Естественность

30. Магические портреты

      Мне не хотелось откладывать дело с пирогом в долгий ящик, и едва в окно постучалась сова с ответом от Коэна, я сразу отправилась на кухню к домовикам. До отбоя оставалось еще несколько часов, поэтому я не боялась быть пойманной Филчем или нарваться на кого-то из преподавателей.       В последние дни осень радовала обитателей Хогвартса теплой погодой, и в коридорах замках было достаточно тепло, чтобы не кутаться в мантию. Пока я шла, мне не встретилось ни единой живой души, что, впрочем, неудивительно — по вечерам на улице все-таки было прохладно, а как известно, нет ничего лучше в такие вечера, чем посиделки у камина с друзьями. Да даже просто делать домашку, пока тебя окружает горячая бурлящая жизнь, уже здорово.       Удивительно, но только сейчас я осознала, насколько мне не хватало спокойных минут наедине с собой. Я шагала по бликам факелов, дрожащим в темноте, и обдумывала события, которые успели произойти за такой короткий промежуток времени.       Обидно, что наша дружба с Гарри не прошла испытание каким-то мимолетным порывом. Все-таки он был прав, давая тому поцелую такую характеристику.       Все это время я прятала горечь поглубже, за разговоры и дела, за события, но факт оставался фактом: мне было очень и очень жаль потерять своего лучшего друга так.       Я не сразу поняла, что стою у окна на четвертом этаже и бессмысленно пялюсь вдаль. Стерев злые слезы рукавом мантии, я потопала, иначе и не скажешь, дальше.       Возможно, все сложилось бы по-другому, подойди он и извинись. Не за поцелуй даже — за свое поведение после, за слова, сказанные в библиотеке. Но он предпочел сделать вид, будто все идет своим чередом. Будто это нормально: перестать общаться со мной после инцидента, который на самом деле являлся пустышкой и по его, и по моему мнению.       Да, я злилась на него. Нет, я не злилась на себя.       На фоне всех этих событий великодушие Джинни выглядело просто грандиозно. Я все еще не знаю, где она взяла столько душевных сил, чтобы попытаться простить меня. Даже предположить боюсь, сколько на самом деле боли принес ей наш с Гарри проступок.       Я не видела, как под моими подошвами пролетают ступени и коридоры — лишь дрожащий огонь, такой же зыбкий как и отношения с самым близким мне человеком. На данный момент, по крайней мере.       Не знаю, сможет ли она когда-нибудь простить меня окончательно, но абсолютно точно знаю одно: со своей стороны я приложу все усилия для сохранения отношений. Пусть хоть небо поменяется местами с землей, но раз Гермиона Грейнджер сказала, значит, так тому и быть.       Мимо пролетали магические портреты. От Джинни мои мысли перетекли к ее брату.       Уж не знаю, к лучшему ли, что Рональд сошелся с Лавандой, но в который раз я поймала себя на мысли, что в наших с ним отношениях все сложилось правильно. Так, как и должно быть.       Субъективно, Браун подходила ему куда лучше чем я, а Рон — ей, чем мне. Объективно, покажет только время.       Но я желала им обоим счастья, искренне, и была бы рада вновь встретиться со своими подругами уже на их свадьбе. Разумеется, мы снова напьемся в хлам и натворим кучу разных веселых вещей, чтобы наутро страдать от похмелья и краснеть от стыда за свое поведение. Однако я обязательно притащу туда Эшли, он снова напоит нас своим тошнотворным варевом, и все у нас будет хорошо.       В записке он, кстати, отписал, что О’Риордан не стал докучать ему своим присутствием и, договорившись о помощи в составлении учебного плана, быстро убрался восвояси.       «Ох уж этот Оливер… чую, что-то будет», — я не сомневалась, что он еще задаст жару всему Хогвартсу, если не Британии. Впоследствии это оказалось правдой. Зря я не любила прорицания.       Покачав головой, я остановилась на мгновение перед дверью кухни, чтобы скрестить пальцы и загадать желание.       Единственное, чего я хотела в тот момент, так чтобы наша едва зародившаяся дружба с Парвати, Лавандой, Келли, Луной и Эшли не потухла, так и не успев разгореться, и протянулась за нами сквозь годы. Наивно, наверное, но это правда.       Неожиданно перед моим носом полыхнули золотые буквы. Я вскрикнула и отшатнулась, озираясь. За моей спиной пролетели две смазанные тени: сначала маленькая, затем — большая.       Я вчиталась в надпись…       НЕ СПИТЕ НА ХОДУ МИСС ГРЕЙНДЖЕР! ДОБРЫЙ ВЕЧЕР!       …и закатила глаза, а затем глянула вслед развевающейся черной мантии.       М-да, с появлением собаки мистер Снейп сбросил лет двадцать. Кто бы мог подумать, что этот человек еще пару лет назад мог заставить примерзнуть к полу любого нарушителя дисциплины даже не открывая рта — одним взглядом.       Он сильно изменился с весны. Что уж там, изменились все мы.       Я все еще слышала стук каблуков и цокот когтей большого пса, и от этих звуков, в моей груди вспенилось шипучее веселье. И не только у меня.       