Тайна белого дракончика

Феликсу предстояло поцеловать Светлячка в губы прямо на глаза у её мамы. Он ещё никогда не целовался на глазах у кого-нибудь. Даже на улице стеснялся это делать, хоть там и люди были незнакомые. Феликс коснулся носом её драконьей мордочки. Колдунья, мама Чхэрин, сказала, что, если он поцелует дракончика здесь, в волшебном магазине, то заклинание рассеется навсегда. Феликс нервно сглотнул и чмокнул в мордочку, через секунд пять, он сжимал в своих объятиях голую девушку и целовал её в губы. Феликс забыл, что её мама наблюдает, и рывком притянул Светлячка ближе к своему телу. Он оторвался от её губ, снял куртку, чтобы закрыть женскую наготу. Она посмотрела на него со смущением и благодарностью. Всё? Заклинания больше нет? Мама подошла сзади и первой накинула на плечи Светлячка кофту. — Основное заклятие ты снял, осталось ещё кое-что. Не волнуйся, об этом я сама позабочусь. — Мам, можно?.. — произнесла Светлячок, затрепетав ресницами. Мама сдержанно кивнула и улыбнулась. — Спасибо, что заботился о моей дочке всё это время, — сказала колдунья, погладив Феликса по плечу. — Еле отвадила от неё надоедливых женихов, которых сама же навязала. Феликс скромненько кивнул. Перед ним стояла почти голая Чхэрин, и он был очень взволнован происходящим. Но это происходящее, несомненно, было долгожданным. — Ты знаешь, что я всегда буду тебе рад, так что приходи в гости. А хочешь, будем жить вместе? — сказал Феликс, сжав пальчики Чхэрин, когда её мама куда-то ушла — решила оставить дочку и её кавалера наедине. Феликс смотрел на Светлячка так, как никогда не смотрел. Он был точно уверен в том, что она его судьба. Он порывисто придвинулся к ней и поцеловал в лоб. Чхэрин раскраснелась самую малость, качнулась к нему, уткнувшись головой в его плечо и сказала: — Неправильно поцеловал, не туда, — она поднялась на носочки и чмокнула его в губы. Феликс сделал поцелуй захватывающим, чтобы Светлячку было что вспоминать, пока они будут в маленькой разлуке. Он поводил языком в её рту, легонечко прикусил её губки и чмокнул с чувством, звонко и влажно. Светлячок осталась очень довольной. Но вскоре поняла, что чуть было не возбудилась от таких поцелуев, и пожалела о них. Феликс напоследок сжал её потные ладошки и произнёс, не скрывая счастливой улыбки: — Я пойду. Отпустишь меня? — Не-а, не хочу этого делать, оставайся здесь ночевать, я разбужу тебя, чтобы ты не опоздал на работу. — Мне как-то неудобно стеснять вас. Я всё-таки пойду. Мы скоро увидимся, Чхэрин. Совсем скоро. Побудь с мамой, тебе это нужно. — Угу. Я соскучилась. — Ты злишься на неё? — спрашивал Феликс, лаская Светлячка по щёчкам. Он так приучит её к своим ласкам, и она будет от них зависима! Ой-ой! Нужно что-то с этим делать… Она совсем не хотела расставаться с этими ласками. Она прижала ладони Феликса к своим щекам и пробурчала: — Не злюсь уже. Я поняла, что она добрая колдунья. Она никогда не хотела мне зла. Она спасла меня от вредных женихов. Некоторые из них надумали преследовать меня, уж очень я им приглянулась, а мама превратила меня в дракончика и спрятала у тебя дома. Вернее, ты спрятал, забрав меня с собой. Если бы не этот поступок мамы, я бы не встретила тебя, Феликс! Боже мой, как же я счастлива, что мы вместе. Поцелуешь ещё разочек? Пожалуйста! Давай, а то мама скоро придёт! — А потом ты ещё захочешь, и я захочу. Я очень люблю целоваться — не остановишь, — засмеялся Феликс ей в губы, так