Under my skin

Clarke’s POV Голубой? Серьезно? Или она врет? Нет, я собиралась понять, по каким признакам она говорит правду, а по каким - нет. И когда она подперла голову ладонью и смотрела на меня так, словно между нами никогда раньше не было вражды, я пришла к выводу, что синий, возможно, на самом деле ее любимый цвет. Не слишком ли самоуверенно, с моей стороны думать, что это как-то связано с цветом моих глаз? Этого не может быть. Я даже не уверена, что она смотрела на меня достаточно долго, чтобы заметить, какого цвета у меня глаза. Каждый раз, когда я ловлю на себе ее пристальный взгляд, она делает вот что: сглатывает, сжимает челюсть, а потом делает вид, что смотрит куда-то в сторону. На этот раз, при тусклом свете потолочного светильника, она бросает взгляд на мои губы? У меня что-то с лицом? Нет, этого не может быть. Я поворачиваюсь на диване, и в этот момент она выходит из транса, в котором, по-видимому, пребывала. Мы играем в игру с вопросами, так что с моей стороны не будет неуместным задать этот вопрос… - О чем ты думаешь? - Она дважды моргает, ее взгляд скользит по мне и она что-то прикидывает. Смотрит на меня так, словно я уже знаю, что творится у нее в голове, но я слишком сосредоточена на том факте, что наши колени соприкасаются, а ее губы отражают оттенки пастели, которые я использую для рисования. Я хочу поливать сад с этими ирисами, наблюдать, как цветут пастбища, радуясь каждому нашему смеху и неизбежному мгновению, которое у нас есть. - Теперь моя очередь, - мягко заявляет она, отказываясь признать, что чем больше мы узнаем друг о друге, тем глубже становится наша связь. - Точно. - Твои родители…ты с ними ладишь? - Так, теперь мы переходим на личности. Отличный ход, с помощью которого я могу задавать ей личные вопросы. - В какой-то степени. - Я спрашиваю только потому, что, ты знаешь... ты пошла по стопам своей матери. - Ну... это потому, что я должна была. - Объясни. - Эй, моя очередь задавать вопрос! - Ты едва ответила на мой, - это правда. Я думала, что минимальной фразы будет достаточно. - Хорошо, - вздыхаю я и готовлюсь дать ей объяснение, которое ее, надеюсь успокоит. - Когда я была маленькой, мои родители были очень заняты. Мой отец был инженером в аэро-космической компании и отсутствовал большую часть дня, а моя мать была……она руководила больницей. У меня нет братьев и сестер, поэтому после школы я проводила много времени в мамином кабинете, делая уроки и поедая закуски из ее маленького холодильника. Оглядываясь назад, я даже не уверена, что так можно было, потому что она часами проводила операции. Ее друзья приходили проведать меня. Люди, которым она доверяла и которые случайно оказывались членами совета директоров. Несколько медсестер.. Мне было, наверное, 12 или 13 лет. Она оставляла мне книги для чтения. Не такие милые книжки, которые заинтересовали бы любого ребенка дошкольного возраста. Это было бы что-то вроде DSM-5* ((англ. Diagnostic and Statistical Manual of mental disorders, fifth edition — Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам 5-го издания) или учебника биологии 90-х годов. - Что?? В 12 лет? - Я даже не знаю, смогла бы я произнести половину слов из этих книг в том возрасте, - Она удивлена, и я ее не виню. - Да... она хотела посвятить меня во всё это с юных лет. И знаешь что? Мне это действительно казалось интересным. Я потратила много времени, изучая схемы в учебниках. Это помогало мне скоротать время. Когда она возвращалась после операций, она садилась за свой стол и заполняла документы, одновременно проверяя меня. Я думала, что это весело, пока не стала старше и она не начала расстраиваться, если я делала что-то неправильно. В старших классах я работала волонтером в больнице. Я присматривала за ней в операционной, если пациенты были не против. Я всю свою жизнь была рядом медициной, и это потому, что она готовила меня стать такой же, как она, - я не скрываю легкой иронии в голосе, когда заканчиваю объяснять, что я не просто решила пойти по стопам своей мамы. Она заставила меня надеть туфли 8-го размера и