оказались гвозди, не дающие сделать шаг.       — Извини. - еле выдавив из себя звук, сказал он.       Ив не могла вымолить ни слова. И Кевину оставалось только разглядывать ее заплаканные глаза и совершенно незнакомое, но настоящее лицо.       — Могу я помочь тебе? - спросил он, осознав, что она так усердно пыталась найти.       Линклер просто кивнула и Кевин оставил ее.       Покинув раздевалки, Дэй почувствовал, что его штормит. Пульс зашкаливал, будто он пробежал минимум сотню милей. Несмотря на свою смелость минуту назад, его била дрожь от волнения. Уши, шея, спина. Вся кожа горела, разливаясь кровью внутри. Он не знал насколько правильно поступил, но время уже было невозможно вернуть назад. Когда он доковылял до Эндрю и Нила, рассказать все не мог. Поэтому просто попросил отвезти его, чтобы он вернул, забытые Ив, вещи. На удивление, Эндрю быстро согласился. Кевин был уверен, что он что то подозревал, но Ив каким то образом, завоевала его «расположение». Возможно, он заметил растерянность Дэя и понял, что то, что он просит было необходимо. В любом случае, Ив поблагодарит его потом. Хотя лишние слова Миньярд не особо воспринимал.       Возвращаться обратно со всеми, Кевин не собирался. И хотя, его навыки вождения не были достаточно хороши, он посчитал, что ночью, проблем не возникнет. Ко всему прочему, Ив не хотела бы столкнуться с парнями после всего. Так считал Кевин. А Эндрю, несколько секунд просканировав его взглядом, все таки отдал ему ключи. И сейчас Дэй был безумно рад его немногословности.       Когда он вернулся Ив смеренно сидела в раздевалке. Вещи, разбросанные по всей комнате, уже были снова аккуратно сложены в сумку. В момент, когда он вошел, она не обернулась. Он обогнул ее и протянул маленькую сумочку. Сколько же ему понадобилось времени, чтобы объяснить, что речь идет о косметичке. Благо, Рейнольдс практически спала на ходу и не стала нападать на него с расспросами, но это было дело времени.       — Спасибо. - поблагодарила Ив.       Она забрала ее, но продолжала сидеть в неподвижности. До Кевина дошло. Она ждет, что он уйдет.       — Можно посмотреть? - спросил он.       Ив уставилась на него, будто это было чем то неприличным. Она растерялась. Скорее всего чувствовала, что должна была поблагодарить его хотя бы чем то.       — Да. - наконец ответила Линклер.       После того как Дэй приземлился напротив, она открыла свою косметичку. Кевину не было интересно все то, что она доставала оттуда, его интересовала она, а эта просьба была просто предлогом остаться.        Ее пальцы скользили по коже, выравнивая за собой цвет. Лицо снова превращалось в маску, закрывая все то, что таилось внутри. Разрушенная стена вновь выкладывалась кирпичик за кирпичиком. Кевин поймал себя на мысли, что ему было грустно это лицезреть. Их взгляд изредка пересекался, но Ив тут же отводила глаза обратно к зеркальцу. Кевин даже не постеснялся не скрывать того, что он смотрел не отрываясь. Это было чересчур волнующе. Даже тот легкий намек на поцелуй не сравнится с тем, что испытывал он, когда она подпустила настолько близко. Вероятно, для нее скорее всего это было просто вульгарным. Когда она закончила, Кевин все еще сидел, наблюдая.       — Из за него? Этот вопрос звучал бы непонятно, если бы его услышал кто то проходящий мимо, но им обоим было очевидно, что речь о Рэджи.       — Сейчас это не имеет никакого значения. - коротко ответила Ив и поднялась в знак того, что она не готова обсуждать эту тему сейчас.       Она взяла свои вещи и направилась к выходу, подразумевая, чтобы они, наконец-то, уехали обратно, но Кевин остановил ее.       — Ив?       Она обернулась. Теперь ее движения были более плавными. Удивительно как ощущение себя влияло на ее поведение.       — Мы же друзья?       Его интонация была полностью окутана надеждой, что он не вернулся на исходную точку, откуда столько времени пробирался сквозь занавес тайн. Но она почему то молчала. Что то заставляло задуматься ее и Дэй не был уверен о чем именно. Но ее плечи опустились, когда он задал вопрос. Это значило, что какое то из сомнений ее миновало.       — А ты считаешь меня своим другом? - в конце концов спросила Ив.       Кевин не был уверен, что он считал ее другом. Если судить по той системе, которую они с Ив вывели на счет дружбы, Кевин не был уверен, что ему одинаково все равно на Ив и на остальных. Ему совершенно было не плевать на нее, иначе бы, ноги его не повели бы сегодня от стадиона до общежития и обратно. И он бы не чувствовал столько волнения от обычного прикосновения. Но о подобной взаимности невозможно быть уверенным, поэтому он ответил:       — Да.       — Тогда поехали в общежитие. Уже очень поздно. - закончила она и вышла из раздевалки.       Это означало лишь то, что Кевин не оступился. И этого было достаточно, чтобы молча последовать за ней.       