Драблы_из_сундучка

Чан едва успевает затормозить свои рефлексы, когда его хватают за руку, заставляя обернуться. В полумраке коридора, куда доступ есть так-то только у работников клуба, посетительница со столика в первой линии — последний человек, которого он ожидает тут увидеть. Но нет — она здесь: стоит, покачиваясь на своих высоких каблуках, явно перебравшая с коктейлями, судя по алкогольному амбре, что перекрывает шлейф дорогих духов, и держится прямо, кажется, только благодаря тому, что еще не отпустила запястье Чана. И ему очень интересно, куда, чёрт возьми, смотрела охрана… Вообще он частенько видит её в этом клубе, но она не то чтобы вип: так, постоянный клиент, который оставляет чаевые и бурно выражает восторг на его выступлениях. И только это спасает её от того, чтобы Чан не вытащил её за шкирку обратно в зал. Поэтому он собирает в себе все крупицы джентльменства, что еще не полностью растоптаны смертельной усталостью, и расплывается в самой благожелательной улыбке. — Мисс, вам нельзя тут… — Проведи со мной ночь, красавчик, — Чана грубо перебивают, заставляя скрипнуть зубами, когда девушку шатает в его сторону, и она, чтобы окончательно не потерять равновесие, упирается второй ладонью ему в грудь, и длинные наращённые ногти неприятно впиваются в кожу. (Ну вот только царапин ему под конец смены не хватало.) Мысль выволочь за шкирку выглядит теперь привлекательнее. Чан считает до пяти про себя, и раздражение немного отступает. Но едва он вновь хочет продолжить, что вообще-то сюда доступ разрешен только персоналу, как ладонь на его груди сжимается. Ногти ощутимее впиваются в кожу, заставляя Чана шумно выдохнуть. И, судя по восторженно распахнувшимся глазам девушки, она принимает это за возбуждение. Как наивно. — Ты всегда так хорош на сцене, — рука незнакомки скользит с груди вниз по торсу, цепляя пояс штанов. Чан весь напрягается, но это только больше раззадоривает посетительницу, судя по игриво закушенной губе. — Хочу узнать, на что способны твои бёдра в постели. Я заплачу в четыре раза больше, чем ты зарабатываешь за один вечер, — девушка делает маленький шажок ближе к Чану и выдыхает томно. — Поехали ко мне? Улыбка Чана ломается, искривляя губы: очередная охотница за острыми ощущениями, которая не видит дальше своего носа и думает, что танцоров клуба можно просто купить. Он перехватывает чужую руку, сжимая запястье. — Мы не вступаем ни в какие отношения с посетителями. Это запрещено правилами клуба. — А мы никому не скажем, — улыбка девушки становится шире. Она игнорирует раздражение в ответе Чана, и крепкая хватка на запястье её никак не беспокоит. Наоборот, даже, кажется, больше заводит. — Не отказывайся, красавчик. Я уверена, что тебе тоже понравится, — девушка подается вперёд и демонстративно толкается языком за щеку, подмигивая. — Я сделаю всё, что захочешь… — Чан? Что здесь происходит? Третий голос в коридоре раздается совершенно неожиданно и заставляет девушку испуганно замереть. Чем и пользуется танцор, отпуская чужую руку и вырывая из ослабевшей хватки свою, за которую девушка схватилась ещё в самом начале, привлекая его внимание. Он делает шаг назад, растирая ладонью место, где были чужие пальцы, словно пытаясь стереть прикосновение. Чан не будет спорить — девушка привлекательная. Вот только она его совсем-совсем не интересует. Из-за спины девушки показывается говоривший — администратор Феликс — и его лицо кажется маской: совершенно бесстрастное, однако взгляд… Чан уверен, что таким взглядом можно убивать. Он видит администратора раньше посетительницы и еле сдерживается, чтобы не поёжиться, потому что от такого Феликса холодок по коже и мурашки строем вдоль позвоночника. Опасно. Действительно опасно. — Я повторяю вопрос: что здесь происходит? — Феликс замирает сбоку от посетительницы, обращая к ней всё своё внимание. — Как Вы здесь оказались? — Твоё какое дело, — девушка выходит из оцепенения, но вместо того, чтобы поспешно уйти и избежать конфликта, наоборот провоцирует: упирает руки