Тайна белого дракончика

В тот день, когда они заключили пари, что не будут обниматься, Чхэрин очень быстро проиграла. Она обняла Феликса, когда он готовил обед. Само собой получилось. Она подкралась сзади, дёрнула его за свитер и прижалась к широкой спине. У Феликса спина затряслась от смеха. Он обернулся с широченной и довольной улыбкой и сказал: — Я выиграл! — Ну и ладно, — буркнула она в его свитер. — Радуйся победе, а я обнимашкам порадуюсь. — Хитренькая какая… Я тоже хочу пообниматься между прочим. Он отложил венчик и обнял её. Чхэрин стала совсем смелой. Она подняла голову и поцеловала Феликса. Он хлопнул глазами. — Что-то не так? — спросила Чхэрин. — Не-а, всё так, как нужно, — произнёс Феликс, коснувшись её губ своими горячими и мягкими-мягкими. Ещё через недельку она захотела большего, чем просто поцелуи. И это было закономерно: сколько можно тянуть, когда он почти каждый вечер доводил её до оргазмов только с помощью рук и поцелуев. Чхэрин уже не могла терпеть никак. Она хотела всего Феликса. Она привела его ранним вечером в спальню, посадила на кровать. Феликс чувствовал себя неловко. Он улыбался как-то странновато, бегал глазами по комнате, кусал губы. Он пытался не смотреть на милашку Чхэрин в коротком халатике. Хотя Феликс подозревал, зачем она его привела в спальню именно сейчас и зачем через парочку секунд развязала пояс. — Феликс, смотри на меня, — строго сказала она, установив с ним зрительный контакт. — Понятно? — Ага, — он раскрыл рот в немом «вау», когда она сняла халат и села между его ног абсолютно голая. Это могло значить только одно: — Я тебя хочу. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. Он хотел перевести её поступок в шутку, но у него встал. Чхэрин это заметила. Она провела рукой по его паху. — Хочу, Феликс, — произнесла она жалостливо и вздохнула. — Хочу посмотреть. Она сняла с него футболку. Феликс и не попытался спрятаться. Он положил её ладони к себе на грудь. Чхэрин осторожно трогала его, а он трогал её. Он целовал её мягкую грудь, кусал не больно. Феликс выдохнул ей в губы и поцеловал. Их языки сплелись, губы запульсировали от случайных укусов. Феликс раздвинул рукой её бёдра и провёл между указательным пальцем. Чхэрин прильнула к его груди, приподняв бёдра. Он попробовал войти одним пальцем. У него получилось. Феликс простонал, толкнув пальцем поглубже. Чхэрин держалась за его плечи и дрожала. Она почти кончила. — Ложись, — сказал он мягко, подложив подушку ей под поясницу. — Пришла моя очередь раздеваться. Он не стал её дразнить: куда уж там, если Чхэрин и так была мокрой, ему даже готовить её не пришлось. Он снял штаны и боксёры. Чхэрин наконец-таки увидела то, что очень хотела. Она дотронулась до члена рукой, погладила венки. Хрустнул пакетик — Чхэрин напряглась немного. Феликс был ослепительно красивым в свете ночников. Она гладила его рельефный пресс, гладила головку члена, массируя отверстие. Феликс становился слабым, когда с ним делали вот такое. Он аккуратно отодвинул её ладонь и надел презерватив. И тут началось то, чего так сильно ждала Чхэрин. Она обвила руками его шею, подалась к его бёдрам. — Я хочу быть твоим, — прошептал Феликс натужно и со стоном продвинулся вперёд. — Твоим… Только твоим, Чхэрин… Лишь твоим… Его ресницы задрожали. Он выдохнул на её щёку и продолжил двигаться, уже быстрее, так как смазки стало больше. Их бёдра с хлопком соединялись, смазка громко