Ив скрылась в Феррари. Кевин только сейчас осознал, насколько она боялась выйти, что даже не могла среди ночи пройти несколько метров до машины и до нее. Когда Дэй сел в машину, Ив сразу спросила:       — Ты не сказал им?       — Нет. У тебя был припадок, когда я зашел. Что было бы, если бы я сказал им? Ты бы не вышла на корт с ними больше никогда.       Ив поджала губы.       — Это был не припадок. Не говори никому. Пожалуйста. - в ее голосе прозвучала нота обиды.       Кевину покзалось это забавным и… Милым?       — Я и не собирался. - усмехнулся он.       Кажется, она успокоилась и замолчала. Кевин решил взять инициативу на себя:       — У тебя хорошо получается скрываться.       — Я не скрываюсь. - возразила Ив, — Просто не говорю. Разве желание кататься лучше это плохо? Так делают все.       — Только не здесь. Поверь, этим у тебя бы не получилось шокировать этих людей.       — Ты был удивлен. - заметила Линклер.       — Но не шокирован. - противопоставили Кевин.       — Расскажи мне то, что может шокировать. - внезапно попросила она.       Кевин осекся. Ему приходила на ум лишь одна мысль, не давая покоя. В конечном итоге, он сдался.       — Перелом руки, это был Рико.       Лицо Ив резко изменило выражение. Вместо привычного спокойствия, даже после не ординарной для Линклер истерики, ее наполнило какое то волнение. Мышцы немного дернулись, будто она сдержала какую то фразу, желавшую выпрыгнуть из нее бездумно.       — Насколько я знаю, вы были близки. Почему он это сделал? - спросила она.       — В Гнезде это нормально. - пытаясь закрыть тему, ответил Кевин.       Он не был готов обсуждать то, что до сих пор разрушало его при первой же мысли. Рассказать все, еще, было слишком тяжело.       — Вот как. - совершенно странно ответила она, будто сделав какой то вывод для себя.       После небольшой паузы, обдумывая решение, Ив продолжила:       — Ты хотел узнать, что с моим глазом.       Кевин резко повернул голову на нее. Она все также неотрывно следила за дорогой.       — Отец был очень зол в тот день.       От этой фразы, Кевин почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он знал к чему все идет. Тот вечер, когда он стал свидетелем жестокости Рэджи, был только верхушкой айсберга. Кевин жил среди насилия и был с ним близко знаком. Но это не значило, что он хотел этого снова. Он все еще боялся.       — Мы спорили. Я знаю, что он не хотел этого. Но иногда не следовать правилам может иметь печальный исход. Ты, наверное, понимаешь, что я имею ввиду, верно?       Впервые у нее получилось залезть под ребра так глубоко. Даже не глядя на Кевина, она слышала, когда он пытался избегать чего то. И обычно, не настаивала, но сегодня это было нужно ей. А Кевин должен отдать хотя бы что то взамен на ее вечное понимание. Он знал, что иногда был невыносим. И когда нибудь, у него хватит сил, чтобы сказать ей то, что он ее понимает. Но не сегодня.        — О чем вы спорили? - в надежде услышать что то стоящее глаз Ив, спросил Кевин.       — Отец не смог пережить смерть своей матери. В доме не должно было быть ее фотографий, но он нашел их у меня.       — Из за фотографий?       — Из за воспоминаний. Иногда они значат слишком много и мы не в состоянии справиться с этим.       Эта фраза заставила вздрогнуть. Кевин точно также не мог справиться. У него не получалось. А она говорила слишком умеренно для жертвы. Это казалось вопиюще несправедливым. Не потому что Кевин завидовал ее принятию. Отнюдь. Он знал, что Ив, даже со своим виртуозным умением создавать вид, внутри страдала не меньше. Даже если она не врала, то просто не осознавала, что с ней поступили плохо.       — И после всего этого, ты не ненавидишь его? - пытаясь подтвердить свою теорию, спросил Кевин.       — Я не могу тебе ответить на этот вопрос, но ты тоже не смог бы ответить на подобное, если бы я спросила о Рико. Ведь так?       Огромная черная дыра начала вращаться, переворачивая все то, что Кевин так долго пытался похоронить вместе с воспоминаниями. Между ним и Линклер перестала существовать разница. Люди которые причиняли им боль были единственным за что они, брошенные и опустошенные могли цепляться. Они не заслужили любви, но и не были достойны ненависти. Это был сложный вопрос. И кому как не Кевину знать об этом?       — Я испытываю многие чувства, но не ненависть. Конечно, имея в распоряжении только один глаз, было сложно доделывать не законченные эскизы в сжатые сроки, но я успела. - на последней фразе Ив улыбнулась, будто гордилась этим больше всего на свете.       Свет от фонарей блеснул в ее глазах слезами, которые не могли снова скатиться по бархатной коже. Кевин был совершенно растерян. Внутри все сжалось и ему казалось, что через мгновение его вывернет наружу. При всем ужасе того времени, она помнила то, что казалось ей хорошим. Этот поиск лучшего из худшего был пропитан душераздирающим отчаянием. Или же непоколебимой силой?       — Мне жаль. - все что смог произнести Кевин.       Ив снова стала собой, но Кевин уже не воспринимал ее настолько поверхностно как первое время. Когда он разозлился на нее из за слов о том, что нет смысла жалеть о прошлом, он считал, что она понятия не имеет о чем говорит. Она и правда никогда не скрывала этого, даже тогда она сделала замечание его поспешным выводам. Кевин всегда недооценивал ее и его уже пугало, что еще он может узнать, если продолжит поиски. Все время, когда он пытался ее задеть, он был таким эгоистичным придурком, не способным почувствовать грани дозволенного. Он победил, но играл нечестно. Кевин чувствовал себя опустошенным своим же блефом.       — Тебе не стоит об этом жалеть. Если бы мы не пережили, что должны, мы не были бы теми кто мы сейчас. - ответила Ив.       В этом был смысл, но хотел ли Кевин быть тем, кто он сейчас? И почему их заставляли кем то стать? Неужели без боли, они были бы никем? Как можно было перетерпеть и не сломаться? Где была гарантия, что они должны выстроить? И как измеряется уровень сломленности? Вопросы один за другим атаковали Кевина. Ив казалась идеально отреставрированным фарфоровым графином. И бог знает сколько раз он был разбит вдребезги. Кевин же представлял себя примитивной черепушкой, склеенной дилетантом-самоучкой.       — Кевин? - попыталась выдернуть из его из собственных размышлений Ив.       Он оглянулся и понял, что они уже были на стоянке. Неизвестно сколько они здесь пробыли, потому что мотор машины уже перестал шуметь.       — Все нормально? - поинтересовалась Ив.       Было забавно, что по итогу этой ночи не состоянии говорить, был именно он. Его терзали сомнения в правильности собственного способа мышления. Он еще только начал сомневаться в направлении своего пути, как Ив бросила его в океан неуверенности, словно еле стоящего на ногах щенка. Собравшись с мыслями, он наконец спросил то, что давно планировал:       — Пойдешь со мной на осенний банкет?       Ив этот вопрос почему то ничуть не смутил.       — Разве у меня были какие то варианты? - спросила она.       Ее улыбка на этот раз подсластилась кокетством. Как мало времени ей требовалось, чтобы стереть невыносимое беспокойство с лица. Всему виной годы тренировок. Тень внутри машины была слишком светлая, чтобы Кевин не смог не разобрать выражение ее лица. Это бесконечное спокойствие и неизвестно откуда черпавшаяся уверенность заставляли жаром отзываться внутри Дэя. Ему удалось не сорваться в пропасть.  В первый день, когда он ее увидел, ему была доступна всего лишь ее обложка . С каждым разом эта книга наполнилась новыми страницами, от которых было не возможно оторваться. Ему казалось, что черты Ив стали меняться. Сейчас они были не то что притягательными, она с легкостью могла вызвать зависимость. Эти бешеные скачки ощущений. То она была очаровательно милой, то кокетливой, то бездонно грустной, то совершенно непонятой. Она была уверенной и не боявшейся постоять за себя, то абсолютно беспомощной. У Кевина уже шла кругом голова от карусели эмоций. Он просто не успевал ухватиться хотя бы за один из поручней, хотя очень хотел. Упасть было страшно, поэтому шансов оступиться у него не было. Он слишком сильно хотел прикоснуться к ней, но уже не к щеке, а к губам, произносившим слова, иногда сбивавших его с толку, иногда удивлявших, а иногда вовсе пугавших. Ее парфюм пронзал его голову, так тщательно защищенную доспехами грубости и надменности. Кевин и не заметил насколько близко друг от друга они находились и сил на то чтобы отстраниться не хватало. Зато, их хватило Ив.       — На сегодня, думаю хватит откровений. Сможешь закрыть машину?       Она протянула ему ключи. Это легкое соприкосновение все чем оставалось удовольствоваться Кевину. Она вышла и Дэй молча проводил ее взглядом. Отсутствие смущения в ее поведении рождало это смущение в самом Дэе. Все должно было быть наоборот и только он уже было решил, что одержал победу, она снова выходила сухой из воды. Насколько она умела держать его в иллюзиях, а потом резко возвращала обратно. Было ли это намеренно или это был вырожденный навык очарования, неизвестно. Но ясно было одно. С Кевином это играло злую шутку.  Он покрутил ключи от Феррари в руках. Каждая из ее вещей казались Кевину драгоценными, даже если это был обычный лист бумаги. От всего разило недосягаемостью, даже после того, сколько он узнал. Вроде бы это чувство должно было исчезнуть, но оно только усугубилось. В ней всегда было что то недоступное для обычного человека, хотя об этом мог знать только Кевин. Несмотря на свое положение, он не отличался ничем от тех же фанатов. Поэтому мимолетное кокетство просто повергло его наповал. Он прикоснулся с своим губам. Ему показалось, что ему до сих пор чудилась мягкость ее кожи.