Развернувшись на негромкое покашливание, я увидела портрет волшебника, судя по одежде, жившего веке этак в восемнадцатом. Он прикрывал нижнюю половину лица накрахмаленным белым платком, но в глазах его плясали черти.       Приглядевшись к табличке, я прочитала: «Барон Леви».       — Доброго вечера, милорд, — поздоровалась я и, повинуясь атмосфере, сделала книксен.       Брови мужчины взмыли вверх, а его рот округлился правильной буквой «О» — так он был впечатлен моими манерами. Я была польщена.       Он поспешил подняться с места, раскланялся в ответ, и, черт возьми, это было прекрасно. Мне хотелось рассмеяться в голос.       — Для меня честь приветствовать вас, миледи! Чем обязан вашему вниманию? — важно встопорщил он усы.       Я покачала головой.       — Я просто решила поздороваться с вами.       Барон покивал, задумчиво поглаживая аккуратную козлиную бородку и глядя по-прежнему весело.       — Нечего не бывает просто так, мисс Грейнджер.       Мое лицо удивленно вытянулось. Откуда… ах да, мистер Снейп и его золотые буквы.       — Вы оказались именно здесь, именно сейчас и именно в том настроении, чтобы заметить мою скромную персону. На вашем месте я бы воспользовался случаем, чтобы поговорить с тем, кто повидал достаточно при жизни… и еще больше — после смерти. Возможно, у вас есть тема, о которой вы думали, но пока не приняли никакого решения?       Мерлин. Как же он был прав. Кое-что по дороге сюда я обдумать так и не успела.       — Да. Действительно, такая тема существует.       На нарисованном лице проступила вежливая внимательность. Присаживаться в свое кресло барон не спешил, и осознание того, что он и впрямь готов меня выслушать, придало мне сил.       — Сейчас я зайду на кухню и буду готовить яблочный пирог. Шарлотку, — мужчина кивнул, подтверждая, что понял, о чем идет речь. Я вздохнула. — Конечно же, я собираюсь делать это не просто так. Дело в том, что это было частью сделки с одним мальчиком. Из Слизерина.       Хмыкнув, барон кивнул и снова погладил подбородок.       — А совсем недавно он пришел на мой День рождения и подарил браслет. Очень красивый… очень дорогой.       Я больше не смотрела в сторону портрета, упершись взглядом в носки своих ботинок. Все-таки мне было неловко говорить об этом.       — В общем, я не уверена, могу ли принять такой подарок. Я решила поговорить с ним о его намерениях, но опять же… он из чистокровной семьи, аристократ, а я, — тут я не выдержала и раздосадованно всплеснула руками, — маглорожденная, практически нищая, почти что сирота! В общем… это все ужасно.       С пару секунд барон Леви молчал. Но не успела я забеспокоиться, как он заговорил:       — Я понял вас, мисс. Что ж…       Я решилась поднять глаза. Барон присаживался в кресло, и вид у него был крайне задумчивый.       — Я мог бы сказать, что для настоящей любви не существует никаких преград, она побеждает все, и… как это сейчас говорится? — его запястье описало круг, пока он пытался вспомнить. — А-а, «бла-бла-бла».       — Бла-бла-бла? — с ухмылкой переспросила я, от неожиданности позабыв о смущении.       — Именно, юная миледи. Иначе говоря, это все чушь, — он усмехнулся, — собачья.       Это было явно не то, что я ожидала услышать. Я заинтересованно подошла ближе.       — Вот вам мой совет: слушайте свое сердце, только свое — больше никого, что бы вам ни говорил этот, несомненно, достойнейший юноша, ваши подруги или друзья. Вам следует ориентироваться только на себя и свои цели. Присмотритесь, не спешите и сделайте свои выводы. А что до подарка…       Он чуть приподнял брови и поджал губы, мол, не велика беда.       — Его всегда можно вернуть обратно и выразить таким образом свой отказ. Вот и все! — легко закончил барон и театрально развел запястья.       Я задумалась. А ведь и правда. Никто не мешает мне для начала просто пообщаться с Малфоем, не так ли? И никто не гонит меня вперед, скорее принимать какое-либо решение.       — Да, это имеет смысл, — я присела в благодарном книксене. — Спасибо вам, барон Леви. Пожалуй, мне действительно нужно было это услышать от кого-то со стороны.       Мы тепло попрощались. Позднее, замешивая тесто для шарлотки, я думала, что нужно будет навещать барона хотя бы иногда. Было бы здорово беседовать с ним о разном, да и ему так будет точно веселее. Однако когда я выходила из кухни, то не нашла ни портрета, ни признаков того, что он когда-то висел на стене. Пусто.       Озадаченная, я хмурилась всю дорогу до башни, левитируя яблочный пирог за собой. До этого я не встречала исчезающих портретов. Да даже не слышала никогда о таком! Но это Хогвартс, здесь и не такое возможно.       «Найду завтра в библиотеке», — решила я и, проверив чары стазиса на выпечке, забралась в кровать, пожелав подругам доброй ночи.       А утром наступил новый солнечный день, в обед — записка от Малфоя с временем встречи, вечером — разговор, который закончился чаепитием из трансфигурированных чашек.       И не только чаепитием…