Узы души

Черная метка устрашающе висела в темном небе над Хогвартсом. На Астрономической башне повисла напряженная тишина, в голове нарастал неприятный звон. Приказы Дамблдора были неоспоримы. Не снимать мантию, ни с кем не разговаривать, ничего не предпринимать. Но… Гарри разглядывал Малфоя, пытаясь увидеть в нем хотя бы маленький отголосок того парня, которым он был в туалете несколько недель назад. Драко стоял, чуть сгорбившись, дрожащей рукой сжимая палочку, направленную на директора. Рассказывал о том, как пытался весь год убить Дамблдора, будто нарочно оттягивал время.  — У меня нет выбора! Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью! — Гарри не выдержал, скидывая с себя мантию-невидимку, в два шага приблизился к Драко, схватил шокированного парня за воротник и яростно прошипел:  — Выбор есть всегда, Драко, и ты это знаешь, — теперь кончик палочки утыкался в шею Гарри, но ему было все равно.  — Поттер, не наигрался еще в героя? Отойди, пока я и тебя не прикончил, — голос был тверд, но в серых глазах плескалось отчаяние. Немного подумав, Малфой устало добавил чуть тише, — не усугубляй ситуацию, не заставляй меня…   Гарри подавил в себе желание отшатнуться от неожиданных слов. Да, в последние дни их обычные перепалки вполне успешно превратились в беззлобные подначивания (весь замок шокировано наблюдал за парнями, которые внезапно выглядели как друзья). Но за все это время Драко ни разу не упомянул задание Лорда и всем своим видом показывал, что не намерен это обсуждать. И все же слышать, как вечно гордый слизеринец просит его о чем-то, было дико.  — Нет, я не позволю тебе совершить еще одну ошибку, — брюнет мотнул головой, сильнее сжимая ткань рубашки в кулаках и продолжая сверлить блондина взглядом. Сзади послышалось вежливое покашливание.  — Какими бы благими не были твои намерения, Гарри, я все же настаиваю, чтобы ты послушался моих слов и спрятался, — серьезный тон директора лишь сильнее взбесил гриффиндорца и он отпустил Драко, развернулся и уже хотел было возразить, как Дамблдор устало взмахнул рукой и навесил на парня беспалочковый Петрификус.  — Так-то лучше, — слабая улыбка тронула лицо пожилого мага, он отлевитировал застывшего Поттера к стене, накидывая его мантией. — Продолжим, мистер Малфой?  Злые слезы застыли в глазах Гарри. Он наблюдал за разворачивающейся картиной и не мог ничего сделать. В очередной раз. Он слушал разговор прибывших Пожирателей Смерти, отмечая, как постепенно опускается рука Драко. Пытался сбросить заклятье, пока Снейп поднимал свою палочку под тихую просьбу директора.  Время застыло. В голове раздался резкий оглушающий звон и тут же прекратился. Послышался тихий безумный смех, но никто из присутствующих не смеялся.  Будто в замедленной съемке Гарри наблюдал за ярким, зеленым лучом, летевшим в директора. Глаза величайшего мага столетия успели посмотреть в сторону застывшего под мантией парня, прежде чем потухнуть навсегда. Тело директора отшатнулось от ударной силы заклятья, перевалилось за парапет и полетело вниз с башни.  В этот же момент Гарри почувствовал, как с него слетает Петрификус профессора, но так и не смог пошевелиться. Пожиратели Смерти быстро покидали Астрономическую башню, а Гарри не мог заставить себя сдвинуться с места и броситься вдогонку. Тело онемело от шока, голова раскалывалась, под ребрами резко сдавило.  Но-но, Гарри Поттер, не стоит так расстраиваться. У нас еще все впереди.  Знакомый голос в голове вернул парня в реальность. Время вновь начало свой бег. Гарри вскочил на ноги, одной рукой хватаясь за шрам, который пронзила острая боль. — Заткнись! Ты ничего не знаешь!  Ты правда так думаешь? Зря. Я видел, как внимательно ты смотрел за тем, как умирает старик Дамблдор. Все правильно, мальчик, запомни все до каждой мелочи. И не удивляйся, когда мое смертельное заклятье настигнет тебя.  Гарри сжал зубы, пытаясь сопротивляться, вытолкнуть чужое сознание из своей головы. Но все попытки были тщетны. Перед глазами промелькнул вид Астрономической башни со стороны, как будто…  Да, все верно, Гарри. Я рядом. Я всегда рядом. Однако у меня плотный график, поэтому твоя смерть пока откладывается. Советую насладиться последними днями своей жалкой жизни.  — Ты не убьешь меня, Реддл. Точно также, как и я не убью тебя, — из последних сил поднимая ментальные щиты и оставляя озадаченного своей репликой Волдеморта по другую сторону связи, Гарри прислонился к холодной стене башни.  Все правильно, пусть не думает, что все будет так просто. Гарри нервно усмехнулся, пытаясь восстановить дыхание и чувствуя, как головная боль утихает. Осознание всего произошедшего еще не пришло. Но одно он знал точно — теперь все будет иначе. 