хлюпала… Феликс стонал очень высоко! Ему нравилось! Ему очень нравилось! Чхэрин была до жути узкой, горячей и безумно мокрой внутри. Когда он входил, стенки крепко сжимались вокруг члена и не давали двигаться дальше. Но Феликс растянул её. Он постарался сделать так, чтобы ей не было больно. Чхэрин кайфовала не меньше. Она таяла с каждым шлепком его бёдер. Смазка текла из неё рекой, проливаясь на простыни. Разве может быть столько смазки?! Она чувствовала, какие у неё мокрые ноги, какая мокрая грудь — всё мокрое, где то скользкое, где то липкое. — Я хочу тебя ещё… — горячо прошептал Феликс. Их бёдра вновь соединились. Чхэрин почувствовала его очень глубоко, и это чувство было непередаваемым. Она громко и болезненно вскрикнула, когда он прижал её к кровати своим тяжёлым телом и стал входить грубо и часто. Феликс с трудом разлепил веки, чтобы спросить: — Я могу продолжить! — Да-а! — простонала Чхэрин, обхватив его плечи руками. Это было обалденно! Секс с Феликсом… Да, это определённо было потрясающим! Самым потрясающим событием в её жизни! Он резко вогнал в неё член, поднялся, схватив её за ноги, и стал насаживать. Всё чаще и чаще… Быстрее и быстрее… Чхэрин совсем поплыла. Она захлёбывалась в запахе секса. Она жила этим запахом! Она хотела больше его чувствовать… Хотела больше Феликса!.. Он прошёлся шершавым языком по её промежности, собирая соки, выпивая их и лаская кончиком чувствительные места. Феликс всё ещё был твёрдым, но ему безумно захотелось её попробовать. Он втягивал губами клитор, щёлкал по нему языком, облизывал по кругу и спускался ко входу, чтобы и там полизать. Он без труда вставил в неё два пальца, разомкнул их внутри, а через секунду опять был там, опять изводил её быстрыми, лихорадочными движениями. — Феликс, умоляю!.. — она скрутила пальцами уголок подушки и выгнулась, когда он вошёл в неё до предела. Он перевернул её спиной к себе и вошёл сзади. Чхэрин опустилась на четвереньки. Ему было мало. Он держал её за бёдра и входил с каждым шлепком глубже. Что за зверь скрывался за этой милой улыбкой?! Чхэрин впилась ногтями в одеяло. Пальцы у неё задрожали. Постепенно дрожь охватила всё тело. Наконец-то… Долгожданный оргазм… Феликс облизал пальцы, смакуя на языке её вкус, и снял с ещё твёрдого члена презерватив. Феликс решил, что немного перестарался. Кто же знал, что Чхэрин так на него подействует? Он жадно втянул носом запах её волос, её тела. Прижался к её попе бёдрами. — Чхэрин, ты офигеть какая сексуальная. Мне чертовски сносит крышу, — проговорил он, не переставая вдыхать запах её волос. — Такая вкусная… Он провёл рукой по её голому бедру, поцеловал в плечо. Коснулся уголка губ… Когда его рука добралась до клитора, Чхэрин перестала что-либо соображать. Его чуткие пальцы умело ласкали, и она вновь возбудилась. Вновь захотела его. Феликс с хрипотцой засмеялся, покрывая её плечо поцелуями. — М-м, какая мокрая… Опять… Только скажи, и я возьму тебя. Она повернулась к нему лицом, разомкнула губы и сказала без дрожи: — Бери. Возьми меня до остатка. Выпей меня. Съешь меня. Феликс стиснул её ладонь, прижал Чхэрин к кровати и шепнул: — Я не остановлюсь до утра. Их губы встретились в страстном поцелуе… Просто смятое одеяло. Просто утренняя лазурь за окном. Просто её маленькая рука в его руке. Нужно ли ещё что-то для счастья? Светлячок подумала, что не нужно. Она зашуршала одеялом, подвинулась к Феликсу, стиснув его