ГрязьIII

На раскрытой руке лежало маленькое круглое зеркальце, в отражении которого мелькали красные опухшие глаза, алые губы, и бледная кожа. Ким Ю Джин пыталась скрыть за макияжем своё безобразное состояние, чтобы не распугать всех сотрудников. Отель сиял глянцем и безразличием. Для постояльцев он оставался оазисом роскоши, но для Ким Ю Джин каждый квадратный метр этого здания был пропитан невидимой кровью. Дэвид Мён исчез. Никто не знал, жив ли он. Ю Джин не знала. Она разрывалась между парализующей болью потери и яростной, удушающей обидой. Он обещал. Снова обещал быть рядом, а вместо этого втянул в самый центр войны, а потом просто... исчез в огненном шаре? Что ж, это было так похоже на него. Использовать её, чтобы выманить врага, а потом заставить её страдать от неизвестности, контролируя её чувства даже из (возможной) могилы. Ю Джин заставляла себя работать. Это было шоу. Спектакль «Госпожа Ким контролирует ситуацию». Она стояла у панорамного окна в своем кабинете, глядя на город, который так ненавидел Дэвид Мён. Ей казалось, что он ненавидел всё. Даже её. — Госпожа Ким! Извините, срочный вызов! — секретарь вбежала без стука, лицо её было белым от ужаса. Она протянула телефонную трубку. Ю Джин медленно обернулась. Она ненавидела эту фразу — «срочный вызов». Это всегда означало плохие новости. — Говорите. — Это из главного офиса господина Мёна, — голос секретаря в трубке дрожал. — Они... они вломились. Какие-то люди. Они просто прошли мимо охраны. Они сейчас в кабинете босса! Холодная ярость, тонкая и острая, как скальпель, пронзила грудь Ю Джин, мгновенно вытесняя депрессию. Это была не боль, это было право на защиту своей территории. — Ён Су, машину. Быстро, — бросила она, вешая трубку. Она даже не посмотрела на телохранителя, зная, что он уже у двери. Главный офис Дэвида Мёна всегда был бастионом тишины и стерильной чистоты. Сейчас он напоминал растревоженный улей. Сотрудники жались к стенам, напуганные, с опущенными голосами. Охрана Дэвида стояла у входа в его кабинет, но они выглядели растерянными — приказов отдавать было некому. Ким Ю Джин вошла. Шаги её каблуков по мрамору звучали как приговор. Она не смотрела по сторонам. Она шла к главной двери. За её спиной, словно две тени, замерли её личные охранники, и Ён Су, чье лицо оставалось бесстрастным, но взгляд контролировал каждый сантиметр пространства. Она толкнула тяжелую дубовую дверь. Кабинет Дэвида. Место, где решались судьбы. Там, в массивном кожаном кресле, где всегда сидел Дэвид, развалился незнакомец. На нем был дорогой, но слишком кричащий костюм, на лице — наглая, приклеенная ухмылка. Он вертел в пальцах ручку Дэвида. Ю Джин посмотрела на него, и внутри всё заледенело. Стая гиен. Новости о том, что «теплое место» освободилось, разлетались в криминальном мире быстрее, чем новости о погоде. Они пришли делить шкуру еще не подтвержденного мертвым льва. Незнакомец ухмыльнулся шире, увидев её. — Пожалуйста, покиньте этот кабинет, — сказала Ким Ю Джин. Голос её был тихим, вежливым, но в нем вибрировала сталь. Она не должна была показывать страх. Только силу. Её охранники замерли за её спиной, готовые к действию, но Ён Су положил руку на кобуру чуть быстрее остальных. Мужчина в кресле хмыкнул, не спеша поднимаясь. Он подошел к ней вплотную, нарушая личное пространство. От него исходила волна дерзости, запах дорогого парфюма и дешевой власти. Это была аура, за которую Дэвид Мён наказывал жестоко и немедленно. Но Дэвида не было. Он засунул руки в карманы брюк, глядя на неё сверху вниз. — Нет, куколка. Теперь решать, кто останется, а кто уйдет, буду я. Один из охранников Ким Ю Джин шагнул вперед, голос его прозвучал строго и угрожающе: — Будьте уважительнее с госпожой Ким! Незнакомец вдруг расхохотался. Громко, обидно. Он обернулся к охраннику, потом снова на Ю Джин. — Госпожа?! Ха! Кто