надеялась, что я до них дорасту. - Я уверена, что ты слышала, как она говорит о том, что хочет, чтобы я ушла из отделения ER, - я вижу, как она поджимает губы, затем кивает и опускает взгляд на то, как я тереблю нитку на своем одеяле. - Я не ненавижу свою работу или что-то в этом роде. В большинстве случаев мне нравится то, что я помогаю людям. Скорая помощь - это захватывающе .. конечно, когда мне не надирают задницу, - говорю я, и она тихо смеется. - Но теперь, когда она знает о той истории, с удушением, она определенно, станет настойчивей в своих просьбах двигаться дальше, - мне неприятно думать об этом, но я чувствую себя лучше, когда поговорю об этом с кем-то, кто не Рейвен. - Есть ли у тебя другая специальность, в которой ты себя видишь? Может что-то вроде... нейрохирургии или кардиохирургии, - нерешительно спрашивает она, и это было бы для меня сигналом отказаться отвечать, потому что должна была быть моя очередь приставать к ней, но вместо этого, я позволяю этому случиться. - Боже, нет. Нейрохирургия - последнее место, где я бы была. Кардиохирургия ... не интересует. - Хотя есть кое-что, к чему я тайно стремлюсь. - Вы собираетесь просветить меня, доктор Гриффин? - она вдруг стала игривой и внимательной. Мне трудно сосредоточиться, когда она так смотрит на меня. Она полна интриги и очарования. На секунду я подумала, что, возможно, наскучила ей, но дело не в этом … - Педиатрия - Ты хочешь работать с детьми? - могу сказать, что я застала ее врасплох. Это то, о чем я ни с кем не говорила. В основном потому, что я хочу для начала разобраться в этом самостоятельно. Мне не нужна помощь моей мамы или ее связей. Я просто хочу сделать это без нее ... когда я все-таки решу двигаться дальше. - Да. Возможно, у меня будет своя семейная практика. Я не... знаю.. это глупо, - и я отступаю, потому что чувствую, что поделилась с ней слишком многим, и то, как она еще больше прижимается к подушке, и как на ее лице появляется искренняя улыбка, заставляет меня чувствовать себя слишком уязвимой. - Нет. Это совсем не так. Это восхитительно, - заверяет она меня. - Дети достаточно…утомительные. Я не очень хорошо с ними справляюсь, - признается она. - Они невинны … так как еще не приспособились к давлению внешнего мира. А также честны и не отфильтрованы. Однажды один ребенок увидел Финна и спросил, откуда у него такая копна на голове. - Она откидывает голову назад от смеха, и этот прекрасный звук заставляет меня забыть о существовании времени. Я терпеть не могу, когда ее глаза мерцают, как лампочки у нее в голове. Как будто она точно знает, о чем я думаю, знает, что я чувствую. Это совсем не похоже на ночные дежурства, к которым я привыкла. Во-первых, я вижу каждое выражение ее лица, когда она говорит. Каждое движение ее бровей или губ, когда она находит то, что я говорю, немного странным. Но мне больше всего нравится видеть, как она свободно смеется, не напрягая ни один мускул своего лица, чтобы сдержаться. Для меня, большая честь знать ее с такой стороны. Я хочу протянуть ей руку помощи. Прикоснуться к ней, но любое резкое движение - и я боюсь, что она вдруг проснется и поймет, что то, что мы делаем, странно и непохоже на нас. Черт, я чувствую, что вот-вот сойду с ума, потому что думаю о том, что, черт возьми, произойдет завтра, когда мы окажемся среди других людей. Все важные моменты, которые у нас были, мы проводили наедине. И я не хочу возвращаться в реальный мир. - Подводя итог, я могу сказать, что я лажу со своей матерью, когда делаю то, что она хочет. Мой отец не такой, как все. Он любит меня, несмотря ни на что, но противостояние моей маме только создаст еще больше проблем, - снимаю напряжение я. Я вижу, что она сочувствует моей ситуации, но я не нуждаюсь в жалости. - Прекрати. Ты вся такая... жалостливая ко мне. Я в порядке. Мне не на что жаловаться, - я немного отступаю и пытаюсь отшутиться, чтобы смягчить беспокойство на ее лице. - Есть люди, которые хуже чем я. Я имею в виду, я уверена, что тебе пришлось многое преодолеть. какого черта, это было слишком бестактно? - Черт, Лекса, прости, я