Дары для статуи Гео Архонта
3 ноября 2024 г., 12:22
Боль в сердце сильнее, чем новые ссадины от предыдущей битвы с путешественником. Она жалила, причиняла неистовую боль. Чайлд привык к боли, но к физической. А ментальной… Его душа закалена Бездной. Он так думал, он так считал. Но всё это лишь байки, его сердце было открыто для влюблённости — юношеской влюблённости. А когда он любил по-настоящему? Девушки из публичного дома? Его подружки-путанки? Нет… Никогда. Лишь развлечение и удовлетворение потребностей. Но он… Чжун Ли… Нет же, Моракс. Что поиграл с его чувствами, заставил верить ему. Был просто игрушкой в лапах дракона, шашкой из го, которую он направлял по своему усмотрению. Тварь…
— Сам виноват, — рассмеялся Чайлд, смотря в пасмурное небо: серые тучи заполнили небосвод. Пару холодных капель приземлились на щёки Тартальи. — Влюбился как дурак. Верил ему… — Чайлд прикрыл глаза. В голове вспыхнули моменты, когда они с Чжун Ли ходили по рынку или сидели в ресторане, как Чжун Ли учил его есть палочками. Как Тарталья слушал истории, что лились из уст Чжун Ли в спокойном, размеренном тоне.
Чайлд и сам не понял, когда влюбился, как уважение переросло в симпатию, а симпатия в привязанность, а привязанность в любовь, а любовь в нужду, в желание. Желание защищать, оберегать, быть рядом, притронуться, чувствовать под пальцами кожу другого человека. А желание переросло в похоть — обладать, проникнуть, наполнить — заполнить. Заполнить до краёв, до конца.
Тарталья начал ухаживать за Чжун Ли, хоть и в размеренной манере, не подавая вида, прося совета у знакомых. Попытки коснуться, почувствовать тепло тела другого. Делая маленькие шажки до сердца Чжун Ли или хотя бы… Запомнить его лицо на время миссии; закрепить далеко в памяти слегка подкаченное тело; одежду; аромат парфюма; прекрасные, без изъянов черты лица; яркие янтарные глаза, что смотрели с нежностью в самую душу. Запомнить мягкий, бархатистый голос. Все эти ступени оборвались в мгновения ока, нить, что была между ними — разорвана, когда Чайлд, после битвы с Итером вернулся в Банк Северного Королевства. Синьора и Чжун Ли, что держал в ладонях золотое Сердце Бога. Тогда Чайлд понял, его обманули. Весь его план был разрушен, вся привязанность отошла на второй план. Вспыхнуло негодование, боль, ярость. Ярость на самого себя, что был так слеп. Слеп из-за любви. Словно ему на глаза натянули повязку, а уши заткнули берушами. Он винил себя за влюблённость, за доверчивость. Всё это перемешалось в клубок боли и… Он просто ушёл, не сказав ни слова.
Ли Юэ накрыло чёрной аурой. Началось столкновение с Осиалом, что вызволил Чайлд. И это тоже было в планах Моракса…
Тарталья обернулся на Ли Юэ, где бушевала гидра. Её вопли распространились по всему городу, уходя за горы. Чайлд выдохнул и стряхнул руку, что окружила электро инфузия, смешанная с потоками гидро элемента. Глаз Порчи и Глаз Бога вибрировали, издавая мягкий гул — реагируя на боль и злость хозяина.
Тарталья снова рассмеялся. Хаотично и громко, прикрывая глаза. Какой же придурок. Сердце продолжало ныть и сжиматься в груди. В голове пролетали моменты их с Чжун Ли отношений, как бы показывая: «А если бы он не был Мораксом? А что если он полюбил бы в ответ? А что было бы, узнай он заранее?».
Чайлд ущипнул переносицу и покачал головой, пытаясь откинуть всё, оставить голову пустой.
Он продолжал идти по тропинке, перебирая ногами, его взор был устремлён в землю, наблюдая, как редкие капли разбивались под ногами. Его мысли снова были полны Мораксом, как бы он не старался, он не мог выкинуть его из головы и лишь низкий гул, заставил поднять голову.
Тарталья посмотрел на статую Гео Архонта перед ним. В горле застрял ком. Он рассматривал статую с благоговением и внутренней обидой.
— Почему ты ничего не рассказал? Почему использовал меня? Тебе теперь смешно, да? Я верил тебе… — шептал Чайлд и сделал прыжок. Он ловко забрался на статую, оглядывая пыльное лицо каменной статуи. Тарталья снял перчатку и дотронулся до щеки Гео Архонта, проведя пальцами до скул. Он наклонился и коснулся лбом скрытой капюшоном головы Моракса. — Чёртов старый дракон. Я до сих пор люблю тебя и ненавижу, — он выдохнул, лаская шершавую поверхность каменной щеки статуи, представляя самого Чжун Ли под кончиками пальцев. Тёплую, нежную кожу.