***

Гарри оставил позади недоумевающего Хагрида, пробираясь сквозь толпу студентов. Еще пара шагов и перед его глазами предстало тело Альбуса Дамблдора. Парень застыл. Еще несколько шагов и придется столкнуться с жестокой реальностью. Придется принять то, что еще долго будет отзываться болью в сердце. На ватных ногах Гарри подошел к телу директора и со вздохом присел на колени. Настало время для прощания. Гарри сбивчиво зашептал, надеясь, что никто его не услышит:  — Профессор… Я так многого Вам не сказал. Я ни разу не поблагодарил за то, что Вы для меня сделали. И я надеюсь, что еще не поздно. Вы открыли мне дверь в новую жизнь, показали другой путь, были рядом и поддерживали. Спасибо.  Все всегда говорили, что Гарри — символ надежды и победы. Но кто он без своего наставника? Что он представляет из себя без Дамблдора за своей спиной? Он просто подросток, без какой-либо выдающейся магической силы. Точно так же, как и все остальные его сверстники, он боится того, что таит в себе будущее.  Гриффиндорец склонился к телу директора. Теперь ему не на кого положиться. Внезапно появившееся чувство одиночества отдавало болью в груди. Даже несмотря на то, что в последний год Гарри охладел к директору и начал критически оценивать его действия, внутри образовалась пустота. Сначала Сириус, теперь Дамблдор, который был ему наставником. За его плечами не осталось никого из взрослых, кто мог бы ему помочь, кто мог бы его понять. Он остался один.  С трудом принимая реальность, Гарри зажмурился и выдавил из себя последние слова прощания:  — Теперь мне придется идти вперед без Вас. Простите, но я не пойду по пути, который Вы для меня избрали. Отныне я сам буду создавать свою судьбу.  Гарри оглядел профессора и его взгляд зацепился за лежащий в траве медальон, который они забрали из пещеры. От удара о землю он раскрылся, рядом лежал клочок пергамента. Парень подобрал крестраж с пергаментом и медленно поднялся, опираясь о колени. Посмотрел в последний раз на безжизненное тело директора и, сжав губы, отвернулся. Нашел глазами Гермиону и Рона, едва заметно кивнул им с сожалением в глазах. На душе поселилась мрачная решимость. Ничего не будет как раньше. 