не хотела... - Нет, все в порядке, эм, да, быть приемным ребенком было нелегко, но ты знаешь... это неважно. - Ты же знаешь, ты можешь поговорить об этом, - говорю я как можно деликатнее, но вижу, насколько она сдержанна. Она не доверяет многим людям. С чего бы ей доверять мне такую личную информацию? - Задавай свой вопрос, - говорит она, и я думаю, что это ее способ сказать, что все в порядке. - Вы с Аней сразу поладили? - Она быстро выдыхает через нос и, ухмыляясь, и качая головой. - Мы выбивали друг из друга все дерьмо, - признается она, улыбаясь при воспоминании, и можно с уверенностью сказать, что я могу сделать то же самое. - Она на три года старше меня. Ее родители всегда хотели двоих детей, но родить второго так и не вышло, поэтому они начали подумывать об усыновлении. Ане нравилось быть единственным ребенком в семье. Кроме того, она хотела иметь брата, но, видимо, они что-то во мне разглядели. Не уверена, что именно, но я благодарна. - Они отдали мне все Анины вещи, и она смеялась надо мной, потому что они были мне не совсем впору, потому что ты же знаешь, она настоящая великанша, - объясняет она, и это заставляет меня смеяться. - В общем, я начала стесняться, а она не оставляла меня в покое, поэтому я порезала свои брюки и в итоге порезала и ее тоже. Она так разозлилась, что запустила мне в лицо волейбольным мячом, а я запустила в нее футбольным мячом. У нас обоих были большие неприятности после этого. В конце вечера она сказала мне, что я хорошо прицелилась. - Мы поняли, что мы обе очень упрямые, но спорт нас сблизил. Однажды она увидела, как какой-то ребенок пристает ко мне, и толкнул меня на пол, после чего у меня пошла кровь из носа. Она подошла и ударила его по носу. Она подняла меня и накричала на меня за то, что я не защищалась. С тех пор она научила меня драться ... Хотя думаю, ей просто нравилось ставить меня в неловкое положение. Звучит неортодоксально, но я должна поблагодарить ее, за более-менее приличное детство, - улыбается она, глядя на свои руки. - С тех пор мы были неразлучны. Когда она завербовалась в армию, я была просто раздавлена. Но я училась в младших классах средней школы и готовилась поступать в колледж. И когда я поступил в Йельский университет, все, о чем я могла думать, - это о том, как бы поскорее закончить учебу и подать заявление на поступление в резидентуру в Нью-Йорке, поэтому я не делала перерывов и закончила все подготовительные курсы в рекордно короткие сроки. Я просто чувствовала себя одинокой там, наверху, в одиночестве... так было до тех пор, пока я не встретила кое-кого, - она делает паузу, и у меня возникает ощущение, что это, должно быть, та самая женщина на фотографии в ее Instagram. Я вижу серьезное выражение ее лица и задаюсь вопросом, собирается ли она рассказать мне, что между ними произошло. - В конце концов, после окончания школы мы с ней вернулись в Нью-Йорк. Аня уже закончила службу и жила в общежитии Нью-Йоркского университета.. Хочешь верь, хочешь нет, но я проработала врачом дольше, чем она, но у нее было гораздо больше опыта, потому что она была медиком в армии. Я хочу подробнее расспросить о "ком-то", кто последовал за ней в Нью-Йорк, но, боюсь, что это может быть, это уже слишком. - Аня чертовски умна, она закончила ординатуру лучшей в своей группе. - Так вот как вы стали работать вместе? - Да, мы и мой тогдашний партнер, - она начинает теребить одеяло, и я вижу, как она надувает губы, думая об том периоде своей жизни. Это будет еще одна история расставания, которая, я уверена, меня заинтересует. Мне не терпится узнать все. Я хочу продолжать расспрашивать, но ей становится не по себе, а я не хочу давить. - Нас было трое... мы создали маленькую семью, потому что родители Ани переехали во Флориду, чтобы выйти на пенсию, а лучшая подруга Ани не захотела оставлять военную карьеру, - Она смотрит на меня, чтобы оценить мою реакцию. Я нежно улыбаюсь, ей в ответ. - Продолжай. - Моя девушка.... Мы были друзьями, потом я сказала ей, что возвращаюсь домой, и она просто решила поехать со мной. Мы договорились