***

      На утро, он наконец-то пришел в себя, благодаря тому, что не выспался.  Всю ночь ему снились кошмары. Не то чтобы их феномен был новым, скорее содержание. В них не было Гнезда или Хозяина или Рико. Они были посвящены Ив, а точнее ее исчезновению. Будто ее никогда и не было. Словно она никогда не говорила с ним и Кевин никогда не знал такого отношения к себе. Ему было суждено остаться в звенящем одиночестве. Она была единственным путеводителем, а Кевин оказался потерянным в огромном бесконечном пространстве. В невесомости и бездействии ему должен был прийти конец.        Холодный пот выдернул его из небытия, а ключи Феррари, которые он нащупал на тумбочке, вернули уверенность, что это был всего лишь сон. Кевин осознал, что влип по самые уши.       — Да что с тобой?! - возразил наконец Нил.       Кевин вспомнил, что они начинали обсуждать предстоящий матч с Черепахами Бельмонта. В какой момент Дэй упустил суть диалога, он даже не заметил.       — Ничего. Просто хочу спать. - от части  не солгал Кевин.       Нил, конечно же, поверил ровно на столько же, сколько было в этом правды.       — Что вчера произошло? - сразу смекнув, что дело в Ив, спросил он. Их общение никогда не касалось подобных личных тем. У Нила не было повода заговорить об этом, а Кевин не считал нужным лезть не в свое дело. И Джостен бы и не заговорил, если бы это был кто угодно, но не такая как Линклер. Последнее время, он стал замечать странное поведение Кевина. Он делал едкие насмешливые комментарии, пока не оказался уверен, в чем кроется дело. Кевин был в этом уверен.       — Ничего такого, она отказывалась возвращаться. - пожал плечами Кевин.       — Только не говори, что это твоих рук дело.       — У нее что? Не может быть проблем не связанных со мной?! - начал раздражаться Дэй.        — Ну и сколько их без тебя? - поинтересовался Нил.       — Достаточно.       Все это время Эндрю держал ухо в остро, хоть и не желал вклиниваться в диалог.       — И ты всеми ими слишком обеспокоен.       Кевин мысленно обозначил, что нужно быть более аккуратным в будущем и ответил:       — Хочешь поймать меня на моих же условиях?       — Ты сам говорил. Никаких отношений на поле. - напомнил Джостен.       Улыбка Нила ужалила его. Дэй начинал вскипать. Мало того, что его тыкали носом в собственные слова, так еще и полностью игнорировали их сами.       — Тебя это не особо волнует. - заметил Кевин и поймал угрожающий взгляд Эндрю.       — Просто признайся. - заявил Нил.       Терпению Кевина пришел конец.       — И в чем же? Ты лезешь не в свое дело, Джостен.       Нила, кажется, просто забавляла эта ситуация и он специально провоцировал Кевина.       — Значит да. - расплываясь в издевательской улыбке, констатировал, он словно это был всем известный факт. Нил никогда не был заинтересован в сплетнях и всякой подобной ерунде, но ему нравилось выводить Кевина из себя. По крайней мере, так считал Дэй.       — Ничто ничего не значит! - выпалил Кевин.       Эндрю, кажется, это тоже веселило достаточно, чтобы его губы дернулись, удерживая ухмылку.       — Что, черт побери, с вами происходит?! - с отчаянием поинтересовался Кевин.       — Встречный вопрос. Ты только что выпал в другую реальность, когда мы обсуждали матч. Когда тебя стало интересовать что то помимо экси?       — А когда вас стало интересовать то, о чем я думаю?        Фраза вырвалась до того, как Кевин успел подумать. На лице Нила появилась эмоция удивления и непонимания. Эндрю и вовсе, наконец, обратил взгляд на Кевина. Тишина отяжелила воздух. Было сложно вздохнуть. И если бы не Ники, завалившийся в комнату с вместе со своим рассказом о каком то парне, с которым он случайно столкнулся в столовой, Кевин не знал бы как выйти из этого тупика в диалоге. К счастью Нил оказался достаточно догадливым, чтобы вернуться к обсуждению матча. И по правде говоря, Кевину действительно нужно было отбросить лишние мысли.       Прошлый год изменил слишком много, чтобы оставить все как было. Похищение Нила, нарушенное Эндрю обещание, Жан, смерть Рико и Хозяина и появление нового. Тея. Этого было слишком много для такого промежутка времени. Экси одновременно было жизненной целью Кевина и источником боли. Кевин не был уверен, что сейчас он был тем, кем был год назад. Это расстраивало. Ему следовало думать только о спорте, но сейчас посторонние мысли атаковали его. От части, с самого начала, Ив интересовала его как игрок. Он был готов к тому, что ее придется заставлять шевелиться, но она вела свою игру. В конечном итоге, Кевин увидел в ней не только сокомандника. Она, вероятно, была единственным человеком, способным понять его. А Кевин чувствовал потребность хотя бы в ком то после событий, раскромсавших его на части. Но он до сих пор не мог смириться с мыслью, что экси не единственное в чем он может нуждаться. Хотя осознание начало затрагивать его, когда он последний раз видел Тэю. Но сейчас он уже не хотел думать о ней.

