Узы души

Гермиона всегда считала себя неглупой. Аналитический склад ума, такой же, как у матери, и способность оставаться хладнокровной в любой ситуации, доставшаяся от отца, никогда не подводили ее. Поэтому она всегда была уверена в себе и в принятых решениях. Вот и сейчас, стоя напротив северных ворот, ведущих в Хогвартс, она повторяла в голове, что ей предстоит сделать в ближайшее время. Да, она нервничала, но все равно старалась затолкать свои чувства и переживания как можно глубже. В последний раз оглянувшись и убедившись, что ее никто не видел, девушка наколдовала на себя дезиллюминационное заклинание и прошла через ворота. Сумерки уже давно накрыли территорию Хогвартса, милостиво уступая темной ночи. С правой стороны мрачно нависал Запретный Лес. Легко поддаваясь вечернему ветру, листва высоких деревьев нашептывала что-то неутешительное. Где-то в глубине каркнул ворон, и Гермиона ускорила шаг. Гнетущая атмосфера никак не помогала собраться с мыслями, и она с усилием заставила себя подумать о предстоящих действиях. Снейп по вечерам всегда находился в Малфой-мэноре. Сегодняшний день не стал исключением, поэтому ей не грозило случайно встретить нынешнего директора Хогвартса в одном из коридоров. До ужина в Большом Зале оставалось около часа, а это значило, что деканы в этом время должны быть в учительской, как и раньше. Туда она и направилась, едва за ее спиной закрылись двери замка. Главный холл был такой же неприветливый, как и территория школы. Тени, отбрасываемые светом свечей, зловеще плясали на стенах. Ранее болтливые портреты, вопреки обыкновению, молчаливо занимались своими делами. Гермиона сглотнула и тихим шагом направилась в сторону учительской. Дезиллюминационное заклинание в ее исполнении работало идеально, и ни один из студентов, прогуливающихся в коридорах перед ужином, не заметил едва видимую фигуру, осторожно вышагивающую вдоль каменных стен. Наконец оказавшись перед нужной дверью в пустынном коридоре, Гермиона почувствовала, как сердце забилось сильнее. Внутри рождалось неприятное чувство, что она делает что-то не так, но в голове все аргументы за ее действия звучали логично и оправданно. Поэтому она тряхнула головой в последний раз и толкнула дверь перед собой. — Мисс Грейнджер! Минерва охнула, приложив руку к груди в искреннем удивлении. Девушка неловко улыбнулась и прошла внутрь. — Добрый вечер, профессор Макгонагалл. Находившиеся в кабинете остальные профессора пораженно смотрели на нее, в их взглядах мелькала радость — ведь раз она здесь, значит с Гарри Поттером все хорошо. Гермиона вздохнула про себя, понимая, что сейчас разобьет все оставшиеся надежды. Но этот выбор уже давно был сделан и не ею. Учтиво поздоровавшись с Флитвиком и Синистрой, девушка обратила свой взгляд на декана Гриффиндора и решительно произнесла: — Профессор, нам нужно поговорить. Сразу же поняв, что разговор предстоит серьезный и долгий, Минерва коротко кивнула, взмахивая палочкой. Один из стульев, стоявших у дальней стены, плавно пролетел через кабинет, останавливаясь напротив ее стола. — Присаживайтесь. Как ваши дела? — Все лучше, чем могло быть, — Гермиона устроилась напротив профессора и замолчала, внезапно понимая, что не знает, с чего начать. Сидевшие в кабинете Флитвик и Синистра не особо сбивали ее план, но их присутствие мешало. Однако настаивать на приватном разговоре она не стала, ведь все, что Гермиона сейчас скажет, и так станет известно практически сразу всем остальным. Макгонагалл обеспокоенно разглядывала свою ученицу и наконец аккуратно спросила: — У вас что-то случилось? Гермиона отрицательно покачала головой, отводя взгляд: — Нет. Я пришла поговорить с Вами о том, что произойдет в ближайшее время. Я считаю, что Вы имеете право знать. — Девушка на мгновение сжала губы и затем тихо выдала, — дело в том, что Гарри присоединился к Волдеморту. Где-то позади охнул профессор Флитвик, и Гермиона