ГрязьIII

— Я себе никогда не завидовал. — вслух рассуждал Дэвид Мён, споласкивая руки с разбитыми костяшками под краном. Рукава темно-синей рубашки были закатаны до локтя, но на них всё равно попали капельки чужой крови. За его спиной надсадно кашлял и хрипел простуженный голос, извергая густую кровь, и начиная захлёбываться ею. Мужчина лежал на сыром полу в пыли, со связанными железной цепью руками и разбитым лицом. Бедняга дрожал и скулил, глядя заплывшими глазами на валяющийся собственный мизинец, отрезанный несколько минут назад. Дэвид Мён вытер руки белым полотенцем и повернулся к несчастному лицом, не выражающим никаких эмоций по поводу окровавленного тела, которое извивалось от боли и ужаса, как порванный на несколько частей червяк. — Ненормированный рабочий день, больничный не оплачивается, и за сверхурочные никто не доплачивает. — продолжил размышлять низкий голос, пугая не столько словами, сколько интонациями. Он вздохнул так, словно испытывал изнеможение; швырнул полотенце на железный стол, покрытый пылью и темно-красными давно въевшимися брызгами. — Вынужден пахать с утра до ночи без выходных и отпуска. — раскатав рукава обратно, Дэвид Мён невинно улыбнулся, будто доверял старинному другу какую-то тайну. — Врагу не пожелаешь. — Сэр? — в помещение без окон и дверей вошёл Джозеф Лин, окидывая напряжённым взглядом происходящее. Даже для его натренированного годами взгляда, эта жестокость казалась слишком эксцентричной. Дэвид Мён сорвал со стены железную крупную цепь и шагнул к окровавленному телу, которое барахталось в своей беспомощности. Это слишком... Джозеф шагнул ему наперевес. Загородил своей спиной несчастного, блокируя доступ к нему. Совершенно звериный взгляд уткнулся в сосредоточенное лицо Джозефа. Мощная тёмная энергия, словно зловещие тени, окутала пространство. — Отойди в сторону. — он не сомневался, что преграда скоро исчезнет, но начинал злиться из-за того, что подобное вообще произошло. — Вы можете убить и меня, сэр, но я не сдвинусь с этого места. Остановитесь. — Я займусь тобой позже. — зло улыбнувшись, пообещал Дэвид Мён. — А пока отойди в сторону. И больше никогда не смей вставать у меня на пути. Толкнув плечом своего помощника, он шагнул к едва живому человеку, что корчился на полу, но сделав всего два шага резко остановился, когда услышал от Джозефа Лина: — Что бы она сказала, увидев вас сейчас? Дэвид Мён замер, будто его ноги кто-то пригвоздил к полу. Черты его лица задрожали, то ли от гнева, то ли от нестерпимого мучения. Как же он ненавидел эту слабость... Как же... — Уверен, она бы остановила вашу руку. Развернувшись к помощнику лицом, Дэвид Мён смерил его пугающим взглядом и двинулся на выход, однако, рядом с Джозефом приостановился, наклоняясь к его лицу и практически прошептал тому на ухо: — Я хочу знать. Кто-то руководил этой куклой и ты найдешь мне этого человека. Даю тебе двадцать четыре часа, а иначе... — он оборвал сам себя и громко усмехнулся, выходя из помещения. — ...потекут реки крови. — закончил за него Джозеф Лин. И они уже текли. Дэвид Мён в своей смертоносной ярости и слепом безумии разрушал всё, что оказывалось на его пути. Он, будто, сорвавшийся с цепи хищник грыз клыками тех, до кого мог дотянуться. Двадцать четыре часа.