жить в одной комнате во время нашего пребывания в интернатуре ... со временем мы стали чем-то большим. Аня была просто счастлива, что у меня есть кто-то, кроме нее. Я не очень легко... завожу друзей, не говоря уже о том, чтобы заводить отношения, - я никогда думала что увижу ее такой уязвимой. Очевидно, насколько ей сложно говорить о том, кто этот человек, который сблизился с ней и ее сестрой. - Могу я... спросить о... ней? - Как только я произношу это, я понимаю, какую ошибку совершила. Ее дыхание меняется, оно становится поверхностным и прерывистым, когда она слегка дергает за нитку моего одеяла, безучастно разглядывая узоры. У нее слезятся глаза? - Эй, Лекса, все в порядке, тебе не обязательно продолжать говорить об этом, - я пытаюсь вернуть ее в то комфортное состояние, в котором она была, но она только сильнее дергает за распущенные нитки и закрывает глаза. Мое сердце болит за нее, и я не знаю, что делать. У меня нет другого выбора, кроме как взять ее за руку. - Лекса, - она смотрит на меня снизу вверх, ее завораживающая зелень, блестящая и золотистая, почти отвлекает меня от того, что с ней происходит. Я быстро выхожу из-под ее нечаянного гипноза и делаю медленный глубокий вдох, который она имитирует. Я киваю и пытаюсь снова. Она продолжает медленно дышать, а я нежно вожу круговыми движениями по ее руке. - Если ты испортишь этот комплект, тебе придется связать мне новый, - Надеюсь, это было подходящее время для моей неудачной попытки пошутить. На мгновение воцаряется тишина, прежде чем я улыбаюсь, и она, наконец, приходит в себя. - Прости, - я отпускаю ее, и она усаживается передо мной удобнее. Она оглядывается по сторонам, словно ищет выход. Можно сказать, что она сожалеет о том, что позволила своим эмоциям вырваться из-под контроля, и теперь ей неловко. - Все в порядке. Я сейчас вернусь, - успокаиваю я ее. Я быстро встаю, чтобы принести ей бутылку воды. Что-то подсказывает мне, что ей нужна минутка побыть одной. Когда я возвращаюсь, я протягиваю ей бутылку, за что она благодарит меня. - Извини за... одеяло, - она смотрит на причиненный ею ущерб, который на самом деле не был ничем особенным. Я сама дергала за ниточку больше раз, чем могу сосчитать. - Я сама связала это крючком, - говорю я ей, когда она делает большой глоток воды. - Ты серьёзно? - Ее глаза расширяются. - Нет, - я улыбаюсь от уха до уха, и она легонько пинает меня, и атмосфера вокруг нас становится менее напряженной с каждой секундой. - Эй, следи за собой, пока я не схватила тебя за голову, - предупреждаю я, и у нее отвисает челюсть. Озорной блеск в ее глазах говорит мне о том, что что-то затевает. - Это последний раз, когда я доверяю тебе такую важную информацию, - она садится на колени и сдергивает с нас одеяло. - Эй, мне холодно! - Я пытаюсь натянуть его на себя, но она сворачивает его и прижимает к себе по-медвежьи. - Может, тебе стоит включить отопление док? - разражается она смехом, когда я бросаюсь в ее сторону, и она вскрикивает, когда наши конечности переплетаются. Не знаю, как я оказываюсь на ней верхом. Не знаю, как мне удалось вырвать одеяло из ее рук и бросить его на пол, но теперь мы находимся лицом к лицу, и мои руки удерживают ее запястья над головой. Я чувствую мурашки, но я полностью осознаю, что это не от прохладного воздуха на моей обнаженной коже. Она может легко оттолкнуть меня или потребовать, чтобы я вернулась на свою половину дивана, но она ничего не говорит. Она даже не пытается пошевелиться. - Мы завтра работаем, - тупо напоминаю я ей. - Работаем, - она сглатывает, ее взгляд опускается к моей шее. Я полностью контролирую ситуацию, и у меня такое чувство, что она не так-то легко от этого откажется. Но она ждет, пока я приму решение. На самом деле я боюсь расслабиться, потому что весь вес моего тела приходится на ее бедра, и я не знаю, как она отреагирует, если я хотя бы пошевелю ногами. - Теперь твоя очередь, - я хочу продлить то время, которое нам осталось. Мы полностью игнорируем тот факт, что, скорее всего, будем чувствовать себя несчастными на работе из-за недостатка