поспешно заговорила, замахав руками, объясняясь: — Но все не настолько плохо! Дело в том, что у Темного Лорда были крестражи, и мы провели ритуал, соединяющий его душу, и теперь он не такой страшный, какой был до этого и… Она остановилась, наконец обратив внимание на Минерву. Женщина замерла неподвижной статуей, в шоке уставившись на девушку. — Что… — севшим голосом начала профессор, — что вы такое говорите, Гермиона? Девушка тяжело вздохнула, сжав кулаки на коленях. — Позвольте я расскажу с самого начала? Макгонагалл слабо кивнула, все так же не сводя шокированного взгляда со своей ученицы. Гермиона заговорила слегка дрожащим голосом, беря начало с далекого шестого курса, когда Гарри начал заниматься лично с Дамблдором. Чем дальше она рассказывала, тем легче ей было совладать с собственными эмоциями, и в голосе прибавлялась уверенность. Перебирая в голове воспоминания, она сухо пересказывала, как они выискивали крестражи, как обрели неожиданного союзника в лице Драко, как связались с Пожирателями, обретая поддержку более опытных и взрослых волшебников… — После этого Гарри заключил Непреложный Обет с мистером Малфоем и мы начали… Глухой стук прервал Гермиону и она резко обернулась на дверь учительской. В кабинете повисла тишина. — Это, наверное, Пивз, — Синистра пожала плечами, обменявшись взглядом с Минервой. Она кивнула: — Скорее всего. Продолжайте, Гермиона. Вы начали готовиться к ритуалу? Девушка вернула свое внимание к преподавателями. — Да. Это заняло некоторое время. Мы собрали все крестражи, нашли подходящее место и заманили Темного Лорда в ловушку. После проведения ритуала Волдеморт провел около двух недель в магической коме. Макгонагалл кивнула, задумчиво пробормотав: — Это объясняет удивительное затишье со стороны Пожирателей Смерти. Гермиона кивнула в ответ: — Да, мистер Долохов запретил всем остальным нападать до момента пробуждения Волдеморта. — Минерва подавила в себе желание нахмуриться от вежливого обращения к Пожирателю Смерти. — И теперь он очнулся и… — Противостояние все еще находится в зависшем состоянии, — декан сложила руки в замок на столе и внимательно посмотрела на девушку. — Чего нам ждать, мисс Грейнджер? Я ведь правильно понимаю, что вы пришли сегодня для того, чтобы предупредить нас о чем-то, верно? Гермиона замялась: — Не совсем так, профессор… Я просто хотела… Дверь в учительскую распахнулась и в проеме показалась профессор Трелони. — Я знала! — женщина раскинула руки в стороны, бесчисленные бусы на ее шее приглушенно зазвенели, а воздух в кабинете заполнился густым запахом хереса. — Сивилла, что… — начала было профессор астрономии, но Трелони не обратила на нее никакого внимания. — Звезды говорили мне! — прорицательница покачнулась и двинулась к Гермионе неровным шагом. — Они шептали мне, предупреждали, что нас предадут… Нас оставят одних, забирая всю надежду на победу… Громко икнув, Трелони обвела неосознанным взглядом преподавателей. — Почему вы д-до сих пор не схватили предательницу? — она уставилась своими большими стеклянными глазами на Гермиону, — я так и знала, что она приведет нас к погибели! Макгонагалл встала с места, приподнимая ладонь. — Сивилла, я думаю, Вам стоит успокоиться и вернуться в свою башню. Прохладный тон декана Гриффиндора никак не повлиял на пьяную волшебницу. — Из-за нее пророчество пришло в силу-у! — Трелони взвыла, запрокидывая голову. — Нам нужно срочно останови-и-ить тьму! Иначе она поглотит нас все-ех… — Профессор Трелони! — вскочив со стула, Гермиона воскликнула, пытаясь обратить внимание на себя. Но Сивилла так и стояла посреди кабинета, уставившись в потолок, как будто пытаясь увидеть на нем свои любимые звезды. Флитвик взмахнул палочкой в ее сторону, пуская синий луч заклинания, но ничего не произошло. — Как же так… — он ошарашенно кинул в нее еще одним заклятием, но тщетно. — Совсем скоро он придет и прольется еще больше крови-и-и! Вопли