как Светлячок не удержалась и первой подалась к его губам, пухлым и аппетитным губам Ли Феликса. Она целовала по контуру, а Феликс стоял с закрытыми глазами и наслаждался поцелуями. Он подхватил Светлячка на руки, задрав длинную кофту, и усадил на пустую тумбочку. Феликс прошептал горячо и печально: — Я пойду, хорошо? Она кивнула, глядя на него глазами, в которых дрожали слёзы. — Светлячок, мы скоро встретимся. Скоро. Ты побудешь у родителей и вернёшься ко мне. Хочешь, я приду к тебе и вернёмся вместе? — Хочу, — сказала она, обвив его шею тонкими ручками. — Феликс, я тебя безумно люблю. Я хочу маме и папе рассказать об этом. Можно расскажу? — О наших чувствах? По правде, я хотел своим рассказать тоже. Я ведь жениться хочу на тебе, Чхэрин. Я уже всё решил, ты единственная, кто мне нужен. — А ты единственный, кто нужен мне. — Вот и славно. Он обнял её и вышел из магазинчика, поклонившись её маме, встретившейся на пути. Светлячок дала себе слово не плакать, но Феликс был таким нежным с ней и грустным из-за этого расставания, что она закрыла глаза руками и всплакнула. В таком состоянии её застала мама. Она обняла дочурку и прижала к своей груди. — Мам, спасибо, что познакомила меня с Феликсом. Неделю спустя Светлячок вернулась к Феликсу. Он встретил её возле магазинчика, поздоровался с её мамой и забрал у Чхэрин сумку, в которую она положила необходимые вещи. Мама растрогалась, увидев эту нежную парочку. — Не волнуйтесь. Со мной Чхэрин будет в безопасности. Я буду заботиться о ней, любить, — сказал Феликс. Добрая колдунья сжимала его ладони и улыбаясь, слушая его слова. — Я и не сомневаюсь, — сказала она, скрыв от ребят то, что у неё есть дар предвиденья. Она не могла чётко видеть всего, что ждёт её любимую дочку в будущем, но чувствовала, что с этим молодым человеком Чхэрин ждёт только всё самое хорошее. Светлячок хранила медальон с семейной фотографией и была благодарна маме за случившиеся события. Феликс привёл Светлячка в свою квартиру. — Дом, милый дом, — проговорила Чхэрин, обводя взглядом знакомую обстановку и чувствуя ровное дыхание Феликса на своей щеке. — Кроме дома есть ещё кое-кто милый, — сказал он, норовя скользнуть влажными губами по её щеке. — Я скучал, Светлячок. Скучал по нашим потрах… Шучу-шучу, по тебе я скучал намного больше, — он поймал её кулачки и передразнил, нахмурив брови так же, как и она. — Как дела у твоих родителей? — Хорошо. Я согласилась поработать с мамой в магазинчике. Буду помогать ей, пока не определюсь, где мне самой хочется работать. У меня пробудились волшебные способности. Правда, они пока как слабенькие росточки… Ну ничего, я постараюсь их развивать! — Это хорошие новости, — он взял её за ладошку и повёл на кухню, где на середине стола красивенько расположился шоколадный торт. У Светлячка загорелись глаза. Она обожала сладости. Феликс ухмылялся, наблюдая за тем, как она порывается к столу, чтобы рассмотреть торт вблизи, и как удерживает себя от этой затеи. Он взял её за руку, подвёл к столу и открыл торт. Светлячок провела взглядом снизу-вверх, поднявшись к лицу Феликса, обрамлённому волнистыми волосами. Он выглядел сказочно, а когда улыбнулся — она была сражена наповал! Светлячок потирала ладошки, смотря на то, как нож плавно погружается в свежий, сочный бисквит, как скользит между коржами. На ноже остался шоколад. Светлячок получила свой кусочек торта. Как же она любила эти торты! Она визжать была готова от вида