Чайлд прикрыл глаза и снял вторую перчатку, кладя их в карманы. Он положил ладони по обе стороны щёк Моракса и медленными движениями водил большим пальцем по поверхности камня.
— Сяншэн, я так люблю тебя. Тебе понравилось управлять мной и врать мне? — его голос понизился до шёпота, а большой палец проследил по аккуратно выгравированным губам Моракса. Чайлд открыл глаза и слегка отстранился, опуская взгляд на тонкие губы Чжун Ли. Внутри него не было противоречий, хоть боль и горела глубоко в сердце, но хотелось прикоснуться. Поддаться импульсам, выпустить все эмоции и удовлетворить эту адскую нужду, что было невозможно терпеть.
Тарталья приблизился и коснулся губами тонкой линии на статуе, где находятся губы Чжун Ли. Он в медленном темпе пощипывал каменные губы, прикрыв глаза. Его руки гладили щёки Моракса, медленно сползая по подбородку к шеи, поглаживая контуры кадыка. Он целовал с нежность, передавая через поцелуй всю боль и любовь, представляя настоящего Чжун Ли, как он отвечает на поцелуй, издавая мягкий гул удовлетворения. Чайлд вынул язык и провёл по очертанию губ, издавая тихий стон удовольствия. Он слегка отстранился, открывая глаза.
— Знаешь, как долго я об этом мечтал? — на губах Тартальи появилась усмешка. — Как я буду вот так свободно касаться тебя, пока ты лежишь подо мной и извиваешься. — Чайлд хохотнул и обхватил пальцами каменную шею, сдавливая до побеления костяшек. — М-м-м-м, Сяншэн, — шептал Тарталья, прижимаясь губами в скулы Моракса. — Как ты берёшь мой член в рот, как я вдалбливаюсь в тебя, пока из твоих глаз текут слёзы. Ах, это ощущения твоего горла, что судорожно сжимает меня… — он выдохнул и прикрыл глаза, — Как думаешь, смогу ли я когда-нибудь это реализовать? — он открыл глаза и сдавил каменную шею сильнее. — Поймать тебя в подворотне и вытрахать как последнюю шлюху. Заполнить так, чтобы ты был зависим от моей спермы, как суккуб, — Чайлд рассмеялся и выпрямился. Руки легли на ремень, медленно расстёгивая его. — Знаешь, сделать из тебя секс-игрушку только для меня. Ах, я бы так хорошо ухаживал за тобой, — Тарталья напевал и отцепив ремень, опустил руку на ширинку и расстегнул её. — Каждый день секс, хорошее питание. Тебе бы больше не пришлось работать в Похоронном Бюро. Ты бы работал на меня и жил припеваючи. Никогда не заботился о море. Каждый день новые одеяния, что ты так любишь.
Чайлд спустил штаны с нижним бельём и дотронулся до возбуждённого органа пальцами, проведя от кончика до основания, размазывая смазку.
— Ох, точно, где же моё уважение Сяншэн? Совсем забыл обращаться к тебе на «Вы», — он обхватил орган и дотронулся кончиком о губы Моракса. — Я должен уважать и любить Архонта. Видишь как у меня уже стоит? Это всё из-за Вас, Сяншэн. — он провёл членом по губам и постучал по ним. Чайлд выдохнул от новых ощущений и двинул бёдрами в щёку. — Вот так, я сделаю Вашу статую грязной и преподнесу подношение. Вам такое понравится? Одарите меня своим благословением? — он снова толкнулся, но на этот раз жёстче. Член проходился по каменной щеке, марая её в смазке. Чайлд остановился и постучал органом о щёку Чжун Ли. — Смотри как я возбуждён. Я так хочу оплодотворить тебя, прямо здесь и сейчас.
Чайлд простонал, водя членом от щёк до губ. Он начал двигать рукой по стволу, иногда ускоряя темп и резко замедляясь, чтобы постучать по губам Моракса. Он толкнулся в нос Чжун Ли и аккуратным движением ввёл кончик тонкого носа в уретру. Чайлд застонал, по телу прошёл электрический импульс от ощущений, заставляя ноги подкоситься. Толкнувшись глубже, по спине пробежались мурашки, а внизу живота заныло от боли, но она тут же смешалась с удовольствием, даря Чайлду лёгкое головокружение.
— Да, вот так, вот так… — хрипло шептал Тарталья, делая круговые движения органом. Из члена выплеснулась смазка в нос Моракса. Маленькие капельки блестели на свету словно бусинки. Они медленно стекали по носу до линии губ.