Трелони противно резали по ушам. Макгонагалл обратилась к коллегам: — Аврора, приведите, пожалуйста, Филча. Филиус, сходите за Отрезвляющим зельем. Принесите две порции, пожалуй… Оба профессора кивнули и поспешили из кабинета. — НЕТ! — Трелони взвизгнула и внезапно подбежала к Гермионе, хватаясь за ее плечи, чтобы не упасть. Девушка застыла, боясь пошевелиться. Палочка лежала во внутреннем кармане мантии, и Гермиона досадливо прикусила губу, пожалев, что не достала ее сразу. Прорицательница уставилась в ее глаза, сжимая руки на девушке. Запах хереса был удушающе близко, и Гермиона задержала дыхание. — Я была права, — сорвавшимся голосом прохрипела Трелони, задрожав всем телом, впиваясь пальцами в плечи Гермионы. — Ты… Твоя душа суха и не способна на любовь… Ты принесешь погибе-ель! Девушка дернулась в попытке вырваться из хватки прорицательницы. — Прекратите, профессор! Вы ничего не понимаете! От внезапного вскрика Гермионы Макгонагалл, до этого наблюдавшая за разворачивающейся картиной в немом оцепенении, очнулась и взмахнула палочкой. Под действием невидимой силы Трелони отшатнулась от девушки, будто обожглась, и с непониманием уставилась на свои ладони. — Мисс Грейнджер, вы в порядке? Гермиона отошла еще дальше от безумной прорицательницы и утвердительно кивнула декану, наконец доставая свою палочку из кармана. Трелони тем временем схватила себя за голову, и надломленный шепот разнесся по тишине кабинета: — Раз никто не хочет ничего делать… Я сама стану правосудием… Из ниоткуда в ее руках появилась палочка, которой она тут же взмахнула в сторону Гермионы. Девушка не успела ничего сделать. Стремительный темно-фиолетовый луч попал ей в грудь, и она безвольно повалилась на каменный пол. — Сивилла! Что вы творите! Инкарцеро! С десяток магических веревок опутали Трелони и она забилась в истерике: — Нет! Не смей! Это должно закончиться сегодня! Иначе нам всем придет конец! — Силенцио, — Минерва вышла из-за стола, уставившись злым взглядом на обезумевшую волшебницу. — Нам всем придет конец, если вы не заткнетесь, Сивилла. Дверь в кабинет распахнулась, впуская Филча и Синистру. — Вы как раз вовремя, — Минерва кивнула в сторону Трелони, — мистер Филч, будьте так добры, отведите нашу коллегу в башню Прорицания. Аврора, помогите ему, пожалуйста. Едва они вышли из учительской, Макгонагалл тут же бросилась к Гермионе. Энервейт не помог привести ее в чувство. Что за заклинание бросила в нее Трелони, декан определить не смогла. Она поспешила к камину и бросила в него горсть пороха. — Бруствер, мне нужна Ваша помощь. Дело не терпит отлагательств. Камин открыт. Спустя несколько мгновений Кингсли вышел из камина, на автомате поправляя синюю мантию. — Что стряслось, Минерва? Ох… Аврор замолчал, увидев бессознательную Гермиону на полу. Макгонагалл спешно заговорила: — Мисс Грейнджер пришла поговорить, но нас в скором времени прервала Сивилла и… напала на нее. Заклятье было невербальным, поэтому опознать я его не могу. Она не приходит в чувство, Кингсли. Остается надеяться на Вашу помощь. Кингсли нахмурился, присев рядом с Гермионой, аккуратно переложил девушку на спину и замахал палочкой, бормоча под нос: — Физических отклонений нет, теперь попробуем с другой стороны… Какого цвета, вы сказали, было заклятье? Палочку у Трелони забрали? — Фиолетовым, — Минерва вздохнула, нахмурившись, — палочку не забирали, нет. — Плохо, — неодобрительно покачал головой аврор. — Сразу видно, с оперативной работой вы ни разу не сталкивались. Ну, это потом можно будет сделать. Так, сейчас посмотрим… Он бросил еще одно заклинание в Гермиону и замер в ожидании. Ничего не происходило. — Что за… — он повторил движение кистью и недоуменно уставился перед собой. — Откуда она вообще его знает?... — Что такое, Кингсли? Что это за проклятье? Аврор посмотрел на Минерву взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и мрачно произнес: — Мисс