Under my skin

Lexa's POV - Что нам приготовить на ужин? - Все, что ты захочешь. - А я хочу пиццу - Мы только с тренировки, Аня. Это ужасный выбор. Я была словно на иголках... весь день. С тех пор, как я вернулась домой, мне просто необходимо было чем-то заняться... чем угодно, лишь бы не думать о ней. И тут я вспомнила про Аню. Я почти силой заставила ее пойти со мной в спортзал. Я знала, что вчера вечером она почти ничего не пила. Она никогда много не пьет, но она рассчитывала на свободный день и была удивлена, увидев, как я врываюсь в дом и вытаскиваю ее из комнаты, чтобы она пошла на тренировку, сначала по отжиманию ... затем на поднятие тяжестей... и в завершение пробежаться две мили. Нет, я не готовлюсь к какому-то десятиборью. На самом деле, я очень редко так тренируюсь. Но мне нужно было отвлечься. И еще мне помогло то, что из-за всех наших интенсивных занятий у Ани не было возможности расспросить меня о том, что произошло прошлой ночью. Я сказала ей, что расскажу ... в конце концов, но что я должна была ей рассказать? Я не хочу ничего говорить, потому что мне кажется, что если я расскажу об этом, то все станет слишком... реальным. Я не могу объяснить свои действия. Я не знаю, откуда это взялось. Я даже со своими пациентами не очень-то деликатна. Я действительно даже не подозревала о существовании этой стороны себя, но каждый раз, когда я вижу, как она сталкивается с чем-то, во мне что-то меняется. Например, кто тот человек, который решил посидеть на полу в ванной и протирать лицо прохладным влажным полотенцем? Кто этот человек, черт возьми, отправляющийся в продуктовый магазин и проведя 10 минут, разглядывая спортивные напитки, пытаясь решить, какой вкус ей больше нравится? Кто этот человек, который подошел к отделу сладостей, а затем начал бросать в корзину разные лакомства, пока реальность не ударила в лицо, и человек не запаниковал, а затем выбрал три простых товара, но в итоге в последнюю минуту схватили плитку шоколада? И кто, смотрел на упомянутую плитку шоколада всю дорогу до ее дома, а потом, в конце концов, сунул ее в карман, прежде чем оставить пакет на крыльце? Это была не я. Это не могла быть я. Ничего из этого не я Я сильнее этого Я не знаю, что, черт возьми, нашло на меня в последние несколько дней, но мне нужно срочно завязывать с этим Мой телефон вибрирует на столе, пока Аня продолжает перечислять возможные варианты ужина, но я почти не слушаю. Я вижу реакцию от Кларк на мою историю. LWoods: как ты себя чувствуешь Я отправляю его прежде, чем успеваю подумать о том, что делаю. - Лекса, помоги мне принять решение, или мы сегодня будем голодать, - продолжаю я писать ей, но вижу, что Аня как-то странно смотрит на меня. - Ты готова рассказать мне о прошлой ночи или собираешься избегать этого вечно? - Последнее. - Нет, нет, так не пойдет Лекси Лу. А теперь... выкладывай, - она выдвигает передо мной стул, и мне приходится положить телефон на колени, пока Кларк отвечает на мое сообщение. Если Аня поймет, что я переписываюсь с Кларк, этому не будет конца... - Я просто... отвезла ее домой, вот и все - Это не все. Как вообще это могло произойти между вами? Ты была с Джозефиной всю ночь, а она была с Найлой. - Они с Найлой повздорили. Ей не понравилось, что Кларк разговаривала с Беллами. - Ой, Беллами безобиден. Он типичный спортсмен. Одни разговоры и никаких игр, - отмахивается Аня, и я смеюсь. - Ну, очевидно у Найлы другое мнение. - И что... ты увидела, как они ссорятся, и просто решила отвезти ее домой? - Типа того - И Найла не возражала против этого? - Меня не волнует, что именно не понравилось Найле. Кларк не хотела уходить с ней, поэтому я вмешалась. - О, господи, это звучит слишком драматично. - Значит Кларк захотела пойти с тобой? Это... хороший вопрос. И я делаю паузу, потому что ... а она хотела пойти со мной? На самом деле, я не оставила ей выбора. Но, если бы она действительно не хотела уходить со мной, она бы не ушла... но она это ушла ... так что, да... - Я имею в виду, что она не была против этого - А что по итогу с Джозефиной? - Ничего. Мы обменялись номерами телефонов, и я сказала ей, что Кларк пьяна, поэтому я собираюсь проводить ее домой. - Значит, она думает, что ты сделала это, просто по доброте душевной. - Так и было. Аня облизывает и поджимает губы, пытаясь сдержать смех. Естественно, она мне не верит. - Ох, Лекс... Знаешь что? Если закрыть глаза на то, что ты притворилась благородным рыцарем, который, просто хотел убедиться, что беспомощная, пьяная женщина благополучно доберется домой, я весьма впечатлена тем фактом, что ты взяла номер одной блондинки и ушла с другой. Дай пять! - она поднимает руку, и я закатываю глаза. Это... это вообще не то, что было на самом деле. - Оставь меня в покое. - Ты написала ей? - Кому? - Джозефине! - Нет. Я не вспоминала о ней весь день. Я даже забыла, что у меня есть ее номер, пока мы не начали этот разговор. - А ты собираешься? - Я не знаю это значит "нет". Не собираюсь. - Что насчет младшей Гриффин? Вы провели с ней ночь. Что-нибудь произошло? - Физически нет. Морально и эмоционально?? ... без комментариев - Нет. Мы просто легли спать, - я опускаю взгляд на телефон. Конечно же, она ничего не ела. И я разочарованно вздыхаю. - Что такое? - Аня замечает мое разочарованное лицо. - Ничего. Проголодалась. - Я последние полчаса спрашиваю тебя, что бы ты хотела съесть, - Аня снова встает и в тысячный раз заглядывает в холодильник. - Пицца - идея цепляется в моей голове, и Аня слышит меня. - Ты буквально только что говорила всякую чушь о том, что я жажду этого. - Ну, я передумал. LWoods: что ты любишь в своей пицце Это довольно дерзко с моей стороны. Я буквально пригласила себя сама. - Я куплю что-нибудь - Я поеду с тобой - НЕТ, - случайно кричу я, и это сбивает Аню с толку - Я... всмысле ты не обязана. Мне нужно ... заправиться, и было бы удобнее, - она все еще смотрит на меня, потому что я веду себя чертовски странно, и она не совсем понимает, почему я хочу поехать одна - Кроме того, от тебя воняет. Тебе нужно в душ. - Пфф. Как раз когда я собиралась предложить заплатить. Тогда я хочу больше сыра и пепперони. Придурошная, - и это, кажется, заставило ее отвязаться от меня. - Ладно, я скоро вернусь, - по пути я хватаю толстовку с капюшоном и накидываю ее поверх майки. Сегодня немного прохладно. Дует легкий ветерок, и кажется, что скоро пойдет дождь. По пути в местную пиццерию я не могу перестать думать о ней. Я видела ее вчера вечером, сегодня утром и сейчас снова направляюсь в ее сторону? Почему я не могу насытиться ею? И еще, почему, черт возьми, она не может просто... позаботиться о себе? Кто, черт возьми, не ест целый день с похмелья? Боже мой. Хотя, увидев ее кухню, я должна был догадаться. У нее в холодильнике не было никаких продуктов. Я добираюсь до пиццерии за 10 минут. Просматриваю меню и думаю о том, чего бы она хотела. Я сказала, что мне все равно, что она предпочитает, но, конечно, мне не все равно. Она не похожа на любительницу ананасов в пицце. И, похоже, не из тех, кто любит мясо. Я перестраховалась и взяла половину с сыром, а другую половину с колбасой и овощами. - Ммм... какой у вас десерт? - Мне порекомендовали канноли* (традиционный сицилийский десерт: вафельная хрустящая трубочка с начинкой из сыра (как правило, рикотты), пропитанная сиропом (чаще со вкусом ванили или шоколада), местным ликёрным вином или розовой водой. Посмотрите картинки в гугле), и я заказала два. - О, подождите, не могли бы вы сделать еще одну пиццу для меня, - Аня будет в полном замешательстве, когда откроет дверь кому-то, кто не я, с коробкой пиццы в руках. Чтож, я придумаю свое оправдание позже. - Спасибо, - говорю я кассиру. Сажусь и жду. Я проверяю время и вижу, что уже... 7 вечера. Мы обе завтра работаем. Я не планирую оставаться у нее надолго. Я также не планировала оставаться там ночь, но это не имеет значения. Я не могу не вспомнить наш разговор с ее мамой. Боже, она пугает меня до смерти. Я не хочу сближаться с Кларк только для того, чтобы выяснить, чего она хочет от своей жизни. В