сладостей. — Я с папой встретилась. С ним тоже всё хорошо. Я рассказала ему о нас, но умолчала о том, что мама меня превратила в дракошу. — Почему? Ты говорила, что твой папа души не чает в дракончиках, — Феликс вытянул лицо и округлил глаза. Чхэрин вытерла его шоколадные губы салфеткой, отбросила её и, схватив Феликса за плечи, облизала остатки шоколадных полосок на его губах и коже вокруг губ. Он поймал её игривый язычок и засосал своими губами. После таких поцелуев у них точно случится секс. Светлячок мысленно готовилась к этому повороту событий. Феликс опустил взгляд на её коленки, погладил каждую. — Хочешь? — прошептал он так же сексуально, как в её мокрых снах, где они трахались, как кролики. — Феликс, твоё предложение в силе? — уточнила она, двигая пальчиками по его прессу под рубашкой. Она вздохнула. Она правда хотела стать его женой. Вот бы он согласился быть с ней. Она гладила его по ногам и вдруг нащупала в кармашке брюк что-то угловатое, твёрдое и… — Там оно? — глаза у Светлячка стали огромные. — Там кольцо, да? Феликс, прекрати ржать! Скажи нормально, что там лежит! Он нагнулся, чтобы подхватить её волосы и спрятать их за ушками. Феликс смотрел на неё с нежностью и нереальной любовью. Его взгляд ослеплял. Она пробралась пальцами в его карман и достала бархатную коробочку. Светлячок открыла её и заплакала. У неё сердце сжалось в комочек. Она ощутила приветливое, ласковое, тёплое чувство в груди. — Ты рада? — шепнул он, накрывая своей широкой ладонью её руки, в которых она стискивала коробочку. — Я обещал жениться на тебе, и я хочу исполнить то, что обещал, — он оголил свои остренькие клыки и в следующий миг утянул её в сладкий, со вкусом шоколадного бисквита, поцелуй. Она посмотрела на сокровище в своих руках, пришлось оставить его на столике в кухне, потому что Феликс подхватил её под попу и утащил в спальню. Он жутко соскучился по сексу. Он прижал её к кровати своим телом и пальцами залез в её трусы. Она схватила его за плечи, отодвинула от своего лица. — Разденься, — прошептала она, найдя пальцами молнию на его брюках. — Феликс, пожалуйста. Он отступил, слез с кровати и разделся полностью. Чхэрин облизнулась, когда он взял в руку член и плавно провёл по нему, глядя на Чхэрин с издевательской улыбкой в глазах и на губах. Он подхватил пальцами резинку, завязал свои волосы и снял с Чхэрин платье и бельё. Чхэрин обняла его голову, когда он припал к её вздёрнутой груди, лаская её чувственными поцелуями и поглаживаниями. — Светлячок, я осторожно… — произнёс Феликс в её ушко, отодвинув с него прядки переливающихся на свету волос. Он поцеловал её в ухо, краткими поцелуями переместился от ушной раковины к мочке, прикусил её и игриво провёл носом по тонкой женской шее. Чхэрин трогала себя всё то время, пока он её целовал. Она нажимала пальчиками на клитор и натирала его, плавно соскальзывала вниз, ко входу, и медленно массировала себя там. Потом к этим ласкам подключились ласки Феликса, не такие нежные и осторожные, а смелые и страстные. Он двигал пальцами внутрь, стараясь проникнуть как можно глубже и нащупать любимое местечко Чхэрин. Когда она хваталась за подушку и лихорадочно выдыхала, зажмурив глаза, он понимал, что попал туда, куда нужно. Он нажимал на выступающий комочек нервов внутри неё, и Чхэрин просто сотрясало от дичайших оргазмов. Она кричала, скулила, упрашивала не останавливаться. Феликс раздвинул её красивые ноги, ощутил под ладонями