Грейнджер потеряла способность к магии. — Как?.. — скорее на автомате, нежели осознанно, спросила декан, прикладывая ладони ко рту. Кингсли поднялся с колен, разведя руками. — Темное проклятье, довольно-таки редкое. Я сталкивался с ним от силы пару раз за всю карьеру. Девочка теперь, по сути, сквиб. Что будем делать? — Бруствер, у нас проблемы… — Минерва почувствовала, как подкашиваются ноги, и присела на стул, на котором не так давно сидела Гермиона. — Это ясно, — Кингсли закатил глаза. — Родные у нее есть? Или отправляем в Мунго? — Нет, ты не понимаешь! — от осознания ситуации Макгонагалл перешла на “ты”, и аврор удивленно поднял на нее взгляд. — Гермиона пришла, чтобы предупредить нас, что Гарри Поттер присоединился к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Теперь ноги начали подкашиваться у самого Кингсли. — Что?! — Именно. — Минерва сжала дрожащей рукой палочку, — Гарри непременно будет ее искать. Вместе с Сам-знаешь-кем за его спиной. А ведь теперь он сильнее, чем раньше… — Что? — тупо повторил Бруствер, моргая. Минерва спохватилась, вспоминая, что он не знает того, что рассказала ей Гермиона, и вкратце обрисовала ситуацию с крестражами и ритуалом. — Теперь, когда у него душа почти цела и рассудок не замутнен… Сам понимаешь. Аврор нервно провел рукой по голове, тихо произнеся: — Вот тебе и наша единственная надежда, Альбус. Декан дернулась от имени бывшего директора и своего наставника. Их надежда не умерла последней, а переметнулась к врагу. — Что нам теперь делать, Кингсли? — Так, так… Оповещать всех остальных сейчас пока не имеет смысла, нам нужно сначала решить, что делать с Грейнджер. Кингсли продолжил бормотать себе под нос, пытаясь выстроить наиболее надежный план действий. Макгонагалл же обессиленно уставилась на свою лучшую ученицу и с усилием подавила в себе желание расплакаться. И как до этого дошло? Был бы здесь Альбус… Он бы смог все решить за считанные минуты. Нет, он бы даже не допустил такое. — Минерва, — позвал аврор, — кто еще знает о произошедшем? Декан подняла на него покрасневшие глаза. — Только мы. Здесь больше никого не было, кроме нас троих. Мужчина задумчиво кивнул. — Значит так, — он собрался с мыслями и решительно посмотрел на Гермиону. — Девочку мы спрячем у маглов, состряпаем историю из ложных воспоминаний, я привлеку знакомого специалиста по ментальной магии из Мунго. Сивиллу, думаю, стоит отправить в его же отделение. Если Пожиратели во главе с Сама-знаешь-кем сунутся в Хогвартс… — Нам нужно разобраться с Кэрроу, — прервала его Макгонагалл. Кингсли кивнул: — Определенно. И желательно сделать это сегодня. Снейп ночует в замке? — Нет, — покачала головой Минерва, — это будет наш единственный шанс. — Отлично. Как только мы обезвредим Пожирателей, нам нужно будет обезопасить замок. Сделать это будет крайне трудно, когда Снейп является директором. Но даже он не всемогущий. Декан проследила за расцветающей ухмылкой на лице Бруствера и спросила: — Что ты имеешь ввиду? — Напоминаю тебе, что у нас в коллегах числится как минимум один гоблин, и поверх директорской защиты можно накинуть еще один антиаппарационный барьер специально для Снейпа. Макгонагалл расширила глаза в удивлении, на что Бруствер усмехнулся: — Уверен, никто еще такого не делал, но это не значит, что это невозможно, не так ли? — В теории, да, — аккуратно ответила Минерва. — Но что делать с нами? Если вдруг будет прямое столкновение, то я боюсь, мы не выстоим против двух Мастеров Менталистики. И тогда нам точно… Продолжать она не стала. И так было понятно — как только откроется, что они натворили, живыми их уже не отпустят. Кингсли молчал, усиленно думая, меж темных бровей пролегла глубокая складка, а сам он застыл, уставившись перед собой. Спустя несколько минут он как-то обреченно вздохнул и тихо произнес: — Они не смогут узнать то, чего мы не вспомним. — Неужели ты имеешь ввиду… — Да. Двойной Обливиэйт.