том, что она делает, нет ничего плохого. Что не так с Эбби? Интересно, ее отец думает так же? Когда я вошла и увидела, что они смеются, что-то подсказало мне, что он гораздо снисходительнее к ней. Папина дочка. Очевидно, что они с Эбби конфликтуют. Бодаются головами. Я не знаю, действительно ли это потому, что она считает, что отделение ER... опасно, или что-то в таком духе. Я имею в виду, что в больницу действительно поступает много пациентов из самых низших слоев общества. Именно поэтому мы видим много алкоголиков и наркоманов. Люди становятся жертвами системы. Это печально, но ведь Кларк не просто так решила остаться там. Это действительно не должно зависеть ни от нее, ни от меня, ни от кого-либо еще, если уж на то пошло, заставлять ее идти туда, где она не хочет быть. Так какого хрена я... сказала что работаю над этим?? Я ни над чем не работаю. Я узнаю ее, потому что... хочу. Я хочу проводить с ней время. Дерьмо. Я только что... - Заказ 22! - Голос меня пугает. Я встаю и подхожу к окошку выдачи заказов. Благодарю их и возвращаюсь к своей машине. Как-то слишком быстро... или, может быть, я была так поглощена собой, что не заметила, как прошло 25 минут. - Хорошо... сейчас. Я завожу машину и направляюсь к ее дому. Адрес я запомнила случайно. Просто у меня очень хорошее чувство ориентирования на местности. Я включаю музыку погромче, чтобы больше не слышать собственных мыслей. Если я продолжу подвергать сомнению каждый свой выбор, сделанный за последние несколько дней, я разверну свою машину и поеду в другой штат. - Дыши, - я делаю медленные вдохи на светофоре, прежде чем подъехать к ее району. Я медленно еду по ее улице ... мне нравится ехать ... очень медленно. Я совсем не жму на газ. Я очень осторожна. На самом деле, я сильно нервничаю. Еще есть время развернуться Нет, нету. Потому что я, уже паркуюсь у нее на подъездной дорожке. Я достаю еду с водительского сиденья, и тут открывается ее входная дверь. Я планировала постоять у нее на пороге минут 20, чтобы собраться с мыслями, но план пошел прахом... - У тебя очень громкая музыка. Это вредно для слуха, - Она показывает на свое ухо, и когда я осматриваю открывающийся передо мной вид, мое сердце начинает биться тревожно быстро. Быстрее, чем когда я делала кардио-тренировку, и часть меня думает, что я в реальной опасности. Она определенно взяла себя в руки с тех пор, как мы виделись в последний раз. Ее волосы забраны наверх, и она улыбается своей лучезарной улыбкой. Я мертвой хваткой вцепилась в коробку с пиццей, и мне трудно что-то ответить на ее язвительное замечание о моей музыке. - Если там будут ананасы, я буду убита горем, - она стоит в дверях, скрестив руки на груди и прислонившись головой к косяку. - Эм, нет, - я протягиваю ей коробку и пакет. - Что это? - Она заглядывает внутрь и видит маленькую коробочку. - Десерт. - в ее глазах вспыхивает радостный огонек, но когда она снова смотрит на меня, я замечаю подозрение, написанное на ее лице. - Я ухожу. Пока, - я разворачиваюсь на каблуках и почти бегу обратно к своей машине. - Что? Ты думаешь, я смогу съесть все это в одиночку? - По-моему, ты вообще ничего не ешь! - Выпаливаю я и слышу ее смешок, когда дверь скрипит. - Ты же не оставишь меня наедине с большой пиццей и десертом, - я медленно оборачиваюсь и вижу, как она отходит в сторону. - Давай, здесь холодно, - она приглашает меня войти, но я колеблюсь. - Лекса, на тебе толстовка с капюшоном. А на мне нет - говорит она, и поверьте мне, я прекрасно вижу, что на ней надеты облегающая рубашка и шорты. Наконец-то я снова чувствую свои ноги и захожу внутрь. Да, ее дом такой же, каким я его помню. Я следую за ней на кухню, и мне чертовски неловко, поэтому я просто стою там и жду, когда она проинструктирует меня, что делать. Я вижу, как она достает из буфета приборы и тарелки. - Что бы ты хотела выпить? - Она открывает холодильник, но я точно знаю, что там внутри. - Ты просишь меня выбрать между водой и молоком? - Ну... почти. - Воды, пожалуйста, - говорю я, садясь. Я вижу