— Мало… Этого так мало… Я хочу почувствовать Ваши опухшие, мокрые губки от поцелуя на своём члене, как Вы медленно обхватываете меня и вбираете в Ваш склизкий ротик, — Чайлд толкнулся бёдрами и начал двигаться в губы Чжун Ли, прикрывая глаза. Дыхание давно сбилось от нарастающего возбуждения. Дышать через нос было невозможно из-за новых движений. — Хочу почувствовать, как Вы задыхаетесь от моего размера, как я кончу внутрь, а Вы, захлёбываясь, проглотите всё без остатка, как послушная, моя шлюха. — Чайлд продолжал двигать бёдрами в лицо Моракса, меняя направления с губ на щёку и с щёк снова в нос, чтобы кончик носа утыкался в уретру. Тарталья помогал себе рукой, ускоряя движения. По телу проходился электрический разряд от наслаждения, дыхание сбивалось сильнее, а с губ слетали стоны. Мокрые звуки приглушённо распространились по улице, но рёв, что издавал вдалеке Осиал приглушал даже звуки редких капель дождя, что падали на рыжую макушку и статую, вычищая лицо Моракса от смазки.
— Сяншэн… Сяншэн, — голос Тартальи был хриплым и знойным от наслаждения. — Я так хочу тебя. Хочу всего и сразу. Дай трахнуть себя. Хочу втолкнуться в тебя, хоть в человеческой, хоть в драконьей форме. Оттрахать твою сладкую задницу. Слышать рёв наслаждения, если ты дракон и задыхающиеся стоны, если человек. — Чайлд снова ускорился, но двигался плавно, чтобы не повредить свой орган о каменную поверхностью. — Ох… Что же это я. Снова забыл про уважение. Простите меня, Сяншэн.
Тарталья отстранил свой орган и начал быстро двигать рукой, выплёскивая предэякулят на лицо Моракса.
— Да-да… — шептал Чайлд. Его тело подрагивало, и он инстинктивно двигал бёдрами в свою руку, изредка проходясь кончиком члена по губам Чжун Ли. Чувствительность удваивалась, хотелось выплеснуть все накопления, сбросить стресс, получить наконец долгожданный экстаз. — Примите это. Примите это всё. Только для Вас, только для тебя… Сяншэн… — с протяжным стоном, из члена выстрелила белая жидкость, пачкая лицо каменной статуи. Чайлд часто дышал и открыл глаза, смотря на свою работу. Тело подрагивало от кульминации и он судорожно выдохнул.
Семя медленно стекало с лица, пачкая оголённый торс Моракса. Он двинул бёдрами и размазал с кончика члена остатки семени по подбородку статуи.
— Вот так… — прошептал Чайлд, тяжело дыша. Он глубоко вдохнул и на его лице появилась улыбка. — Нравится, Сяншэн? Или хочется ещё? Ах, открыл бы ротик, — Тарталья направил кончик члена ко рту Моракса, представляя Чжун Ли сидящего перед ним на коленях. Его лицо полностью испачкано семенем Тартальи, а глаза с желанием и похотью смотрели на Чайлда, его зрачки были расширены, будто прося большего. Того, что Тарталья мог ему дать, удовлетворить желание Гео Архонта. Губы Чжун Ли подрагивали, но он без спора, послушно приоткрыл рот, а лицо стало пунцовым. Тарталья тихо простонал и из члена полилась жёлтая жидкость, наполняя рот Моракса. Глаза Чжун Ли на мгновение расширились, но в ту же секунду закрылись, наслаждаясь вкусом Тартальи больше.
Чайлд открыл глаза и наблюдал, как с губ статуи стекает жидкость на торс, протекая струёй по ногам, а затем, тонкой линией, приземляясь на землю. Чайлд рассмеялся и напевал.
— Всё для Вас, Сяншэн. Принимайте мои дары. — Чайлд направил струю жёлтой жидкости на шею Чжун Ли, полностью омывая её, а затем и на тело, пытаясь намочить всё больше и больше участков.
Когда жидкость перестала течь, Чайлд с благоговением рассматривал статую, осыпанную его дарами. Внутри стоял трепет и удовлетворение, он вздохнул и натянул на себя штаны, застёгиваясь. Он повернулся, чтобы спрыгнуть со статуи и остановился, когда взгляд пал на фигуру, что смотрела на него. Тарталья увидел Чжун Ли и смотрел ему в глаза. Зрачки Моракса были сужены до предела, словно две палочки, в них читался: стыд, удивление, отвращение и что-то ещё… Что-то, что Тарталья не смог прочитать. Его рот приоткрыт, словно он пытался что-то сказать, но слова так и не выходили наружу, застряв в горле словно ком. Послышался приглушённый стук. Чайлд опустил взгляд на звук и заметил открытую коробочку от удара о землю. В траве лежали золотистые палочки с изображением дракона и феникса.
Тарталья спустился со статуи и подошёл к Чжун Ли.
— Понравились мои дары, Сяншэн?
Чжун Ли остался безмолвен, смотря в глаза Чайлда, его тело подрагивало и Тарталья точно знал, что это из-за гнева. Он опустился на колени и подобрал палочки, аккуратно, кладя их в коробочку.
— Ну что же это, Сяншэн, Вы слишком неуклюжи, — он взял руку Моракса и вложил туда коробочку. Только сейчас, его взгляд опустился ниже на пах мужчины. По спине пробежались мурашки, когда он увидел торчащий бугор, Тарталья поднял взгляд на Чжун Ли. — Архонты… Вы посмотрите, Сяншэну это понравилось…