***

— Я так и знал, что мой план понадобится! Радостное восклицание последовало за кипой пергаментов, приземлившихся на длинный стол в парадном зале Малфой-мэнора. — Я в тебе никогда не сомневался, Антонин, — хмыкнул Темный Лорд, сразу же подхватывая один из пергаментов, на котором значился полный список охранных заклинаний Хогвартса. За его спиной нервно вышагивал по мраморному полу Драко, который, очевидно, был готов штурмовать Хогвартс безо всяких планов, и стук его каблуков эхом разносился по залу. Звук нервировал. — Драко, угомонись, — холодно произнес Реддл, пытаясь сосредоточиться на писанине Долохова перед глазами. Блондин замер и тихо произнес: — Прошу прощения, Милорд, — он прошел к одному из свободных стульев и присел напротив Северуса, который неодобрительно покачал головой. — Вот так и начинаются войны! — Усмехнулся Антонин, — а говорят ведь наоборот — любовь спасет мир. Ага, как же. — Тони, — донесся раздраженный голос Волдеморта из-за пергамента. — Заткнулся, мой Лорд, — нисколько не огорченный Долохов ответил шуточным поклоном и принялся разбирать листы. — Северус, я думаю, тебе стоит вернуться в Хогвартс. Если Драко прав и мисс Грейнджер действительно отправилась туда, то, скорее всего, они уже в курсе нашей ситуации. — Хорошо, Милорд, — Снейп поднялся из-за стола и тут же аппарировал. На несколько минут в зале повисла тишина, прерываемая лишь шорохом пергамента и негромкими переговорами Темного Лорда и Антонина. Драко нервно переглядывался с Гарри, который задумчиво стоял у окна с мрачным выражением лица, пока члены Ближнего Круга со все еще оставшейся осторожностью наблюдали за “переродившимся” Повелителем и его правой рукой. Наконец послышался хлопок аппарации, и все присутствующие обратили свои взгляды на появившегося Снейпа. Зельевар немного покачнулся на месте и тут же поспешил присесть на свой стул. — Мой Лорд, — слегка хрипло произнес он. Затем прочистил горло и продолжил уже более уверенным голосом, — у нас есть все причины полагать, что мисс Грейнджер достигла своей цели. Том приподнял бровь, призывая продолжить. — На Хогвартсе стоит антиаппарационный купол. Не директорский. Новый. Я не смог попасть внутрь перемещением. Оказался у барьера со стороны Хогсмида. На территорию зайти также не удалось. Они навесили другие заклинания. Предположительно работа Филиуса Флитвика. Гоблинскую магию одним взмахом палочки не обойти. Нужно будет снимать с внешней стороны в несколько человек. Северус закончил говорить, запустил руку в складки мантии и вытащил фиал с Укрепляющим зельем, тут же выпивая его. Долохов присвистнул. — Раз даже Сев не смог прорваться… Том медленно кивнул, нахмурившись, откинул лист пергамента на стол и обвел собравшихся сосредоточенным взглядом. — Справимся составом Ближнего Круга. Работаем по старой схеме. Антонин, ты с братьями Лестрейндж. Как только мы снимем барьер, вы идете первыми. Светлые определенно не ожидают нападения так скоро, поэтому ваша задача — привлечь максимальное количество внимания. Но без жертв. И сами не подставляйтесь. Это ясно? Антонин отдал честь с ухмылкой на губах, а Родольфус и Рабастан в один голос произнесли: — Да, Милорд. — Люциус, — Малфой-старший с готовностью вскинул голову в сторону Волдеморта, — Вы с Беллой и Эйвери следуете за ними и рассредотачиваетесь по замку. Будьте готовы к сопротивлению. Еще раз повторяю, — с нажимом добавил он, — никаких жертв. Беллатриса расстроенно посмотрела на своего Лорда, но под ледяным взглядом быстро вернула лицу смиренный вид. Антонин довольно протянул, показательно потягиваясь: — Боевыми тройками, как в старые добрые времена! Еще в Первую Магическую он всегда работал с братьями Лестрейндж, и поэтому был полностью уверен в их силах. — А я? — подал голос молчавший все это время Гарри. Он, как и Драко, был готов отправиться в Хогвартс еще несколько часов назад, едва узнал о том, что Гермиону уже давно никто не видел. Человеку действия никогда не требовались планы, он привык импровизировать на месте, в зависимости от ситуации, и сидеть сложа руки было совершенно не в его характере. Том об этом прекрасно знал, поэтому только дернул уголок губ в подобии улыбки и поднялся с места, упираясь руками в столешницу и смотря в зеленые глаза. — А ты, мой дорогой, идешь со мной, будем искать твою подругу вместе, — он тут же увидел, как просветлело нахмуренное лицо брюнета, и губы сами расплылись в уже нормальную усмешку. Рядом послышался шепот — члены Ближнего Круга все еще не могли поверить, что Гарри Поттер теперь на их стороне. Не обращая никакого внимания на их смятение, Том подошел поближе к парню, добавляя тише, — ни шагу от меня, понял? Гарри серьезно кивнул и Темный Лорд очень явно почувствовал чужое облегчение и благодарность. — Драко, — позвал Том, махнув рукой, — ты тоже с нами. Блондин решительно встал из-за стола и подошел к ним, на ходу вытаскивая палочку. Темный Лорд обернулся к ожидающим приказа Пожирателям Смерти и твердо кивнул: — Вперед. Несколько хлопков аппарации — и на парадный зал Малфой-мэнора опустилась тишина.