на стуле рядом с собой пакет с продуктами, которые я ей купила. - Я, черт возьми, так и знала! - я поднимаю его, и она смеется. А я всё никак не привыкла к этому звуку, но быстро стала его поклонницей. - Послушай, я бы съела хлеб, но у меня нет масла. И я не могла принимать ибупрофен натощак. А что касается Гаторейда, что ж, я выпью это прямо сейчас, - она забирает пакет у меня из рук, и я замечаю в ней перемену... то, как она вальсирует по кухне, ее ноги легки, и от нее исходит другое сияние. Она больше не так напряжена в моем присутствии. Это хорошо или плохо? Возможно, это шаг в правильном направлении? - Рада тебя видеть... не на полу в ванной. - Если я правильно помню, я была не одна на полу - в ее глазах снова появляется тот же блеск. Почему она так смотрит на меня? - Но ты была единственной, кто склонялся над унитазом, - поддразниваю я, когда она ставит передо мной тарелку. - Мне жаль, что я была такой ужасной, - я слышу искренность в ее извинении. - Ну, я думаю, это то, на что я подписалась, когда предложила отвезти тебя домой, - я вижу, как ее движения замедляются, как будто она все еще не верит, что я могла вообще предложить что-то подобное. Она стряхивает это с себя и снова становится такой же веселой, как и 5 секунд назад. - Да, ты права, я беру свои извинения обратно, - она открывает коробку с пиццей, и я вижу, как она ахает. - Что? Ты это не ешь? Я решила подстраховаться и взяла половину простого, а половину с начинкой. Прости, я должна была... - Нет... нет, я... колбасу, грибы и шпинат, я и заказываю. В комнате повисло какое-то напряжение, которого, я думаю, никто из нас раньше не испытывал. Обычно оно тяжелое и невыносимое, но на этот раз оно такое ... что ж, оно все еще такое... но, похоже, между нами царит взаимное замешательство, и мы не знаем, как разобраться в ситуации, в которую сами себя загнали. Она все еще смотрит на пиццу так, словно это какая-то аномалия. Я действительно не знаю, что сказать. Я не знала, что именно это ей нравится. Я не привередлива, но стараюсь добавлять больше овощей, чем мяса, когда есть такая возможность. Я пытаюсь найти рациональный ответ на вопрос, как это произошло. Похоже, она прокручивает в голове все возможные комбинации начинок и пытается упростить вероятность того, что я выберу именно то, что она хочет, не спрашивая ее ни о чем. - Откуда ты узнала? - Я не знала. - Ты лжешь. Рейвен сказала тебе? - Должно быть, она не верит в совпадения, и, возможно, какая-то часть меня думает, что за этим кроется нечто большее. - Рейвен? Я не разговаривал с ней со вчерашнего дня. Это не кажется ей достаточно хорошим ответом. Она садится, и мы оба молчим... и не едим. - Это просто удачная догадка, Кларк, - прерываю я неловкое молчание. Из довольной и взволнованной она превратилась в сомневающуюся и неуверенною в себе. - Ты действительно в это веришь? - Ее голос становится хрипловатым, когда она, наконец, смотрит на меня. Слова застревают у меня в горле, а мысли путаются. Черт возьми, неужели я действительно верю в это? - Да, - я на секунду беру себя в руки, чтобы ответить. - Это просто.. пицца, - говорю я и замечаю, что ее это все еще не удовлетворяет. Она выглядит разочарованной во мне... в том, что я предпочла бы найти легкий выход, чем признаться, что это может быть чем-то большим. Что для других, эти маленькие "совпадения" могут показаться незначительными, но для нее они значат очень много. Я не могу признаться в этом самой себе. Не могу признаться, что, глядя на начинку, я думала о том, что бы понравилось ее вкусовым рецепторам. Что касается решений, которые я принимала, то почти во всех из них, она была опорой. - Хорошо, - вздыхает она и достает кусочек пиццы для себя. Я беру сыр и кладу его себе на тарелку. Я чувствую, что у меня пропал аппетит. Мы сидим и молча едим. Хотя это не так уж и тихо, потому что я уверена, что ее мысли носятся в голове так же быстро, как и мои. Она ведет внутренний монолог о том, чем мы на самом деле занимаемся. Что мы никогда не планировали стать чем-то