она такая? Просто подстилка Дэвида Мёна, которую он купил, чтобы поиграть? У тебя даже подписи нет на этих бумагах, дорогуша. Ты здесь никто без его благословения. Звук пощёчины был таким резким, что заглушил гул напуганного офиса за дверью. Ю Джин не думала. Рука действовала сама, ведомая яростью оскорбленной женщины, у которой, вопреки его словам, БЫЛА власть. На её пальце, на том самом, где должен быть обручальное кольцо, блестел массивный перстень с печаткой Мёнов. Дэвид надел его ей перед тем, как предложить стать его женой. Это кольцо было ключом, символом, который он заставил её принять, чтобы она никогда не смогла уйти. Оно давало ей власть над его империей в его отсутствие. Она знала об этом, и незнакомец, похоже, тоже заметил его. Он замер, прыснул от смеха, словно это была забавная шутка, и медленно, с наслаждением, вытер горящую щеку. Но в его глазах вспыхнул опасный огонек. — А ты темпераментная, — прошипел он, обходя стол и снова приближаясь. Он протянул руку, чтобы дотронуться до её лица. — Уберите людей, — приказала Ким Ю Джин. Голос её был холодным и четким. И её людям, и своим. Все. Вон отсюда. Все замерли. Повисла тишина. Охранники переглянулись. Это было необычное решение. Оставлять её одну с агрессивным незнакомцем? — Это приказ, — повторила она, не сводя яростного взгляда с мужчины. Его люди вышли первыми, ухмыляясь. Охранники Ю Джин, помешкав, тоже отступили. Ён Су вышел последним. Он посмотрел на неё, его взгляд был полон беспокойства, которое он пытался скрыть, и он задержал дверь на секунду дольше остальных. Но он подчинился. Дверь закрылась. Они остались одни. Мужчина обошел стол Дэвида, проводя рукой по полированной поверхности. — Темпераментная, — повторил он, — но глупая. Оставила себя без защиты. Теперь мы поговорим по-взрослому о том, как ты перепишешь активы на меня... — Я считаю до трех, — прервала его Ким Ю Джин. Она стояла у стола, её рука медленно потянулась к подставке для канцелярии. Там лежали тяжелые, позолоченные ножницы Дэвида Мёна. — И если вы не покинете этот кабинет, я не ручаюсь за себя. Раз. Незнакомец не поверил. Он рассмеялся, облокотившись на стол, его ладонь, та самая, которой он хотел её коснуться, легла на документы. — И что ты сделаешь? Пощечину еще раз... — Два. Её пальцы сжались на ручках ножниц. Холод металла успокаивал. Депрессия исчезла, остался только животный инстинкт защиты своей норы. В этой норе был его запах. Её память. — Ну же, Ким Ю Джин, будь благоразумной... ЗВУК УДАРА И ВОПЛЬ. Три не последовало. Движение было мгновенным, рефлекторным, не обдуманным. Ким Ю Джин с силой, которой она сама от себя не ожидала, всадила одно лезвие ножниц прямо в центр ладони незнакомца, которая лежала на столе. Ножницы пробили кожу, мышцы и с глухим стуком вошли в деревянную столешницу, фиксируя его руку, как бабочку на булавке. Мужчина взревел от боли, хватаясь за запястье второй рукой, его глаза расширились от шока. Он не мог поверить, что эта хрупкая «подстилка» способна на такое. Дверь распахнулась. Охрана влетела в кабинет, готовая к перестрелке. Они увидели незнакомца, пригвожденного к столу, и Ким Ю Джин, стоящую над ним с лицом, на котором не было ни капли раскаяния, только ледяная, нечеловеческая ярость. Ким Ю Джин не смотрела на него. Она подняла взгляд на вошедших охранников, на его людей, которые стояли в дверях с открытыми ртами. — Если кто-нибудь, — она подчеркнула каждое слово, глядя в глаза его старшему человеку, — если кто-нибудь ещё раз посмеет переступить этот порог без моего приглашения, я воткну ножницы куда-нибудь ещё. А теперь убирайтесь. Все! Она повернулась к Ён Су, который стоял у двери, его лицо было мертвенно-бледным, но в его глазах читалось нечто вроде уважения. — Ён Су, убери эту грязь отсюда. И вызови клининг. Здесь все должно сиять, когда я вернусь.