Узы души

Гарри разрывался. Гонял квиддичную команду до тех пор, пока все игроки не валились с ног, виртуозно избегал приглашения Слагхорна на обеды и ужины Клуба Слизней, делал тонны домашнего задания, в перерывах практикуя невербальную магию. Еще достаточно много времени отнимали регулярные походы в библиотеку для изучения ментальной магии. Если бы Гарри не мотался по всему замку, пытаясь все успеть, то многие подумали бы что в него вселилась Гермиона. Дни сменялись днями, пасмурные пейзажи примеряли на себя снежные наряды, но суета никуда не уходила. Несколько событий разбавили и без того насыщенные дни. Едва прошла эйфория от победы над Слизерином в первом матче сезона, как одним субботним утром была проклята Кэти Бэлл. Гарри, все еще помнящий о своем сломанном носе в вагоне Хогвартс-экспресса, твердил всем, что виновником был Малфой, но даже Макгонагалл не стала потакать его враждебным убеждениям. Видите ли, Драко отбывал наказание у нее в это время. Ха! Да как будто бы слизеринец испачкал свои руки — у него точно были сообщники.  А ещё Гарри каждую ночь смотрел сны. Из-за повышенной мозговой деятельности и стресса подсознание подростка решило, что нужно продолжать работать по ночам и вполне успешно справлялось с поставленной задачей. Во снах настоящие воспоминания о Реддле переплетались с воображаемыми, мутировали во что-то иное, порой настолько дикое, что Гарри подскакивал посреди ночи и уже не мог уснуть. Иногда Том был преподавателем и заставлял применять заклинания, которых не существует. В другие разы он превращался в змею, которая шипела колыбельные на парселтанге. Словом, Гарри чувствовал, что медленно, но верно сходил с ума.  Замкнутый круг безумных дней прервал третьекурсник с Хаффлпаффа, за одним из завтраков протягивая записку от Дамблдора. У Гарри перехватило дыхание, он выхватил пергамент, развернул и прошелся взглядом по тексту.  — Что там, Гарри? — спросила Гермиона, намеренно игнорируя Рона, который сидел недалеко от них вместе с Лавандой. — Кажется, Дамблдор вернулся. Назначил мне урок на вечер понедельника, — стараясь скрыть радость в голосе, Гарри смял записку в руке. Уже совсем скоро он сможет узнать еще больше. А это значит, что нужно подготовиться ко встрече.  Библиотека встретила его тишиной, шорохом страниц и строгим взглядом мадам Пинс. Гарри прошел к разделу легилименции и взял книгу, на которой остановился в прошлый раз. Подыскивая место, где можно спрятаться от лишних глаз, парень увидел Малфоя. Тот был бледнее обычного, темные круги залегли под глазами. Гарри открыл рот, чтобы по привычке сказать что-то обидное, но вовремя одернул себя. Во-первых, не место. Во-вторых, у него есть дела поважнее, да и времени в обрез.