ладонь сильнее, и поцеловала в губы осторожно, чтобы он не проснулся. Её крошечная мечта сбылась: проснуться с ним вместе после чудесной ночи. Она прилегла к нему на плечо. Его тело было таким же горячим, как и вчера вечером. Чхэрин погладила его руку, пробежавшись взглядом по витиеватым венам под кожей. Она — его девушка. Он — её парень. Всё. Больше точно ничего не нужно. Не нужно думать о том, что их ждёт дальше. Зачем, если можно жить в сегодняшнем чудесном дне и наслаждаться этим лежанием в кровати и любить Феликса всем своим сердцем. Феликс проснулся спустя пять минуток. Он проворчал что-то, открыл и тут же сомкнул глаза, сложив губы таким образом, будто лимон проглотил. — Я не хочу вставать, — сказал он, кутаясь в широкое тёплое одеяло — тёплое, потому что они его вдвоём нагрели. Чхэрин погладила Феликса по голове. Она перебирала прядки его сияющих волос: как же красиво! Она ткнулась холодным кончиком носа в его щёку. — Ничего не болит? — спросил Феликс, улыбчиво посмотрев на неё. — Я старался быть нежным. — Ничего. Я не знаю, как это сказать… Но кажется, что сейчас я очень счастлива! — Чхэрин, я люблю тебя, — прошептал Феликс, наклонив её голову к своей груди. — Знаешь, я ведь правду сказал. Я готов ради тебя на всё! — Так сильно любишь? — улыбнулась она, поглаживая его живот. — Моё сердце — твоё, — он поцеловал её в руку. — Навсегда. Чхэрин была слишком смущена этими признаниями. Но её сердце радовалось. Оно вдруг стало таким большим, словно заполнило всю грудную клетку. В груди было горячо. Чхэрин обняла Феликса, сплелась с его ногами, повторила все изгибы его тела. Ты мой любимый человек, Феликс! Она подумала так и довольно улыбнулась. — И я скажу твоей маме, — он постарался изменить голос, сделал его более серьёзным и низким: — Госпожа, вы отдали мне дракончика, и теперь этот дракончик целиком и полностью мой!.. — он засмеялся, укусив её за плечо. — Ты мой дракончик, Чхэрин. — Твой. — Мой! Он обнял её крепче. — Как долго я искал тебя. Девушку, которую смогу полюбить. Ты полностью в моём вкусе. Вчера попробовал, — дурачился он. — Всё. Будем весь день вот так лежать. Не пущу никуда. — Я не улечу, не волнуйся, — она вплела пальцы в сияние его волос. — И не уйдёшь? — усомнился Феликс. — Ты уже твёрдо стоишь на ногах. Пойдём искать твою маму? — Не сегодня. Ты же сам сказал, будем вот так лежать. Кстати, у меня и папа есть. Они с мамой расстались года три назад. Давно я с папой не общалась. Он — любитель дракончиков. Затискал бы меня точно! — Ну как не затискать милого дракошу? — спросил Феликс. — Хочу познакомиться с твоими родителями и сказать им спасибо за такую прекрасную дочь! Раньше у Чхэрин была только она сама. Когда ей было грустно, одиноко, она брала себя за руку и говорила: «Мы вместе». Она старалась обрести внутренний стержень, старалась верить в себя несмотря ни на что. И эти незначительные упражнения помогали. Она многому научилась: самое главное — видеть счастье там, где его многие не замечали. В осеннем листочке, падающем на землю, в кружке чая с сахаром или без, в улыбке мамы, в папиных морщинках, в своей улыбке, которую видела каждое утро в зеркальном отражении. И, наконец, в этом человеке, которого обнимала. Она видела в нём много счастья! Много сияния и любви. Она никогда не была одна, её каждый день окружали чудеса, волшебство, прекрасный мир! Этот мир стал ещё прекраснее благодаря встрече с Феликсом!