большим, чем просто коллегами, которые терпеть не могут друг друга. Сейчас мы... разделяем трапезу? Ее друзья приняли меня и мою сестру в свою компанию, и я, скорее всего, буду видеть их всех не только в стенах больницы. - Лекса. Она много говорит о том, как я произношу ее имя, но как насчет того, как она произносит мое? - Да? - Я ничего о тебе не знаю, - о, нет... ну вот и все. - Э-э-э... тут и знать-то особо нечего. - Да ладно тебе. Ты видела меня, возможно, в наихудшем виде. Я даже не заметила, чтобы волосок на твоей голове сдвинулся с места. - Я буквально до сих пор в своей спортивной форме, Кларк. - И все же, твои волосы совсем не выглядят жирными, от тебя не пахнет, как в раздевалке, и твое лицо без макияжа выглядит слишком привлекательно.. хорошо. - Это ты пытаешься сделать мне комплимент? - Я пытаюсь узнать тебя получше. Мне это не нравится. Я ненавижу, когда на меня обращают внимание. Я намеренно не рассказываю о себе кому попало. Мне нравится быть загадочной. Той, которую никто не может разгадать. Это, по сути, мой стиль поведения. - Зачем? - Ох, ну даже не знаю Лекса. Мы работаем вместе. Ты делаешь для меня приятные вещи. Ты познакомилась с моими родителями. Мы вместе ужинаем на моей кухне. Ты просто хотела посидеть здесь в тишине? Типа того. Я проглатываю кусок пиццы, который был у меня во рту, и вытираю уголки рта. - На самом деле я не... рассказываю о себе, - бормочу я. - Могу я задавать вопросы? - Я должна на них отвечать? - Ты получаешь удовольствие от того, что такая заноза? Она выглядит так, будто собирается меня убить. Это успокаивает, правда. Возвращает меня к нашей первой встрече. Это то, к чему я привыкла и что я предпочитаю. Я сдержанно улыбаюсь и откусываю еще кусочек пиццы. - Ты из Нью-Йорка. - На самом деле это не вопрос, Кларк - Почему ты пересекла все Штаты? Надеюсь, это не бросается в глаза, когда я замираю. Я поднимаю плечи и стискиваю зубы. Мне просто нужно держать себя в руках. Найти достаточно убедительную причину, чтобы не вспоминать о самом душераздирающем моменте в моей жизни. - Сменить обстановку, - я сглатываю и надеюсь, что она не заметит, как дрогнул мой голос, но она это замечает. По любопытному блеску в ее глазах я понимаю, что это недостаточно хороший ответ для нее. - Ты переехала сюда, потому что устала от вида из окна? - Она снова задает вопрос, и я чувствую, как у меня начинает потеть спина. - Люди делают это постоянно. - Что-то подсказывает мне, что за этим кроется нечто большее. Жарко. Удушающе. Я не могу думать о том, что полностью лгу ей. Я снимаю толстовку. Мне нужно подышать свежим воздухом. У нее включен кондиционер? Я чувствую, как жар в груди поднимается к лицу. - Так ты.. - Подожди. Ты не можешь продолжать задавать мне вопросы, не давая мне возможности ответить тем же, - Я нахожу способ помешать ей понять меня. - Хорошо. Давай, - она закидывает ноги на стул и устраивается поудобнее. Значит ли это, что мы пробудем здесь еще какое-то время? На самом деле у меня нет никаких вопросов на уме. Я вижу, что она в некотором роде открытая книга, и ее совсем не пугает то, о чем я могу ее спросить. Чему я завидую. Прежде чем я успеваю спросить ее о чем-нибудь, у меня звонит телефон. - Это Аня, - говорю я ей. Я отвечаю, и ее голос звучит так громко, что мне приходится убавить громкость. Я бросаю взгляд на Кларк, которая сосредоточена на своем куске пиццы. - Ну, ты же получила свою пиццу, не так ли? - Спрашиваю я, и надежды нет. Она услышит весь наш разговор. - Не волнуйся, я вернусь домой... рано или поздно. Я... - Я вижу, как Кларк закусывает губу, чтобы удержаться от смеха. - Дай мне, - она протягивает руку и просит мой телефон, но я отчаянно качаю головой, - Все в порядке, - говорит она и осторожно забирает его у меня из рук. - Привет, Аня. Это Кларк. Это на самом деле происходит? - Так она не сказала тебе, куда направляется? Так так , - она поднимает взгляд, берет еще кусочек и отправляет его в рот. Я не могу отвести от нее взгляда. Я знаю, что она не пытается быть... сексуальной. Но