в бока и глядит с вызовом. — Я, может, зашла своего парня проведать. — Парня? — Феликс вопросительно выгибает бровь. — Чан, — от металла в его голосе у Чана дыхание перехватывает, и он по струнке вытягивается. — Это твоя девушка? — Нет. — Была бы его, если бы не помешал, — и посетительнице бы перестать нарываться, потому что Феликс в этом клубе далеко не последний человек, но до неё словно не доходит, насколько взрывоопасной становится ситуация. — Я как раз предлагала ему продолжить знакомство в подходящей обстановке… — И ты согласился? — перебивает посетительницу Феликс. Вопрос адресован Чану, но Феликс даже не поворачивает к нему головы, продолжая буравить девушку взглядом. — Нет, — вновь выдыхает Чан. — Это потому что… — вновь пытается заговорить девушка, но Феликс поднимает руку, перебивая. — Достаточно. Танцорам запрещены отношения с посетителями клуба. Я прошу вас покинуть помещение немедленно, или в противном случае вам помогут это сделать, — хмыкает, добавляя: — И уже не так вежливо. — Да кто ты такой? — девушка делает шаг к администратору и тычет пальцем ему в грудь, распаляясь. — Я знаю хозяина. Ты не имеешь права со мной так разговаривать! Чан было дёргается встать между ними, но Феликс едва качает головой, останавливая. Зато его глаза опасно сужаются, а поза, напротив, становится расслабленнее. Феликс убирает руки в карманы и лёгкий смешок срывается с его губ. — Я давал вам шанс закончить всё спокойно. Ну раз не хотите по-хорошему, — на лице Феликса расцветает опасная улыбка. — Значит, больше не переступите порог этого заведения. В глазах девушки вспыхивает гнев, и её рука заносится для пощёчины, которая не происходит. Потому что запястье перехватывают в воздухе, больно сжимая. Девушка охает и разворачивается, видя позади себя крепкого мужчину на две головы выше неё с бейджем «Охрана». — Что тут происходит? — Дебош: попытка нападения на администратора, домогательства и насильственные действия сексуального характера в отношении танцора, — холодно констатирует Феликс. После озвученных обвинений лицо девушки вытягивается. — Я ничего не делала! Он лжёт. — Разве? А это что? — Феликс делает шаг к Чану, проводя тому ладонью по ключице, на которой теперь виднеется небольшой кровоподтёк, очень напоминающий засос. Охранник хмурится, а Феликс продолжает как ни в чём не бывало.— Вот доказательство. Мы не вызовем полицию, чтобы не разрушить вашу репутацию, однако теперь вход в наш клуб для вас закрыт, —сочувствующе смотрит на посетительницу и разводит руками, а затем кивает охраннику, добавляя уже холодно. — Проводите на выход. — Я не делала этого! - девушка дёргается в крепкой хватке, но её уже никто не слушает. — Мисс, если вы будете сопротивляться, то мне придется действовать грубее, — охранник подталкивает посетительницу к выходу из коридора, и слова действуют отрезвляюще: приходится отступить. Когда в коридоре остаются только Чан и Феликс, танцор наконец-то позволяет себе выдохнуть, чтобы через секунду напрячься от стального: — В гримёрку. Кажется, расслабляться рано…

***

… Когда дверь гримёрки за ними закрывается, Чан усаживается на стол, а Феликс, подхватив со стола тональник, устраивается между его ног, чтобы скрыть ту самую отметку на ключице. Администратор хмурится и бурчит что-то себе под нос, похожий со стороны на маленький закипающий чайничек. Это веселит и умиляет одновременно. Ладони Чана устраиваются на талии Феликса, и тот поднимает взгляд, натыкаясь на счастливую улыбку, и выгибает бровь: — Чего довольный такой? Чан улыбается шире. — Ну не каждый день увидишь, как собственную несдержанность ночью выдают за чужие домогательства. Может, лучше было мне повернуться спиной, чтобы продемонстрировать оставшиеся царапины? — наклоняет голову к плечу, игриво подмигивая. — Хотя, наверное, салфетка для снятия макияжа, которую ты успел зажать меж пальцев, так хорошо бы их не очистила с первого раза. Феликс фыркает, но ничего не отвечает, и лишь касания, скрывающие собственный засос, становятся нежнее…