Естественность

      Мне всегда нравился подход Эшли к общению, и, нужно признать, порой мне очень недоставало его такта.       Он увидел мое зареванное лицо и ничего не сказал. Он не стал предлагать свою жилетку в качестве носового платка — просто достал из нагрудного кармана настоящий.       Не знаю, возможно, дело в том, что Коэн, как я успела заметить, не слишком жалует чужие прикосновения, но, в любом случае, его поведение разительно отличалось от того, что я помнила о взаимодействии с гриффиндорацами. Вот там-то да, тактильность и ноль такта — наше всё. Наверное, это неплохо, но точно не то, что мне нужно теперь, после трех лет крайне асоциального образа жизни в Америке.       Нет, я не была изгоем. Просто мне нужно было как можно скорее завершить обучение, чтобы иметь возможность обеспечивать себя.       Если б я знала, что столкнусь с финансовыми трудностями так скоро, то не отказалась бы от выплат за героизм. Сейчас написать Кингсли и изменить свое решение мне не позволяла гордость, и, пусть мне хотелось верить, что это не гордыня… от помощи Драко в вопросе восстановления памяти моим родителям я тоже отказалась.       До сих пор, вспоминая об этом, думаю, что это было не лучшим моим решением.       В общем, когда я приступила к третьему году обучения, денег от продажи родительского дома осталось совсем немного, и мне срочно нужна была работа. Я не сомневалась в своих силах, конечно, но вакансия профессора по Истории магии на тот момент имелась только в Колдовстворце, а времени на изучение русского у меня просто не было.       Весеннее письмо от МакГонагалл стало для меня настоящим спасением. К тому же, именно благодаря ей сегодня у меня есть возможность идти рядом со своим другом и делить с ним уютное молчание с серебряными лунными квадратиками под подошвами.       Эшли заговорил только тогда, когда я перестала шмыгать.       — Получше?       Я спрятала сопливый платок в карман мантии.       — Ага, — о Мерлин, ну и бас у меня, конечно, после рыданий.       — Ты же помнишь, что я всегда готов тебя выслушать? — мягко улыбнулся Эшли, кося на меня зеленым глазом.       Мы остановились у кабинета Трансфигурации, и он потянулся за ключом.       — Конечно. Как я могла забыть?       Открывая дверь, он не смотрел на меня, а я вдруг задумалась.       Интересно, а если бы Эшли проявил ко мне симпатию не как… к подруге, то…       — Как хорошо, что я застал вас здесь! — раздался за спиной низкий голос.       Мы с Эшли подпрыгнули и резко развернулись, сразу же уходя с линии атаки и пригибаясь к полу. Я успела заметить, что он, как и я, мгновенно выхватил волшебную палочку и взял на прицел…       Ну конечно. Я закатила глаза и убрала оружие.       Перед нами стоял Оливер О’Риордан, собственной персоной, и сверкал желтыми глазами.       — Прошу прощения, — он поднял ладони в сдающемся жесте, — я не хотел вас пугать.       Коэн убрал палочку и грязно, очень грязно выругался, а Оливер… О, Мерлин! Я покатилась со смеху на грани истерики: ТАКОЕ лицо у этого хлыща с замашками провинциального аристократа я еще не видела.       — Прошу тебя, Оливер! Не делай так больше! — прикрыв лицо рукой, напряженно попросил Эшли. — Убить тебя или ранить — это последнее, чего я хочу в этой жизни.       Тяжело вздохнув, он вернулся к двери.       — Прости. Я больше не буду, — тихо отозвался О’Риордан, глядя ему в спину.       Мать моя женщина, каким же он выглядел пристыженным! Ему действительно было очень плохо. Он выглядел очень потеряно. Я заставила себя успокоиться.       Не оборачиваясь, Эшли замер на секунду, повернулся в профиль, чтобы показать кивок, и зашел в кабинет, оставив дверь открытой. Оливер растерянно смотрел ему вслед.       Мне стало жаль его: все-таки наш профессор ЗоТИ ассоциировался у меня исключительно с пижонскими ужимками, дерзкой молодостью и многозначительными взглядами. Никак не с выброшенным на улицу щенком.       — Эй, — я подошла к нему поближе и, коснувшись предплечья, заглянула в грустные желтые глаза. — Ты не виноват в том, что мы все тут… ну…       Я не сразу подобрала правильные слова. Не сдержала смешок. Вышло нервно и совсем неуместно.       Все же меня все еще потряхивало — адреналин, кортизол.       — Пережили войну с Темным Лордом местного разлива? — нерадостно помог мне Оливер, глядя прямо, в глаза.       — Ну да, можно и так сказать.       Я почему-то смутилась. Отступила на шаг, глядя на Эшли, зажигающего волшебные светильники в кабинете. Теплый свет постепенно разгонял испуг.       Я не знала, случайно ли Оливер оказался в этом коридоре… хотя кого я обманываю — кабинет ЗоТИ находится в другой части замка. Вероятнее всего, он специально сюда пришел, вот только вопрос: зачем? Однако, судя по тому, что Эшли назвал его по имени, а не по фамилии, можно сделать вывод, что за время моего отсутствия они стали, если не друзьями, то приятелями — как минимум, и абсолютно точно чем-то большим, чем просто коллегами.       