Узы души

Ты можешь вырезать свое имя в моем сердце?

Разорви его на части, оно твое

Ты можешь расколоть себя на две идентичные части?

Птицы одного полета кровоточат одинаково.

Ощущения от Феликс Фелицис были странными. Все, что он делал и говорил было кристально ясным и в то же время как будто в тумане. Но Гарри не соврал друзьям — чувствовал себя он превосходно. Отстраненно наблюдая за тем, как Слагхорн извлекает воспоминания, парень подумал, что оставить немного зелья было отличной идеей. Оно точно понадобится ему в будущем.  Крепко сжимая фиал в руке, Гарри вышел из хижины Хагрида и направился в сторону Хогвартса. Парень не торопился. Ему нужно было обстоятельно продумать, как вести себя с директором, чтобы не вызвать подозрений. Понимая, что в очередной раз придется прикидываться дурачком, Гарри нахмурился. Он уже представлял, что может быть в этом воспоминании, но это только усложняло задачу.  С каждой встречей с директором ему нужно было скрывать все больше и больше, концентрироваться одновременно на окклюменции и нужном поведении было тяжело. Но внутри горела твердая решимость, фиал с воспоминанием приятно холодил ладонь, Феликс все еще действовал, поэтому парень был уверен, что у него все получится и в этот раз.  Был уже поздний вечер, сгущались сумерки. Гарри привычно остановился у двери в кабинет директора, встряхнул головой, закрывая сознание, и постучал.  — Войдите, — послышалось по ту сторону двери. Брюнет заглянул внутрь. — Профессор! Я смог! — в победном жесте вскидывая руку с фиалом в воздух, Гарри ликующе улыбнулся и прошел вглубь кабинета. — У нас есть настоящие воспоминания!  Дамблдор отразил его улыбку, поднялся со своего места и кивнул в сторону думосбора.  — Ты знаешь, что делать, Гарри.  Парень открыл фиал и вылил содержимое в омут памяти. Не сговариваясь, наставник и его ученик вместе нырнули в неизвестность.  Начало было такое же. Гарри с замиранием сердца наблюдал за разворачивающимся действием и ждал того самого момента. Слагхорн пустился в объяснения о крестражах, они не сильно отличались от тех, которые дал ему Снейп. Все сходилось.  Тут в глазах Тома красной искрой промелькнула жадность и так же быстро погасла. Вот оно. Гриффиндорец затаил дыхание, боясь что-то упустить. «Не лучше ли, чтобы обрести побольше силы, разделить душу на несколько частей? Ну, например, разве семь — не самое могучее магическое число и разве семь...» Слагхорн был крайне возмущен, его лицо покраснело то ли от страха, то ли от злости. Он напоследок взял обещание со своего студента, что все заданные вопросы были в исключительно академическом ключе и с тяжелым вздохом отпустил Реддла. Гарри успел уловить в глазах Тома безумное ликование, когда тот направился к двери, и словил себя на внезапной мысли. Он, наверное, выглядел также после разговора со Снейпом… Дамблдор дотронулся до плеча парня и они вернулись из воспоминания.  Последующий разговор с директором совершенно дезориентировал парня. С одной стороны, Гарри был безумно рад, что все его догадки оправдались и он оказался прав насчет создания крестражей. Однако радоваться пришлось недолго, после того как Дамблдор бросил на свой стол изуродованный дневник и кольцо-пустышку. Едва завидев уничтоженные крестражи, что-то внутри оборвалось. Все остальные слова директора пролетали мимо, все было как в тумане.  Гарри вышел из кабинета совершенно опустошенным. Окклюменция отняла слишком много сил, он прошел по коридору и остановился у того самого окна, где много лет назад молодой Темный Лорд наблюдал за зимним вечерним пейзажем.  — Я собственноручно убил часть его души… — Гарри осознавал, что если бы на втором курсе он этого не сделал, то сам был бы мертв. Но теперь, когда отчаянно хотелось спасти, перед глазами были только чернила, вытекающие из дневника, а в ушах эхом отдавался душераздирающий крик.  