сна, но я не готова к тому, что ночь закончится .. пока нет. - Ты все еще ненавидишь меня? - Это было неожиданно. Ее взгляд скользит по моему телу, и я чувствую, как остатки самообладания покидают меня. - Я никогда этого не делала, - шепчу я, отпуская ее запястья. - Это спорный вопрос, - улыбается она, и, боже мой, какая же она потрясающая. Каштановые локоны рассыпаны по подушке. Ее шелковистая гладкая шея так и просится на поцелуи. Ключицы и грудь упругие и рельефные. На ее коже нет ни единого изъяна, и я не могу не задаться вопросом, каково это - быть любимицей бога. - Может быть, ты меня немного злила, - признаюсь я, и на ее губах появляется озорная улыбка. - В прошедшем времени? - Спрашивает она. - Прошлое, настоящее, будущее. Я думаю, ты всегда будешь мне надоедать, - смеюсь я, и ее улыбка становится только шире. Когда ее руки успели коснуться моих бедер? Почему я все еще лежу на ней? - У меня вопрос, - она постукивает указательным пальцем по моей лобковой кости, пока я бездумно убираю прядь волос с ее лица. Я даже не осознаю, что мой большой палец касается ее скулы, пока не слышу громкий вздох. Я убираю руку и начинаю неловко теребить свои пальцы. - Твоя очередь? - Не совсем. - Я дам тебе фору. - Это так любезно с твоей стороны, - шутит она, когда я принимаю опрометчивое решение лечь рядом с ней. Я чувствую, как она напрягается, но не спихивает меня с дивана, что я расцениваю как хороший знак. - Вот теперь ты можешь спросить меня, - я нахожу одеяло и набрасываю его на нас. Наши плечи прижаты друг к другу, пока мы смотрим на танцующие тени на потолке от раскачивающихся веток деревьев за окном. Я слышу, как ветер шуршит о мой подоконник, и это наводит меня на мысль, что надвигается буря в большем смысле чем в это. - У тебя холодная кожа. - Это наблюдение, а не вопрос. - Найла. Я знаю, к чему это приведет. И я жду, когда она продолжит. - Ты собираешься увидеться с ней снова? Клянусь, она затаила дыхание, ожидая моего ответа. Я думаю о том, что у нас с ней мало общего, но тот факт, что она моя хорошая подруга и неплохой человек, всегда вызывает у меня чувство вины. - Я увижу ее на работе. - Ты же знаешь, что я спрашиваю не об этом. Да. Я знаю. Но я тяну время, потому что на самом деле не знаю, как ответить на этот вопрос. И еще я хочу знать, почему она меня об этом спрашивает. - Я почти уверена, что она меня ненавидит. - Я... ничего к ней не чувствую, - пытаюсь я спастись, и вот мы оба лежим здесь, в голове у нас шумит, но мышцы напряжены и неподвижны как струны. - А что насчет тебя и Джозефины? - А что насчет нас? - Ты сказала мне, что была очарована ею, - она слышит раздражение в моем тоне и усмехается. - Тебя это задело? - Ты не можешь отвечать вопросом на вопрос. - Ну... она симпатичная. - Пффф, Боже, мне действительно нужно держать себя в руках. Она поворачивается ко мне лицом, и я вижу дразнящую улыбку на ее лице. Я закатываю глаза и снова смотрю в потолок. - Что? Я думала, вы двое друзья, - Она переваривает это, но я только раздражаюсь еще больше. - Мы друзья. - Так в чем проблема? - Ее нет, - это прозвучало совсем неубедительно. - Ты лжешь? - Нет. Срала я на нее. - О, черт. Я не хотела, чтобы эти слова вырвались у меня так, обжигающе и безвкусно, но я сажусь и пытаюсь отодвинуться, пытаясь сохранить лицо. - Вернись, - я чувствую руку на своем запястье - Знаешь что, Лекса... - Тише. Ляг рядом со мной, - прежде чем я успеваю перейти к тому, что это ошибка и ей следовало вместо этого принести пиццу Джозефине, она резко прерывает меня, и я чувствую, как она тянет меня за руку. Она держит меня за руку, и надо же, как быстро она поднялась с нуля до шестидесяти за 5 секунд. Я все еще раздражена без всякой на то причины. Я ложусь обратно, но не смотрю на нее, потому что знаю, она чувствует, что выиграла это маленькое сражение. Я просто чувствую, как она, блядь, улыбается, пока я пыхчу. - Прекрати. - Что? - Тебе это нравится. Она приподнимается на локте, чтобы получше разглядеть выражение моего лица. Самое малое, что я могу сделать, это притвориться, что мне все