она положила голову себе на колено, разговаривая по моему телефону, и все, что я могу видеть, - это кремовую гладкую кожу на ее голени и бедре. На укладку пучка на ее макушке, должно быть, ушло всего две минуты, но она выглядит невероятно очаровательно с несколькими прядями, которые она оставила позади и которые затеняют ее лицо. - Очевидно, я очень плохо заботилась о себе. Твоя сестра решила стать врачом, а также водителем по доставке пиццы, - Ты можешь присоединиться к нам, если хочешь, - слышу я, и, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я молюсь, чтобы Аня не пришла. Когда я вернусь домой, меня уже ждем интересный разговор. - Ну, хорошо. Если ты передумаешь, я пришлю тебе свой адрес. - Увидимся завтра, Аня. Она небрежно возвращает мне телефон, как будто это самое обычное событие. - На чем мы остановились? - Она берет еще один кусок пиццы, но я все еще не могу произнести ни слова. Она откусывает кусочек и ждет, когда я продолжу с того места, на котором остановилась. Я наблюдаю, как она жует, как будто я какая-то маньячка, она терпелива и не заставляет меня говорить. Она, должно быть, знает, что я немного озадачена тем, как она просто так поговорила с Аней, словно они были подругами с детства. - Ты всегда хотела стать врачом? - Простой вопрос. Да или нет. Еще один, на который я хотела бы знать ответ. Я не думала, что это вызовет у нее такой безразличный ответ. Я вижу, как она хмурится, когда сглатывает. - Да - очевидная ложь. - Ты даже не пыталась быть убедительной. - Ну, если ты собираешься лгать о своих ответах, то и я буду врать, - в ее голосе звучит вызов, который я нахожу немного пугающим. Она очень напоминает мне ее мать. - Хорошо, - выдыхаю я. - Отныне только честность. - Обещаешь на мизинце? - Она протягивает мне свой мизинец. - Тебе что, 12? - Вообще-то, 13, - она ждет, пока я заключу сделку. Думаю, у меня нет выбора. Я обхватываю ее мизинец своим, и она улыбается. На самом деле, это было довольно... мило - то, как румянец на ее щеках становится розовым, когда она улыбается шире, а наши пальцы переплетены, пропуская электрический ток. Проще всего было бы списать это на статику, но я уверена, что они не потрясают мое сердце так, как ее прикосновения. - Итак... ответ на твой вопрос - нет. Я не мечтала всю жизнь о том, чтобы на меня кричали случайные люди в отделении неотложной помощи. - А о чем? - Нет. Моя очередь. Дерьмо. Пожалуйста, не повторяй первый вопрос. Она, должно быть, видит, как я молча умоляю ее этого не делать. - Хобби? Я расслабляю плечи. - Мне нравится читать... и бегать. - Никому не нравится бегать Лекс, - смеется она, и, возможно, это первый раз, когда она чувствует себя достаточно комфортно, чтобы сократить мое имя. Я чувствую, что краснею, и не могу сдержать улыбку на своем лице. - Я играю на барабанах ... ну то есть играла, это было давно, - это, кажется, привлекает ее внимание. - Не подумала бы, что ты играешь на барабанах... Я приятно удивлена, - она делает глоток энергетика принесенного мной. - Да, я играю с подросткового возраста. Ты играешь на каких-нибудь инструментах? - Это тот вопрос, который ты хотела задать? - Да. - Гитара. Это застает меня врасплох. Она стесняется, когда отвечает, как будто это не то, о чем многие знают. - Самоучка - Это.. вау - У меня так плохо получается. - Я больше не играю. - Почему нет? - Она смотрит на меня так, будто я нарушаю правила, - Ой, да ладно тебе, - говорю я, и она игриво закатывает глаза - У меня не так много времени на это. Я бы предпочла рисовать. Это меня больше успокаивает. - Я понимаю. Она опускает ноги со стула, чтобы размяться. К этому времени она съела уже два куска пиццы, а я - полтора. Она встает и открывает шкафчик. - Хочешь горячего шоколада? - Не думаю, что кто-нибудь когда-либо задавал мне этот вопрос. - Не смотри на меня так. Холодно. И поэтому у меня есть молоко. - Глупо было, с моей стороны думать, что это для твоего кофе. - Если ты собираешься умничать…. - Хорошо, хорошо, да. Конечно, - она достает молоко из