***

      Тем временем Элисон сгорала от любопытства, почему Кевин завалился к ним среди ночи за косметичкой Ив. Было очевидно, что не для личного пользования. Рейнольдс все это слишком забавляло. Она знала Кевина как самого эгоистичного и заносчивого придурка, не способного думать ни о чем, кроме своего, долбаного экси. И, когда она увидела его на пороге их комнаты, абсолютно растерянного и просящего помощи в поисках вещей, в которых он и в помине ничего не смыслил, Элисон даже не сразу признала его.       — Что ты с ним сделала? - не выдержав, задала вопрос Рейнольдс.       — С кем? - непонимающе взглянула Ив.       Очевидно, она не ожидала такого начала диалога. И не успела даже прекратить читать свою книгу, прежде чем осознать что именно Элисон имела ввиду.       — Чтобы сам Кевин Дэй, сорвался с места по одному слову! - всплеснула руками Рейнольдс.       — Я ничего не делала. - немного испугано ответила Ив, опасаясь вдаться в подробности.       Элисон оглядела ее с ног до головы.       — Ну конечно! Тебе ничего не нужно, чтобы парни стелились под ногами.       Линклер удивленно вскинула брови.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты никогда не замечала? Все так и норовят помочь тебе или перекинуться словечком. Когда ты последний раз открывала дверь в аудитории сама?       — Так делают все. Разве это не хорошее воспитание?       — Только в твоем мире. Знала бы ты, как Лисички перемывали твои кости из за Дэя. - прыснула Элисон.       Она обладала поразительным слухом. Особенно, когда люди старались говорить тише, лишь бы их не услышал кто то посторонний.       — Почему? Не думаю, что он хорошо относится только ко мне. - возразила Ив.       — Придется смириться с этим. На его месте, я бы тоже бегала по любому поводу.       Элисон была права, но не полностью. Кевин не особо придавал значимости вниманию от окружающих парней в сторону Ив. Между тем, иногда его злило, когда они перегибали. Он знал, что они безобидны, так как опасались обидеть саму Линклер, а иметь такого врага было, явно, не лучшей идеей.        Так Кевин и думал, когда Ив снова появилась в университете в его поле зрения. Она прошла мимо и Кевин уже было прервал наблюдение за ней, как около дверей аудитории с ней столкнулся какой то парень.        — Смотри, куда прешься. - зло высказал незнакомец, но оглядев причину столкновения добавил, - Или слишком тяжело нести свой огромный кошелек?       Мэтт, сидевший неподалеку бросил на Дэя взгляд. Кевин нахмурился, но вмешиваться не поспешил.       — Прошу прощения, но, ведь, вы сами выбежали из за двери. - ни капли не смущаясь ответила Линклер.       На ее месте, любой бы просто проглотил этот выпад, но не Ив. Хоть она и отличалась лояльностью, но никогда не позволяла себя унижать, если это был не ее отец. Кевину и самому пришлось испытать это на себе.       — И что ты собираешься делать? Позвонишь папочке? - нагло спросил парень.       Одно слово. Но сколько оно могло означать для Ив? Парень понятия не имел, о чем говорил, но Кевин не помнил, как оказался в центре событий. Он даже не понял как сказал незнакомцу:       — Можем попробовать позвонить твоему. Судя по всему, для тебя это стандартное решение проблем.       Парень рассмеялся.       — Значит все таки Линклер трахает Кевин Дэй. Я думал это просто слухи.       Это было сказано достаточно громко, чтобы окружающие обратили внимание, но еще большее внимание привлек кулак Мэтта, прилетевший в челюсть наглецу. Началась потасовка. Парень тут же вскочил и набросился на защитника. После пары взаимных ударов, их растащили по углам словно на ринге.       — Не обязательно было вмешиваться. - недовольно пробубнила Ив, - Но спасибо.       Она выглядела обеспокоенной, но не напуганной. И, наверняка, краска на ее лице, спрятанная за тонной косметики, говорила о непонимании такой грубости от незнакомого человека.       — Этот парень перегнул палку. - оправдал Мэтта Кевин.       Мэтт посмотрел на Ив и сказал:       — Если будет приставать, просто скажи. Я еще не верезал ему достаточно. То, что он сказал, было очень грубо.       — Он не стоит твоего внимания, Мэтт. Все в порядке.       Она положила ладонь на его плечо и Кевин внимательно за этим проследил. Он еще никогда не чувствовал ревность настолько ясно. Он скорее всего хотел бы оказаться сейчас на месте Мэтта и почувствовать тепло ее изящной ладони.       