Драблы_из_сундучка

«Подарите мне пеперо» Хёнджин досадливо фыркает и блокирует телефон, отодвигая на край стола. Автор поста был в сети четыре часа назад, но не просмотрел и не ответил ни на одно его сообщение. Этот факт немного раздражает, но старшему же хуже. — Ты сам виноват, Ли Минхо, что упустил своё «счастье», — кривляется Хван, доставая последнюю палочку в обсыпке из вскрытой коробки. Он честно пытался застать его в институте и передать презент, который должен был намекнуть на его чувства, но тот словно испарялся при его приближении. Куда бы Хван ни пришел — Минхо был тут пять минут назад, а теперь удалился в неизвестном направлении. И даже знание расписания пар старшего не помогало, потому что его освободили по каким-то там студсоветным делам. А передавать презент через других — не хотелось совершенно. Это личное. Хёнджин тяжело вздыхает. Может раз в такой день их постоянно разводило, то наверное… не судьба? Раздавшийся в тишине квартиры дверной звонок заставляет Хвана вздрогнуть, удивленно переводя взгляд на часы. Там десять вечера и не то чтобы он в это время обычно спит, но вот гостей точно не ждал. Младший облизывает пальцы, собирая с подушечек оставшийся подтаявший шоколад, и спешит в коридор. Смотрит в глазок и едва не задыхается от возмущения, когда натыкается на хитро прищуренные кошачьи глаза по ту сторону двери. Дёргает ручку, распахивая дверь, и сразу же подбирается, складывая руки на груди. Он вроде как недоволен, что ему не ответили на сообщения. Старший журил его за это не раз, вот пусть пожинает плоды. — Чего тебе? — Привет, Хёнджинни, — Ли улыбается как-то уж слишком довольно, и это заставляет Хвана напрячься. Обычно он ведёт себя так, когда что-то задумал. Минхо кивает. — Пустишь? — Ты время видел, хён? — ворчит Хёнджин, но вопреки своим словам освобождает дверной проём, пропуская Ли внутрь квартиры. — Насколько я помню, раньше часа ночи ты спать не ложишься, — Минхо вручает Хёнджину пакеты, и младший с запозданием понимает, что они были у Ли в руках. — Или ты против моей компании? — Хван не успевает ничего ответить, как старший быстро сбрасывает обувь и, повесив куртку в шкаф, уже подталкивает его в сторону кухни. — Не против, но было бы совсем замечательно, если бы ты меня предупредил, — ворчит младший, усаживаясь за кухонный стол. Ли отобрал пакеты, поставив их на гарнитур и принялся шариться по кухонным шкафчикам. Он уже бывал у младшего, но не так чтобы часто тут хозяйничал, чтобы найти все необходимые приспособления с первого раза. Но глубокую миску он точно ранее видел… — Я думал ты знаешь, что хён не оставит тебя в такой день одного, — бросает Ли через плечо, выуживая что-то из пакета. — Ты не отвечал мне весь день, откуда мне это было знать? — голос младшего звучит устало и почти не обиженно. Больше с интересом и опаской: Минхо разводит кипучую деятельность, но вот чем это обернется? Ли поворачивается к Хвану, кладя на стол пачку соломки. Упирается в край руками и приподнимает бровь. — Но я спрашивал тебя во сколько ты будешь дома? Хёнджин хмурится и действительно припоминает вопрос, что задал ему Минхо в столовой и на бегу, и еле сдерживается от тяжелого вздоха: и как, скажите на милость, он должен был соотнести это? Младший разглядывает лицо Ли, видя на нём искреннее недоумение. Во вселенной старшего — это очевидно. Во вселенной Хёнджина: Минхо всё ещё самый удивительный человек. Хван сдается, устало отмахиваясь. — Ладно, проехали, — переводит взгляд на выставленную позади Ли посуду. — Но что ты задумал? Поздний перекус? — Нет, — старший хмыкает, выдерживая драматическую паузу. — Мы будем готовить палочки пеперо! — Готовить? — Ага, — кивает Ли, явно довольный недоумением на чужом лице. — Я купил разные обсыпки. Хёнджин переводит взгляд на пачку соломки на столе, подтягивая ту ближе. Прищуривается вчитываясь. — Но соломка солёная? — младший морщит нос. Он та еще сладкоежка. — Это будет невкусно. — Разве? — Минхо забирает палочки, хмурясь. — Да нет же, сладкая. — Там написано — солёная, — Хёнджин пытается понять, давно ли у Ли проблемы со зрением. И чует подвох. Но пока не понимает где. — Может ошиблись? — старший трёт подбородок. — Я брал такие, они точно были сладкие! — вскрывает пачку и откусывает половину. Хрустит. — Я же говорил сладкие! Не веришь? — Нет, — Хван качает головой. Ощущение подвоха усиливается. Минхо вздыхает и обходит стол, замирая перед младшим. Тянет половинку палочки. — Давай докажу, — Хёнджин протягивает руку, но старший отводит палочку в сторону. — Нет. Ты может руки не мыл, вот тебе солёным покажется. Давай без них, — Минхо подносит палочку к губам младшего, а Хван чувствует, как уши начинают гореть. — Только ты не ешь сразу. Просто зажми, — палочка касается губ, а парень недоверчиво выгибает бровь. Ли вздыхает. — Просто поверь мне. Хёнджин вздыхает, закатывает глаза, но размыкает губы, чтоб обхватить ими соломку. Минхо кажется этим доволен. — Держишь? — Угу. — А теперь замри, — пока Хван пытается сообразить смысл последней фразы, Ли наклоняется к его лицу и в три укуса уничтожает палочку, накрывая губы Хёнджина своими. Прикосновение легкое и осторожное, дающее право выбора, и младший его делает: осторожно проглатывает оставшийся кусочек и приоткрывает рот чуть шире, позволяя языку Минхо, что мягко очерчивал контур его губ, скользнуть внутрь. Руки непроизвольно зарываются в шевелюру старшего, заставляя его заурчать и придвинуться ближе, но всё заканчивается так же быстро, как и началось: Ли отстраняется, оставляя звонкий чмок на пухлых губах. — Ну как? Достаточно сладко? — Достаточно, — Хван смаргивает наваждение, накрывая горящие щеки ладонями. Пожалуй, о таком исходе сегодняшнего вечера он и мечтать не мог. Минхо же лишь подмигивает, кивая на пакеты. — У нас три пачки такой соломки, и я собираюсь доказать тебе сладость каждой. Приступим? Хёнджин хмыкает, кивая. ….Минхо всё еще самый удивительный человек в его вселенной. И как хорошо, что он планирует в ней задержаться…