гладкость кожи, нежно поцеловал в икры и продвинулся в глубину, туда, откуда текли её соки. Он слизывал их всем языком, входил мягко и болтал кончиком внутри. Чхэрин плыла… Феликса было слишком много, она растворялась в нём, она хотела, чтобы он видел и чувствовал только её, отныне только её. Она схватила его за волосы, Феликс с размаху ткнулся носом в её промежность и испачкал его в смазке. Он тут же сориентировался, посмеявшись немного, и присосался губами к пылающей плоти. Он причмокивал, забирая смазку ртом, и глотал её, глотал… — Феликс! Феликс! Я хочу кончить! По-жа-а-алуйста, Феликс! — молила Чхэрин, скручивая пальцами его светлые волосы. Она уже как ни вдавливала его лицо в себя, как ни упрашивала, он так просто не сдавался, оттягивал момент приближения оргазма, издевался над ней, двигая языком внутрь-наружу. А Чхэрин не могла! Она не могла больше сдерживаться! Ей хотелось почувствовать его крупный член внутри, хотелось разбиться, как стеклянная ваза, разлететься на сотни осколков от разрывающего душу наслаждения. Она захныкала и застонала, скорчив лицо в гримасе. Феликс ускорил движения языка внутри неё, добавил пальцы, двигая ими очень активно и натирая сверхчувствительные стенки. Чхэрин очень сильно намокла. Она лилась ему в рот, она лилась на его пальцы и сокращалась-сокращалась-сокращалась от давления внутри. Она хотела бы отдохнуть, переварить мысленно случившееся, но Феликс не дал. Грубо перевернул её на живот и залез сверху, шлёпнув её по заднице. Чхэрин повернула к нему заплаканное лицо и восхитилась тем, как выглядел Феликс. Он буквально пылал похотью и страстью. Он схватил в зубы презерватив и разорвал упаковку. Перед тем, как войти, сунул в неё два пальца. Чхэрин подскочила на месте, согнулась от того, как он начал её растягивать, раздвинув пальцы ножницами, а потом приставил головку к её мокрой промежности. Но и тут Феликс не вошёл сразу, как хотела Чхэрин. Он поводил головкой между её ног, собирая смазку и наслаждаясь хлюпаньем от частого движения. Он плавно двинулся вперёд, толкая член глубже между её узкими стенками. Чхэрин прогибалась под ним, под его напором и нечеловеческой силой. Феликс в самом прямом смысле трахал её, жёстко, грубо, пропуская мимо ушей мольбы быть нежнее. Он мог быть с ней нежнее, но не сейчас! Он — сверху. Чхэрин колотило, как ненормальную, она давилась слезами, а Феликс нежно слизывал их языком и целовал её в уголки глаз. Она впилась ногтями в его задницу. Феликс толкнулся. Опять грубо. Опять больно. Опять до слёз в её глазах. — Я тебя ненавижу, — прошипела она, наслаждаясь его членом внутри. — Это так охренительно, что я хочу тебя убить! Потому что мне… мне… Чёёёёрт! — её заколотило от оргазма первого, второго, третьего, четвёртого!.. Феликс плавно двигал бёдрами, вжимаясь в неё сильнее, и не переставал ухмыляться, светя своими клыками. В ней было жарко, мокро, прекрасно… У него слюни текли, стоило посмотреть на её удовлетворённое личико. Чхэрин кривила губы и мычала, когда он целовал её лицо, она крутила головой и хныкала. — Феликс, пожалуйста, ещё разочек… Ещё… — ныла она, хватаясь за его широкие плечи. — Да! Да! В меня, Феликс. В меня! Как будто он не знал, куда ему двигаться. Но её мольбы сносили крышу нафиг. Он сорвался на грубые толчки, хлюпая членом внутри неё. — Чхэрин, боже, какая ты мокрая… Ещё? — Да-да! Двигайся! — Кончай, Светлячок. Он куснул её за ухо, вогнав член до основания. Его яйца