Тем не менее, Кевина успокаивала мысль о том, что из всех он был к ней ближе. Он знал то, о чем остальные даже не могли догадываться. Было странным считать, что такой человек как Ив не найдет общий язык с любым человеком. Она была понимающей. Это и заставляло Кевина задуматься, почему он хотел проводить с ней время. Но он не знал почему, ему так не хотелось, чтобы она проводила время с кем то, кроме него. Это начинало раздражать. Если Кевин считал Ив слишком ценным собеседником, то он не мог быть уверен, что это взаимно. Она заговорила с ним по воле случая. К тому же, в первый день он был таким же наглецом, ткнувшим ее в ширину собственного кошелька. Конечно, Мэтт не был достойным соперником в этой схватке. Он вообще не был конкурентом, как и остальные Лисы. И было совершенно очевидно, что Ив находилась среди девушек, соответственно и в компании Мэтта. Бойд вступился бы и будь это незнакомый человек. Переживаний это не стоило.       Незнакомец, появившийся вчера на их этаже общежития, выдернул Кевина из размышлений. Когда он заметил внимание Дэя, он поспешил скрыться.       — Все хорошо? - лицо Ив появилось в его поле зрения.       — Да. - коротко заверил Кевин.       Ему стоило прекращать подозревать каждого случайного встречного в симпатии к Ив. Он уже окончательно спятил. Тем более, до следующего матча оставались считанные дни.       Хотя в Ив ничего не поменялось, Кевину казалось, что на поле она стала абсолютно привязана к нему. Она практически читала его мысли и это беспокоило бы его, если не приносило бы такую пользу. Чем это было обусловлено, он понятия не имел, так что просто решил, что за время тренировок и оттачивания новой тактики, она успела привыкнуть. К тому же, вместе они проводили достаточное количество времени и Ив чувствовала его лучше, чем кто либо. Кевину даже казалось, она играла как Ворон. Это не было жестоко, но определено хорошо. Он наконец-то нашел подходящего партнера для игры. После Рико это было невозможно, но Ив справлялась. Ее попытки играть с Нилом были менее успешными. И Дэя впервые это настолько сильно не беспокоило. Возможно даже наоборот. В любом случае, их игровой состав нападающих был сильнее Черепах. Переживать не было смысла, но и расслабляться тоже.

***

      Несмотря на то, что Ив и отлично справлялась и с удержанием своего внешнего спокойствия, если не брать во внимание нервный срыв из за отсутствия косметички, внутри, казалось, дрожали все органы. Дело было даже не в глупой косметике. Это скорее послужило последней каплей. Особенно после звонка отца. Он позвонил, когда они только закончили ночную тренировку. Рэджи делал это только тогда, когда ему от нее что то было нужно. И это касалось Дома. А следовательно, это было нужно и самой Ив. Его голос был холодным, а безразличие резало острее ножа, наточенного Эммой с особым усилием. Он никогда не интересовался как ее дела и ощущалось это наиболее остро после прибывания среди Лисов, для которых этот вопрос был обыденным. Кроме того, Кевин сказал, что Гнездо было жестоким местом. Ив знала, что Реджи от части хотел избавиться от нее, увезти ее туда, где она бы не мозолила глаза. Но разве он действительно хотел сделать это таким образом? Если он знал о Воронах, то почему был готов отдать ее им на растерзание? У них всегда были сложные отношения, но в здравом рассудке, он бы никогда не поступил бы так. И Ив знала, что имеет небольшое, но все же значение в семье Линклер. И как бы Рэджи не отрицал этого, он знал, что не сможет без нее. Впрочем, сейчас это не имело значения. Линклер объявил показ новой коллекции намного раньше, чем планировала Ив. Точной даты она не знала, но Рэджи должен был уведомить ее на днях. Она должна была присутствовать там.       Ив не помнила, чтобы нервы подводили ее настолько. Поступок Кевина взбодрил ее достаточно сильно. И хотя он был удивлен, но это было ожидаемо. Ив не подозревала, что после всего, что она ему сказала и показала он поведет себя совершенно иначе, чем она предполагала. Дэй изменился в считанные секунды. Она помнила как его дыхание касалось ее уродливой кожи так, будто это было самым прекрасным, что он видел в своей жизни. Он мог быть таким.        Кевин был требователен, но Ив видела и похуже. По сравнению с последним ее тренером, Дэй казался беззубым щенком. Но он был предан экси, а Ив интересовала подобная преданность делу. Она знала, что означает быть рожденным для чего то. Знала, что такое быть инструментом. И им повезло, что они были не против. Скорее даже, они желали этого. Но в отличие от Кевина, Ив не скрывала, что помимо их основной задачи, было важно не растерзать близких людей, пока ты так отчаянно пробираешься к цели. Рэджи был таким и это закончилось одиночеством. Ив чувствовала, что может спасти Кевина от подобного. В нем еще оставалось место для других людей. Теперь это было понятно.       