Естественность

20. Зонтик

      Хоть мистер Коэн и отпирался всеми силами, нам удалось уговорить его отдать один из его огромных пакетов Невиллу.       Не в последнюю очередь подействовал аргумент, что Эшли напоминает вьючного пони, когда тащит их на себе в одиночку, а левитация, так или иначе, требует концентрации. Мы же с Луной и Джинни трещали без умолку, перетягивая его внимание на себя.       Дверь за спиной захлопнулась, и мы упали в объятия теплого осеннего вечера. Еще не стемнело, но воздух посвежел, и я с наслаждением глотнула его пряную томность, запрокинув лицо к небу. Однако долго наслаждаться поцелуем осени мне, увы, не довелось.       Голоса моих друзей резко стихли. Это не предвещало ничего хорошего.       Моя реакция была мгновенной, и не задумываясь я выхватила палочку. Пусть она осталась направлена вниз, я за доли секунды сбросила с себя расслабленность и цепко оглядела улицу.       Протего и Сектусемпра пекли мое небо, ладони зудели от прилившей к ним магии, однако ни толпы Пожирателей, ни воскресшего Темного Лорда я не обнаружила.       Вместо армии тьмы на притихшей улице стояла красивая черноволосая женщина с каре. Скорее всего, она выглядела бы еще лучше, если бы не гримаса презрения, исказившая тонкие черты лица и пухлые губы.       Одной рукой обхватив себя под грудью, локтем второй она опиралась на тыльную сторону ладони. Тонкие пальцы задумчиво перебирали ткань на лацкане клетчатого пиджака. Смотрела она на профессора.       — Ну, здравствуй, Эшли, — протянула женщина.       Показалось, или он, действительно, выглядит немного бледнее, чем обычно?..       — Добрый вечер, Марта.       Я нахмурилась. Судя по всему, эти двое знакомы достаточно близко для того, чтобы обращаться друг к другу по имени. Вероятнее всего, нам нужно уйти, чтобы дать им поговорить.       — Мы, наверное, пойдем, сэр… — неуверенно начала я.       Невилл заговорил одновременно со мной:       — Профессор Коэн, я могу занести пакет к вам в кабинет…       Никто из нас не договорил, потому что солнечные лучи взрезал смешок.       — Ну надо же… — Марта покачала головой, — так вот куда ты делся после нашего развода, «профессор Коэн», — передразнила она. — И как только такого как ты допустили до детей…       — Марта!       Обычно мягкое выражение лица Эшли сменилось на непроницаемую маску, губы его были плотно сжаты, челюсти — тоже. Стоя сбоку, я видела, как ходят под его кожей желваки, а ладонь сжата в кулак.       Кажется, мы стали первыми из учеников, кому довелось наблюдать его гнев.       Однако даже будучи очень злым, он нашел в себе силы ответить ей спокойно, хоть в голосе и слышалось напряжение:       — Если ты хочешь поговорить, давай отойдем, — он повел рукой в сторону Трех метел, откуда мы только вышли, — наши разборки не интересны детям, явно.       Марта набрала было воздуха, чтобы ответить, но глянула на Невилла, стоящего рядом с Коэном. Густо подведенные темные глаза расширились, будто на нее неожиданно снизошло некое озарение, а выражение лица стало совершенно нечитаемым. Красные губы искривились еще больше.       Я почувствовала, как в воздухе разлилось ощущение надвигающейся катастрофы.       — Так вот, значит, зачем ты устроился в Хогвартс!       Несмотря на то, что Марта не повышала голос, казалось, что ее слова доносятся до всех уголков Хогсмида. Я заметила, что в руке Коэна появилась палочка.       О-о, нет…       — Презираемый собственной семьей, уродливый отщепенец… да кому ты сдался?       С каждым произнесенным словом Эшли бледнел все больше. Его волшебная палочка начала светиться — Марта по-прежнему была безоружна.       Ладно бы дуэль, но если обстоятельства таковы — это нападение. Еще и личные разборки при учащихся… как бы не дошло до увольнения.       Это было плохо, очень плохо.       — Но нет, решил, что хоть здесь найдешь себе полю…       Я вскинула палочку на мгновение раньше профессора… но меня тоже опередили.       — Силенцио! — произнес мечтательный голос, и слова, которые не должны были быть произнесены, застряли у чернявой стервы в глотке.       Возмущенно расширив глаза, Марта схватилась за горло. Выглядела она так, будто готова вцепиться Луне в волосы, и я не удивилась бы, если б она с удовольствием повыдирала их всем нам.       Я вышла вперед, держа ее на прицеле.       — Вам пора, мисс. Как вы могли догадаться, вам здесь не рады.       Плечом к плечу рядом со мной встала Джинни.       — Советую убраться как можно быстрее. Если вы не заметили, то у мистера Коэна в Хогвартсе появились преданные ученики… а не что вы там себе навыдумывали.       Где-то позади Луна протянула:       — А женская месть… — и голос ее был таким же мечтательным, как и пару секунд назад, — уж вам ли не знать, Марта. А еще, говорят, никогда не щекочи спящего дракона.       Мы опустили оружие только тогда, когда над Хогсмидом хлопнула ее аппарация.       — Вот же сука! — выплюнула Джинни, озвучив мои мысли.       Одним движением отправив палочки обратно в кобуру (военную привычку не вытравишь за тройку месяцев лета), мы развернулись к ребятам.       О, их лица нужно было видеть!       — Вы… — не сразу нашелся Невилл, но в итоге восхищенно выдохнул: — Вы просто невероятные!       Я улыбнулась ему и перевела взгляд на мистера Коэна. Он смотрел на нас так, будто не знал, смеяться ему или плакать.       Я уже начала опасаться, что сейчас мы получим нагоняй, но он наконец изрек:       — Воистину, самые боевые ведьмы живут в Шотландии, — и прикрыл лицо рукой.       Мы с девочками переглянусь… и покатились от хохота, распугав всех голубей в округе и совершенно не обращая внимая на прохожих, что удивленно оглядывались на нашу разношерстную компанию.       «Ну и что? — подумала я про их внимание. — Подумаешь, может мы веселящего зелья напились, им то какое дело?».       Когда мы отсмеялись, мистер Коэн посерьезнел.       — Мисс Грейнджер, мисс Уизли, — он кивнул нам с Джинни, повернулся к Луне, — мисс Лавгуд… спасибо вам. От всего сердца. Только…       — Мы знаем, сэр, — спокойно ответила Полумна, глядя ему в глаза. — Я ни за что бы не вмешалась, если бы в голове у Марты не было так много красных мозгошмыгов с ядовито-зелеными глазами. Покрашенных в черную полосочку.       Эшли оторопело моргнул. Кажется, он ничего не понял.       Зато поняла я, и этого было достаточно.       Как-то мистер Коэн сказал мне, что настоящий учитель всегда станет для своих учеников зонтиком, который спрячет их от непогоды. Что это: противостояние силам зла или просто разбитая коленка — абсолютно не важно.       Сегодня я поняла (надеюсь, Эшли тоже усвоил этот урок), что и ученики способны прикрыть своего учителя от ненастья. Не потому что это чья-то большая игра или мы должны следовать чужому плану, отдуваясь за сильнейших волшебников мира, но потому что так нам велит совесть. И собственное желание.       Мы все сделали правильно.       Жаль, что тогда я не знала, насколько на самом деле его ранили слова Марты.