холодильника и кастрюлю из шкафчика. Я предполагаю, что она покончила с пиццей, поэтому закрываю коробку. Я должна быть хоть как-то полезна. - Тебе нужна помощь? - Думаю, я справлюсь. - Какой десерт ты заказала? - Канноли. - Это твой способ извиниться за то, что ты съела мою плитку шоколада? - Спрашивает она, пока я неловко стою у плиты. - Может быть, - я не знаю, что это такое, но это……приятно. Вижу, как она ходит по кухне и на самом деле ей пользуется. - На что это похоже? - Херши.. с миндалем. - Фу, ты ужасна, - она прижимает руку к груди, делая вид, что я прострелила ей сердце, хотя на самом деле, это она выпустила пару стрел в мое сердце. - Я была убеждена, что это образцовый дом, судя по тому, какая у тебя аккуратная кухня. - Я знаю, как приготовить яйца и горячий шоколад. Впечатляет? - Она убавляет огонь и медленно наливает молоко. - Очевидно, что твое призвание - быть шеф-поваром, - поддразниваю я. Я почти не узнаю себя от того, насколько расслабленно я себя чувствую рядом с ней. - Ну, когда мы с Рейвен жили вместе, она была поваром. Я просто отвечала за вино. - Вы двое давно знаете друг друга? - Да, со времен колледжа. Мы очень быстро сблизились. Не спрашивай.. не делай этого - У вас двоих когда-нибудь, ммм ... - Я проглатываю застрявшие в горле слова, но отступать уже поздно. - Был ли у нас ... секс? - Она заканчивает вопрос, и мои глаза расширяются. - Нет! Я не это хотела спросить. - Я красная, как вишня, и горячая, как кипящее молоко в кастрюле. - Я хотела сказать, встречались. - Оххх, нет. Никогда. Она мне как сестра. Моя мама в какой-то момент пыталась свести нас, но сама мысль об этом вызывала у нас отвращение, - призналась она, насыпая какао в кофейник. - Рейвен без ума от твоей сестры, - признается она, и я улыбаюсь. - Не говори ей, что я это сказала, - она тычет в меня деревянным половником. - Поверь, я в курсе. Аня чувствует то же самое. - Здесь только вы двое? - и мы возвращаемся к разговору обо мне. - О да. Только мы. И так было почти всю мою жизнь. - Сводные сестры, верно? Я сжимаю столешницу позади себя так, что костяшки пальцев белеют. Я пообещала ей быть честным. - Я приемная, - она перестает помешивать. - Мы говорили тебе, что у нас разные мамы, потому что я не очень люблю говорить о том, что находилась в системе. Ее родители удочерили меня, когда мне было 11. Я жду типичного "мне жаль это слышать" или "у тебя, должно быть, было трудное детство". Мне всегда было неприятно слышать оба ответа. Вместо этого она берет две кружки, наливает в одну дымящуюся жидкость и протягивает ее мне. - У вас одинаковые манеры, - это... это совсем другое. Она слегка улыбается мне, не выпуская чашки из рук, когда я пытаюсь забрать ее у нее. - У вас одинаковая походка. В вас та же пугающая теплота. Она немного более спокойная, чем ты, - ее руки теплые, как и мое чертово сердце. Она отпускает меня, но улыбка остается на ее лице. - Пойдем, посидим со мной в гостиной, - мои ноги начинают двигаться, прежде чем мой мозг успевает придумать что-нибудь остроумное в ответ.   - Подожди! - Она оборачивается, и я чуть не врезаюсь в нее. - Достань канноли, - она указывает на холодильник. Она берет кружку из моих рук, и я секунду смотрю ей вслед. Я даже не осознаю, что ничего не сказала с тех пор, как раскрыла свой секрет... по крайней мере, один из моих секретов. Я не могу поверить, что рассказала ей. До нее единственным человеком, который знал об этом, была.. Костия. Я могла бы продолжать лгать о том, что мы с Аней родственники только наполовину. В это, безусловно, можно поверить. Но я не могла заглянуть в эти океанские глаза и разрушить ее доверие. Я иду в гостиную с двумя вилками и десертом. Она свернулась калачиком на диване, укутав ноги тонким одеялом. Я сажусь на противоположный край и подтягиваю ноги, чтобы сесть на них. Она накрывает меня другим концом одеяла, и я беру свою кружку со стола. - Твоя очередь. Это кажется диким домашним уютом, но не вызывает дискомфорта. - Тебе нравится жить одной? - В этом есть свои плюсы. Рейвен