Той ночью, когда он был как никогда близко, от грубости и отстраненности не осталось и следа. Это заставляло чувствовать ее неизвестные ощущения. По крайней мере, они были немного приятнее, чем те, что отзывались на воспоминания об отце.       Единственное, что могло выдать ее, так это дрожь в руках. Поэтому она внимательно следила за этим.       Клюшка сегодня казалась исключительно тяжелой, но она хотя бы стала достаточной опорой. И кажется, плохой день выдался не только у нее. Николас Хэммик.       Ив удивило это. Она никогда не видела его грустным или злым. Если она и считала Нила хорошим актером, то Ники должен был получить премию. Ей казалось, его не тревожит грубость, которая посещала его довольно таки часто, но все оказалось иначе. Он заинтересовал и она следила за ним практически все время, когда это было возможным. Хэммик был великолепен в исполнительском мастерстве. Но для Линклер не стало это препятствием. Ники стал для нее чем то вроде примером ошибок. Вблизи некоторые вещи были более заметны. Судя по всему, его активное поведение было обусловлено тревогой, а возможно, страхом пустоты. Ив знала как тяжело оставаться в тишине. Говорят, язык враг человека. Они немного промахнулись. Главный враг человека его мысли. Те, которые выбираются из самых потайных и темных углов. Они заполоняют голову, словно тараканы, паразитирующие в течении жизни и выпивающие все желание продолжать существовать. Самым тяжелым было остановиться в нужный момент. Ники же предпочитал заполнять все разговорами. У всех были свои методы и Ив не могла его за это осуждать. Он никогда не раздражал ее, но кажется не остальных. Это была болезнь Лисов. Они были нетерпеливы по отношению друг к другу. От этого неприятно крутило солнечное сплетение. Ив знала, какими они могут быть, но почему то они этим не пользовались в необходимые моменты.       В какой то момент, ее выдернул из мыслей голос Кевина. Она слышала это раздражение. Но оно, по мнению Ив, в основном было направлено на себя, нежели на адресата. Кевин не мог вести себя по другому, просто, потому что к себе относился в десятки раз хуже. Ив знала это не понаслышке, но для себя она была собой, остальные были остальными.       — Ники! Если еще раз ты пропустишь мяч… - не успел он договорить.       Почему то именно сегодня Ив не могла перетерпеть, как делала каждый раз, и подозревая какое будет продолжение, коснулась руки Дэя, отвлекая от Хэммика. Это сработало. Кевин осекся и обернулся на нее. У него был раздраженный взгляд, но Ив знала, что он принадлежит не ей.       — Хочешь поужинать вместе? - первое, что пришло на ум Ив.       Она знала, как успокоить его. И как только она переводила внимание Кевина на себя, он менялся. Она не была уверена в чем кроется причина, но это работало. Взгляд Дэя изменился. Он пришел в себя и просто кивнул. Ив поймала удивление вместе с благодарностью в глаза Ники. Но было бы неприлично показать ему что то в ответ. Она вмешалась не в свое дело и ей не следовало подтверждать это. Но на душе стало легче. Возможно, она сделала это вовсе не для Ники, а для себя. Ей, действительно, не хватало того, кто мог вмешаться в критической ситуации. И сейчас быть этим человеком, хоть и не в подобной, но все же некомфортной ситуации, было приятно.       Тем не менее, ужин мог бы отвлечь ее от тревоги, которая крутилась уже на постоянной основе. Она хотела в это верить. Оглушающая тишина и правда стала ощущаться намного острее и это не могло не беспокоить. Воспоминания о жизни приобрели красноватый оттенок. Ив не была прочь поговорить на отвлеченные темы, но как на зло, слова не приходили в голову. И ей по большей части приходилось молчать. Слушать было приятнее. Будто все, что она могла сказать стало бы не тем, как ее привыкли слышать.       Тогда в машине Кевин спросил ненавидит ли она Рэджи. Ив ответила. Но теперь она не знала, насколько это было правдой. Что называли ненавистью? Как она могла позволить себе его ненавидеть? Это разрушило бы ее мир навсегда. Любила ли она его? Ив не знала. Но если это было так, то эта любовь была не той, что все привыкли представлять. Она приносила боль, которая постоянно напоминала о себе. О ней можно было забыть, но только на короткий промежуток времени. И это было взаимно. Ив знала это точно. Рэджи смотрел на нее так, будто как бы он не старался, у него не получится от нее избавиться. Даже если Ив исчезла бы, это не решило бы проблему. Только бы усугубило. Она чувствовала себя огромной пульсирующей опухолью, которая медленно убивала, но в то же время существование которой обеспечивало хотя бы какую то жизнь. Ненавистью можно было скорее назвать ее отношение к себе, а не к отцу.       