равно, но моя реакция говорит об обратном. - Я так близка к тому, чтобы вышвырнуть тебя под дождь, - я слышу, как капли стучат по моему окну. Это началось, наверное, секунд 30 назад, и ветер только усилился. - Так получилось, что мне нравится дождь, - радостно говорит она. Какой ужас был у нее на лице совсем недавно. - Тебе, получается, тоже нравится Джозефина, - бормочу я, и, клянусь, эти ехидные замечания, которые вылетают из меня, объясняются тем, что я плохо соображаю, но я не помню, чтобы клала "Бейлис" в свой горячий шоколад. - Она мне не нравится, Кларк, - она натягивает одеяло повыше. - Я просто нахожу твою странную неприязнь к ней забавной. - Это не забавно - Похоже, ты ревнуешь. - Я не ревную! - Я повышаю голос, и она наклоняет ко мне голову, как будто я только доказываю ее правоту. - Извини... я имею в виду, что я не ревную. Это просто ужасно - Как же так получилось, что мы не солгали друг другу сегодня вечером, а? Черт возьми. В чем она пытается заставить меня признаться? Что я не вижу их вместе... или что я на самом деле вижу их вместе, и у меня внутри все переворачивается. Мне все равно, как хорошо мы узнали друг друга за последние несколько часов, я не скажу ничего из этого вслух. - С Джозефиной все в порядке. Я просто... она... не такая, как... о, ты не можешь придумать какие-нибудь слова, которые имели бы смысл? Отлично. - Я не знаю. Я не ожидала, что из всех людей, именно ты будешь восприимчив к ее... ухаживаниям. - Я не была... - Я видела, как вы обменялись номерами телефонов, так что, О боже. Меня уже тошнит от того, насколько навязчиво это звучит. Боже. Зачем я вообще об этом заговорила? - Кларк, в тот вечер, ты буквально была на свидании с Найлой. К чему ты клонишь? - Ни к чему. - я начинаю злиться на себя - Я думаю, что уже слишком поздно для этого. - Это просто не имеет значения, хорошо? - Конечно имеет. Твои чувства имеют значение. - Для кого? - усмехаюсь я. А еще я чувствую, что увеличиваю дистанцию между нами. - ДЛЯ МЕНЯ! - Она выпрямляется и показывает на себя. Она закрывает лицо руками и стонет. Дождь пошел в полную силу, и пока мы сидим здесь в тишине, вспоминая о том приятном вечере, который мы провели, я могу только удивляться, как все смогло так обернуться. Это не откровенное признание, но это уже что-то. Она не из тех, кто признается в любви, но любая маленькая подсказка, которая поможет мне понять, что она на самом деле чувствует, имеет огромное значение.   - Послушай, возможно, ты права, это было уже слишком, - Она пытается встать с дивана, но оказывается зажатой между мной и подушкой. - Я должна уйти. Потрясающе. Один шаг вперед. 50 шагов назад. - Лекса, нет, - Она пытается найти выход, но я останавливаю ее. - Пожалуйста, отпусти меня, Кларк, - Она говорит одно, но ее глаза кричат совсем о другом. Она такая же противоречивая, прямо как и я. - Нет. Мы собираемся поговорить об этом. - Это все, чем мы занимались. Я пришла сюда с пиццей. А теперь мы провели последние несколько часов, разговаривая о себе... ради чего? Что, черт возьми, мы делаем?! Черт меня побери, если бы я знала. Это до боли очевидно, что она не привыкла быть открытой и беззащитной. Но и я тоже. Раньше я была такой. Но этот корабль давно ушел в плавание. - Кларк, что мы делаем? - снова спрашивает она, и я бы хотела знать ответы на все вопросы, но у меня их нет. - Я... я не знаю, хорошо? - Что я точно знаю, так это то, что... я не... презираю твою компанию, - как мило. Как раньше я кого-то склеивала, выше моего понимания. Я готовлюсь к тому, что она сбежит, но она обдумывает свой следующий шаг. Она знает, что если она уйдет, мы, скорее всего, больше никогда этого не сделаем. Я знаю, что если она уйдет, все вернется на круги своя, и мы будем вести себя так, будто каждые пять секунд хотим убить друг друга. Клянусь, она слышит мои мысли, потому что вздыхает и проводит рукой по лицу. Она больше не выглядит так, будто вот-вот выбежит за дверь. Она кивает и спокойно выдыхает. - Мы можем... поговорить о чем-нибудь другом? - Избегание чувств не обязательно является решением