упирались в её вход. Он был так глубоко в ней! Божеее! — Феликс, ты дьявол! — Ага, рога на время снял, — глумливо произнёс он, лаская её клитор и толкаясь членом. — Ну, ты как? Кончаешь? Она посмотрела на него затянутыми пеленой глазами и затряслась, схватившись за его шею. Феликс ни разу не видел, чтобы она столько кончила. Господи! Это было нереально хорошо! Это было прекрасно! Это было… Он спустился к её половым губам, чтобы вычистить языком остатки смазки. Вот как он соскучился. У него был зверский аппетит. Феликс вылизывал и кончал в презерватив. Вид её мокрого входа возбуждал невероятно. Он поигрался с ней пальцами и успокаивающе провёл языком снизу-вверх. — Если бы сейчас была ночь, мы бы легли спать, но впереди целый день, что будем делать? — спросил он, улёгшись позади неё и обняв Светлячка за талию. Она закрыла глаза на несколько минут, чтобы ощутить приятную пустоту в душе, которая вскоре наполнилась любовью. Она слегка повернула голову и посмотрела во влюблённые глаза своего будущего мужа. — Я хочу померить кольцо, но перед этим, помой меня, — сказала она. — Хорошо. Можем поваляться в кроватке, сколько тебе захочется. — Я бы лучше сходила погулять с тобой. Пойдём? — Угу. Феликс ткнулся губами в её плечо. Утром отпускать Феликса на работу вообще не хотелось. Почему в неделю только один выходной? — Так, стой на месте, сейчас я тебе галстук завяжу, — сказала Светлячок, взяв в руки полосатый серый галстук. Она раскинула длинные концы галстука по плечам Феликса, обкрутила один конец вокруг другого, от усердия высунула язычок и рассмеялась, когда Феликс наклонился, попытавшись с недоумённо-любопытным лицом рассмотреть, что она вяжет, и улыбнулся, увидев, что Светлячок действительно умеет завязывать галстуки. И тут она выдала задумчивое: — А дальше как? Ага! Наверх и под низ. Ура! У меня получилось завязать! Не зря папа учил! — восхитилась она своей работе и поправила галстук, а потом воротник белой рубашки Феликса. Он готов был идти, однако кое-чего не хватало. Он нагнулся, подхватил подбородок Светлячка двумя пальцами и поцеловал её в губы. Это было так нежно и так хорошо, что Светлячок уцепилась за его плечи, приподнялась, чтобы он ещё разочек коснулся её пылающих губ. Феликс улыбнулся губами и поцеловал её снова. Вот бы делать это вечность — целоваться с Феликсом, но ему нужно было торопиться. Он чмокнул Светлячка в щёки и за ушками. Она вся покраснела, закружилась на месте, повизгивая, и кинулась к Феликсу за обнимашками. — Глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь, — сказал он шёпотом. — Угу. Я пока приготовлю нам ужин, потом к маме схожу, — заулыбалась Светлячок. — Я люблю тебя, Чхэрин, — проговорил Феликс. — А я тебя обожаю, Ли Феликс! — воскликнула она, сняв с вешалки его куртку. — Ну-ка одевайся — и бегом на работу! Я буду очень-очень ждать твоего возвращения! Очень! Выйдя на улицу, Феликс взглянул на окна своей квартиры и улыбнулся широко! Так, что только солнечный свет мог сравниться с мерцанием его улыбки. «Я нашёл своё счастье! И я сделаю всё, чтобы Светлячок чаще улыбалась!» — подумал он, забежав в автобус. Светлячок уселась за стол на кухне, посмотрела в окошко на приветливое тёплое солнце. Вот как, оказывается, может быть. Превращение в дракончика помогло ей обрести любимого человека, которым она будет дорожить много-много лет. А татуировка в виде дракончика всё же осталась на её груди... Будет ею Феликса соблазнять!