Ноги подкосились от внезапно навалившейся усталости, парень тяжело осел на пол и схватился за голову. Гермиона была во всем права. Два осколка уже уничтожены. Что, если у Тома было меньше семи крестражей? Что, если остался только один жалкий клочок души, заточенный в теле Темного Лорда и спасать уже нечего?  Все наивные надежды разбились в миг. Сердце закололо от мысли, что он все упустил, не успев ничего сделать. В груди нарастало тяжелое отчаяние, мысли путались. Тишину коридора разбил истеричный смех.  — Почему на протяжении всей своей жизни я только и делаю, что теряю что-то, что мне даже не принадлежит?  Гарри было плевать, что он опять начал разговаривать с самим собой. Сейчас уже ничего не имело значения. Как он мог разрушить то, о чем думал уже практически целый год? К черту, что на тот момент он ничего не знал.  Даже не разрушил. Он убил. Он стал убийцей в двенадцать лет. На втором курсе он пронзил ядовитым клыком василиска свою собственную причину к борьбе, свой нынешний смысл. Выходит, он даже хуже, чем возродившийся Волдеморт. Впору создавать свой собственный крестраж и идти убивать магглов.  Отчаяние затапливало нутро, в глазах застыли слезы. Парень с силой потянул себя за волосы, пытаясь прийти в себя, но дышать становилось все тяжелее, грудь сдавило тисками.  Совсем рядом послышались шаги, тихий оклик знакомого голоса разбил нарастающее отчаяние:  — Гарри, ты здесь? Люмос!  Яркий свет ослепил сидящего на полу парня. Гарри резко прикрыл рукой глаза и, пользуясь моментом, стер слезы с лица.  — Ой, прости, здесь темно, как у гиппогрифа в… — Гермиона отвела палочку в сторону, замявшись. — Я пошла тебя искать, потому что тебя очень долго не было. Ты в порядке?  Гарри медленно поднял голову, пустым взглядом посмотрел на подругу и сбивчиво зашептал:  — Нет, Герми, я не в порядке. Я убил часть его души, понимаешь? Я не смогу вернуть его, не смогу все исправить. Все было зря… Дневник, помнишь? Он был в дневнике и я сам его убил… А Дамблдор уничтожил еще один крестраж, кольцо Гонтов. Я не знаю, что мне теперь делать, слышишь? Мне нужно убить его по пророчеству, но я уже не хочу… Я ничего не хочу…  Дыхание парня участилось, его вновь начало затягивать в истерику. Гермиона обеспокоенно присела рядом с ним на холодный пол.  — Гарри, дыши, дыши глубоко, все в порядке, — девушка взяла лицо брюнета в свои ладони и посмотрела в покрасневшие глаза, обращая его внимание на себя. — Вот так, да, молодец. Сейчас ты успокоишься и расскажешь, что произошло у вас с директором.  Гарри слабо кивнул, изо всех сил стараясь угомонить бушующий шторм внутри себя. Несмотря ни на что, Гермиона не должна видеть его в таком жалком состоянии. Нельзя давать ей лишний повод переживать. Подростки просидели так несколько минут. Наконец парень собрался с мыслями и рассказал подруге все, что узнал этим вечером.  Гермиона не перебивала, внимательно слушая и на ходу начиная анализировать ситуацию.  — Дамблдор пообещал взять меня с собой в следующий раз, когда отправится на поиски крестража. Скорее всего, они хорошо зачарованы, как и кольцо, и директор точно не сможет уничтожить его сразу. Я бы не смог его остановить…  Гермиона скептично посмотрела на парня:  — Я все еще ничего не буду говорить по поводу того, что ты собрался действовать за спиной у профессора Дамблдора. Теперь слушай меня внимательно, Гарри. Ты опять сам себя накрутил. Да, мы теперь знаем, что Волдеморт преуспел в создании крестражей, но их точно было больше двух или трех, учитывая как сильно он поменялся за эти годы, — девушка уверенно говорила, надеясь, что Гарри заразится ее решительностью. — Все, что тебе теперь нужно, это не делать ничего подозрительного и помогать директору. Давай решать проблемы по мере их поступления, хорошо? Гарри кивнул, в его глазах наконец-то появилась осознанность, но на ответ уже не было сил. Гермиона поднялась с пола, протянула руку другу и осторожно произнесла:  — Пойдем, Гарри, уже очень поздно. Мы все обсудим еще раз, но чуть позже, на свежую голову. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Надеюсь, Полная Дама пустит нас в гостиную… 