проблемы. Я немного разочарована тем, что она предпочла проигнорировать мое недоделанное признание, но, по крайней мере, она решила остаться. Это что-то значит, верно? Тот факт, что в моей стене сейчас нет дыры в форме Лексы, значит... кое-что. В наших головах по-прежнему крутится миллион вопросов, но не на все из них, нужно отвечать сегодня вечером. Я откидываюсь на спинку дивана и протягиваю к ней руку. Я не знаю, что на меня нашло, но предложение поступило, и если она примет его, мы сможем комфортно отдохнуть вместе... только в этот раз. - Нам вообще не обязательно разговаривать, - Она понимает, что я предлагаю ей лечь на меня. Это смелый шаг, и она колеблется. Я слегка притягиваю ее к себе, и она, наконец, сдается. Ни один из нас не сомневается в своих действиях. Разочарование, которое мы испытываем из-за чего-то столь безнадежно очевидного. Единственное, что я знаю, это то, что мне нравится чувствовать ее на своей груди. Запах ее волос и то, как наши тела, казалось, слились воедино, словно глина. - Мне действительно нужно идти, - бормочет она, но не делает попыток встать. - Наверное, это хорошая идея, - говорю я, но только крепче прижимаю ее к себе. - Просто, ммм ... ты можешь подождать, пока не утихнет буря, - в этот момент мои глаза закрыты, и я могу сказать, что она обрела покой в моих объятиях. Шум дождя успокаивает и убаюкивает нас, убаюкивая спать. - Только до тех пор, пока не утихнет буря. ... … …. - Кларк, - я слышу голос, но убеждаю себя, что это сон. - Кларк, - я чувствую, как кто-то толкает меня в плечо, но у меня нет желания полностью просыпаться. - Кларк, мне пора домой, - вот тогда я открываю глаза. Дерьмо. Я настолько не в себе, что понятия не имею, что происходит - Который час? - 4 - утра?! - Да, - тихо смеется она. - Давай отведем тебя в твою комнату. Я найду выход. - Она тянет меня за одну руку. Я еще не совсем проснулась, когда она переплела наши пальцы и повела меня наверх. - Вот, - она усаживает меня на кровать и приподнимает мои ноги, чтобы укрыть меня одеялом. - Увидимся на работе. Постарайся не проспать, - я совершенно вымотана, и мне все равно, пропущу ли я работу в этот момент. - У тебя есть будильник? - Не знаю. - Кларк. - Спит. - Кларк, ты должна убедиться, что твой будильник включен, - настаивает она, и даже если я знаю, что она права, мне все равно. - Боже мой, ты всегда такая раздражающая по утрам, - я стону и накрываю голову подушкой. - Да, да, да, это я такая заноза, что не хочу, чтобы ты опаздывала - Номер телефона? - Хм? - Я бормочу в простыни. - Я позвоню тебе, чтобы разбудить. - Я не хочу просыпаться. - Просто дай мне свой чертов номер телефона! - Она повышает голос, и я приоткрываю один глаз, чтобы увидеть выжидательное выражение на ее лице. - Лаадно, боже, - я называю ей цифры, молясь, чтобы они оказались верными. - Отлично. Увидимся через несколько часов. - Лекса, - кричу я с закрытыми глазами. - Веди осторожно, - я переворачиваюсь на живот и снова засыпаю. В следующий раз я просыпаюсь под пронзительный звук моего рингтона. Я никогда не включаю телефон на громкую связь. Какого хрена?? Я чуть не выпрыгиваю из постели, лихорадочно ища свой телефон, чтобы от него у меня не началась мигрень. - Алло?! - Я все еще не могу сориентироваться, когда поднимаю трубку. - Доброе утро, доктор. Рада, что вы проснулись, - Лекса. Временами у нее может быть очень спокойный голос. Жаль, что сейчас не такой случай. - Ты отключила вибрацию моего телефона? - Ну, а как еще я смогла бы тебя разбудить? - Было ли необходимо включать звук на полную громкость? - Нет, - смеется она. Я убью ее, когда увижу. - Скоро увидимся, - она вешает трубку, и если бы у меня сейчас были силы, я бы перезвонила ей и обругала. Ух, Я даже отдаленно не уверена, что морально готова идти сегодня на работу. Я медленно встаю, чтобы принять душ, надеясь, что это немного взбодрит меня. Мои мысли возвращаются к прошедшему вечеру. Лекса... Мы спали вместе. На диване. Это ведь было по-настоящему, правда? Уверена, что так оно и было. После душа я чувствую себя немного лучше, но все еще