После неприятного инцидента мне не хотелось оставлять Оливера в одиночестве и захлопывать дверь перед его носом. С другой стороны, если я приглашу его составить нам компанию, то не смогу поговорить с Эшли о тех вещах, которые меня интересуют. С третьей стороны, у меня вырисовывалась возможность напрямую поинтересоваться, зачем он решил подслушать мой разговор с МакГонагалл.       Я посомневалась еще и все-таки кивнула Оливеру в сторону кабинета. Если он удивился, то виду не подал — лишь приподнял четко очерченную бровь и воспользовался моим безмолвным приглашением.       Кажется, возможность сгладить свою вину за беседой воодушевила его: когда я закрыла за собой дверь и обернулась, он уже присоединился к Эшли в апартаментах на втором этаже и вовсю болтал, хозяйничая с чашками и чайником. Позвякивал фарфор.       — Львят в этом году больше, чем обычно, совсем тебя не вытащишь теперь! — послышалось его возмущенное восклицание. — С кем прикажешь мне гулять?       Разговор обещал быть забавным, по меньшей мере, поэтому я решила не торопиться и замедлила шаг.       — Ой, да брось, — я буквально услышала, как Коэн закатил глаза и кое-как сдержала смешок, — Блэк-то тебе на что? Превратишься да побегаете… кхм-кхм.       Вот это да. Выходит, Эшли умеет недобро шутить, а Оливер — анимаг.       Тут же вспомнилось, как я судорожно перебирала в памяти всех тварей, что знала, когда впервые его увидела. Сейчас собственная реакция казалась мне абсурдной, особенно на фоне новой информации: наверняка, необычный цвет глаз определяет его анимагическая форма.       Интересно, в кого он превращается?       — Ага, держи карман шире! И доставай огневиски.       Секундная пауза. Я и не знала, что Эшли может выразить так много простым цоканьем.       Всегда ли он был таким?       — Давай-давай, не жадничай! — со смехом подначил его Оливер. — Не каждый день к нам на работу устраиваются такие красотки!       Теплая мантия в этот момент показалась невыносимо жаркой, легко оброненная фраза стала для меня ударом под дых.       Моему мысленному возмущению не было предела: «Вот же! Он не мог не знать, что я прекрасно их слышу, и специально сказал об этом так громко! Какая «красотка», О’Риордан, драклы тебя дери? Я — обычная! Более того, ты что, не видел, что происходит у меня на голове?»       Я остановилась у лестницы, не решаясь сделать шаг — мне нужно было немного прийти в себя. Все-таки не каждый день меня называют «красоткой». Даже Драко, если так подумать, больше говорил про то, какая я умная, смелая и понимающая, но красивая — никогда.       — О, Мерлин, за что ты мне его послал?! — страдальчески протянул Эшли и, судя по звуку, достал из шкафа тяжелое стекло.       — Чтоб вывести на чистую воду всех твоих демонов, очевидно, — ответил О’Риордан.       Оу. Если не знать всего контекста их разговора, то можно подумать, что он не шутит, а…       — Куда тебе, сынок, — фыркнул Эшли и звякнул стеклом; по стаканам полился алкоголь.       — Главный недотрога всея Хогвартса! — язвительно парировал Оливер и тут же громко позвал: — Мисс Грейнджер, мне уже стоит беспокоиться и идти вас спасать?       Это было так неожиданно, что я дернулась.       — Иду! — я поспешно стянула с плеч мантию, оправила костюм и шагнула на ступень. — Эшли, где у тебя вешалка? Не нашла внизу.       У входа в кабинет меня поджидал Оливер с роксом в руках. Я поменяла свою мантию на огневиски и вошла в кабинет, осмотрелась. За три года здесь ничего изменилось. Будучи мастером преображения, Эшли всегда мог позволить себе серьезные изменения в интерьере, но, как выбрал дизайн, когда устроился в Хогвартс, так его и не менял. Каменные стены не видны за деревянными панелями — так уютнее, вместо жестких стульев — кресла; на низком столике у камина дымятся чашки с чаем, рядом стоит блюдо с бельгийским шоколадом в форме ракушек. Самое то для промозглой осени и снежной зимы.       На самом Коэне красовался новый, но по-старому зеленый приталенный жилет поверх кремово-белой свободной рубашки. Оливер носил похожий, и тоже отдающий чем-то викторианским.       Настоящие волшебники из мира, где магия является нормой. Мой строгий магловский костюм с юбкой до колена вдруг показался совершенно неуместным.       Эшли поймал мой взгляд и вопросительно приподнял брови.       — Реми? Присаживайся, — он приглашающе показал на мягкое кресло у разожженного камина.       Прежде чем двинуться с места, я решила кое-что спросить.       — Скажи, Эшли… постоянство вкуса… является ли оно признаком постоянства убеждений?       Для меня действительно был важен его ответ.       За моим левым плечом хмыкнул Оливер. Эшли ответил не сразу — отпил из стакана для начала.       — Нет, — покачал он головой и на мгновение, совсем неуловимо глянул левее, но тут же вернул взгляд обратно ко мне. — Определенно, нет.       — Спасибо, — искренне поблагодарила я. — А ты, Оливер, как считаешь?       — Я согласен, — пожав плечами, ответил он и, непринужденно подхватив меня под локоть, подвел к креслу. — В ногах правды нет, Гермиона, а я жажду услышать твои истории с моей родины.       Он устроился в кресле между нами, а я… благодаря их солидарному ответу, только что поняла, на что потрачу значительную часть своей первой зарплаты.