Драблы_из_сундучка

Минхо раздраженно отбрасывает письмо с печатью ковена на стол беседки посреди сада, где его застал посыльный. Шумно выдыхает, едва сдерживаясь, чтобы не спалить к чертям и письмо, и стрелу, с которой его доставили (что на языке этих зарвавшихся стариков означает немедленное исполнение указанного в послании): совет магов с их заданиями вычистить нежить с территорий других кланов и приказами постоянных визитов-отчетов начинает его утомлять. Как будто он единственный, кто с этим может справиться, в самом то деле! На земле клана Ян, куда его отправляют есть свой сильный маг. Но… Впрочем, он знает почему попадает под такое отношение: являясь одним из сильнейших проявленных магов, Ли отказался от навязанной ковеном марионетки из рода Чон в качестве спутника, выбрав себе в пару последнего зверя из клана Хван, который служил совету (и в частности семье Ли) верой и правдой, однако их люди впали в немилость после того как открыто осудили решения ковена по ситуации на приграничных проклятых землях. Они считали, что эффективнее разобраться с причиной и запечатать скверну, чем постоянно посылать магов на патрулирование и защиту собственных территорий, однако пригревшиеся в славе и деньгах старцы предпочитали посылать молодых на убой, хотя их сил вполне бы хватило для того чтобы всё прекратить. Вообще не только клан Хван так считал, но из-за грамотных ходов ковена, половина из глав клана были с ними в родстве, поэтому подчинялось беспрекословно. А часть свято верила в их мудрость, даже его отец — упрямый идеалист, считал, что решения ковена основываются на опыте, хотя сам не один раз менял их приказы на действие по ситуации. Но однажды не смог справиться и теперь место главы занял Минхо. Занял и затаил обиду на совет, полностью принимая ответственность за свои действия: и хотя всё еще выполнял поручения, сцепив зубы, но и активно общался с другими наследниками, показывая просчёты и неэффективность чужого правления. Что конечно же не оставалось незамеченным. Минхо отпускает гонца, подтверждая, что понял приказ. А едва тот покидает сад, шумно выдыхает, прикрывая глаза. Проклятые старики никак не оставляют идею свести его с другим зверем. Затягивать с инициацией Хёнджина больше нельзя. Нужно распорядиться, чтобы все подготовили к ритуалу. Руку внезапно обдает тёплым воздухом, а затем кожи касается что-то мокрое и холодное, вынуждая губы мага дрогнуть в улыбке. А когда по пальцам осторожно проходится шершавый язык, Минхо, не открывая глаз, запускает ладонь в густой мех, и, почесав между аккуратных круглых ушек, улавливает довольный мурк. Хёнджин оборачивается в человека, оставаясь у ног Минхо: укладывает щеку на бедро старшего и тревожно вглядывается в серьёзное лицо, пока пальцы старшего продолжают перебирать уже пряди волос вместо густой шерсти. Ли касается нежно и осторожно, и Хван млеет. Но тишину прерывает. — Ты пахнешь недовольно. — Я недоволен, — пожимает плечами Минхо приоткрывая один глаза. Ловит обеспокоенный взгляд, и выдавливает из себя слабую улыбку, любуясь роскошной бирюзовой радужкой, что сохраняется у Хвана, независимо от того в форме барса он или человека. Пальцы Минхо скользят с макушки Хёнджина, на его щёку, оглаживая ласково. — Ковен вновь прислал поручение. — Я это понял, — Хван кивает на стрелу с письмом на столе. — Но обычно ты не так раздражен. — Потому что обычно они не просят меня отправить тебя к границам одного, — Ли подвигается ближе, касаясь своим лбом лба Хёнджина. — Мне это не нравится. — Одного? — Хван трётся кончиком носа о нос Минхо, издавая тихое урчание. Он больше, чем просто предан своему магу, и Ли это знает. — А ты?.. И маг отвечает взаимностью. — Я должен явиться на совет, — вздыхает Ли, мягко пробегая пальцами по чужому затылку. Хван вытягивает шею, наслаждаясь прикосновениями, но всё же отстраняется. С большой неохотой. — Ты волнуешься, что я не справлюсь? — Нет, — Минхо качает головой. — В том, что ты справишься, я уверен. Просто это в целом… выглядит подозрительно. — А мне кажется вполне логичным, — Хёнджин прижимается губами к колену мага. Хмыкает, стреляя глазами на Ли. — Они меня терпеть не могут. Так что я удивлен, что они не придумали разводить нас раньше. Видимо не так мудры, как все о них говорят? Старость даёт о себе знать. Хёнджин шкодливо улыбается, и Минхо повторяет его улыбку. — Видимо не так мудры, — кивает маг. — Отправляться надо сейчас. Обещай, что будешь осторожен. Хёнджин отстраняется, позволяя Ли подняться со скамейки в беседке, а после переплетает их пальцы, оставляя на лбу Минхо лёгкий поцелуй. — Обещаю.