***

Выходные пролетели так же быстро, как и все дни до этого. Вечер понедельника неумолимо приближался, Гарри выбивался из последних сил, но упорно продолжал практиковаться закрывать свой разум. От воображаемой дымки голова шла кругом, но он не мог остановиться сейчас. Окклюменция давалась ему так же тяжело, как и в прошлом году. Все, чего он добился за прошедший месяц — это выталкивать на поверхность разума незначительные мысли, а более сокровенные прятать глубже.  С того момента, как во сне его начал преследовать Темный Лорд (спасибо, что не настоящий), Гарри каждый вечер очищал сознание. Все было до удивления просто. Лечь, закрыть глаза, открыть разум. Дать мыслям волю, вспоминая все, что произошло за день, а затем методично и скрупулезно расставлять мысли по своим местам, наводить порядок до тех пор, пока в голове не было пусто. Только после этого нехитрого упражнения ему удавалось нормально поспать.  Пока его маленьких окклюментивных успехов должно быть достаточно. Вряд ли Дамблдор будет грубо копаться в его голове.  Пройти привычный путь до кабинета директора, попутно уговаривая себя не пить Феликс Фелицис, сказать горгулье пароль и вот и у него осталось всего несколько мгновений, чтобы выдохнуть, подготовить разум и, наконец, толкнуть дверь. — Добрый вечер, Гарри, — улыбнулся Дамблдор, — рад тебя видеть.  — Добрый вечер, профессор, — парень прикрыл дверь и шагнул в помещение.  Недолгий разговор ни о чем и вот они оба стоят возле стеллажа с воспоминаниями.  — Сегодня я покажу тебе свою первую встречу с Волдемортом, — директор взял в руки фиал и подошел к думосбору, — думаю, этот фрагмент прошлого будет наиболее точным и детальным, — подмигнув парню, маг занес руку над чашей, как вдруг в кабинет постучали, и в проеме показалась декан Гриффиндора.  — Профессор Дамблдор, я прошу прощения за беспокойство, но боюсь, без Вас не обойтись. Захария Смит толкнул мистера Финнигана, когда тот нес фейерверки и это произошло возле кабинета Аргуса. Думаю, Вы сами понимаете, что произошло, — Минерва улыбнулась уголком губ, — мальчики уже в Больничном крыле, но Аргуса успокоить у меня не вышло…  Дамблдор как-то по-отечески улыбнулся:  — Молодость! Страшно представить, как бы мы жили, если бы никто никогда не баловался. Гарри, боюсь мне придется оставить тебя ненадолго. Можешь пока поговорить с Фоуксом, — директор спрятал фиал в складках мантии, посмотрел на спящего феникса и вышел из кабинета вместе с Макгонагалл.  Гарри не мог поверить в происходящее. Наконец-то ему выпал еще один шанс! Мимолетно подумав о том, что ему всегда везет в самые нужные моменты, парень оглянулся на портреты директоров. Все привычно спали, а рама Финеаса Блэка пустовала.  Гарри подошел к стеллажу. Можно было бы рискнуть и посмотреть что-то прямо сейчас, но он не был уверен, сколько времени есть в запасе и на сколько затянется случайно выбранное воспоминание. Парень обвел вороватым взглядом кабинет. Нужно что-то делать и делать быстро. Глаза зацепились за Распределяющую шляпу. Как некстати вспомнились ее слова о факультете Слизерина.  Гарри зажмурился, тяжело вздохнул, кинул нервный взгляд на портреты и феникса, схватил несколько фиалов со стеллажа и положил в нагрудный карман рядом с Феликсом. Сердце с опозданием начало бешено стучать, ладони вспотели. Он только что своровал у директора Хогвартса. У своего наставника, которого чуть ли не боготворил с самого момента знакомства. Проклиная Шляпу и Салазара, Гарри отошел от стеллажа и уставился в окно, пытаясь выровнять дыхание.  Никто ничего не увидел, никто об этом не узнает, никто не догадается… — Гарри, надеюсь, я не заставил тебя долго ждать, — внезапное появление директора в дверях заставило парня дернуться и резко обернуться, — все в порядке?  — Да, профессор, просто в кабинете было так тихо… — неловкая попытка оправдать собственную нервозность. Дамблдор внимательно посмотрел на парня и Гарри поспешно начал думать о том, что Фоукс так и не проснулся, а тревожить легендарного фамильяра он не решился. Директор слегка кивнул и прошел вглубь кабинета.  — Ну, что же, на чем мы с тобой остановились? 

***

Гарри попрощался с директором и прикрыл за собой дверь. Наконец дав волю своим чувствам, он ощутил, как его затапливает раздражение и злость. Дамблдор конечно мог носить очки ввиду плохого зрения, но как можно было не замечать боль, плескавшуюся в глазах сироты? Нет, директор мягко, но настойчиво утверждал, что Волдеморт уже в детстве был неоправданно жестоким и злым.  С этим не было смысла спорить, Реддл и правда был излишне жесток, но ведь у всего есть начало, верно? Самая очевидная причина такого поведения маленького Тома была такой же, как и в свое время у Гарри. Он рос среди магглов и, очевидно, был не такой, как все. Стихийные выбросы магии и необъяснимые вещи приводили к травле среди сверстников. И если у Поттера был хотя бы выбор не встречаться ни с кем и сидеть в чулане, не вымещая свою злость на ком-то, то у Тома такой возможности не было. Его всегда окружали другие дети, он был вынужден находиться среди людей, которые следили за каждым его шагом и были всегда готовы наброситься на него с обвинениями и злыми словами.  Еще одно отличие между ними заключалось в том, что Дамблдор с самого начала отнесся к Гарри с добротой, пониманием и поддержкой. А настороженный взгляд молодого профессора, направленный на Тома, тонко намекал, что в последствии Альбус не особо-то и благоволил подрастающему волшебнику.  Человек, который открыл Тому двери в новый мир, с первых минут знакомства негативно относился к своему протеже. Затем началась травля на своем собственном факультете, которую, скорее всего, остановить не могли даже преподаватели. Да, Реддл смог впоследствии встать на ноги, завоевать расположение сокурсников и очаровать остальных преподавателей. Однако на протяжении всех семи лет Дамблдор твердил Диппету, что Том не такой невинный, каким хочет казаться и был вполне прав, но это заставило директора отказать Тому в предоставлении рабочего места после выпуска.  Что оставалось делать молодому, талантливому волшебнику, только что потерявшему надежду остаться в Хогвартсе, который считал своим первым настоящим домом?  Вот вам и рецепт создания Темного Лорда, не иначе. Сирота с изломанным детством медленно, но верно превращался в самого могущественного темного мага столетия руками тех, кто его окружал. Гарри невесело хмыкнул и устало поплелся в сторону башни Гриффиндора. Фиалы тихонько звенели, оттягивая нагрудный карман рубашки. За стенами замка выла метель.