***

Соленый густой воздух мешал нормально дышать. Гарри стоял возле входа в пещеру, наблюдая как директор водил палочкой возле камня и что-то бормотал. Дамблдор был прав, это место действительно видело магию. Парень поежился, он буквально физически ощущал напряжение, витающее в воздухе. Казалось, что кожу покалывали невидимые иголки, за спиной будто бы кто-то стоял. Гарри обернулся, но никого не увидел.  Директор открыл проход, пролив свою кровь на холодные камни, и они вошли внутрь. Парень ожидал, что в самой пещере будет находиться еще тяжелее, но на удивление все было наоборот. Несмотря на затхлый воздух, дышалось в разы легче, магия вокруг была мягкой, будто ласкающей. Гарри перевел внимательный взгляд на директора. По напряженно сведенным бровям он понял, что Дамблдору наоборот мешал магический фон.  Парень безмолвно следовал за наставником по мрачной пещере, с каждым шагом ощущая себя все лучше. Как Дамблдор мог не ощущать этого? Магия вокруг будто мягко обнимала парня, проходила сквозь тело, резонируя внутри Гарри. На душе было спокойно и светло. Вокруг были сырые темные камни, промозглый воздух, мрачное мутное озеро, таящее в себе монстров, но парень чувствовал себя так, будто бы был дома.  Если Гермиона действительно была права, и существуют другие крестражи, то он определенно сможет их найти с таким сильным магическим фоном. Действительно, еще не все потеряно.  Гарри приподнял ментальные щиты, чтобы директор не уловил его чувство счастья и умиротворения, которые совершенно не подходили обстановке.  Они медленно продвигались вглубь пещеры на лодке. Эхом раздавались всплески воды, капли, разбивающиеся о камни. Наконец, в самом дальнем конце пещеры свет Люмоса осветил возвышающийся постамент на небольшом островке. Двое волшебников сразу догадались, что именно там был крестраж. Но Гарри этого не ощущал. Воздух вокруг постамента будто бы был пустой, парень не мог понять, что не так.  Добравшись до места, Гарри перевел дух и сосредоточился. Казалось, что в этом месте действительно ничего не было, но следуя указаниям Дамблдора, ему ничего не оставалось кроме как насильно поить наставника сомнительным зельем, скрепя сердце.  Это было тяжело. Гарри еще никогда не видел директора в таком состоянии. Тот умолял, извинялся перед кем-то, кричал, просил убить его. Но парень с мрачной решительностью раз за разом подавал чашу с изумрудным зельем. Наконец последняя порция закончилась, Гарри тяжело выдохнул, набрал воды из озера, попутно отмечая, как инферналы внимательно следили за каждым его движением, но не смели приблизиться.  Спустя какое-то время директор пришел в себя и поднялся к постаменту, все еще тяжело дыша. В руках мага на мгновение блеснул большой медальон, а затем пропал в складках директорской мантии. Гарри чертыхнулся про себя, он надеялся сам забрать крестраж, но теперь уже ничего не мог поделать.  — Полагаю, больше нам здесь делать нечего, — Дамблдор устало улыбнулся и повел своего ученика к выходу из пещеры.  Только оказавшись на песчаном берегу, Гарри вдруг понял, что инферналы так и не тронули их. Почему?  — Гарри, боюсь, у меня уже не хватит сил на парную аппарацию. Не мог бы ты…?  — Да, профессор, конечно, — парень взял директора за локоть, сосредоточился и взмахнул палочкой. В самые последние секунды аппарации в голове послышался знакомый шипящий голос:  — Гарри Поттер…