***

Минхо едва сдерживает своё раздражение, пока совет вновь заводит старую песню о необходимости правильного выбора зверя для проявленного мага. Он прикусывает внутреннюю сторону щеки, пытаясь отвлечься на боль, когда они намекают на то что их клан Ли начинает сдавать позиции, и если он хочет удержать их значимость, то следовало бы прислушаться к чужим рекомендациям. И почти выходит из себя, когда ковен принимается поливать Хёнджина грязью. От окончательного срыва спасает только то, что совет внезапно объявляет перерыв, многозначительно переглянувшись, и Минхо покидает зал обсуждений, чтобы успокоиться. И к собственному удивлению, петляя по многочисленным длинным коридорам дома, где обосновался ковен, натыкается на Чонина. Того самого, чьи земли сейчас должен был «зачищать» Хёнджин. Ли хватает одного взгляда на удивленное лицо Яна, после вопроса об окончании зачистки, чтобы внутри все покрылось корочкой льда. Хёнджина разделили с ним не просто так… Минхо рвёт бумажный талисман для перемещений, молясь всем возможным богам и силам, лишь бы успеть. И ему благоволят: Ли возникает позади барса аккурат вовремя, чтобы выставить барьер, от направленного на Хёнджина проклятья. Он успевает заметить стрелу торчащую из бедра Хвана и вязь сдерживающего заклинания по всему телу, чтобы ярость затопила его с головой, и после ощерившись в страшном оскале, смести нападавших стеной огня. Ли невероятно зол, однако тихий скулёж Хвана быстро приводит его в чувство: оставаясь под барьером, он бросается к барсу, успевая заметить, как рассыпаются нити заклинаний, что сдерживали зверя. Что позволили ранить зверя. ЕГО зверя. Минхо быстро касается груди, губ и лба барса пальцами, возвращая Хёнджину человеческий облик, и его сердце сжимается от боли, когда он видит многочисленные синяки и ссадины на чужом теле. Хван сильный, но его явно пытались взять измором. Ковен ответит за это. — Потерпи чуть-чуть, мой хороший, ладно? — просит Ли и хватается за древко стрелы у самого наконечника, а дождавшись кивка от Хвана, выдергивает её. Хёнджин вскрикивает, а маг сразу же дергает низ своего хаори, чтобы оторвать добротный кусок ткани для перевязки. Он догадывается, что стрела тоже была проклята, а значит рана так просто не затянется и подходящих для очищения материалов у него с собой нет. Хёнджина нужно срочно доставить домой, но… — Хван Хёнджин, готов ли ты стать зверем клана Ли? Хван несколько раз недоуменно моргает, на мгновение позабыв про боль в бедре, но на лице Минхо ни капли иронии. Наоборот: маг предельно собран и серьёзен. Однако… у него действительно хватает ума это спрашивать? — Минхо… — Просто ответь. Хёнджин вздыхает, до конца не понимая к чему это всё. — Да. — Отлично, — Ли шарит взглядом по сторонам. Нужно что-то острое, но отброшенную стрелу использовать нельзя. — Нож есть? — В голенище сапога, — барс растерянно хлопает глазами, наблюдая как маг лезет в указанное место, извлекая метательный нож на свет. А потом полосует собственную ладонь, возвращая клинок Хёнджину. Зверь повторяет порез, протягивая окровавленную руку, которую тут же стискивает Минхо, бормоча слова клятвы, и Хван видит, как скопившаяся между ладонями кровь, внезапно становится тонкой нитью, оплетающей их запястья, которая после того как маг смолкает, впечатывается в кожу причудливым узором. Ли шумно выдыхает: — Я, конечно, просил все подготовить в доме клана для инициации, но видимо придется чуть поторопиться. Потом сделаем все как положено, — Минхо, подхватывает Хёнджина на руки, поднимаясь с земли. — Тем более, что кажется нам в скором времени будет совсем не до этого. — Ты… — Всё потом, — перебивает Минхо, перехватывая Хёнджина поудобнее. Прижимает к себе чуть сильнее, но всё еще с осторожностью. — Мы обязательно всё обсудим, но потом… — Обещай, что будешь осторожен, — Хван упирается ладонью в грудь мага, требовательно заглядывая в глаза. Минхо прижимается к его лбу поцелуем. — Обещаю.

***

А выйдя из спальни Хёнджина, после того как обработал рану и закончил перевязку, Минхо твёрдо уверен: сегодняшней ночью дом ковена исчезнет в огне.