Книги. Да, это то, что было ей нужно, чтобы отвлечься. Учеба не казалась Ив тяжелой. В Пальметто было легко учиться, если это можно было назвать учебой.       Преподаватели здесь все были исключительно милы и доброжелательны. Хотя расположить к себе практически кого угодно у Ив получалось достаточно хорошо. Но это не всегда зависело от ее стараний. Она знала, что существует понятие зависти, но какой она была в реальности Линклер не была уверена. Небрежно брошенный оценивающий взгляд, грубое слово о ее состоянии и статусе. Линклер боялась упоминать свою фамилию лишний раз, лишь бы ненароком заставить людей чувствовать себя не в своей тарелке. Как говорила Элисон, это были не хорошие манеры, а лицемерие. Тот парень, которому врезал Мэтт за его неосторожные слова, натолкнул Ив на эти мысли. По крайней мере, он был честен. Как и Кевин. Они были правы. Ив никогда не поймет их проблемы. Для нее это просто пустой звук. И скорее всего, ее проблемы им тоже сложно понять. Но, ведь, Кевин понимал? Ив казалось, что да. Только эта мысль посетила ее в тот момент, когда он увидел ее в состоянии нервного срыва. Она не могла его осудить его за первую реакцию. Можно было понять такую растерянность. По сути, она обманывала всех, включая себя. В памяти начал всплывать момент, когда она решила, что воспользоваться душем пока никого нет будет хорошей идеей. Черт ее дернул поступить так. Но если бы в тот день она бы взяла свою косметичку, Кевин бы не узнал все. Ив уже сомневалась, хотела бы она вернуть все назад. То, что знал именно он, вселяло какое-то спокойствие. Будто на ее стороне баррикад появился кто-то еще. И теперь не ей одной приходилось защищать свои тайны.       Вечером Дэн должна была пойти на свидание с Мэттом, Рене же сообщила, что проведет время с Эндрю, а Элисон не была бы собой, если бы с интригующим видом не сказала бы, что будет поздно и потом обо всем расскажет. Так что их комната была полностью в расположении Ив. Ужинать в одиночестве ей никогда не нравилось, поэтому компания Дэя была бы лучшим вариантом.       — Ratatouille. - промурчав под нос, ознаменовала начало ужина Ив.       Конечно, французская кухня была ей знакома больше, чем любая другая. Хоть Эмма и не знала французский, но смогла выучить названия блюд.       — Ты вегетарианка? - с подозрением спросил Кевин.       — Не думаю, что в полной мере. Вегетарианцы подняли бы меня на вилы, если бы я назвала себя так. Я просто редко ем мясо.       Объяснять настоящую причину, Ив посчитала лишним. Ей не хотелось испортить аппетит историей о том, как в голову лезут кровавые сцены с разделываем тушь, как только первый кусочек мяса попадает ей в рот. Просто иногда это беспокоило меньше, а иногда больше.       — С таким количеством физических нагрузок, тебе нужен белок, ты в курсе?       Возможно, Ив чувствовала себя более спокойно, когда он вел себя так. Она всю жизнь провела под звук недовольств и это вошло в привычку. Но Кевин мог идти на уступки и Ив считала это скорее чем то веселым, нежели раздражающим. Если иногда ей удавалось уговорить отца, то Кевин был всего лишь игрушкой для тренировок. А еще он считался с ее мнением. Это заставляло оставаться возле него. В конце концов, здоровая критика никому не вредила, ведь так?       — Я подумаю об этом. Ты знаешь, что в растительной пище тоже есть белок. Например, фасоль? Думаю, можно что нибудь придумать. Тебе не нравится ratatouille?       — На самом деле, я в восторге. Остальные едят слишком калорийно.       Ив почувствовала себя виновато, когда вспомнила, что следом должен был идти пирог.       — Кстати, об этом. Я знаю, ты ешь сладкое только на выходных. Но может сегодня сделаем исключение?  Небольшой кусочек tarte tartine не повредит. Его строгий взгляд немного смягчился. Будто Ив не знала, что если его вежливо попросить, то он сразу сдастся.       — Как ты научилась готовить? - спросил Кевин, но заметив ее смятение, продолжил, - Я имею ввиду, тебе никогда не было нужно это делать.       — Я часто проводила время с Эммой, а она постоянно рассказывала о готовке. Это тоже своего рода искусство. И если бы мне нужно было готовить, я была бы не против. - объяснила Ив.       Дверь с треском распахнулась. Ив вздрогнула от неожиданности. Кевин, кажется, обернулся раньше, чем дверь вообще успела открыться.       — Нил! Какого черта? - выпалил Дэй.       Джостен выглядел слишком обеспокоенным для своего привычного вида.       — Эндрю и Рене в полицейском участке, нам нужно их вытащить. Срочно!