не могу понять, в чем плюсы и минусы наших отношений. Друзья ли мы сейчас? Договорились ли мы, что между нами что-то большее? Оба вопроса остаются без ответа, и у меня нет времени на тщательный анализ. Я отправляюсь на работу... без кофе, потому что чувствую, что у меня нет времени. Может быть, я смогу сходить утром в кафетерий и выпить энергетический напиток. Не знаю, почему я расстраиваюсь из-за опоздания, хотя такого никогда не случалось. У меня определенно было время зайти в Starbucks, но мой распорядок утра был нарушен из-за того, что вместо будильника я проснулась от телефонного звонка раздражающей брюнетки. Я направляюсь в комнату отдыха для врачей и с удивлением вижу, что внутри уже почти все собрались. - Доброе утро, Кларк! - Монти приветствует меня первым. - Эй, почему все здесь так рано? - Сегодня междисциплинарный обход? Сегодня понедельник. - Черт. Я так устала. - Ну, соберись, док. Твоя мама скоро приедет. - Не напоминай мне, - я ненавижу эти еженедельные собрания. Это намного лучше, чем ежедневные, которые она обычно проводила, но я надеюсь, что скоро они сократятся до одного раза в месяц. Я сажусь на стул в конце зала, и в комнату входит моя мама, а рядом с ней Рейвен. Через несколько секунд появляются сестры Вудс, обе выглядят отдохнувшими и готовыми к началу дня. как они вампиры или что-то в этом роде? - Принцесса - Рейвен садится справа от меня, а Аня занимает место рядом с ней. Чего я не ожидала, так это того, что Лекса сядет слева от меня и подаст мне кофе. - Перемирие? - Она, должно быть, думает, что я все еще злюсь из-за того телефонного звонка.. Чтож, я определенно злюсь. - Тебе повезло, что я предпочту выпить кофе, а не злиться на тебя, - я беру горячую чашку, и она ухмыляется. - Как у тебя дела сегодня утром? - Она откидывается назад и смотрит прямо перед собой, пока моя мама готовится к встрече. - Устала. А ты? - Болезненно….последние несколько дней я валялась в трущобах на чьем-то диване, - шепчет она, и мои щеки вспыхивают. Блядь. Не здесь. Никто не должен видеть, как я краснею. В комнату отдыха набивается еще больше людей. Дежурный по палате. Еще несколько врачей. Менеджеры по работе с клиентами. Найла. - О, черт, - случайно произношу я вслух, когда Лекса замечает, что я пытаюсь спрятаться за своими волосами. - Твоя девушка выглядит мило, - боже, такая самодовольная. Мне хочется ударить ее. - Заткнись. Она сидит впереди. Даже не пытается оглянуться, за что я ей благодарна. - Всем доброе утро, и давайте начнем, - начинает собрание моя мама и сразу переходит к делу. Они обсуждают всех пациентов, находящихся в приемном покое, и то, какие существуют препятствия для выписки. Я пью свой кофе и бросаю взгляд на Лексу, которая, как оказалось, делает то же самое со мной. Мы пытаемся спрятать улыбки за чашками. - Что? - шепчет она. - Ничего. - Тогда почему ты так улыбаешься? - Я не улыбаюсь. Это ты. - Нет. Я думала, мы ведем себя тихо, но, видимо, это не так. - Кларк. Лекса. Вы ничего не хотите добавить? - Такое чувство, что я вернулась в класс, и у меня неприятности из-за невнимательности. - Да. Многие выписки задерживаются из-за того, что медицинские учреждения ожидают результатов теста на туберкулез. Все пациенты, у которых высокий риск помещения в стационар или медицинское учреждение, должны автоматически пройти тест на квантиферон* (Квантфивероновый тест (QuantiFERON®-ТВ Gold) – современный лабораторный тест для выявления туберкулезной инфекции, альтернатива классическому кожному тесту с туберкулином.) в своих лабораториях, как только они поступят, чтобы к моменту выписки результат был уже готов. Я... откуда, черт возьми, это взялось? Я думала, она вот-вот умрет от смущения из-за того, что моя мама назвала ее имя вместе с моим. Все уставились на нее, но она сохраняет стоическое выражение лица. Мне, с другой стороны, нужно поднять челюсть с пола. - Это отличное предложение, доктор Вудс. Итак, что касается приема всех желающих... - Пожалуйста, - шепчет она мне, и, клянусь, никогда еще она не привлекала меня так сильно, как в этот момент. _______