обычно сводила меня с ума своим беспорядком повсюду. Также не будем забывать о неловких утрах после того, как она приводила людей домой, - отвечает она, и все это очень легко представить. - Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Ане даже не стыдно, - мы пьем из наших чашек одновременно, и, возможно, это самая вкусная чашка горячего шоколада, которую я когда-либо пробовала. - Нравится? - Она замечает, что я смотрю в свою кружку. - Вообще-то, да. Я, наверное, всего два раза в жизни пила горячий шоколад. - Что? Как такое возможно? Зимы в Нью-Йорке суровые. Горячий шоколад - это необходимость, - говорит она так, словно я жила жизнь впустую, и я не могу удержаться от смеха. - Я люблю кофе.. черный. - Я пожимаю плечами, и она морщит носик. - Это отвратительно, Лекса. - И почему же? Мне не нужно столько сахара. - Это говорит женщина, которая не смогла удержаться от того, чтобы не украсть шоколадку, и собирается разделить со мной канноли, - она кладет между нами коробку и протягивает мне вилку. Выглядит довольно аппетитно. Она подцепляет на вилку сливки с несколькими кусочками шоколада и издает довольный стон. - Боже мой, это так вкусно, - я пытаюсь не обращать внимания на самый божественный звук, который я когда-либо слышала, когда откусываю маленький кусочек. Черт возьми, это и правда вкусно. - Вау, - киваю я. - Не бойся время от времени баловать себя, Лекса. - Это мудрый совет? - Так и есть. Мы поочередно откусываем по чуть-чуть и говорим обо всем, что приходит на ум. Никто из нас не смотрит на телефон, чтобы узнать время, и мы даже забываем, что нам завтра на работу. Не думаю, что мне когда-либо было так комфортно разговаривать с кем-то раньше. Мы больше не чувствуем, что ходим по краю. Она не стесняется спрашивать меня о чем-либо. Мне любопытно, чем она занимается в свободное время. Небольшие подробности о ее детстве. Я хочу знать всё, что бы она ни хотела мне сказать, и, может быть, я тоже не прочь поделиться своими чувствами. - Тебе было больно делать татуировки? - Она спрашивает меня, и иногда я забываю, что они у меня вообще есть. - Только одну, на спине. На руках не так много. - Можно мне посмотреть? - Я поворачиваюсь, чтобы показать ей. Из-за моей майки ей видно, где она начинается, но я слегка наклоняюсь, чтобы она могла увидеть, где она заканчивается. Я не уверена, что мои уши меня обманывают, но я слышу, как она резко вздыхает. Я оборачиваюсь, и она облизывает губы. - Они... очень геометрические, - улыбаюсь я. - Это один из способов описать их. - Любимый фильм? - Спрашиваю я - Это сложно. У меня их так много. Выбери жанр. - Дисней? - Оооох. Из всех? Красавица и чудовище. - Женщина, одержимая животным? Это твой любимый диснеевский фильм? - Спрашиваю я, и она от души смеется, слегка пнув меня ногой. - Ты не улавливаешь сути! Песни! Они потрясающие. - Песни русалочки - это элита! - Ты хочешь сказать, что большая и злая доктор Лекса Вудс предпочитает поющих морских обитателей? - Это лучше, чем поющая посуда. Я никогда не устану от того, как она мне улыбается. У меня начинают болеть щеки. Кажется, я давно не чувствовал себя так хорошо. - Любимый цвет? - Она все еще улыбается от уха до уха, когда спрашивает. Мы уже давно покончили с напитками и десертом, так что теперь просто сидим здесь, укрыв колени пледом. Я кладу руку на подушку, и она делает то же самое. Между нами всего около полуметра расстояния, но мне кажется, что это мили, в основном потому, что мое тело жаждет впитать ее тепло. Как ей удалось придвинуться так близко и в то же время так далеко? Или, может быть, это я продолжала двигаться вперед, пока мы ели. В любом случае, я довольна. Этот диван такой же удобный, как и тот, что наверху. - Голубой, - отвечаю я со всей смелостью, которая у меня была. Честно говоря, у меня никогда не было любимого цвета. Для меня они все одинаковые. Я прожила свою жизнь в черно-белых тонах, но в последнее время я вижу, как от нее отражается свет, и все, что я могу себе представить, - это сложные оттенки лазури. ______