***

В камине гостиной Гриффиндора мягко потрескивал огонь. Золотое Трио молча сидели рядом в креслах, не глядя друг на друга. Дни после смерти Дамблдора, проходили как в тумане, ничего особенного не происходило. На фоне последних событий учеба потеряла смысл. Гарри ходил, полностью погруженный в свои мысли, изредка реагируя на внешний мир.  Раз за разом прокручивая в голове ту памятную ночь, Гарри не мог понять одного — если Волдеморт так легко проломился сквозь его окклюментивные щиты, почему он не делал этого раньше? Имея такую власть над сознанием Гарри, почему он ни разу этим не воспользовался?  Рон выдернул друга из мыслей, первым нарушая тишину в гостиной:  — Что теперь будет? Они, наверное, закроют Хогвартс… — заслышав слова друга, Гермиона с сожалением свела брови.  — Это не имеет значения. Я не вернусь, — холодом в голосе Гарри можно было потушить камин.  — Но Гарри!...  — Нет. Мне нужно найти крестражи. Нет смысла оставаться здесь, — брюнет мельком посмотрел на Рона, подбирая слова. — Я должен закончить то, что поручил мне Дамблдор. Даже если придется внести некоторые изменения в план.  Гермиона нерешительно кивнула. Конечно, она считала, что образование стоит на первом месте, но сейчас были задачи поважнее. Какими бы они ни были.  — Даже если мы не вернемся в школу на седьмой курс, нам нужно придумать, что мы будем делать летом. Я считаю, что лучшим вариантом будет пока затаиться и разъехаться по домам, посмотреть как будет развиваться ситуация. Нам нужно больше информации, мы не знаем, каким будет следующий шаг Волдеморта.  Рон поежился от прозвища — он так до сих пор и не привык к нему — но согласился с подругой:  — Гермиона права. Пока нам ничего не остается делать, кроме как ждать, — Гарри слушал друзей, но прерывать пока не решался. У него было множество вопросов, ответов на которые он не знал. Вновь повисла тишина. Гермиона еще несколько минут разглядывала брюнета и решилась спросить:  — Что тебя тревожит?  Гарри поставил локти на колени и спрятал в голову руках.  — Много чего, Герми. Я все еще не могу понять, почему инферналы не напали на нас в пещере. Они определенно были оставлены там для того, чтобы защищать крестраж и убивать всех, кто придет за ним. И я точно слышал, как он позвал меня тогда… — он поднял голову и посмотрел на друзей.  — Я могу быть неправа, но… Ты не думал, что это из-за вашей с ним связи? Определенно, что она не заканчивается на обычной легилименции. Я пока не могу придумать логическое объяснение странному поведению инферналов, но это лучшее, что у нас сейчас есть.  Гарри медленно кивнул:  — Может быть. Наверное, только время покажет. Ну, либо я сам у него спрошу, когда мы наконец встретимся, — будничным тоном предложил Гарри. После этих слов Рон ошарашенно посмотрел на парня.  — Друг, с тобой все нормально? Ты же помнишь, что он твой враг?  Гарри нервно рассмеялся и потер шрам.  — Да, не переживай, я помню, — брюнет содрогнулся про себя, представляя реакцию Рона, когда он раскроет все свои настоящие планы. Уводя разговор из опасной плоскости, Гарри решил поднять еще одну тему. — Я знаю, что вам обоим это может не понравиться, но я все еще хочу помочь Малфою.  Уизли удивленно вскинулся: — Кому? Ты собираешься помогать хорьку? Он хотел убить Дамблдора, Гарри! Ты в своем уме? — лицо Рона раскраснелось под стать волосам. — Нет, даже не думай, он на вражеской стороне.  — Рон, — брюнет вздохнул и серьезно посмотрел на друга, — я был там, я говорил с ним и я уверен, что он этого не хотел. Тем более что он оказался не так плох, — Гарри с легкой улыбкой вспомнил их немногочисленные перешучивания в коридорах. Гермиона, до этого момента молчавшая, прикоснулась к плечу возмущенного парня:  — Мне кажется, Гарри прав. Весь год на Драко лица не было. Не похоже, что он делал это по своему собственному желанию.  Рыжий гриффиндорец сбросил руку девушки, встал с кресла, закипая:  — С каких это пор ты зовешь его по имени, Гермиона? И как давно вообще ты за ним наблюдаешь? — девушка попыталась что-то возразить, но Рон не дал ей возможности, продолжая заводиться. — Вы оба в этом году ведете себя странно, тебя, Гарри, не поймать, не поговорить толком, а ты, Гермиона… Ты…  Парень внезапно прервал свою тираду, зло сверля друзей взглядом, махнул рукой и стремительным шагом покинул гостиную.  — Ну, я предполагал, что с ним будет тяжело, — Гарри мрачно хмыкнул.  — Он перебесится и остынет, ты же знаешь. Ему тяжело быстро принимать новые факты, пройдет время и он сможет все понять и принять, — Гермиона перевела взгляд на камин и брюнет задался вопросом, насколько она сама верит в свои слова на этот раз.  — Я знаю, Герми, я знаю, — он потянулся и задумчиво спросил, — есть идеи насчет Малфоя?  Девушка отрицательно покачала головой:  — Вряд ли мы сейчас что-то можем сделать. Я очень надеюсь, что ему не сильно достанется от Волдеморта. Он ведь не смог…  — Нет, Герми, он не убьет Драко, — парень был уверен в своих словах, — это как минимум не соответствует его чистокровной политике. Так что у нас еще будет шанс помочь ему, не переживай.  — Я не переживаю! — резче, чем нужно воскликнула Гермиона. Гарри вопросительно приподнял бровь, разглядывая от чего-то смутившуюся подругу. Понимая, что девушка больше ничего не скажет, брюнет примирительно поднял руки и сменил тему:  — Хорошо. Лучше скажи мне, у тебя остались зачарованные галлеоны с того года? Нам нужно будет поддерживать связь этим летом и я не думаю, что совы — это хорошая идея в нынешней ситуации. Гермиона удивленно посмотрела на Гарри:  — Да, остались, я отдам тебе один перед отъездом, — взгляд вдруг стал лукавым, девушка прищурилась, — Гарри, ты, конечно, не обижайся, но когда ты так поумнел?  В гостиной раздался тихий смех подростков. За окном выл весенний ветер, в камине догорали поленья, а будущее таило в себе множество опасностей. Но это все будет потом.